Особый рецепт

В такси они едут молча, время от времени сталкиваясь коленями и поглядывая друг на друга. Когда Ибо решается положить руку на сидение между ними, Сяо Чжань почти сразу вкладывает свою ладонь в его, со смущенной улыбкой отворачиваясь к окну. Но полюбоваться трогательной разницей размеров их рук удается совсем недолго, через пару минут такси останавливается у высотного здания. Ибо совершенно не удивляется тому, что Сяо Чжань живет в одном из элитных районов Пекина. Где же еще жить простому скромному ресторанному критику, правда? — Всего лишь десятый? — удивленно спрашивает Ибо, когда они заходят в лифт и Сяо Чжань нажимает на кнопку нужного этажа. — Звучит так, словно ты разочарован, — Сяо Чжань изгибает бровь, вопросительно глядя на Ван Ибо через отражение в зеркале. — Чем тебя не устраивает десятый этаж? — Слишком быстро доедем, — бросает Ибо, прежде чем развернуть Сяо Чжаня к себе и с напором поцеловать. Сяо Чжань что-то возмущенно мычит в его губы, но на поцелуй с удовольствием отвечает, укладывая руки на широкие плечи Ван Ибо. Лифт останавливается непозволительно скоро — Ибо с недовольным стоном отстраняется от Сяо Чжаня, а тот вдруг хихикает, прикрывая лицо ладонью. — Что? — смущенно бормочет Ибо, когда они выходят на лестничную площадку. У него начинают гореть уши, а голову наполняют панические мысли, что он сделал что-то не так. — Все в порядке, просто… — Сяо Чжань снова не сдерживает смешок. — В лифте камеры. Надеюсь, Шу-аи не хватил удар. — Сяо-лаоши такой заботливый. — Ибо закатывает глаза. — Так почему десятый? — Не знаю, лао Ван, я не задумывался об этом. — Сяо Чжань пожимает плечами, проходя по коридору и прикладывая к замку двери ключ-карту. — Мне предлагали квартиру в этом же доме, но на двадцать шестом этаже, но стоило мне подумать, что будет, если вдруг сломается лифт… — Как задрожали коленки? — продолжает за него Ван Ибо, мимолетно проводя ладонью по бедру Сяо Чжаня, когда он проходит мимо него в квартиру. — Засранец, — смеется Сяо Чжань, пихая его в бок, получая в ответ пакостную ухмылку. Сняв обувь, Ибо проходит по коридору вглубь квартиры и осматривается. В углу объединенной с гостиной кухни он замечает кошачью миску и вдруг вспоминает о том, что у Сяо Чжаня есть питомец. — А где твоя кошка? — интересуется он, с любопытством оглядываясь по сторонам и рассматривая висящие на стенах картины. — Скорее всего, спит в спальне, — предполагает Сяо Чжань. — Подожди здесь. Он возвращается примерно через минуту, — Ибо за это время успевает облюбовать крайне удобный, а главное, большой бежевый диван, — бережно держа в руках сонную кошку с трогательными короткими лапками. — Познакомься, Орешек, это Ван Ибо, мой… — он осекается, по всей видимости, так и не придумав, как уместнее будет представить Ибо. — Его Ван Ибо, — хитро улыбается тот, поднимаясь с дивана и подходя ближе к Сяо Чжаню. — Приветствую, Орешек-цзе, твой хозяин много о тебе рассказывал. Только хорошее, конечно же. — Лао Ва-а-ан, — страдальчески тянет Сяо Чжань, тихо посмеиваясь. Ибо с удовольствием отмечает его покрасневшие уши. Ван Ибо поглаживает пушистую голову заинтересованно глядящей на него кошки. Когда Сяо Чжань бережно опускает ее на пол, она подходит к Ибо, обнюхивая его ноги, и, быстро потеряв интерес к гостю, семенит короткими лапками к своей миске. — Милашка, — говорит Ибо, провожая кошку взглядом. — Вся в своего хозяина. — Ван Ибо, — Напускная строгость в голосе Сяо Чжаня никак не вяжется с растянувшимися в улыбке уголками губ. — Чжань-гэ, — отвечает Ибо, заглядывая ему в глаза. Он делает шаг вперед, оказываясь так близко к Сяо Чжаню, что чувствует его дыхание на своей щеке. Губы начинают зудеть от нестерпимого желания целоваться. — Я вдруг понял, — томно выдыхает Сяо Чжань, склоняясь еще ближе, почти касаясь губ Ван Ибо своими, — что у меня дома совсем нет сладкого. — Следишь за фигурой? — Ибо едва сдерживается, чтобы не впиться в соблазнительные губы перед собой. — С моей работой приходится держать себя в форме. Иначе я располнею, стану некрасивым, и никто не будет смотреть мои видео. — Я уверен, что Чжань-гэ очень пошли бы пухлые щеки, — мурлыкает Ибо, проводя кончиками пальцев по его скулам. Сяо Чжань обреченно вздыхает, прикрывая глаза, и кладет ладонь поверх пальцев Ибо на своей щеке, наклоняется ближе и наконец целует его. Ибо резко выдыхает через нос, хватаясь свободной рукой за плечо Сяо Чжаня, притягивая его ближе к себе, и целует, целует, словно странник, дорвавшийся до источника после долгих скитаний по пустыне. Сяо Чжань ведет руками ниже, собственнически обхватывая Ибо за талию, и прижимает к себе, полностью сокращая любое расстояние между их телами. У Ибо начинает кружиться голова, ему хочется растечься по Сяо Чжаню, повиснуть в его руках тряпичной куклой, позволяя трогать, гладить, сжимать — делать что угодно, лишь бы не прекращать этот сладкий поцелуй. Но он продолжает стоять на сделавшихся вдруг ватными ногах, полностью отдавая себя на милость губам и рукам Чжань-гэ. Тот, в свою очередь, медленно, будто сомневаясь, опускает руку ниже, касается поясницы и задерживается на поясе брюк. Ибо перехватывает его руку и слегка дергает вниз, укладывая ее на свою задницу, поощряя к действиям. — Ты вроде хотел десерт? — хрипло шепчет Сяо Чжань, отрываясь от Ибо и быстро облизываясь. От порочного вида его покрасневших, блестящих от слюны губ Ван Ибо ведет со страшной силой. — Чжань-гэ — самый лучший десерт, — обольстительно улыбается Ибо и лижет Сяо Чжаня в губы. — Не терпится его попробовать. — Какой ужас, лао Ван. — Сяо Чжань смеется, горячо выдыхая Ибо на ухо, вызывая неконтролируемую дрожь по всему телу. — Хочешь меня съесть? — Хочу тебя сожрать, — признается Ван Ибо, потираясь бедрами. — Какое совпадение, — шепчет Сяо Чжань, ощутимо сжимая задницу Ибо ладонью, а у того по всему телу разливается приятный жар предвкушения. Они снова целуются, жадно и голодно, прикусывая губы друг друга, постоянно перетягивая инициативу на себя. Однако Ибо сдается напору, когда Сяо Чжань наклоняет его назад, заставляя практически повиснуть в его руках. Ноги снова предательски подводят, и Ибо разрывает поцелуй и отстраняет Сяо Чжаня от себя, но лишь для того, чтобы взять его за руку и потянуть в сторону дивана. Можно дойти до спальни, но та кажется такой далекой, словно до нее не несколько метров, а как минимум несколько световых лет, а Ибо меньше всего хочется тратить время. Да, у них есть целая ночь впереди, но сносящее крышу возбуждение вносит свои коррективы, заставляя желать получить все прямо здесь и сейчас. Ван Ибо не помнит, чтобы хоть раз так сильно кого-нибудь хотел, — кожа буквально горит и пылает от недостатка прикосновений. Ибо так резко дергает Сяо Чжаня к дивану, что они оба чуть не валятся на пол, продолжая цепляться друг за друга, просто не в силах выпустить хоть на секунду. Сяо Чжань укладывает их поудобнее, оказываясь распластанным под горячим телом Ван Ибо. Ибо целует его, двигая бедрами, а после приподнимается, чтобы снять наконец жутко мешающую и совершенно лишнюю сейчас одежду. Они оба еще полностью одеты, и куча слоев ткани уже начинает невыносимо бесить. Ибо сдергивает с себя пиджак, кидая куда-то в центр комнаты, и сразу же тянет вверх футболку, отправляя ее следом за пиджаком. Расправившись со своей одеждой, Ибо сдвигается по бедрам Сяо Чжаня чуть ниже, позволяя сесть, и вцепляется плохо слушающимися пальцами в полы его жилетки. Сяо Чжань тоже не теряет время зря, он просовывает руки к поясу брюк Ибо и расправляется с ремнем и тугой пуговицей. Расстегнуть ширинку он не успевает — Ибо задирает его руки вверх, чтобы стянуть с него последний элемент гардероба. Ибо безбожно тащит от открывшегося вида обнаженной фигуры Сяо Чжаня, так что он буквально падает на него сверху, прижимаясь грудью и снова находя его губы. — Приподнимись, — успевает выдохнуть Сяо Чжань в перерывах между жаркими поцелуями. — Ну же, Бо-ди, приподнимись немного. У Ван Ибо на мгновение темнеет в глазах от захлестнувшей волны возбуждения, когда он слышит это тихое «Бо-ди». Он фиксируется на этом ласковом прозвище настолько, что совсем пропускает мимо ушей просьбу Сяо Чжаня. И только когда он чувствует, как Чжань-гэ легонько толкает его в грудь ладонями, до него доходит смысл сказанного. Они все еще полуодеты, и ширинка Ибо наверняка не слишком приятно давит на его пах. Он стремительно поднимается, становясь на четвереньки, упирая ноги по обе стороны от Сяо Чжаня. Тот улыбается одобрительно, и протягивает руки к поясу его штанов. Когда брюки вместе с бельем оказываются спущены до колен, Ибо не сдерживает вздох облегчения. У него так крепко стоит, что становится практически больно, а вид распаленного и раскрасневшегося Сяо Чжаня, поглаживающего его бедра кончиками пальцев, совсем не помогает. — Поможешь мне? — Бархатный, нежный голос Сяо Чжаня словно патока заполняет Ибо изнутри. Он хотел бы слушать этот голос вечно: хотел бы просыпаться от ласкового сонного пожелания доброго утра, получать бессмысленные голосовые в течение дня на работе, чтобы украдкой прослушивать их, спрятавшись в кабинете, наслаждаться его тихим пением под нос, когда он на чем-то сосредоточен, — Чжань-гэ говорил, что в юности пел в хоре. Хотел бы узнать все оттенки его стонов. Ибо заторможенно кивает и тянется пальцами к ширинке Сяо Чжаня, наконец избавляя и его от мешающей одежды. Его терпения хватает только на то, чтобы присесть тому на колени и быстро сдернуть чертовы брюки до середины бедер. Все еще жутко неудобно и тесновато, но тормоза окончательно срывает, когда Сяо Чжань ласково гладит его по выступающим тазовым косточкам. Он двигается ближе и наклоняется над Сяо Чжанем, упираясь руками по обе стороны от его головы. Тот обхватывает его член рукой, на пробу двигая вверх-вниз, и Ибо шипит сквозь стиснутые зубы, прикрывая глаза. Кажется, его не хватит надолго. Сяо Чжань облизывается, мельком бросая взгляд между их телами, а после обеими руками хватается за задницу Ван Ибо, притягивая того ближе к себе. Он обхватывает ладонью оба их члена, и от горячего прикосновения у них обоих вырывается тихий стон. Ибо опускается на локти, чтобы снова поцеловать Чжань-гэ в губы, и отдается ощущениям. Сяо Чжань как назло водит по их членам рукой слишком медленно, то и дело дразняще проводя большим пальцем по головкам, и Ибо ужасно хочется просунуть между ними свою руку, направить, заставить двигаться быстрее. Он мычит Сяо Чжаню в губы и чуть отстраняется, заглядывая в глаза. — Чжань-гэ, — хрипло выдыхает он. Сяо Чжань словно понимает его без слов, начиная водить рукой быстрее, чуть сильнее сжимая пальцами, и Ибо не может сдержать удовлетворенного стона, крепко прижимаясь губами к родинке под губой Сяо Чжаня. Ему хватает пары минут и еще нескольких резких движений рукой, как он кончает, выплескиваясь Сяо Чжаню на живот. Тот еще какое-то время продолжает быстро ласкать их члены, совершенно сбиваясь с ритма и размазывая сперму Ибо по ним обоим, после чего кончает тоже, дернув бедрами вверх. Ван Ибо не удерживается на руках, практически падая на Сяо Чжаня сверху, слепляясь с ним животами. Они оба тяжело дышат, переживая обрушившееся удовольствие, и приятная нега удовлетворения перебивает даже неприятное ощущение липкости между животами. Наконец Сяо Чжань поворачивает голову, чтобы звонко чмокнуть Ибо в ухо, а когда тот поднимает голову, возмущенно глядя него, тихонько хихикает. — Нам нужно в душ, — расслабленно мурлычет Сяо Чжань, чистой рукой лениво водя по взмокшей спине Ибо. — Зачем? — недовольно тянет Ибо. — Все равно же снова испачкаемся. — Лао Ван такой ненасытный! — Сяо Чжань смеется, шутливо щипая Ибо за ягодицу. — Я все еще не получил свое главное угощение. — Ван Ибо привстает на локтях, снова нависая над Сяо Чжанем. Сяо Чжань в ответ лишь хищно улыбается. Ибо поднимается с него, чуть не упав, запутавшись в собственных штанах. Задумавшись на мгновение, он стягивает их до конца, переступая через штанины с довольным видом. И смотрит на Сяо Чжаня, мол, смотри, Чжань-гэ, как я хорошо придумал. Сяо Чжань посмеивается, поднимаясь следом, и следует примеру Ван Ибо, только трусы все-таки натягивает обратно. — Тогда я хотя бы схожу за полотенцем, — говорит Сяо Чжань, разминая затекшие плечи. — А ты пока можешь пойти выгнать Орешек с кровати. — Значит Чжань-гэ хочет, чтобы весь праведный гнев Орешек пришелся на меня, да? — игриво щурится Ибо, подходя к Сяо Чжаню вплотную. — Какое коварство! — А Бо-ди так хочет ей понравиться? — спрашивает Сяо Чжань, томно выдыхая тому на ухо. — Одного меня тебе недостаточно, теперь ты хочешь очаровать еще и мою кошку? Ибо не выдерживает той лавины эмоций, что захлестывает его, когда он слышит, что Чжань-гэ им очарован. Он тянется к лицу Сяо Чжаня, втягивая его в поцелуй, сразу же оплетая руками шею. Сяо Чжань отвечает сразу же, поглаживая одной рукой Ибо по пояснице, а потом легонько шлепает чуть выше бедра. — Иди уже, — шепчет он ему в губы. — Я вернусь к тебе через минуту. — Отсчет пошел, — отвечает Ибо, чувствуя себя по-детски глупо. Ему не хочется отпускать Сяо Чжаня от себя ни на секунду, хочется обнять его целиком и продолжать держать в руках как минимум вечность. Ван Ибо подбирает свои вещи и вещи Сяо Чжаня заодно и несет их с собой в спальню, чтобы сложить их где-нибудь поаккуратнее. В спальне обнаруживается большая двуспальная кровать, а на кровати — по-королевски растянувшаяся прямо по центру кошка. Ибо складывает одежду на кресло у стола и решительно подходит к кровати. Сяо Чжань заходит в комнату с полотенцем в руках ровно в тот момент, когда Ибо полулежа на боку очень авторитетно что-то втолковывает подозрительно поглядывающей на него кошке. Он не сдерживает громкого смеха, от которого оба, Ван Ибо и Орешек, вздрагивают и одновременно поворачивают головы. — Ведешь переговоры? — весело спрашивает Сяо Чжань, подходя ближе. — И как, успешно? — Она непреклонна, — вздыхает Ибо, поворачиваясь на спину и бессильно откидываясь на кровать. — Кажется, ночевать нам с тобой сегодня на диване, Чжань-гэ. — Думаю, мы что-нибудь придумаем, — ласково произносит Сяо Чжань, протягивая руку с полотенцем к животу Ибо и бережно вытирая засохшие белые капли с кожи. — Чжа-а-ань-гэ, — жалобно тянет Ибо, перехватывает руку Сяо Чжаня, поднимаясь и обхватывая того за плечи. — Придумывай быстрее, я так сильно хочу тебя… Сяо Чжань выразительно сверкает глазами, тянется к Ибо и через секунду опрокидывает его на спину, целуя в губы. Орешек, не выдержав подобной наглости, стремительно сметается с кровати и выбегает из спальни в приоткрытую дверь. — Кажется, проблема решилась сама собой, — шепчет Сяо Чжань в губы Ибо, чуть отстранившись и сразу же целуя сильнее, сдвигая их по кровати повыше. Ибо кажется, что он мог бы провести так всю ночь — или всю жизнь, — так хорошо и приятно оказывается целовать Сяо Чжаня, но нарастающее с новой силой возбуждение заставляет его член заинтересованно дернуться, привлекая к себе внимание. Ван Ибо буквально плавится под ласками ставшего вдруг очень настойчивым Сяо Чжаня, его руки ощущаются повсюду, когда тот водит ими по его телу, сжимая и поглаживая, как будто заранее зная все чувствительные места Ибо. Сяо Чжань отрывается от его губ, сразу опускаясь ниже и принимаясь выцеловывать его шею, обжигая кожу горячим дыханием. Когда он ощутимо прикусывает местечко за ухом, одновременно с этим сжимая пальцы на внутренней стороне бедра Ибо, тот стонет, прогибаясь навстречу, и вцепляется в него, словно утопающий, сцепляя руки за его спиной. Сяо Чжань улыбается куда-то ему в шею — Ибо знает это, чувствует кожей, как его губы растягиваются в улыбке, — и надавливает рукой на бедро, заставляя шире развести ноги. Ван Ибо безропотно выполняет эту молчаливую просьбу, раздвигая ноги так, чтобы Сяо Чжань мог удобнее разместиться между ними. — Бо-ди же не против? — мурлыкающим голосом спрашивает Сяо Чжань, поочередно легонько покусывая и вылизывая шею Ибо. — Что за вопросы, Чжань-гэ, разве я могу быть против, — с трудом выговаривает Ибо, совершенно теряя голову от обжигающих прикосновений, когда Сяо Чжань дразняще проводит кончиками пальцев по его члену и спускается ниже. — У тебя же есть?.. — Отпустишь меня на секунду? — просит Сяо Чжань, нежно касаясь его губ. — Если только на секунду. — Ван Ибо надувает губы, за что получает еще один поцелуй. — Чжань-гэ сегодня так и норовит от меня куда-нибудь сбежать. — Обещаю, это последний раз, — Сяо Чжань улыбается, осыпая горячими поцелуями щеки, нос и подбородок Ибо. — Как только достану все, больше не отпущу тебя, пока сам не попросишь. — А если я не попрошу? — Тогда не отпущу никогда. От его проникновенного голоса по всему телу Ван Ибо бегут мурашки. Он расцепляет руки, позволяя Сяо Чжаню встать с него, и, пока тот сползает с кровати, чтобы достать из ящика презервативы и бутылочку смазки, сам смещается, укладываясь головой на подушку. Сяо Чжань возвращается к нему, бросая ленту презервативов и смазку рядом, и снова нависает сверху. Ибо кидает мимолетный взгляд на лежащее на простыни, с удовольствием отмечая, что бутылек смазки полный, даже не откупоренный. Мелочь, а приятно. Сяо Чжань склоняется, чтобы поцеловать Ибо, и целует так, словно успел изрядно изголодаться за эти несколько мгновений, проведенных порознь. Ибо тонет в ощущениях, полностью сдаваясь на милость Чжань-гэ, водит руками по его спине и с удивлением отмечает, что тот уже успел снять белье. Он довольно мычит в поцелуй, ерзая под Сяо Чжанем, намекая, что они уже достаточно тянули время. Сяо Чжань снова понимает его без слов, садится на пятки в ногах Ибо и быстро расправившись с пластиковой оберткой на бутылке, откупоривает ее и выдавливает жидкость на пальцы. Он успокаивающе гладит Ибо по бедру свободной рукой, смотря на него таким голодным темным взглядом, что Ван Ибо сглатывает. Когда Ибо чувствует, как первый палец медленно проникает в него, он рефлекторно разводит ноги чуть шире и выдыхает, максимально расслабляясь. Сяо Чжань не спешит, следит внимательно за реакциями Ибо, постепенно растягивая мышцы, подготавливая его для себя. Ван Ибо практически не обращает внимания на дискомфорт, когда в него через некоторое время вставляют второй палец, — ему так хорошо от осознания того, кто именно сейчас с ним, что он просто качается на волнах приятного возбуждения, стараясь удерживать зрительный контакт с Чжань-гэ. Сяо Чжань свободной рукой берет его член, начиная медленно водить по нему вверх-вниз, чтобы отвлечь, но Ибо перехватывает его за запястье. — Не надо, — выстанывает Ибо, чувствуя как Сяо Чжань легонько касается его простаты подушечкой пальца. — Лучше поцелуй. Сяо Чжань кивает и наклоняется к Ибо, не вытаскивая из него пальцев. Он всасывает его нижнюю губу, после чего целует с нажимом, раскрывая губы языком. Сяо Чжань продолжает вылизывать его рот, вырывая тихие выдохи, и одновременно касается третьим пальцем. Когда третий палец проникает внутрь, Ибо не сдерживает протяжного стона прямо в губы Сяо Чжаня. — Больно? — с беспокойством спрашивает Сяо Чжань, заглядывая Ибо в глаза. — Тише, тише, мой хороший. Ибо зажмуривается, бесконтрольно вскидывает бедра и стонет снова, а его член дергается, реагируя на слова Сяо Чжаня. — Ибо? — обеспокоенный тон Сяо Чжаня заставляет Ибо приоткрыть глаза. — Хорошо. Все хорошо, Чжань-гэ, — шепчет Ибо, двигая бедрами навстречу пальцам Сяо Чжаня, пытаясь самостоятельно насадиться. — Скажи мне еще что-нибудь. Сяо Чжань всегда был догадливым малым, так что, быстренько сложив в голове два плюс два, понимает, о чем именно его просит Ибо. Он продолжает двигать пальцами, постепенно преодолевая сопротивление мышц, одновременно оставляя легкие поцелуи на губах и щеках Ибо. — Ты такой красивый, — проникновенно шепчет Сяо Чжань, склоняясь к самому уху Ибо. — Ты бы видел себя сейчас со стороны, Бо-ди. Ибо в ответ лишь скулит, судорожно цепляясь пальцами за плечо Сяо Чжаня. А тот продолжает шептать ему на ухо всякие милости, сильнее надавливая пальцами внутри Ибо на чувствительную простату. Закончив с рястяжкой, Сяо Чжань наощупь нашаривает презерватив на простыни и подносит его ко рту Ибо. — Откроешь его для меня? — вкрадчиво спрашивает он. Ибо с готовностью цепляет зубами край упаковки и дергает, отрывая краешек фольги, тут же сплевывает его в сторону и вперивается в Сяо Чжаня решительным взглядом. — Умница. — Сяо Чжань мягко касается его пухлых губ, садится у Ибо в ногах и быстрым движением раскатывает презерватив по своему уже давно твердому члену, с удовольствием наблюдая, как по телу Ибо пробегает неконтролируемая дрожь на каждое ласковое слово. Сяо Чжань подтаскивает Ибо ближе к себе, укладывая его ноги поверх своих бедер, не удержавшись от того, чтобы провести по горячей коже ладонями. В момент проникновения Ибо старается дышать размеренно, заставляя себя расслабиться. Соображать с каждой минутой становится труднее, Ибо буквально плавится от вида распаленного взхломаченного Сяо Чжаня, который не отрывает от него томного взгляда, продолжая сантиметр за сантиметром погружаться в него. Распирающее изнутри чувство, когда Сяо Чжань входит до конца, заставляет Ибо прогнуться в пояснице и сдавленно простонать. Он жмурится от удовольствия, тянет руки к груди Сяо Чжаня и водит по ней пальцами, то и дело задевая соски. Тот замирает в нем, давая привыкнуть к ощущениям, перехватывает руку Ибо за запястье и тянет к своим губам, оставляя на нем легкие поцелуи. — Ты прекрасен, Бо-ди. — Сяо Чжань на пробу двигает бедрами, вызывая у Ибо протяжный стон. — Я до сих пор не могу поверить, что заполучил тебя себе. — Я первый тебя заприметил, — срывающимся голосом говорит Ибо, скрещивая ноги у Сяо Чжаня на пояснице. — Так что это я заполучил Чжань-гэ. — Как скажешь, — Сяо Чжань улыбается, слегка прихватывая зубами тонкую кожу на запястье, после чего выпускает руку и склоняется над Ибо, чтобы поцеловать его в губы. Ван Ибо стонет в поцелуй, отдаваясь ощущениям, с каждой секундой захватывающим его все сильнее. Ему так хорошо и приятно, Сяо Чжань двигается внутри него все быстрее с каждым толчком, и у Ибо пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Он водит руками по груди Сяо Чжаня, царапает короткими ногтями его спину, подставляет под поцелуи горло и не может прекратить тихо постанывать. Когда всего становится слишком много, он тянет одну руку вниз, обхватывая свой возбужденный член, и дрочит в такт движениям Сяо Чжаня, приближая себя к разрядке. — Давай, мой хороший, — шепчет Сяо Чжань, отрываясь от выцеловывания его шеи. — Ты просто молодец, Бо-ди, давай, кончи для меня. Ибо дергает бедрами, ерзая по простыни, не справляясь с собой от приятных слов Сяо Чжаня, окутывающих его с головой, от его возбужденного хрипловатого голоса. Сильно сжав свой член в кулаке, он кончает со всхлипом, разом обмякая всем телом. Сяо Чжань продолжает нашептывать ему какую-то ласковую ерунду, не прекращая движений бедрами, и через несколько особенно глубоких толчков кончает следом, со стоном прижимаясь губами к шее Ван Ибо. Отдышавшись после оглушающего оргазма, Сяо Чжань скатывается с Ибо, ложась рядом с ним на спину и прикрывая глаза. Пару минут они просто лежат, пребывая в приятной эйфории, а потом Ибо приподнимается, тянется за полотенцем, оставленным на краю кровати и чудом с нее не упавшим, и протирает сначала живот Сяо Чжаня, а затем и себя. После этого Ибо аккуратно касается его мягкого члена, стягивает с него презерватив и перелезает через Сяо Чжаня, чтобы сложить мусор на пол. — Надо будет выбросить. — Сяо Чжань перехватывает Ибо обеими руками, заставляя улечься к себе на грудь, и ласково гладит его по голове, зарываясь пальцами в волосы. — И нам все еще нужно в душ. — Чжань-гэ, — капризно тянет Ибо, ластясь к нему, как большой кот, — я сделаю тебе минет, если мы пойдем в душ утром. — Как заманчиво, — смеется Сяо Чжань, чмокнув Ван Ибо в макушку. — Ладно, спи. — Спокойной ночи, Чжань-гэ, — довольно мурлыкает Ибо, устраиваясь поудобнее под боком Сяо Чжаня.

***

Утром Ван Ибо просыпается оттого, что по нему самым наглым образом кто-то топчется. И первое, что предстает перед его взором, когда он открывает глаза, — пушистая кошачья задница. Отличное утро, ничего не скажешь. Он прыскает, пугая Орешек внезапным резким звуком, за что она непроизвольно вцепляется когтями ему куда-то в районе ребер. От болезненного вскрика просыпается и Сяо Чжань, который, сонно хлопая глазами, наблюдает, как его кошка стремительно спрыгивает с Ван Ибо, перебирается к нему в ноги и смотрит таким возмущенным взглядом, словно тот наступил ей на хвост. — Доброе утро? — Сяо Чжань улыбается, потягиваясь, и подползает ближе к Ибо, чтобы чмокнуть его в висок. — Доброе, — отвечает Ван Ибо, потираясь щекой о плечо Сяо Чжаня. Он бы хотел поцеловать его нормально, но они оба вчера легли спать, не задумавшись о том, чтобы почистить зубы, так что в таком утреннем поцелуе явно не будет ничего приятного. — Она всегда такая? — Она просто голодная, — смеется Сяо Чжань, поднимаясь с кровати. — Придется привыкать к такому вот кошачьему будильнику, Бо-ди. Ибо сперва даже подвисает немного, а потом до него доходит, и он, широко улыбнувшись, бросается на Сяо Чжаня, как пантера на свою добычу, и валит его обратно на кровать, прижимая к матрасу своим телом, игнорируя тянущую боль в пояснице. Он зарывается носом Сяо Чжаню в шею и просто шумно дышит, справляясь с накатившими эмоциями, пока тот ласково гладит его по спине. — Я привыкну, Чжань-гэ, — обещает Ибо, напоследок сжимая Сяо Чжаня в объятиях, и наконец отпускает. Сяо Чжань отлучается, чтобы насыпать кошке корм, а потом возвращается, чтобы спросить, пойдет ли Ибо в душ первым. Ибо отказывает, ссылаясь на то, что хочет еще поваляться, а когда Сяо Чжань уходит в ванную, выжидает пару минут и проскальзывает следом за ним, благо дверь тот не запер, то ли по привычке, то ли специально. Ибо, конечно, больше нравится думать, что Сяо Чжань ждал, что он пойдет за ним, и только изображает удивление, когда его со спины обхватывают чужие руки. Ибо разворачивает его к себе лицом, мягко целуя в щеку, и сразу же опускается на колени, исполняя данное ночью обещание. Из душа они вываливаются спустя минут сорок, оба чистые и донельзя счастливые, опьяненные своими чувствами, словно молодожены в медовый месяц. Ван Ибо наотрез отказывается одеваться прямо сейчас, когда Сяо Чжань протягивает ему выуженные из шкафа чистые трусы и футболку. — Как ты смотришь на то, чтобы позавтракать битыми огурцами? — в шутку предлагает Ибо, звездочкой развалившись на кровати, пока Сяо Чжань натягивает на влажные бедра белье. — Ничего не имею против, — пожимает плечами Сяо Чжань. — Тогда снимай трусы! — весело заявляет Ибо, подрываясь с кровати и задорно сверкая глазами, и не сдерживает гремлинского смеха, когда Сяо Чжань застывает с изумленным видом. — Чжань-гэ забыл? Это же часть моей секретной техники — готовить надо голышом! — Ты же говорил, что пошутил. Или ты хочешь сказать, что тогда на кухне ты раздевался, чтобы приготовить салат? Что-то слабо верится. — Ну, Чжань-гэ, не будь таким букой, так же веселее, — нараспев произносит Ван Ибо, проходя мимо него к двери. — Моя кошка решит, что мы пара извращенцев, — вздыхает Сяо Чжань, но трусы послушно стягивает. — Я думаю, она поняла это еще вчера, — подмигивает ему Ибо и исчезает за дверью, шлепая босыми ногами на кухню. — Но есть чур будем одетыми! — кричит ему вслед Сяо Чжань. — Не хочу сидеть голой задницей на холодном стуле! — Как скажешь! — прилетает ему в ответ. Когда Сяо Чжань выходит из спальни, прихватив с собой два комплекта одежды, Ибо уже вовсю хозяйничает на его кухне, словно всю жизнь только и делал, что готовил на ней. Видимо, разобраться, где что лежит, помогает опыт работы менеджером ресторана. Он даже где-то находит голубой фартук с узором маленьких кроликов на груди, и, повязав его на голое тело, теперь с важным видом пританцовывает под какую-то мелодию у себя в голове, раскладывая на тумбе нужные для салата ингредиенты. Сяо Чжань пару минут наблюдает за ним, а потом подходит ближе и втягивается в процесс готовки, стараясь не отвлекаться, но Ибо все равно то и дело замечает, как взгляд так и норовит съехать на его бледную задницу и стройные бедра, покрытые едва заметными красными следами, оставшимися там с ночи от его пальцев. Ибо не подает виду, но на самом деле слегка нервничает, что вот так просто, являясь полным профаном в готовке, показывает профессиональному ресторанному критику мастер-класс по приготовлению такого простого блюда. Но Сяо Чжань наблюдает за ним с неподдельным интересом, разве что удивляется, когда видит, сколько рисового уксуса льет Ибо в посуду для смешивания. Салат выходит таким же, как и всегда, — полным кошмаром, если быть предельно честным, по крайней мере на вкус самого Ван Ибо, но Сяо Чжань в очередной раз поражает его своей реакцией, на полном серьезе похвалив получившееся блюдо. Ибо с восторгом и нескрываемой нежностью во взгляде наблюдает за тем, как Сяо Чжань уплетает его салат, а потом, сославшись на то, что тот слопал практически все, упрашивает его приготовить для него омлет с помидорами. Когда-нибудь он непременно расскажет Чжань-гэ, что он один такой особенный, кто может есть его салат, и, может быть, попробует приготовить для него что-нибудь еще, а пока он сидит рядом с ним на высоком стуле и думает о том, что это, наверное, и называется судьбой.