Особый рецепт

Вечером выходного дня, за пару часов до назначенной встречи, Ван Ибо стоит напротив зеркала в своей спальне и не понимает, как он оказался в такой ситуации. Конечно, свидания для него не были в новинку, да и с мужчинами он раньше встречался, но вот развести понравившегося парня на свидание обещанием научить его готовить гребаный салат из битых огурцов… Вообще вся череда событий, начиная с появления Сяо Чжаня на пороге их ресторана, заканчивая предложением обучить секретному рецепту, которая привела его к тому, что он имеет сейчас, казалась абсурдной просто донельзя. И не только ему. Когда Ибо рассказал об этом своему лучшему другу и по совместительству соседу по квартире Сынену, тот ржал так, что подавился колой, но еще минут десять продолжал булькать и хрипеть. А дело было в том, что Сынен был одним из тех немногочисленных людей, которые однажды рискнули попробовать стряпню Ван Ибо, так что он понимал всю ироничность ситуации. А ситуация следующая: через полтора часа Сяо Чжань заедет за ним на такси, и они поедут ужинать в ресторане, название и адрес которого Сяо Чжань держал под грифом «секретно». «Пусть это будет сюрприз, лао Ван», — написал ему в Вичате Сяо Чжань, — «Уверен, что ты по достоинству оценишь мой выбор». Ну, по достоинству так по достоинству, решает Ибо. Ему в целом все равно, чем его будут кормить, — его целью был сам факт свидания с Сяо Чжанем, и ничего большего. Ну или, возможно, он все-таки надеется на что-то большее. Обманывать самого себя в привычки Ван Ибо не входит, так что душ он все-таки принимает. И бреется. Везде. А что, лишним точно не будет. Он ощущает себя до смешного глупо, когда полчаса тратит на то, чтобы подобрать достойную одежду для похода в ресторан. У него не так много «приличной» одежды на выход, в основном это разноцветные худи, свитшоты, футболки оверсайз, хип-хоперские штаны или узкие джинсы с модными дырками и кучей металлических заклепок. Не в рабочем же ему идти на свидание. — Нет, Сынен, я не буду надевать «свои самые узкие джинсы». Это ресторан, а не ночной клуб, — устало стонет Ибо, отпихивая от себя услужливо протянутые Сыненом джинсы с брякающими цепочками на поясе. — И очень зря, — хихикает Сынен, присаживаясь рядом с горой вываленной из шкафа одежды. — Хотя, если подумать, их будет долго и неудобно стягивать в случае чего, так что ты прав. — Ой, заткнись, — огрызается Ибо, запустив в него скомканной футболкой. — Зачем я вообще попросил тебя помочь? С грехом пополам и под аккомпанемент сальных шуточек со стороны лучшего друга, Ибо все-таки собирает достойный ресторана наряд: серый пиджак, простая белая футболка и черные брюки, достаточно узкие, чтобы подчеркнуть его стройные ноги, но достаточно приличные, по крайней мере без дырок и прочих декоративных элементов. Сяо Чжань привозит его в пафосный ресторан с непроизносимым французским названием, обещая самых вкусных в жизни Ван Ибо морских ежей, просто пальчики оближешь. Морских ежей Ибо никогда в жизни не пробовал, так что сравнивать ему и не с чем, но ресторан ему уже заранее нравится, потому что в нем присутствует одна интересная деталь: ресторан этот находится при отеле. Что ж, намек понят. Ван Ибо не верит в совпадения, равно как и в то, что Сяо Чжань привел его сюда только ради умопомрачительных морских ежей, будь они неладны. Он бы не улыбался тогда так хитро и не стрелял глазами так заискивающе, пытаясь понять по лицу Ван Ибо, насколько тот оценил его гениальный ход. Ох, Ван Ибо оценил. Так оценил, что в животе все сводит сладкой судорогой предвкушения, а губы сами собой растягиваются в довольной ухмылке. Еще и в груди ощутимо теплеет от понимания, что в эту игру они все-таки играют вдвоем. И он согласен играть в нее сколько угодно, лишь бы Сяо Чжань не прекращал так красиво улыбаться. Когда они садятся за стол друг напротив друга, Сяо Чжань интересуется у Ибо, что бы тот хотел заказать из закусок, и тот едва успевает прикусить язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь про битые огурцы, и вместо этого говорит: — Сегодня я поручаю свой желудок Сяо-лаоши, так что пусть он сам выберет, что ему кажется вкусным. — Какая честь, лао Ван! — смеется Сяо Чжань. — Обещаю, я изо всех сил постараюсь оправдать такое доверие. — Не сомневаюсь, — ухмыляется в ответ Ван Ибо, как бы ненароком задевая своей ногой колено Сяо Чжаня под столом. У Сяо Чжаня слегка краснеют кончики ушей, и он прикрывается меню, начиная расписывать вкусовые достоинства каких-то блюд, а Ван Ибо очень хочется по очереди поцеловать каждый из его изящных пальцев, которыми он держит ламинированный буклет. И он очень надеется, что у него будет возможность это сделать. Вечер проходит замечательно: они болтают обо всем подряд, делятся забавными историями, рассказывают о себе то, что не обсуждали в переписке. Сяо Чжань делает вид, что обижается, когда упоминает свою кошку, а Ибо искренне удивляется тому, что у Сяо Чжаня с его образом жизни — разъездами по стране и прочим — есть домашний питомец. — Значит, лао Ван никогда не смотрел моих видео? — наигранно вздыхает он, пригубив бокал вина. — А ведь Орешек там частая гостья. Ибо даже становится неловко, и он клянется, что обязательно посмотрит все ролики Сяо Чжаня, которые только есть в его Вэйбо. Вот прямо сегодня после ужина придет домой и будет смотреть, честное слово. После этих слов Сяо Чжань огорчается еще больше, но теперь, кажется, уже по-настоящему. Ох, думает Ибо, так мы продолжаем играть. Ну, хорошо. — Конечно, я бы предпочел познакомиться со звездой твоего блога лично, — забрасывает удочку Ван Ибо. Ему так сильно нравится Сяо Чжань, возможно, он очарован им еще с первой встречи, когда тот на полном серьезе похвалил его жуткий салат. Но ему нужно подтверждение, что это взаимно. Не то чтобы он сомневался в себе, просто… Будем честными, любому было бы сложно поверить, что такой красивый молодой человек, как Сяо Чжань, обратил на него внимание. — Правда? — Все-таки улыбка Сяо Чжаня — самая красивая улыбка из всех, что Ибо когда-либо доводилось видеть. И взгляд еще этот, такой лукавый, с хитринкой, как у хули-цзин из древних легенд, что обольщают мужчин своей красотой, а после высасывают из тех жизненную силу. Если бы Сяо Чжань на самом деле оказался лисом-оборотнем, питающимся человеческими душами, Ибо бы не удивился и, скорее всего, добровольно отдал бы ему свою. — Правда. К тому же я ведь обещал научить Сяо-лаоши готовить мой фирменный салат по особому рецепту. Предложение все еще в силе. — Очень на это рассчитываю, — хмыкает Сяо Чжань, прищуривая глаза. — Скажи, лао Ван, а какие еще фирменные блюда есть у тебя в арсенале? Ван Ибо успевает захлопнуть рот, чтобы остановить поток пошлых шуточек, которые так и норовят сорваться с языка. И почему рядом с Сяо Чжанем постоянно хочется дурачиться и вести себя как пубертатный школьник? Поначалу, до того, как они начали переписываться в Вичате, Ван Ибо казалось, что Сяо Чжань — это неземной принц, весь из себя воспитанный и вежливый интеллигент с идеальными манерами. И каково же было его удивление, когда Сяо Чжань стал закидывать его стикерами со спанч бобом, глупо шутить, кокетничать и совершенно бесцеремонно подкалывать и провоцировать. Ибо был в полном восторге и с огромным удовольствием велся на провокации. С Сяо Чжанем было легко. Пусть они и общались всего ничего — чуть больше двух недель, если быть точным, — но с ним было так комфортно и свободно, будто они знали друг друга как минимум несколько лет. И даже разница в возрасте — Ибо с огромным удивлением обнаружил, что Сяо Чжань старше его на шесть лет, когда случайно наткнулся в Вэйбо на его интервью для какого-то крупного блога об интернет-селебрити, — совершенно не ощущалась. — Мой арсенал не так уж и велик, — уклончиво отвечает Ибо после затянувшейся паузы. — Зато уверен, что Сяо-лаоши готовит просто божественно. — Я просто скромный критик, лао Ван. — Сяо Чжань улыбается, глядя на Ибо поверх своего бокала. — То, что я немного разбираюсь во вкусе блюд и ресторанном деле, совершенно не значит, что я хорошо готовлю. — Даже слишком скромный, пожалуй. — Ибо едва сдерживается, чтобы не засмеяться на это заявление. Ему совершенно не хочется ставить под сомнение изысканный вкус Сяо Чжаня, но перед глазами калейдоскопом проносятся лица друзей, кривящиеся от его «фирменного» салата, а следом, на контрасте, — восторженный Сяо Чжань, расхваливающий «пикантный вкус заправки». Это какая-то магия, не иначе. — Ни за что не поверю, что ты плохо готовишь, не зря же миллионы людей спят и видят попробовать блюда, приготовленные твоими руками. — Увы, но эта привилегия доступна только моей кошке. — Сяо-лаоши мог бы сделать исключение для меня? — Возможно, — с улыбкой отвечает Сяо Чжань, откидываясь на спинку стула. Им приносят морских ежей, и Сяо Чжань никак не может перестать тихонько хихикать, прикрывая рот ладонью, наблюдая за тем, как Ван Ибо со сложным лицом и так и эдак рассматривает нечто на тарелке. А когда Ибо осторожно берет половинку ежа в руку и поднимает на Сяо Чжаня полный растерянности взгляд, тот и вовсе взрывается хохотом, привлекая внимание других посетителей, — их удача, что в ресторане практически никого нет. Вдоволь насладившись беспомощным видом Ван Ибо, Сяо Чжань все-таки объясняет, как правильно употреблять эту экзотическую зверушку в пищу. — Сяо-лаоши специально привел меня сюда, чтобы посмеяться надо мной? — бурчит Ибо, отправляя в рот вторую ложку ежовой икры и делая глоток вина. — О нет, мой коварный план раскрыт, что же делать! — картинно восклицает Сяо Чжань. — Ждать. — Ибо грозно прищуривается, безмолвно обещая сладкую месть. — Как страшно, лао Ван, — прыскает Сяо Чжань, откровенно веселясь и наслаждаясь происходящим. — У меня аж коленки задрожали! — В твоем почтенном возрасте стоит быть осторожнее с коленями, — заботливым голосом тянет Ван Ибо, украдкой опуская руку под стол и поглаживая пальцами колено Сяо Чжаня. Природа наградила того такими длинными ногами, Ибо даже не приходится далеко тянуться. — Сяо Чжань-гэгэ. Теперь уже наступает очередь Ван Ибо хихикать над тем, как стремительно краснеют уши Сяо Чжаня и как тот закусывает губу, отводя взгляд. Только вот смеяться Ибо почему-то совсем не хочется, зато нестерпимо хочется целоваться. После второго бокала рислинга Ибо расслабляется окончательно. Какое-то время они едят в тишине, периодически бросая друг на друга красноречивые взгляды. А потом Сяо Чжань извиняется и отходит в туалет. Ван Ибо пялится в стол перед собой, размышляя о том, как же сильно он вляпался. Внизу живота разливается томительное тепло, и Ибо понимает, что просто умрет, если хотя бы не поцелует Сяо Чжаня сегодня. Этот чудаковатый ресторанный критик со странным вкусом нравится ему просто до чертиков. Быстренько отрефлексировав, Ибо плещет себе в бокал еще немного вина, совсем не элегантно одним глотком осушает его и встает из-за стола, не давая себе времени передумать. Он удачно сталкивается с Сяо Чжанем в дверях туалетной комнаты — тот как раз отходит от сушилки для рук. Пользуясь тем, что в помещении больше никого нет, Ибо бесцеремонно хватает Сяо Чжаня за руку и тащит в сторону ближайшей кабинки. Он заталкивает его внутрь, одной рукой наощупь защелкивая замок на двери, и наконец поднимает глаза, чтобы встретиться взглядами с Сяо Чжанем. Тот даже не выглядит растерянным или удивленным, смотрит на Ибо скорее заинтересованно. Выжидающе. Ван Ибо сглатывает и подается вперед, чуть поднимая голову, находит губами губы Сяо Чжаня, которые, к его приятному удивлению, с готовностью приоткрываются навстречу. Поцелуй отдает кисловатым вкусом вина и лимонных долек, которые подавали к морским ежам, но все равно кажется невероятно сладким. Ибо зажмуривается, порывисто притискивая Сяо Чжаня ближе. Краем сознания он с удовлетворением отмечает, как идеально ложится узкая талия Сяо Чжаня в его большую ладонь, словно была создана специально для этого. Но все лишние мысли быстро выдувает из головы, когда Сяо Чжань настойчиво раскрывает его губы языком, еще больше углубляя поцелуй, практически вжимаясь носом в его щеку, перехватывая инициативу. Какое-то время они самозабвенно целуются, чуть отстраняясь, чтобы вздохнуть, но не размыкая губ полностью, словно их намертво примагнитило друг к другу и оторваться просто выше их сил. В чувство их приводит громко хлопнувшая дверь соседней кабинки. Сяо Чжань выпускает шею Ван Ибо из захвата, напоследок проводя кончиками пальцев за ухом. Ибо нехотя отстраняется, с удивлением отмечая, что успел выправить футболку Сяо Чжаня из-под пояса брюк на пояснице. Но он совершенно не чувствует неловкость, лишь настойчивое желание продолжить целовать Сяо Чжаня, в идеале приняв перед этим горизонтальное положение. — Вау, лао Ван, — тихонько мурлычет Сяо Чжань ему на ухо, заставляя Ибо невольно покрыться мурашками. — Ничего романтичнее со мной еще не случалось. Ибо цыкает на него, чувствуя, что все-таки краснеет. Он кивает на дверь кабинки, намекая, что им бы свалить отсюда, пока они не спалились. Сяо Чжань улыбается, быстро склоняется, чтобы клюнуть Ибо в губы, одаривая выразительным взглядом, и выскальзывает из кабинки первым, на ходу поправляя сбившуюся на спине жилетку. Он выходит из туалета, возвращаясь в зал, а Ибо задерживается, чтобы помыть руки и заодно умывается ледяной водой в попытке хоть немного остудить горящее лицо. Что ж, кажется, он только что получил свое подтверждение взаимности. Замечательно. А дальше что? Когда он возвращается за столик, от взгляда Сяо Чжаня у Ибо волосы на затылке встают дыбом, а кончики пальцев начинает ощутимо покалывать, словно от разряда электричества. Ван Ибо вдруг чувствует себя слишком уязвимым перед Сяо Чжанем, потому про себя молится всем богам, чтобы тот сейчас не стал поднимать тему их поцелуя. Ему не стыдно за свой порыв — Ван Ибо и стыд вообще понятия несовместимые, — но почему-то совершенно не хочется отвечать на вопросы из серии «что это было?». На счастье, Сяо Чжань ничего не спрашивает, молча покачивая остатки вина в своем бокале. Пару минут они сидят в тишине: доедают морских ежей, а Сяо Чжань допивает свое вино. Ибо отказывается, когда подошедший официант предлагает наполнить его бокал. Он не собирался напиваться сегодня, а поцелуй с Сяо Чжанем уже опьянил его сильнее, чем следовало. — Что насчет десерта? — нарушает тишину Сяо Чжань, когда Ибо отправляет в рот последнюю ложку икры. — Я бы не отказался от чего-нибудь сладкого, — пожимает плечами Ван Ибо. — Но не здесь, — добавляет он, хищно ухмыльнувшись. — Ох, — Сяо Чжань расплывается в многообещающей ухмылке. — Тогда где лао Ван хотел бы получить свое угощение? — А какие у Сяо-лаоши есть предложения? — возвращает ему Ибо, чувствуя, что от нарастающего с каждой секундой сексуального напряжения от их столика вот-вот полетят искры. — Я мог бы предложить поехать ко мне домой или… — К Чжань-гэ домой, — выпаливает Ибо, не давая Сяо Чжаню договорить. Он даже немного смущается своей несдержанности и того, как именно назвал Сяо Чжаня. В своих бесконечных рассказах друзьям — «одах к Сяо Чжаню», как их называл Исюань, — он частенько употреблял такую форму его имени, но при самом Чжань-гэ использовать ее не решался. А тут вдруг вылетело на автомате. Неловко как-то. Он понимает, что после «или», вероятно, последовало бы предложение переместиться в одну из комнат отеля, что было бы весьма удобно и сэкономило бы время с одной стороны, но с другой… Трахаться в безликом номере отеля кажется Ибо чем-то неправильным. Не с Сяо Чжанем и не в их первый раз. Кажется, что это сразу поставит их отношения на более приземленный уровень, обозначит границы. А Ибо с Сяо Чжанем хочется… всего. Возможно, в нем проснулась какая-то нелепая сентиментальность, но хочется увидеть его квартиру, познакомиться с его кошкой, уснуть вместе с ним в его постели, проснуться в его руках, позавтракать приготовленной им едой. И воспоминания о том, как Сяо Чжань пылко отвечал на его поцелуй, дают Ибо надежду, что этого хочет не он один. Сяо Чжань замолкает и одобрительно кивает. Пока Ибо переживает краткий эмоциональный кризис, он подзывает официанта, чтобы расплатиться, после чего решительно встает из-за стола. До Ибо запоздало доходит, что Сяо Чжань заплатил и за него тоже, потому стремительно вытаскивает телефон, чтобы немедленно перевести деньги, но Сяо Чжань мягко останавливает его порыв, касаясь пальцами его предплечья. — В следующий раз платишь ты, — просто говорит он, а у Ибо в груди ощутимо теплеет от этих слов. Ох, как же ты серьезно вляпался, Ван Ибо.