Птица и монстр

Однажды пошел снег и не прекращался до тех пор, пока весь ландшафт, все крыши и башни не стали казаться присыпанными сахарной пудрой. Наконец-то наступила зима. Однажды утром студенты обнаружили в своих общих комнатах списки, в которых студенты, которые останутся в Хогвартсе на рождественские каникулы, должны были вписать свои имена. Гарри немедленно вписал свое имя, поскольку все было лучше, чем возвращаться к ненавистным Дурслям. Дафна тоже вписала свое имя; очевидно, она не могла или не хотела возвращаться домой. Они были единственными первокурсниками Слизерина, которые остались в Хогвартсе. Остались только трое других слизеринцев постарше. Короче говоря, большинство слизеринцев уезжали домой на Рождество, и они были исключением. Что-то, что Малфой никогда не уставал подчеркивать. «Наверное, они не нужны дома», — усмехнулся он однажды, в то время как другие студенты злобно засмеялись. Однако Гарри было легко игнорировать его, потому что он был в чем-то прав. Он не был нужен Дурслям, и у него не было другой семьи. Поэтому он был счастлив остаться в Хогвартсе, особенно когда замок на этот раз не будет полон людей. Вот так и получилось, что когда начались каникулы, Гарри оказался в полном распоряжении всего общежития. Это также означало, что Гарри спал так хорошо и беззаботно, как никогда раньше. Проснувшись рождественским утром, Гарри увидел возле кровати три свертка. Это были подарки? — Удивился Гарри. Кто должен ему что-то подарить? Он никогда не получал подарков. Он взволнованно вскочил и схватил первый подарок. Он был завернут в плотную коричневую бумагу и, судя по этикетке, принадлежал Хагриду. Гарри распаковал его и нашел резную деревянную флейту. Когда Гарри подул внутрь и раздался звук, похожий на совиный, он улыбнулся. Может быть, Хедвиге это тоже понравится, подумал он. Может быть, ему стоит спросить Хагрида, может ли он научить его играть на флейте. Во втором крошечном пакете лежало короткое послание от дяди Вернона и тети петунии с приклеенным к нему пяти-десяти пени. Хорошо, он не ожидал ничего другого от своей так называемой семьи. Остался последний подарок. Он распаковал и этот и нашел струящуюся серебристо-серую ткань. Он поднял ее, и она показалась ему тонким одеялом. Кто должен дать ему одеяло? Заметив, что выпала записка, он прочел ее витиеватым, изящным почерком: Твой отец оставил это мне перед смертью. Пришло время вернуть её тебе. Используй её хорошо. Очень счастливого Рождества тебе. Послание не было подписано. Записка не сделала Гарри понятнее чей это подарок. Неужели эта ткань действительно принадлежала его отцу? Но что это было? И как он должен «хорошо» ей пользоваться? Сбитый с толку, он взял плащ и вышел из спальни. Скоро придет и время поесть, на этот раз Гарри проспал довольно долго. В гостиной он увидел Дафну, сидящую в одном из кресел у камина и читающую книгу. Обычно почти невозможно было достать такое кресло, еще одно преимущество, когда они были здесь одни. Даже сейчас они были одни в общей комнате. — Счастливого Рождества, Дафна, — весело сказал он блондинке. — Весёлого Рождество. И доброе утро, — ответила Дафна, не отрываясь от книги. У Дафны была привычка вставать очень рано. Как-то она сказала, что таким образом сможет пользоваться ванной раньше других девочек. Она, очевидно, любила выходить на прогулку очень рано и наслаждаться тишиной и холодом, когда почти весь замок еще крепко спал. Гарри не смог заставить себя пойти с ней. Даже сегодня Дафна, похоже, была на улице, потому что повесила свое зимнее пальто сушиться перед камином. — Как прошла твоя утренняя прогулка? — Приятно, — ответила Дафна необычно тихо. «С ней все в порядке?» — Я получила подарок от Хагрида. Резная флейта, — сказала она потом и взяла деревянную флейту, которая лежала рядом с ней, и Гарри не заметил этого раньше. Он был похож на тот, что дал ему Хагрид, но более тонкая и маленькая в целом. -Очень мило с его стороны, — улыбнулся Гарри и сел в другое кресло. — Мне подарили такую же флейту.» Только тогда ему пришло в голову, что у него вообще нет подарков! Ни для Хагрида, ни для Дафны. Почему-то он об этом не подумал. А еще потому, что он уже много лет ничего не давал Дурслям. И не было никого, кому он хотел бы сделать подарок. Во всяком случае, у него совсем не было денег на подарки. «Дафна… Извини, что у меня нет для тебя подарка… Почему-то я об этом не подумал.- Гарри почувствовал себя очень неловко. Дафна подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо. На ее лице не отразилось никаких эмоций. Была ли она разочарована? -У меня для тебя тоже ничего нет, — сухо сказала она. Гарри почувствовал облегчение оттого, что она не рассердилась и не расстроилась, но потом он понял, что она говорит так, словно это не имеет для нее никакого значения. Что он должен думать об этом? Дафна посмотрела на ткань в его руках. Ее глаза расширились. -Что это такое? — спросила она удивленно, что, в свою очередь, удивило Гарри. -Я получил это в подарок. Там же была и эта записка. Он протянул записку Дафне, и та внимательно прочитала ее. Потом она снова посмотрела на Гарри. — Покажи, — сказала она ему, и Гарри сделал, как ему было сказано. Дафна встала и взяла у него из рук ткань. Зачарованная, она позволила ему проскользнуть сквозь пальцы. -Мне кажется, я знаю, что это такое, — тихо сказала она, словно обращаясь скорее к себе, чем к Гарри. -В чем дело? — Взволнованно спросил Гарри. Дафна просто посмотрела на него и накинула ткань на плечи. Гарри подпрыгнул от неожиданности! Вся нижняя часть тела Дафны исчезла. Видна была только ее голова. — Дафна! — он очень сильно забеспокоился. -Что это такое? Твоё тело… Дафна посмотрела на себя и начала поворачиваться. -Именно так я и думал. Это мантия-невидимка. Она может сделать тебя невидимым. Они невероятно редки. Она сняла плащ с плеч и нерешительно протянула его Гарри. — Это очень ценный подарок, Гарри. Люди будут убивать за это. Береги это. И подумайте о том, кто мог тебе его прислать. Она посмотрела на плащ с выражением, которое показалось Гарри похожим на желание или жадность, но прежде чем Гарри смог удостовериться, лицо Дафны снова стало совершенно пустым. «Плащ-невидимка?» — Подумал Гарри. И он когда-то принадлежал своему отцу? Кто прислал ему этот плащ? -А теперь пойдем обедать, — снова заговорила Дафна. — Я хочу есть. Поэтому они оба покинули общий зал Слизерина и отправились на самый роскошный рождественский ужин в своей жизни. Когда вечером Гарри вернулся в постель, он все еще широко улыбался. Это был один из самых прекрасных дней в его жизни. Он никогда не видел столько вкусной еды, сколько ее подавали весь день в Большом зале. Домовые эльфы действительно превзошли самих себя! Гарри перестал есть шоколадный пудинг только тогда, когда действительно готов был лопнуть. Кроме того, там были тонны хлопушек, гирлянд и летающих музыкальных инструментов, которые играли рождественскую музыку. Хагрид, переодевшийся в Санта-Клауса, тоже развлекал всех своими шутками, которые становились все неприличнее и неприличнее по мере того, как Хагрид напивался. Да, это было лучшее Рождество для Гарри, но он весь день не мог избавиться от мысли о плаще-невидимке, а также от вопроса о том, кто мог его ему прислать. Гарри задумчиво поднялся с кровати и снова взял плащ. На самом деле он был глаже шелка и легче воздуха. И она принадлежала моему отцу… Он должен хорошо им пользоваться, говорилось в записке. Используйте его хорошо… Внезапно Гарри словно проснулся. С этим плащом весь Хогвартс был открыт для него. Филч никогда его не поймает! Он просто должен был использовать его сейчас. Дафна уже спала. Поэтому она не могла пойти с ним. Гарри также не был уверен, действительно ли он этого хотел. Может быть, на этот раз, в первый раз, ему лучше остаться наедине с плащом отца. Гарри вышел из спальни, спустился по лестнице, пересек общий зал Слизерина и вышел в подземелья Хогвартса, где все было темным и пустынным. Но куда ему теперь идти? Может быть, в замке есть что-то такое, на что он до сих пор не мог взглянуть? И тут он вспомнил. Запретный раздел в библиотеке! Когда они почти случайно вошли туда, мадам Пинс злобно отчитала их тогда. Теперь он, наконец, мог видеть, какие книги были в этом о запретном разделе. Гарри осторожно надел мантию-невидимку и направился в библиотеку. Там он прошел до самого конца, где находилась запретная секция. Он зажег фонарь, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, потому что не было окон, через которые мог бы проникать свет звезд и Луны. Гарри осторожно открыл барьер, отделявший это помещение от остальной библиотеки. Его сердце нервно забилось. Он с любопытством разглядывал корешки, но названия книг не очень-то его просвещали. Они были написаны на языках, которых Гарри не знал. Он даже не знал иероглифов, которыми были написаны названия книг, а некоторые книги вообще не имели названия. На одной книге было темное пятно, похожее на кровь. У Гарри даже волосы встали дыбом, как будто книги волшебным образом притягивали его. Он услышал тихий шепот, как будто книги говорили с ним. Очарованный, Гарри взял книгу с предполагаемым пятном крови. У него была гладкая корышка, от которой исходило какое-то тепло. Это было почти как какое то прикосновение. Он поднес фонарь поближе к книге, чтобы лучше ее видеть. Резко отшатнувшись, он уронил книгу на пол. Это была человеческая кожа! Она была точно из кожи человека. Гарри почувствовал тошноту. Громкий удар, который вызвала упавшая на пол книга, эхом разнесся по библиотеке и, как показалось Гарри, по всему замку. Вдруг он услышал кошачье мяуканье. Обернувшись, он увидел в прихожей миссис Норрис, кошку Филча. В панике Гарри поспешил прочь. Он чуть не врезался в Филча. Его запавшие, ищущие глаза смотрели сквозь него, и Гарри прижался к стене. Он прикрыл рот рукой, чтобы Филч не слышал его дыхания, но Гарри казалось, что весь замок слышит его бешено колотящееся сердце. Когда Филч наконец ушел, Гарри побежал по коридору. Возле большой брони он наконец остановился. Он бежал в такой панике, что даже не обратил внимания, куда бежит. Поэтому он понятия не имел, где находится. Он услышал приближающийся хриплый голос Филча. И, к сожалению, маслянистый голос Снейпа тоже. Он должен был поскорее убраться оттуда! Он двинулся вдоль стены в темноте. Он взялся за дверную ручку. Дверь, казалось, была приоткрыта. Стараясь не издавать ни звука, Гарри протиснулся в комнату и прижался к стене. Он затаил дыхание. К счастью, он услышал, как Филч и Снейп прошли мимо комнаты. Гарри глубоко вздохнул. Его сердцебиение снова успокоилось. Только тогда он внимательно осмотрел комнату, в которой нашел убежище. В окна лился лунный свет. Комната была похожа на старую классную комнату. Вдоль стен громоздились столы и стулья, но больше всего Гарри привлекало огромное зеркало в центре комнаты. Он стоял на двух когтистых лапах и был украшен богато украшенной золотой рамой. На верхней части рамы была выгравирована надпись, но Гарри не понял ее, слова не имели для него никакого смысла. Он осторожно приблизился к зеркалу. И вдруг он увидел людей! Вздрогнув, он обернулся, но там никого не было. Повернувшись к зеркалу, он увидел свое отражение, а также еще нескольких человек. Впереди стояли женщина и мужчина. Женщина улыбнулась ему и помахала рукой. Он протянул руку, но не смог ее взять. Если бы эта женщина действительно была с ним, он бы прикоснулся к ней. Эти люди должны были существовать только в зеркале. Он посмотрел на женщину. Она была прекрасна со своими темно-рыжими волосами и изумрудными глазами. Ее глаза были точно такого же цвета, как и у него, подумал Гарри. Он подошел еще ближе к зеркалу и увидел, что по щекам женщины текут слезы. Высокий черноволосый мужчина рядом с ней обнял женщину за плечи. Он был в очках, и его волосы торчали на затылке, как у Гарри! Теперь ему было ясно, кто эти люди. Его рука коснулась холодного зеркала, почти ошеломленная его чувствами. Он весь напрягся. — Мама? — прошептал он. — Папа?» Мужчина и женщина грустно улыбнулись ему. Гарри задумчиво посмотрел на них. И на других людей в зеркале тоже. Его семья! Он просто хотел пройти сквозь зеркальное стекло, чтобы встретиться с ними, но это было невозможно. Он разрывался между всепоглощающей радостью и сокрушительной печалью. Это могло бы стать его жизнью. Без Волдеморта. Без смерти его родителей. Его глаза наполнились слезами. Он не мог сказать, как долго плакал, но все это время его семья была рядом с ним, дарила ему утешительные улыбки. И они плакали вместе с ним. Щеки его родителей блестели от пролитых слез. Гарри улыбнулся в ответ и просто наслаждался, глядя на них, чувствуя их любовь. И снова прошло много времени, в течение которого Гарри не мог отвести взгляд от зеркала, даже на секунду. Отдаленный шум привел его в чувство. Это было похоже на пробуждение от транса или глубокого сна. Он понял, что не может оставаться там вечно. — Я вернусь, — прошептал он своим родным и родителям, которые все еще улыбались ему. Он снова накинул плащ и выбежал из комнаты. Вернувшись в спальню к своей кровати, он решил вернуться в комнату с зеркалом завтра вечером. На этот раз он решил взять с собой Дафну и показать ей зеркало. Хотя она была довольно сдержанна, он мог заключить из того, что она однажды рассказала ему о своих родителях, что у нее не было приятной семейной жизни. Совсем как он. А еще были его собственные наблюдения. То, как отстраненно и безрадостно родители относились к ней в Косом переулке, и то, что Дафна ответила им тем же. Пропавшие письма в то время как их одноклассники регулярно получали сообщения из дома. Остаться в Хогвартсе на рождественские каникулы вместо того, чтобы вернуться домой, как большинство других. Наконец, пропавшие вчера рождественские подарки. Нет, у Дафны не было ни любящих родителей, ни настоящей семьи. В далеком прошлом, в другой жизни, у Гарри могло бы быть все это, но в этом настоящем, в этой жизни он был таким же, как Дафна. Пока он не нашел зеркало! Вот почему он должен был показать Дафне зеркало! Он хотел показать ей свою семью, которая смотрела на него с такой любовью. Он хотел разделить с ней эту любовь и свое счастье, чтобы она могла снова улыбнуться. Эта улыбка была так дорога Гарри, так очаровывала его, хотя он и не понимал почему. Та улыбка, которую она, впрочем, лишь изредка показывала. Завтра он снова увидит ее улыбку, решил Гарри. С этой мыслью он спокойно уснул. -Я не могу поверить, что ты действительно убедил меня сделать это, — сказала Дафна, в то время как Гарри все отчаяннее искал подсказки, что они были на правильном пути к комнате, которую он нашел вчера. Ему просто нужно было снова найти зеркало и родителей. Наконец они миновали призрак большой ведьмы, и Гарри заметил доспехи, которые видел накануне. — Да, это здесь, — весело отозвался он и толкнул дверь. Он бросил плащ на пол и подбежал к зеркалу в центре комнаты. Там он их и увидел! Его мать и отец, которые улыбались ему. -Ты их видишь? — Взволнованно спросил Гарри. -Я ничего не вижу, — сухо ответила Дафна. -Присмотрись. Вот они, все до единого! -Я вижу только тебя. — Посмотри в него хорошенько, давай, стой там, где я. Гарри отступил в сторону, но с Дафной перед зеркалом, он больше не мог видеть свою семью, только отражение Дафны. Но сейчас Дафна смотрела в зеркало широко раскрытыми глазами. Ее взгляд был полон тоски и желания — Гарри не мог описать это иначе. Она закрыла глаза, и одинокая слеза потекла по ее щеке. Затем она поморщилась, и когда Дафна снова открыла глаза, в них вспыхнул чистый гнев. Гарри никогда раньше не видел ее такой и инстинктивно сделал шаг назад. Прежде чем он успел как-то отреагировать, выражение лица Дафны снова изменилось. Теперь на ее лице отразилось отвращение, как будто она была оскорблена тем, что увидела. А потом… был ли в ее глазах страх? Страх чего? Все это произошло в течение нескольких секунд. В конце концов, Дафна резко отвернулась от зеркала и Гарри, так что он мог видеть только ее затылок, а не лицо. -Тебе не следует больше смотреть в зеркало, — сказала Дафна, направляясь к двери. -Дафна… подожди…- Крикнул ей вслед Гарри, но Дафна уже вышла из комнаты. После минутного колебания Гарри последовал за ней, но не без еще одного взгляда в зеркало и улыбающихся лиц, которые манили его. Гарри хотел бы остаться с родителями подольше, но ему нужно было знать, что происходит с Дафной. Что-то с ней было не так. Обычно она так себя не вела. Она никогда раньше не реагировала так эмоционально. Неужели вид его семьи пробудил в ней это чувство? Но почему? Гарри догнал Дафну в середине коридора. -Дафна…- сказал он ей, но она не ответила и не остановилась. Только тогда он понял, что Дафна обхватила себя руками за плечи и, казалось, дрожит. -Дафна, — снова начал Гарри, — мы не должны просто так ходить по этому коридору. А что, если Филч нас увидит?» Дафна, казалось, все еще не замечала его. -Дафна, — крикнул Гарри, хватая подругу за плечо, — что с тобой? Теперь Дафна, казалось, заметила его. По крайней мере, она остановилась и повернула к нему голову. Ее обычно льдисто-голубые, но теперь странно тусклые, пустые глаза смотрели на Гарри, но он не был уверен, действительно ли она смотрела на него, а не сквозь него. Ее глаза снова прояснились, и она посмотрела ему прямо в лицо. -Я в порядке, — наконец ответила она. -Давай вернемся в общую комнату, пока нас не поймали. Дафна, похоже, снова полностью взяла себя в руки, подумал Гарри. Но что с ней только что произошло? -Мы должны взять мой плащ, — наконец сказал Гарри самое очевидное. — Он все еще в комнате. Дафна коротко кивнула, и они вместе вернулись в комнату с зеркалом. Там его мантия-невидимка все еще лежала на полу у входной двери, куда Гарри бросил ее раньше. Он поднял ее и снова повернулся к Дафне. Он заметил, что она пристально смотрит на противоположную стену. Гарри снова перевел взгляд на зеркало в центре комнаты. Это было почти так же, как если бы зеркало звало его. Или его звали родители? Он просто хотел увидеть их снова. Только еще раз, прежде чем они вернулись в общую комнату Слизерина. -Тебе действительно не следует больше смотреть в зеркало, — услышал он голос Дафны, и только тогда Гарри понял, что уже сделал первый шаг к зеркалу. Он на мгновение заколебался, но потом отвернулся от зеркала. Дафна задумчиво посмотрела на него. И… была ли печаль в ее глазах? Он должен был знать. -Дафна, почему ты так отреагировала? — осторожно спросил он, — Это из-за моих родителей? -Идиот. Я не видел твоих родителей. Какая глупая мысль, — ответила Дафна. -Но зеркало показывает моих родителей? Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я вижу их! -Ты действительно смотрел в зеркало? А то что написано выше, как надпись, не читал? — Спросила Дафна раздраженным тоном, который был так типичен для нее. Она говорила таким тоном каждый раз, когда объясняла ему что-то на уроке, но в то же время ее голос звучал как-то отсутствующе, как будто ее мысли были где-то далеко. Гарри задумался. Он не смотрел в зеркало так пристально. Он был слишком отвлечен тем, что показывало ему зеркало, но он действительно помнил надпись! — Что-то странное. Я не мог этого понять, — сказал он и снова повернул голову к центру комнаты. — Нет! — крикнула Дафна, и Гарри остановился, -Не смотри в зеркало! Гарри озадаченно посмотрел на нее. Что у нее за проблема с зеркалом, которое вызвало в нем такое счастье? -Ты должен прочитать слова задом наперед, — продолжала Дафна. Она закрыла глаза, и Гарри показалось, что она изо всех сил пытается что-то вспомнить. -Я показываю не твое лицо, а желание твоего сердца, — сказала она. — Это то, что выгравировано на зеркале. -Что это значит? — Спросил Гарри, не совсем понимая, что все это значит. — Гарри, — ответила Дафна, и он заметил, что сегодня вечером она впервые назвала его по имени. — Используй свой разум только один раз! Это значит, что это зеркало показывает вам то, чего вы желаете. На самом деле. В самой глубине твоего сердца. Но, — пробормотал Гарри, — я ведь видел своих родителей. Хотя я их не помню и даже не знаю, как они выглядели. — И все же зеркало показывает именно это, — ядовито возразила Дафна. — Это то, чего ты желаешь больше всего. Я думаю, тебе следовало поступить в Гриффиндор, как они. Гарри не понял, что она имела в виду, но он уже научился жить с ее настроениями и иногда загадочными словами. -Но как зеркало может показать мне моих родителей, если я не знаю, как они выглядят? — Магия, Гарри! Можно подумать, что ты ещё не привык к этому. Дафна, казалось, стала заметно более нетерпеливой, стоя там со скрещенными руками. -Давайте вернемся сейчас же! Я не хочу, чтобы меня застукали здесь или чтобы завтра я был совершенно измотана. У Гарри все еще оставались вопросы к ней. И после того, как она сказала, что, возможно, ему следовало пойти в Гриффиндор, тогда, возможно, он должен был использовать эту печально известную храбрость Гриффиндора на этот раз. -Почему ты сказала мне больше не смотреть в зеркало, Дафна? При этих словах Дафна снова задумчиво посмотрела на него. Нет, скорее оценивающе, чем задумчиво, поправил себя Гарри. Что она в нем нашла? -Это опасно, — наконец ответила Дафна через несколько секунд. — Зеркало показывает нам только желаемые сны и иллюзии. Не реальность. Это как наркотик. Если ты слишком долго будешь смотреть в зеркало, ты станешь зависимым. Тогда ты потеряешь себя навсегда. К сожалению, для Гарри это имело смысл. Он уже почувствовал силу зеркала. Он так хотел увидеть своих родителей. Быть частью семьи, которая любила его. Не то что Дурсли. Тихий голос разума в его голове, однако, подсказал ему, что на самом деле это не его семья, которую он видел в зеркале. Его настоящая семья была мертва, Волдеморт позаботился об этом. Даже сейчас он все еще чувствовал притяжение зеркала. Неужели так уж плохо в последний раз взглянуть в зеркало и увидеть свою семью? Только в последний раз? «Возьми себя в руки», — подумал Гарри. Он покачал головой и повернулся к Дафне, которая все еще оценивающе смотрела на него. Как будто она точно знала, что происходит у него в голове. У него был еще один вопрос к ней. -Дафна, что ты видела в зеркале?» Дафна, казалось, была удивлена его вопросом. По крайней мере, несколько секунд она молчала. -Это очень личный вопрос, — наконец холодно сказала она. -Это не твое дело. Гарри почувствовал разочарование. Разве он не рассказал Дафне о зеркале и о том, что в нем увидел? — А почему бы и нет? А еще я тебе все рассказал. Что я видел свою семью. Я даже хотел тебе её показать. — расстроенно ответил Гарри. -То, что ты делишься своими секретами со всем миром, еще не значит, что я тоже должна это делать, — отрезала Дафна. — Что? Поделиться со всем миром? Я же тебе только сказал! Потому что ты мой друг! -Мы не друзья! Мы просто оказались в одной школе и в одном доме! Перестань так цепляться за меня! Меня не интересует, что ты видел в этом зеркале, и то, что вижу я, тоже не твоё дело! — Крикнула Дафна. Дафна отпустила свои скрещенные руки. Ее руки были сжаты в кулаки. Однако Гарри инстинктивно сделал шаг назад. Его мысли кружились в голове. Неверие, недоумение, разочарование. А также гнев. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Это только еще больше разозлило Дафну. -С той самой поездки на поезде в Хогвартс ты все время цепляешься за меня. Ты не оставляешь меня в покое и следуешь за мной повсюду. Все это время ты спрашиваешь меня о чем-то и наколяешь мои уши. Как будто это могло бы меня заинтересовать! Ты жалок, Гарри Поттер! Мы не друзья. И мне не нужны никакие друзья! С тех пор, как я тебя знаю, ты только принес несчастье в мою жизнь. Даже в первый раз, когда тебе пришлось говорить со мной. Как замечательно, что ты нашел все в Косом переулке. И как сильно ты ждал Хогвартса. Я сжалилась над тобой и поговорила с тобой. И мои родители заставили меня пожалеть об этом в тот же вечер! Голос Дафны становился все громче и громче. Наконец, она буквально накричала на Гарри. В ее глазах он увидел бездонную ненависть и гнев. Впервые в жизни Гарри испугался Дафны. Он вообще ничего не знал и чувствовал, как в нем поднимаются слезы. -Не смей плакать сейчас! Это жалко, ты жалок! Ее слова ударили его, как удары в живот. Гарри пошатнулся. В отчаянии он посмотрел на Дафну и снова увидел ненависть в ее глазах. Но Дафна смотрела мимо него. Ее взгляд, казалось, был устремлен куда-то вдаль. Без фиксированной точки в комнате. Как будто она смотрела на что-то совершенно другое, чего здесь вообще не было. Или на кого-то совершенно другого. Её глаза! — Подумал Гарри. Он уже видел гнев в глазах Дафны. Всего несколько минут назад, когда она смотрела в зеркало! Зеркало, в котором он видел своих родителей… Мысленно он сложил несколько кусочков головоломки вместе. Все, что он знал о Дафне. -Дафна, — сказал он так тихо, что едва расслышал себя, — ты видела своих родителей в зеркале, не так ли? Это, казалось, шокировало Дафну. Она ошеломленно посмотрела на него и открыла рот, но не произнесла ни слова. Поэтому Гарри продолжал говорить. -Ты такого бы не делала. Ты не такая ненавистная и злая. Такой ты была раньше, когда смотрел в зеркало. Что ты видела? Что они с тобой сделали? Это были совершенно неправильные слова. -КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ? Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ, ЧТО ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО! ПРОСТО ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — Закричала на него Дафна. Она задохнулась, заколебалась и продолжила резким, хриплым голосом, -Они… Я… — Дафна уже начала заикаться. В следующее мгновение она упала. Гарри тут же оказался рядом с ней, но Дафна уже свернулась калачиком на полу и тихо всхлипывала. Он не знал, что делать. Что же произошло за последние несколько минут? Что случилось с Дафной? Пока все это крутилось у него в голове, Гарри вдруг понял, что Дафна уже безудержно плачет. За те несколько месяцев, что они были знакомы, он ни разу не видел ее плачущей. Она всегда держала себя в руках, почти не выказывала радости и уж тем более горя. Дафна Гринграсс не плакала! Это правило было неопровержимо! Увидев, как она плачет, Гарри испугался больше, чем всего, что случилось этим вечером. Гарри опустился рядом с ней и собирался сделать что-то еще, что было бы немыслимо до сегодняшнего вечера. Он протянул руку и обнял Дафну за плечи. Он ожидал, что она немедленно оттолкнет его и снова закричит, но ничего этого не произошло. Скорее, Дафна даже прислонилась к нему. Через несколько секунд она уткнулась заплаканным лицом ему в грудь, и Гарри обнял ее обеими руками. Все это подтверждало его только в том, что это была совсем другая, гораздо более уязвимая Дафна, чем та, которую он узнал за последние месяцы. Ее обычно твердая оболочка треснула. То, что было открыто, лишенное всех доспехов, созданных для самозащиты, было уязвимым внутренним пространством одиннадцатилетней девочки. Время шло. Минуты или часы, Гарри не мог сказать. Он просто старался быть рядом с Дафной и утешать ее, когда она плакала в его объятиях. Они могли бы поговорить позже. В конце концов слезы Дафны высохли. Словно только сейчас осознав их положение, она внезапно сжалась. Однако она не сделала ни малейшего движения, чтобы высвободиться из объятий Гарри или сделать ему выговор. Вместо этого она подняла голову и посмотрела ему в лицо своими глубокими голубыми глазами. Гарри содрогнулся. Она смотрела на него несколько мгновений, оценивая, оценивая. — Ты гораздо лучше, чем я, Гарри, — наконец сказала она, ее голос был едва слышен. Гарри не ответил. Он все равно не знал бы, что сказать. Дафна продолжала говорить, все еще шепча, -Но я ужасный человек. Даже родители меня не любят, они, они всегда злятся на меня, они никогда не бывают довольны мной. Если я делаю что-то не так в их глазах, то. Тут у нее пропал голос, и она зарыдала. Гарри еще крепче сжал ее в объятиях. — Они мучают меня! — ахнула она. -Они используют на мне проклятие Круциатуса!» -Но это же незаконно! — возмущенно воскликнул Гарри. Пребывание в Слизерине также привело к тому, что он рано услышал о непростительных проклятиях. И их последствия. Это не поддержали все их одноклассники по Слизерину. Дафна никак не отреагировала на его слова. Может быть, она вообще его не слышала. -Ты, должен действительно хотеть причинять ужасные мучения своей жертве, наслаждаться их болью, чтобы проклятие сработало! Какие родители радуются боли своих детей?! Какие родители… мои родители… В этот момент Дафна снова остановилась, не в силах продолжать. Гарри почувствовал жар, и ему очень захотелось вскочить на ноги. Его тело не хотела вставать из-за неподвижного сидения на полу. Забыты были все прежние страхи и разочарования. Он должен был что-то сделать! Дафна, должно быть, почувствовала его беспокойство. Потому что она снова посмотрела на него. -Я не позволю им так поступить с тобой! — энергично сказал Гарри. Он говорил серьезно. Никто не должен так поступать ни с кем другим, тем более со своим собственным ребенком! Дафна молчала, но Гарри прочел в ее глазах печаль и сомнение. Она ему не поверила! Дафна вырвалась из его объятий и снова поднялась с земли. Гарри показалось, что его сердце пронзили. Отвернувшись от него, Дафна снова заговорила: — Раньше я хотела только, чтобы мои родители любили меня. Подержать меня в своих объятиях или хотя бы раз похвалить. Но теперь все кончено. Это было мое старое «Я», мое слабое «я»! Зеркало показало мне эту девушку, но ее больше нет! Я сильнее этого. Я буду владеть ими всеми. Мои родители, мои одноклассники, просто все. Я буду владеть всем миром! Гарри увидел, как вокруг Дафны замерцал воздух. Это была ее магическая аура? В комнате стало очень холодно. -Я подавлю каждое слово, застрявшее у них в горле. Обрушу на них все проклятия. Вот что я увидел в зеркале, Гарри Поттер! — Дафна повернула к нему голову и уставилась на него сверкающими глазами. Красивая! Отвратительно! — Они стонали передо мной, умоляя о пощаде. Это было так хорошо! Я докажу это всем. Я буду смеяться последним. Я буду учиться каждый день. Я стану могущественным, более могущественным, чем кто-либо другой! Никто не посмеет встать у меня на пути. Все будут валяться на земле передо мной! Вдруг все прекратилось. Мерцание вокруг нее ослабло и, наконец, полностью исчезло. Теперь она просто спокойно смотрела на Гарри, который только сейчас заметил, что он почти отступил к противоположной стене, буря хаотичных и запутанных мыслей в его голове. Разве он не должен бояться Дафны? Разве он не должен испытывать отвращение к ее словам? Но он не испытывал ни страха, ни отвращения! Скорее, его влекло к ней, как пчел к горшку с медом. Как это было с самого первого дня. Да, ее слова были ужасны, но какая-то часть его понимала их! Она была просто еще одной беспокойной душой, ищущей счастья, понял он. Просто выброшеная из мира. Забытая. Одинокая. Гарри нерешительно сделал несколько шагов вперед. Лицо Дафны исказилось, и на мгновение ей показалось, что ее сейчас вырвет. Она с трудом сглотнула и продолжила говорить. -Но это только моя судьба. -Дафна посмотрела ему прямо в глаза. Было ли это сожаление в ее взгляде? -Мы совсем одни. Дружба и любовь — все это ложь. Когда это станет иметь значение, ты оставишь меня в одиночестве. Каждому позволено думать только о себе. Я одна. Так было всегда. Она ошибалась! Она была не одна! -Ты не одна, Дафна…- Гарри подвел итог своим чувствам. — Ты просто слишком наивен для этого мира, Гарри, — сказала Дафна прерывающимся голосом, напрасно подражая своему обычному ядовитому тону. Бывали времена, когда одно — единственное решение, несколько слов могли необратимо изменить жизнь человека. А иногда даже судьба всего мира. Гарри почувствовал, что такой момент настал. — Может, и так, но я верю в любовь. И дружбу. Ты мой друг, Дафна. Я никогда не подведу тебя. -И ты не станешь отговаривать меня от моих планов. -Я вовсе не хочу этого делать! Твои слова… твои цели, Дафна, отвратительны. Но весь этот мир отвратителен! Ты ненавидишь своих родителей? Я тоже ненавижу своих родственников! Никогда больше я к ним не вернусь. Только чтобы отплатить им за все, что они сделали со мной. Я ненавижу Волдеморта и его последователей. Они отняли у меня мою настоящую семью и мою жизнь. Я ненавижу волшебный мир, который оставил меня с магглами на десять лет. В конце концов, они и их семьи все еще живы! Ничто другое не имело значения, особенно ежедневные слезы маленького мальчика! Они сделали день смерти моих родителей, праздником! И я ненавижу наших одноклассников. Я ненавижу этот мир и людей в нем! — Гарри говорил все громче и громче. Его сердце бешено колотилось. -Но я не ненавижу тебя, — сказал он, задыхаясь. -С тех пор как я увидел тебя в первый раз, я был под твоим обаянием. Ты была так грациозна, так возвышенны. Я понял это только сейчас, когда ты восстала против этого мира. И я подумал, что это замечательно! Он смотрел прямо в глаза Дафне. -И я знаю, что ты будешь продолжать бунтовать против этого мира. Но ты будешь не одна! Я буду твоим партнером. Я не оставлю тебя одну с твоей болью, и я не оставлю тебя одну, Дафна, отговорить тебя от твоих планов? Черт, я приведу их в действие вместе с тобой! Дафна смотрела на него со слезами на глазах. Она открыла рот, но голос ее подвел. Ее лицо выражало удивление, радость, решимость. Внезапно она прыгнула вперед и оказалась в объятиях Гарри. Гарри обнял своего единственного настоящего друга. Несколько мгновений никто не произносил ни слова. Гарри почувствовал, что его сердцебиение снова замедлилось, и, возможно, впервые в жизни он почувствовал, что у него есть цель. Цель, ради которой стоит жить. Он был в мире с самим собой. Это было хорошее чувство! Наконец Дафна подняла голову, и ее льдисто-голубые глаза встретились с изумрудными. — Вместе? — спросила она. — Да, — ответил Гарри. -Мы сами прорежем себе путь. Мы с тобой будем думать только о себе, потому что никто другой не думает о нас. Наша история еще не написана, Дафна. Давайте перепишем её вместе. Затем Дафна одарила его одной из своих редких, драгоценных, прекрасных улыбок. Нет, поправил себя Гарри, это было намного красивее, чем все улыбки, которые он видел раньше. И Гарри намеревался видеть её гораздо чаще в своей жизни. Вместе они покинули комнату на четвертом этаже Хогвартса, чудесное зеркало теперь было полностью забыто. Завтра утром наступит первый день их новой жизни, и они оба с нетерпением ждали его. Они были уверены, что все будет хорошо. Тем временем Альбус Дамблдор невидимо стоял в углу комнаты и смотрел на обоих детей. По его щекам текли слезы. Он оплакивал светлое будущее, которое из — за его ошибок, по-видимому, давно кануло во тьму. И он оплакивал потерянные души Дафны Гринграсс и Гарри Поттера.