Предательство

Перед выходом Генри последний раз смотрит на себя в зеркало. Впрочем, никаких изменений во внешности, разве что синяки под глазами стали больше. В последнее время у него не только времени на сон не хватало, но ещё и кошмары постоянно снились. Как ни странно, но сны свои он не помнил, просто просыпался в холодном поту. Тяжело вздохнув, он всё же открывает дверь и уходит. Сейчас его ожидают на взлётной площадке. Парень идёт нехотя, ведь прекрасно знает и понимает, что его там ждёт. С Чарли удалось договориться о том, что, пробравшись на главную базу правительства и своровав необходимые документы на клан Шляппок, Генри отпускает Кэлвина. И вот после этого они уж точно никогда не встретятся хотя бы потому, что Чарльз не сможет служить правительству, видите ли "совесть не позволяет". По крайней мере, он сам так выразился. А у Стикмина работа, которая не позволяет ему долго пребывать на одном месте и сближаться с людьми. Он прекрасно понимал, чем всё может закончиться, и старался не нарушать эти два правила. Думать о том, что Чарльз может предать в самый ответственный момент, совершенно не хотелось. Вернее, даже не получалось. Генри старался отгонять от себя эти ужасные мысли. Он не хотел сомневаться, что такой человек, как Чарльз, поступит плохо. Поступит, как он когда-то. Да, Генри был отвратительным примером для подражания. Он бросил буквально самого доброго человека в жизни, из-за обстоятельств в жизни. А Чарли… он совсем другой. В его случае предать Генри было бы даже правильно. Рано или поздно Стикмину бы пришлось ответить за своё прошлое. Убив, Кэлвин бы облегчил страдания Генри. Тёмно-синий небольшой вертолёт уже блестел на солнце на просторной площадке аэродрома, а рядом с ним стояли несколько охранников и мрачный Чарли. Его наушники были поломаны, поэтому их пришлось срочно починить и привести в подобающий вид, чтобы пилот смог вести радиообмен с диспетчером клана Шляппок. Из-за маленького размера воздушного транспорта в операции были задействованы всего лишь пятеро, двое из которых Чарли и Генри. Диспетчер должен был появиться только в момент приземления вертолёта или в тот момент, когда что-то пойдёт не по плану. В целом, для успешного выполнения задания больше никого и не требовалось, ведь раньше Стикмин и Кэлвин справлялись вдвоём. Генри идёт по длинному серому коридору и смотрит в окна, которые выходят на площадку аэродрома. Парень старается вести себя как можно спокойно и непринуждённо, но в груди гложило какое-то странное чувство. Ему было трудно сказать, что именно он сейчас чувствует. Это странное чувство поглотило Генри полностью. Казалось, стоит ему хоть немного расслабиться и его руки задрожат. Наконец-то коридор заканчивается, и Стикмин выходит на улицу. Яркое солнце тут же ударило в глаза, поэтому Генри зажмурился на пару мгновений перед тем, как направиться к транспортному средству. Подойдя к небольшой кучке людей, что стояли у вертолёта, лидер Шляппок кивнул охранникам, показывая этим жестом, что сейчас они свободны. Двое мужчин крепкого телосложения негромко, но чётко проговорили: «Так точно!». А после ушли. Теперь Генри остался почти полностью наедине с Чарли. За штурвал вертолёта Чарли так и не пустили. Сейчас там сидит какой-то подчинённый, Генри даже не помнил его имени, да и в глаза не видел. Внутри вертолёта, помимо Кэлвина, сидели ещё пару человек, но это были всего лишь охранники, которые при непредвиденных ситуациях будут должны защитить лидера. Ещё раз оглянув взлетную площадку, Генри всё же заходит в вертолёт. Почти напротив него сидит Чарли. Выглядит он лучше, чем в их прошлую встречу. Но чего-то не хватало… ах да, его наушники. Казалось, раньше он их никогда не снимал, но сейчас из-за того, что они сломались, он был без них. Кэлвин смотрел в пол и хмурился. Взгляд он не поднял, даже когда вертолёт взлетал. Честно признаться, Генри было до ужаса интересно узнать, о чём сейчас думал парень. Потому что в голове у Стикмина была полная неразбериха. Он бы и рад привести голову в порядок, но Генри даже не понимал с чего начать. Мысли путались, обрывались, появлялись новые. От такого гудения в голове хотелось завыть. Да, он определённо завоет, когда вернётся с миссии. Если вернётся с миссии.