Особый рецепт

      Новость о том, что их скромное заведение посетит самый известный ресторанный критик Пекина, застигает врасплох весь персонал, заставляя всех знатно переполошиться. Особенно это касается Ван Ибо. Управляющая как раз в отпуске, директор вообще появляется на пороге собственного ресторана раз в полгода, и то если настроение будет, а так живет себе спокойно с семьей за границей, получая доходы от нескольких своих успешных бизнесов. Так что подготовка ресторана к приходу «великого и ужасного» критика ложится целиком и полностью на бедного скромного менеджера Ван Ибо. Ну и на Ван Ичжоу, шеф-повара ресторана, которому предстоит придумать, чем потчевать достопочтенного господина критика, чтобы тот не втоптал в грязь их репутацию. Их ресторан под непримечательным названием «Байсюэ*» не был супер фешенебельным, это был обычный ресторан сычуаньской кухни каких десятки, если не сотни в центре Пекина — достаточно приличный, чтобы там не зависали пьяные офисные работники низшего ранга, но и не из тех, где предпочитали ужинать местные бизнесмены со своими любовницами и прочая элита. Словом, ничего особенного. Конечно, в узких кругах он был достаточно известен — Ван Ичжоу божественно готовил свинину с запахом рыбы и говядину с острым перцем. Даже Ван Ибо, не особый любитель острой еды, ел с удовольствием. В общем, особого интереса для критиков их ресторан обычно не представлял, а тут вдруг на тебе. И это не то же самое, что рядовой контроль качества или проверка санэпидемстанции, это же сам Сяо Чжань! Самый известный ресторанный критик города, а то и всей страны! Ван Ибо не слишком интересовался всеми этими фудблогами, но знал, что у Сяо Чжаня есть мегапопулярный блог на вэйбо на семьдесят или около того миллионов подписчиков, что к его мнению прислушиваются все, от молодежи до стариков, и что его фишкой является именно то, что оценивает он не только пятизвездочные рестораны, но и обычные забегаловки. Помимо критики, он еще и ведет свой кулинарный блог, где готовит разнообразные блюда, от самых простых до весьма сложных. Но вот уж не думал Ибо не гадал, что из тысяч и тысяч разнообразных едален Пекина выбор Сяо Чжаня падет именно на их кафе. И именно в отсутствие управляющей. Удача явно не на его стороне, потому что все тумаки от вышестоящего начальства, если вдруг в отзыве критика окажется что-то нелестное, получать ему. Ну просто сказка. В силу профессии Ван Ибо знал Сяо Чжаня немного с другой стороны, чем рядовой пользователь блога, в ресторанной среде его иногда звали «великим и ужасным», иногда «строгим, но справедливым», рассказывали байки про то, с каким страшным лицом он иной раз жевал поданные ему блюда и как был непреклонен, описывая недостатки того или иного ресторана. Конечно, он не скупился и на хорошие отзывы, справедливо оценивая качество блюд и атмосферу заведения, но за все время существования его блога он ни разу не выделял фаворитов и не восхвалял кого-либо сверх меры. В этом не было ничего плохого, на то он и критик, чтобы беспристрастно оценивать блюда и давать рекомендации, но все же всем хотелось получить чуть больше восторга за старания. Так или иначе, мнение Сяо Чжаня имело вес, и если про очередной посещенный ресторан он писал нечто вроде «посредственно», то это зачастую уменьшало поток клиентов, особенно туристов, которые были золотой жилой для любого ресторана, особенно в центре столицы. Сяо Чжань выкладывал списки заведений, которые собирался посетить, примерно за неделю до визита. До того, как его блог набрал такую космическую популярность и его стали приглашать на телевидение, он вообще не афишировал этого, но со временем стал сообщать, видимо давая таким образом ресторанам небольшую фору на подготовку. И вот, словно гром среди ясного неба, Ван Ибо посреди рабочего дня прилетает сообщение от подруги, которая фанатеет по Сяо Чжаню, потому что он «такой секси, когда в своем фартучке рассказывает про то, как правильно смешивать соусы!», что тот выложил новый список ресторанов и среди них совершенно точно есть их «Байсюэ». Сначала Ибо не понимает, о чем речь, но когда до него доходит, он бледнеет так, что проходящая мимо официантка спрашивает, не подать ли ему воды. Воды он наливает себе сам, когда поднимается в офис и закрывает за собой дверь. Первым делом он глубоко дышит, успокаиваясь. Ну подумаешь, всего лишь ресторанный критик с самой большой аудиторией в Китае посетит их ресторан. Не велика беда, правда? После он пишет управляющей, старательно подбирая слова, чтобы сообщение не выглядело паническим призывом о помощи. Та отвечает почти сразу, подбадривая его тем, что ему всего лишь нужно проследить за чистотой помещения, внешним видом и работой официанта, а уж их повар — всем поварам повар! — точно их не подведет. Так что расслабься, Ван Ибо, держи хвост пистолетом и дуй на кухню сообщать новость Ван Ичжоу, он точно придумает, как удивить привередливого критика. Неделя проходит в состоянии невроза у всего персонала. Ибо коршуном летает по залам, следя за тем, чтобы официанты не отлынивали от работы, уборщицы строго по расписанию и тщательно мыли туалеты, а на кухне царил идеальный порядок. О кухне, в принципе, он особо и не переживает, Ван Ичжоу — отличный мужик. Жесткий, но добродушный, ему вполне можно доверять, даже несмотря на внешний вид — забитые татуировками рукава и собранные в низкий короткий хвост волосы под черной банданой делали его похожим на члена мафиозной группировки. Ну а его фирменные блюда! В общем, с порядком на кухне он всегда вполне справляется сам, Ибо лишь иногда заходит туда, чтобы перекинуться с шефом парой слов. Когда наступает день X, даже несмотря на всю подготовку, проведенную с персоналом планерку и железную уверенность в шеф-поваре, весь ресторан стоит на ушах. Ван Ибо, как ответственному, тяжелее всех, ему вчера пришлось разговаривать с Сяо Чжанем по телефону, когда тот вдруг позвонил, чтобы забронировать столик. Когда на привычный вопрос «на чье имя забронировать стол?» он услышал мягкое «на имя Сяо Чжаня, пожалуйста», первым инстинктом было как-нибудь отменить бронь, сказать, что все столики на это время заняты, и завтра, и вообще всегда заняты, бронь на месяц вперед, приходите, пожалуйста, через никогда. Но Ибо не какой-нибудь школец, чтобы бить тревогу и совершать необдуманные поступки, он готов, они все готовы принять критика с достоинством и обслужить по высшему разряду. Однако дурное предчувствие не покидает Ибо с самого утра, он словно шестым чувством чует, что что-то может пойти не так. И это чувство только усиливается, когда на пороге появляется он. Сяо Чжань оказывается очень привлекательным молодым человеком в дизайнерском пиджаке и черных обтягивающих брюках. Ван Ибо видел его фотографии в вэйбо, но не думал, что тот окажется таким высоким, и уж точно не думал, что у него окажется такая красивая задница. Нет, не подумайте, Ибо совершенно не собирался пялиться на задницу ресторанного критика, когда тот пришел в его ресторан, она сама бросилась ему в глаза, когда ее владелец изящно откинул полы пиджака, прежде чем присесть на предложенный стул. Ибо начинает нервничать с удвоенной силой, когда этот самый критик придирчиво изучает меню, а после зовет официанта, по-видимому определившись с заказом. Обслуживание столика Ван Ибо героически решает взять на себя, так что, поправив на лице дежурную вежливую улыбку, летящей походкой направляется к Сяо Чжаню. Тот заказывает фирменную свинину с запахом рыбы как визитную карточку ресторана, рис и просит принести еще пару блюд из закусок на вкус шеф-повара. Ибо так залипает на высоких скулах и непозволительно красивых губах критика, что чуть не пропускает мимо ушей, что тот, немного подумав, добавляет к заказу бокал белого вина местного производства. Сосредоточься, Ибо, нельзя облажаться перед ним. Только не перед ним. Пока Сяо Чжань ожидает заказ, он делает несколько фотографий меню и интерьера ресторана. Для блога, наверное, думает Ван Ибо, пока нервно отплясывает рядом с баром, откровенно пялясь на стройную фигуру критика. Он приносит ему бутылку белого, умудрившись даже элегантно вытащить пробку при госте, галантно сообщая, что это за счет заведения, на что Сяо Чжань мягко улыбается, благодаря, и совершенно умилительно хихикает, шутя, что его пытаются споить, и как жаль, что у него нет приятной компании, чтобы разделить эту самую бутылочку. Совершенно очарованный Ибо слегка забывается и в своей обычной гремлинской манере отвечает, что с радостью бы присоединился к Сяо Чжаню, но, к сожалению, он на работе, за что получает еще один потрясающе милый смешок и хитрый взгляд темных карих глаз. Когда до Ван Ибо доходит, что и кому он только что сказал, он едва сдерживается, чтобы с разбегу не выпрыгнуть в окно, — останавливает лишь то, что этаж первый, героически умереть все равно не выйдет. Легкий флирт с посетителями, особенно если то были молодые одинокие посетительницы, всегда благоприятно сказывался на лояльности гостей, так что Ибо часто использовал подобного рода реплики, но здесь ведь совсем другой случай. А если бы Сяо Чжань не оценил юмора? Что если бы воспринял это как попытку соблазнения или подкупа критика? Ну и дебил же ты, Ван Ибо, ну кто тебя за язык дернул? Хотя, кажется, Сяо Чжань ничего против не имел, улыбнулся вон даже так красиво… А может, он просто слишком вежливый и воспитанный, чтобы высказать недовольство сразу, зато потом отыграется за этот нелепый подкат в своем отзыве. Перед глазами всплыла страничка поста в вэйбо с заголовком «Не рекомендую вам отпускать своих жен в ресторан «Байсюэ» в одиночку!» или того похуже. Оставалось надеяться, что Сяо Чжань не станет заострять на этом внимание. Главное, больше не отпускать в его сторону подобных шуточек, спокойно накормить его, отправить восвояси, дождаться в вэйбо вердикта и забыть о нем, как о страшном сне. Погруженный в собственные мысли Ван Ибо заходит в холодный цех, чтобы проверить, как идут дела. Салат из древесных грибов для Сяо Чжаня уже готов, и Ван Ичжоу как раз заканчивает последние штрихи на каком-то хитром новом блюде, над которым бился почти целую неделю, чтобы удивить критика своими кулинарными способностями. Он был уверен, что если Сяо Чжань оценит его, то они смогут внести его в меню и сделать этот салат их фирменной закуской. Завершив блюдо, Ван Ичжоу придирчиво осматривает получившееся, довольно кивает Ибо и уходит обратно в горячий цех, чтобы проследить за готовящимся там мясом. И ровно в тот момент, когда Ван Ибо ставит закуски на поднос, в кухню влетает официантка с круглыми глазами и задыхающимся голосом чуть не кричит: — Там такое! Ибо уже представляет все возможные худшие ситуации вроде пьяного дебоша гостей, погрома или, того хуже, разозленного чем-то критика. Он чувствует, как земля буквально уходит из-под ног на мгновение, но быстро берет себя в руки. Но недостаточно быстро. Тарелка с хитрым фирменным салатом, которую он не успел нормально установить на поднос, летит на пол, переворачивается в воздухе и приземляется прямо Ибо под ноги со смачным шлепком. На кухне воцаряется звенящая тишина, такая, что слышно гомон гостей в зале и наставления Ван Ичжоу младшим поварам в горячем цеху. Фиаско. Полное фиаско. Младший повар по закускам хватается за сердце, сползая по стеночке, официантка замирает в дверях каменным изваянием и во все глаза смотрит на размазанную по полу субстанцию. У Ибо руки чешутся убить глупую официантку, а после умереть самому, потому что это полный пиздец. Драгоценное время утекает, а если Ван Ичжоу вернется и увидит, что стало с его шедевром, то убьет всех и каждого, кто хотя бы косвенно повинен в происшествии. Но Ван Ибо не был бы Ван Ибо, если бы не умел выкручиваться даже из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций. Он отмирает, ставит поднос на тумбу, чтобы не уронить еще и второе блюдо, а после командует: — Так, ты, живо взяла тряпку и убрала бардак, — обращается он к официантке, — И что там, в конце концов, случилось, что ты сюда ворвалась, словно призрака увидела? — Там просто такая очередь столпилась возле Сяо Чжаня, вроде как фанатки, галдят там вокруг него, просят сфоткаться, — лепечет Чжан Миньцин, бросаясь к тряпкам и швабре. — Простите, пожалуйста, менеджер Ван, я не специально! — Ладно, разберемся. — Ибо оглядывается на съехавшую по стеночке Мин-аи*, оценивая ее состояние. М-да, похоже, просить ее быстренько что-нибудь сварганить бесполезно. Он вскидывает руку с часами, чтобы прикинуть, сколько у них времени и что он успеет придумать за это время. Шестеренки в голове крутятся с неистовой силой, силясь придумать хоть какой-нибудь выход, — сообщать Ван Ичжоу нельзя ни в коем случае, Мин-аи в шоке, так что соображать новое блюдо придется самому Ван Ибо. Казалось бы, закуски. Ничего сложного, даже ребенок в состоянии сделать что-то простенькое, к тому же продуктов на кухне более чем достаточно. Только вот проблема в том, что Ван Ибо катастрофически плохо готовит. Единственный достаточно быстрый рецепт, который он с ходу может вспомнить, это салат из битых огурцов, но еще ни разу у него не получалось приготовить их съедобно, все подопытные вечно отплевывались от его попыток сделать эту несложную закуску. Однако сейчас выбора нет, как и времени, так что он стремительно летит к холодильнику, вытаскивая оттуда огурцы, потом так же стремительно складывает все продукты на доску, проявляя чудеса грации в перемещении по кухне. И где была твоя грация, когда ты не удержал чертов поднос, а, Ван Ибо? Но корить себя или бедную официантку некогда, он приступает к готовке, пытаясь сделать хотя на толику более красиво — и желательно съедобно, — чем у него получается обычно. Миньцин он отправляет в зал навести порядок, дав четкую инструкцию, как вежливо устранить настырных фанаток Сяо Чжаня, чтобы те не портили ему аппетит и настроение. За рекордное время он справляется с многострадальными битыми огурцами и максимально аккуратно укладывает закуску на тарелку, после чего подхватывает поднос и мчится в зал к заждавшемуся Сяо Чжаню. Вокруг того уже нет описанной впечатлительной официанткой толпы — видимо, ей удалось всех разогнать. Да и сам критик выглядит вполне довольным жизнью, на безупречно красивом лице нет никаких намеков на неудовольствие. Вроде ничего страшного не произошло, он лишь на минуту просрочил рекомендованное время подачи холодных блюд, вряд ли Сяо Чжань будет сильно заострять на этом внимание. По крайней мере, Ван Ибо очень на это надеется. Больше всего сейчас он переживает за то, что огурцы снова получились несъедобными и Сяо Чжань после первого же кусочка вылетит из их ресторана как пробка из шампанского, крича, что ноги его здесь больше не будет. А следом бедного менеджера Ван Ибо по очереди расчленят сначала Ван Ичжоу, затем управляющая Сюань, а затем и высшее начальство прилетит из-за границы, чтобы лично плюнуть на его, Ван Ибо, могилу. В общем-то, перспективы были крайне не радужными, так что, разложив закуски на столе и пожелав приятного аппетита, Ибо с содрагающимся сердцем отходит на свой пост возле бара, чтобы проследить за реакцией Сяо Чжаня, когда тот попробует его огурцы. Увидеть воочию его реакцию Ван Ибо не удается, его подзывает один из клиентов, чтобы уточнить что-то незначительное, а когда он отходит от столика, его тут же зовет Ван Ичжоу, чтобы сообщить, что главное блюдо для специального гостя готово. Что ж, отлично. Ибо надеется, что Сяо Чжань смягчит приговор после того, как попробует божественное мясо, приготовленное шефом. Конечно, он понимает, что получать он все равно рано или поздно будет, но пытается мыслить позитивнее. Например, что Ван Ичжоу сломает ему не все кости, а хотя бы только половину. Когда Ибо приносит Сяо Чжаню рис и свинину, тот все еще не выглядит нахмуренным, не кривится и даже снова одаривает его непозволительно милой улыбкой. До сих пор не попробовал, что ли? После соблюдения всех формальностей и дежурных вопросов, Ибо обходит зал, а затем мышкой шмыгает на кухню. Оставшиеся огурцы он отложил в незаметный угол на случай, если Ван Ичжоу наведается в холодный цех, чтобы проверить работу Мин Лян. Мин-аи, к слову, к тому времени уже вполне приходит в себя и спокойно делает заготовки для салатов. Ибо еще раз берет с нее клятву, что она ничего не скажет шеф-повару раньше времени, и достает из укрытия свои огурцы, чтобы самому попробовать, что же он там все-таки подал Сяо Чжаню. И это полный пиздец. Вкус жуткий — Ибо снова переборщил с уксусом, как бы сильно он ни старался положить поменьше. Он просит Мин Лян снять пробу, чтобы убедиться, что это совершенно точно несъедобно. Мин-аи кривится, едва сдерживаясь, чтобы не выплюнуть закуску обратно на тарелку, а после снова чуть не падает в обморок, шепча что-то вроде «нас всех уволят». Ибо подает ей стакан воды, успокаивая ее тем, что он возьмет всю ответственность на себя и защитит Мин-аи ценой собственной жизни, и на деревянных ногах возвращается в зал ожидать вердикта Сяо Чжаня. А Сяо Чжань, между тем выглядит совершенно довольным. Тарелки на его столе значительно опустели, и Ибо со своего места видит, что тарелка с огурцами практически пуста. Что происходит? Только не говорите, что он реально съел эти ядерные огурцы и до сих пор сидит на своем месте как ни в чем не бывало? Да быть такого не может! Ван Ибо пользуется тем, что он как-никак менеджер ресторана, и осторожно подходит к Сяо Чжаню, чтобы ненавязчиво поинтересоваться, как ему вкус поданных блюд. — Все прекрасно, спасибо, менеджер Ван. — Сяо Чжань улыбается, показательно подхватывая с тарелки кусочек огурца. — Я бы хотел, если это возможно, чуть позже позвать вашего шеф-повара, чтобы выразить благодарность. Мясо просто потрясающее, но закуски заслуживают отдельной похвалы, я никогда еще не пробовал таких вкусных битых огурцов! Хочется поинтересоваться, в чем его секрет. Пока Сяо Чжань восхищается злосчастными битыми огурцами, Ибо едва держится, чтобы истерически не засмеяться. Что, мать его, этот Сяо Чжань несет? Огурцы же совершенно несъедобные, Ибо сам пробовал! Редкостная гадость, которую невозможно даже прожевать, не скривившись от ужаса. В каком смысле «никогда не пробовал таких вкусных огурцов»? Может, вкусовые рецепторы Сяо Чжаня за годы всевозможных дегустаций окончательно ему отказали и он больше не чувствует вкуса еды? Или, того хуже, он гастрономический извращенец? Ну не мог человек в здравом уме похвалить эту уксусную бомбу! Но нет же, вот, хвалит. Шефа просит позвать, чтобы отблагодарить. И Ибо не слышит и намека на сарказм или издевку в его голосе - кажется, Сяо Чжаню реально понравилось. Охуеть. В размышлениях о том, что это: нелепая удача или какой-то странный розыгрыш — Ибо идет на кухню и бесцветным голосом сообщает Ван Ичжоу, что критик желает выразить ему благодарность. Ван Ичжоу с довольным видом приглаживает бандану на голове, поправляет собранные в хвост волосы. — Я же говорил, мой новый рецепт салата из морепродуктов никого не оставит равнодушным, — улыбается он. — А ты чего такой красный, менеджер Ван? Может, воды? Да, вода Ибо сейчас не помешала бы. Желательно целый таз, в который он мог бы засунуть голову и захлебнуться, потому что мозг просто отказывается принимать всю абсурдность ситуации. Но раз уж эта комедия разыгралась у него перед носом, Ван Ибо обязан играть свою роль до конца. А над причинами он подумает позже.

***

      Стоя рядом с шефом Ван Ичжоу, Ибо испытывает непреодолимое желание закричать и побиться головой прямо об столик, за которым сидит расхваливающий блюда Сяо Чжань. Когда он начинает говорить об огурцах, Ибо с опаской заглядывает в лицо Ван Ичжоу. Гамма сменяющихся на нем эмоций просто не поддается описанию, но он держится из последних сил и, стоит отдать должное, никак не подает виду, что он не готовил и — более того! — слышать не слышал ни о каких битых огурцах. Сяо Чжань уходит из заведения слегка нетвердой походкой — бутылку вина он допил почти до конца. После того, как дверь за ним закрывается, Ибо покорно идет на кухню, внутренне готовясь к разборке от Ван Ичжоу. — Какого хуя нес этот критик? — на удивление спокойно интересуется шеф, и только пульсирующая на виске жилка и чуть красноватый цвет лица выдает то, насколько он на самом деле взбешен. — Я совершенно точно не готовил ему никаких битых огурцов. Ты что ему подал, а, дорогой мой менеджер Ван? Пока Ван Ибо, нервно хватаясь пальцами за край кухонной тумбы, рассказывает всю историю про фиаско с салатом и битые огурцы, лицо Ван Ичжоу успевает сменить цвет от белого до помидорно-красного несколько раз, а когда Ибо заканчивает и повинно опускает голову, готовясь к тому, что сейчас в него полетит вся кухонная утварь, он разражается таким громким смехом, что вся кухня буквально ходит ходуном. За салат, конечно, обидно, но ситуация слишком нелепая, чтобы на нее злиться. А потом он спрашивает, осталось ли что-нибудь от приготовленных Ван Ибо огурцов, — должен же шеф-повар тоже оценить блюдо, секретный ингредиент которого так настойчиво пытался выпытать у него господин критик. А попробовав, смеется еще громче, потому что есть это совершенно точно невозможно. Кажется, им правда улыбнулась огромная удача, что критик оказался тем еще вкусовым извращенцем.

***

      Пост Сяо Чжаня с отзывом на «Байсюэ» не заставляет себя долго ждать. И отзыв этот поражает всех без исключения, потому что Сяо Чжань, возможно, впервые так щедро хвалит ресторан и повара за салат из битых, мать их, огурцов. Когда Ибо с замиранием сердца дочитывает вердикт критика, из его глаз натурально брызгают слезы, а сам он снова едва сдерживает истерику. Кто-то здесь точно сошел с ума, осталось лишь понять кто: сам Ван Ибо, Сяо Чжань или весь мир разом? Так или иначе, после этого отзыва поток посетителей значительно увеличивается, а битые огурцы становятся хитом продаж. Ван Ичжоу даже заставляет Ибо повторить свой «фирменный рецепт», с ужасом наблюдая, как тот натуральным образом портит продукты, а потом пытается повторить, но выходит все равно съедобно, в отличие от того, что получается у Ибо. Ван Ичжоу ржет так, что со стены валятся ножи, а потом ответственно заявляет, что у Ван Ибо определенно фантастический антикулинарный талант. Ибо только пожимает плечами, соглашаясь. Для него это не новость. Сам Сяо Чжань внезапно появляется на пороге «Байсюэ» примерно через неделю после первого своего визита. Ибо как раз записывает в блокнот бронирования имя клиента, заказавшего столик на завтрашний вечер, когда к нему с широко распахнутыми глазами подлетает Миньцин, и Ван Ибо про себя радуется, что в его руках нет какого-нибудь подноса, и думает посоветовать девушке записаться на курсы по контролю эмоций. — Менеджер Ван, там снова он! — Восклицает Миньцин. — Кто «он», Цинцин, пожалуйста, научись говорить сразу по делу, ты тратишь мое время, — устало вздыхает Ван Ибо. — Да Сяо Чжань же! Я его сначала не узнала, он без костюма сегодня, ну то есть не в том смысле, что он голый, а в смысле он в обычной одежде, еще и в кепке, я его только по родинке под губой узнала, когда меню подала, а он мне улыбнулся… — Так, все, стоп, я понял. — Ибо устало трет виски. У него не было выходных уже две недели, благо, что управляющая Сюань возвращается послезавтра, и он сможет позволить себе пару дней блаженного ничегонеделания без постоянной головной боли за порядок в ресторане. Ну пришел этот Сяо Чжань снова, ну и что? Отзыв он написал хороший, даже отличный. При воспоминаниях о том, как восторженно Сяо Чжань отзывался об огурцах, Ибо начинал бесконтрольно хихикать и ничего не мог с этим поделать. Видимо действительно так сильно понравилось, что он решил прийти снова. Никаких причин для паники, и чего Миньцин так переполошилась? Ван Ибо выходит из офиса минут через десять, закончив с бумагами на поставки продуктов на следующую неделю, и видит Сяо Чжаня, мило беседующего с их шеф-поваром, который аж поимел наглость присесть на соседний стул, хотя в кодексе профессиональной этики черным по белому написано, что персонал ресторана, находясь на рабочем месте, не имеет права садиться за столы посетителей. К тому же, какого черта Ван Ичжоу вообще находится в зале, когда у них почти полная посадка? Ибо направляется к столу, чтобы напомнить их шефу правила поведения, но тот, завидев грозного менеджера, сам подрывается с места, продолжая что-то объяснять Сяо Чжаню. — Ох, менеджер Ван, — приветствует его Сяо Чжань, когда Ибо подходит достаточно близко. — Прошу вас не злиться на шефа Вана, это я виноват, что задержал его здесь. Извините. — Не дуйся, менеджер Ван, тебе не идет. У меня все под контролем, — Ван Ичжоу басовито смеется и хлопает Ибо по плечу, сваливая на кухню прежде, чем тот успевает возмутиться. Ван Ибо глубоко вздыхает и собирается было извиниться перед Сяо Чжанем за непрофессиональное поведение их шеф-повара, но тот перебивает его раньше, чем он начинает говорить: — Все в порядке, правда, менеджер Ван, никаких проблем. Это моя вина, что отвлек шефа Вана от исполнения обязанностей. Еще раз прошу прощения. — Взаимно, господин Сяо, все в порядке, — дежурно улыбается Ван Ибо. Он сам не понимает, почему именно его так сильно бесит эта ситуация. — Но впредь прошу не задерживать нашего повара надолго, сами понимаете. — Конечно, конечно! — Сяо Чжань расцветает в улыбке, а у Ибо как-то странно колет в груди. Кажется, ему действительно пора отдохнуть. — Не буду вас отвлекать, приятного аппетита, господин Сяо. — Ван Ибо кланяется ему и спешит удалиться, чтобы успокоить охватившее его раздражение. Да что это такое вообще, почему он так взбесился?

***

      Ситуация повторяется еще пару раз, правда, Ван Ичжоу уже не решается нагло садиться за стол Сяо Чжаня — управляющую Сюань он уважает явно больше, чем юного менеджера Ибо, — зато Сяо Чжань теперь сам встает, чтобы поговорить с поваром. Они что-то оживленно обсуждают, и Ибо каждый раз так и подмывает подойти и предложить перенести их встречи на нерабочее время. А потом Ибо как-то раз при обходе зала подходит к столику Сяо Чжаня, чтобы узнать, все ли в порядке, и Сяо Чжань вдруг заявляет: — Знаете, менеджер Ван, так странно. Который раз прихожу сюда, а салат из битых огурцов почему-то не такой, как в мой первый визит. Вкусно, безусловно, но все равно не то. — Он задумчиво стучит пальцем по губе, и Ибо наконец замечает ту самую родинку, о которой говорила Миньцин. — Не понимаю, в чем дело. Я думал, что, возможно, влияет сорт самих огурцов, но ваш шеф сказал, что овощи вам всегда поставляются из одного и того же магазина. Странно, очень странно! — Вам что, правда так понравился тот салат? — не выдерживает Ибо. Он до сих пор не может поверить, что все это не затянувшаяся шутка. — Я думал, что ясно выразился в своем посте на вэйбо. — Сяо Чжань смеется, обнажая ровный ряд зубов, и как-то хитро смотрит на Ибо, так, что у того желудок делает кульбит. — Не понимаю, почему мне никто не верит. Шеф ваш тоже несколько раз переспрашивал. — Ну потому что… — вырывается у Ибо прежде, чем он успевает захлопнуть рот. Но слишком поздно, Сяо Чжань уже очень заинтересованно глядит на него, явно ожидая продолжения. — Потому что? — Сяо Чжань поднимает бровь, а Ибо хочется заорать нечто вроде «смотрите, НЛО!» и быстренько свалить, пока Сяо Чжань не опомнился. Но раз такое дело... почему бы и не признаться? Сяо Чжаню же понравилось. — Потому что в тот раз салат готовил я, — заканчивает Ван Ибо, внутренне каменея в ожидании реакции. Кроме всего прочего, едва ли менеджер имел право хозяйничать на кухне, так еще и афишировать это при ресторанном критике, наверное, все-таки не стоило. Но что сделано, то сделано. — Вот как? — Сяо Чжань совершенно не выглядит разозленным, скорее приятно удивленным. — Так вот о чем шеф Ван не договаривал! У вас настоящий талант, менеджер Ван! О да, настоящий талант превращать продукты в ядерные отходы, хочется ответить Ван Ибо, но вслух он произносит: — Вы меня перехваливаете. И зовите меня просто Ибо. Постоянные клиенты обычно обращаются ко мне по имени. — Хорошо, тогда, Ибо, не откажешь мне в одной услуге, раз уж я постоянный клиент? — лукаво улыбается Сяо Чжань, чуть наклоняя голову. Он выглядит при этом настолько ослепительно красиво, что Ибо отдал бы ему даже ключи от своей квартиры — и от сердца, — если бы он только попросил. — Все, что Сяо-лаоши только пожелает. — Прям-таки все? — Сяо Чжань изящно изгибает бровь, и Ибо замечает, как дергается уголок его губ в попытке сохранить серьезное выражение лица. — Тогда в следующий раз я бы хотел, чтобы салат для меня приготовил ты. Если тебя это не затруднит, конечно. — Конечно, — Ван Ибо ухмыляется, начиная догадываться, что не его одного здесь тащит со страшной силой. — Я бы мог даже научить Сяо-лаоши готовить битые огурцы по своему особому рецепту. Но только с одним условием. — О, какое соблазнительное предложение. Каким же? — Готовить нужно голышом, в этом и заключается моя секретная техника, — с непроницаемым лицом произносит Ван Ибо, а потом не выдерживает и совершенно неприлично ржет, наблюдая, как краснеют уши и вытягивается лицо Сяо Чжаня. — Шутка, это просто шутка. Мое условие — свидание. — Свидание? — Уши Сяо Чжаня продолжают полыхать, и Ибо подозревает, что, несмотря на свой наглый тон, сам он выглядит ничем не лучше. Но по крайней мере Сяо Чжань не посылает его куда подальше сразу же, значит, возможно, Ибо не показалось. — Ну да, свидание. Только ресторан выбираете вы, хочу узнать, какие заведения предпочитают посещать уважаемые критики. Сяо Чжань задумчиво склоняет голову, оглядывая Ибо с ног до головы, а после широко улыбается: — Хорошо, я принимаю это условие.