Часть 4.
25 октября 2020 г., 20:00
Сокджин с Чонгуком возвращаются через двадцать минут после ухода Намджуна, и если старший сразу переходит к разбору полётов и произошедшему скандалу на кассе, когда их обсчитали на несколько сотен, то Чон посторонний запах чувствует, о чём тихо спрашивает у Тэхёна, но тот только отмахивается, прося больше об этом не упоминать и не пытаться узнать. Во-первых, это их сугубо секретное с братом, а, во-вторых, ничего криминального.
— Хён, так, что случилось? — Всё же спрашивает Чонгук, пытаясь выстроить причинно-следственную связь у себя в голове.
Они все уже приняли удобное положение, расположившись на мягких подушках. Сокджин о чём-то задумывается, закусывая губу и, кажется, улетает куда-то в пространство, пропуская мимо ушей вопрос тонсена.
— Понимаешь, Чонгука, я влюблён. Давно и бесповоротно. Но у нас не сошлось. Он улетел в Америку, а потом даже ни разу не вспомнил обо мне.
Тэхён на это лишь фыркает и закатывает глаза. Ещё бы.
— Ты до сих пор любишь его?
— Да, — Сокджин выдыхает, подпирая подбородок рукой, устанавливая руку на своём колене.
— Я думаю, пора бы уже забыть о нём и найти новый смысл, — подаёт голос младший Ким. — Джин, мы уже говорили об этом. Намджун не стоит твоих страданий. К тому же, после всего, что он сделал. И даже сейчас, когда он вернулся и подбивает клинья.
— Может, была какая-то причина таких поступков. Хён, поговорите с ним и объяснитесь друг с другом. Я не знаю всего, но те, кто нравятся хёну, нравятся мне, — мягко улыбается Чонгук, подкладывая себе на тарелку закуску.
— Нет, — прерывает того Тэхён. — Прошлое должно остаться в прошлом.
— Почему ты так препятствуешь? — Сокджин щурится. Может быть, ему просто хочется найти виноватых в собственной беспомощности. Или просто набраться сил для того, чтобы действительно поговорить с Намджуном. Чонгук прав, они взрослые люди, нельзя так бегать от реальности. Не сложно ведь сделать первый шаг, но он может выставить себя полным идиотом, если снова попытается влезть в жизнь альфы со своими чувствами. Может быть, их вообще не было, напридумывал себе всякого и сидит, страдает теперь. Недомученик.
— Потому что он мне никогда не нравился, — хмыкает Тэхён, скрещивая руки на груди.
— Да, что такого он сделал, чтобы ты так ненавидел его? — Сокджин теряет терпение, а ещё он слишком эмоционален в последнее время. Ким нервно стучит по обивке дивана.
— Он притрагивался к тебе, хён. Это, как минимум, первая и последняя причина, — если старший просто говорит об эмоциональности, то Тэхён же знает, что вспыльчив и истеричен, поэтому отводит взгляд, не желая вступать в ссору.
— Тэхён, мне было под двадцать. Это абсолютно нормальное время для сексуальных отношений, не говоря о том, что у нас с Намджуном ничего и никогда не было.
— А как же те слова отца? — Резко поворачивает голову младший, вскидывая брови.
— Да о чём ты все время вспоминаешь? — Всё сильнее раздражается Ким, и Чонгуку всё больше кажется, что ему стоит вмешаться, чтобы дело не дошло до драки. Уж в крайнем случае.
— Однажды ты не ночевал дома, а Намджун привёл тебя домой только спустя пару дней. Ты весь был в его запахе, я чувствовал это, даже просто находясь рядом. Папа с мамой потом долго разговаривали, он стучал по столу, приговаривая «подумать только, изнасиловать моего сына». Да на маме лица не было. И после всего, этот мерзкий альфа не только не потерялся в глазах родителей, а ты ещё возомнил себя влюблённым. Не морочь мне голову, хён, и выкинь его из головы.
— Что за бред ты несёшь?! — Ким старший рывком садится, привставая.
— Пойми же, он не заслуживает тебя и никогда не будет достойным парнем и мужем. Я должен был остановить это два года назад, и ты бы забыл, ты бы не вспомнил, если бы он вдруг не вернулся обратно, — Тэхён настроен более агрессивно и привстает, как бы показывая своё превосходство и уверенность в своей правоте.
— Что?! — Сокджин рывком пересаживается на край дивана, подскакивает, чтобы не смотреть на брата снизу вверх. — Так это ты всё подстроил?!
— Я. И был прав! — Находит, что ответить младший. — Я всё сказал, Джин, и больше не хочу продолжать этот разговор.
— Да как ты мог?! — Вспыхивает омега и буквально чувствует, как кровь приливает к лицу. — Ты разрушил наши отношения, не позаботившись о моих чувствах. Ты даже не дал мне шанса, ничего не зная. Если ты думаешь, что Намджун когда-то причинил мне вред, то ошибаешься. И никогда, Тэхён, ни разу за это время Намджун не прикоснулся ко мне и не сделал ничего против моей воли. Мы были хорошими друзьями, между нами могла быть крепкая любовь, если бы ты, чёрт побери, не вмешался! — У Сокджина в горле ком и путаница в голове. Неужели, они поразень только из-за Тэхёна. Тогда не было никаких причин, и Намджун действительно не предавал его.
— Но, хён…
— Никаких «но, хён», Тэхён. Только ты виноват во всём. Только потому, что, как и всегда поддался эмоциям, не подумал. Намджун спас меня тогда, а не наоборот. Только благодаря ему я не был взят насильно. Твою налево, Тэ, как ты мог…
Ему стыдно. Перед собой. И перед Намджуном тоже. Сокджин жалеет о том, что не добился этого разговора раньше. Не углядел, не заметил, даже подумать не мог, что причина в его младшем брате.
— Хён, я… — Ким младший растерян. Он был неправ...? Он действительно ошибся...? Намджун не соврал ему...? — Блять, хён, прости меня…
— Отличная работа, Ким Тэхён, десять из десяти, — обида бьёт точно в сердце. Сокджин выходит в коридор, надевая куртку, потому как на улице вечер, и должно быть прохладно. — Мне нужно проветриться, — бросает он, прежде чем дверь хлопает.
На плечо Тэхёна опускается рука Чонгука и удерживает того на месте.
— Ему нужно время, малыш, поговорите позже, когда он вернётся, — тихо начинает Чон и обнимает омегу, прижимая к своей груди и замечая застывшие в его глазах слёзы.
***
На свежем воздухе действительно становится лучше. Сокджин садится на лавочку, пряча руки в карманы и задирает голову, чтобы посмотреть на небо. Ему досадно до дрожи. Подумать только, у него могли бы быть здоровые отношения с любимым человеком, может быть, даже семья и дети. Но всё просто пошло прахом. Как сейчас Намджун? О чём он думает? Ненавидит ли его? От вопросов идёт кругом голова, а их меньше не становится, наоборот, так много, а ответов целое ничего. Он сглатывает, сдерживая хрип и желания прокричаться так, чтобы отпустило. В таком случае ему точно вызовут психиатра. — Хён, ты плачешь? — Такой родной голос совсем рядом. Ким лишь слегка поворачивает голову вправо, смотря на альфу, под весом которого скамейка прогибается. — Джун… — То ли спрашивает, то ли утверждает старший и не смеет сделать лишний вдох, потому что боится спугнуть, моргнуть и не увидеть его перед собой снова. — Я здесь, хён, — тихо отвечает он, смотря в упор, почти не моргая. Впервые за долгое имея возможность рассмотреть черты лица возлюбленного. — Мне жаль, мне так жаль… — шепчет омега и позволяет себе подсесть ближе, уткнуться в плечо Намджуна, подавшись вперёд. Он сглатывает. Что будет дальше? Намджун оттолкнёт его? Накричит? Разрешит? — Тише-тише, — альфа улыбается и приобнимает собеседника за плечи, чуть разворачиваясь к нему и прижимая к себе. Он истосковался. По этому теплу в сердце, трепету, дрожи в пальцах, от искр во взгляде. Только Сокджин мог вызвать в нём все эти эмоции, заставить поверить во что угодно. — Прости меня, пожалуйста, я не смогу без тебя, — шепчет старший и льнёт ближе, обнимая того за шею, наслаждаясь тёплыми ладонями и мягкими поглаживаниями по спине и талии. — Я так соскучился, Джинни, — мягкая улыбка, тихий шёпот. Между ними сейчас что-то невероятное, объединяющее обоих в одно целое, аура нежности и принятия. Они наконец смогли объясниться, прояснить всё хотя бы для самых себя, пусть и негласно, но внутренне. — Умоляю, не оставляй меня больше. Что бы, кто бы не говорил. Ничего, Намджун, ничего не меняет моей любви к тебе. Я должен был сказать это ещё тогда, в аэропорту, и всё могло быть по-другому… — Не думай об этом, теперь всё будет иначе, — обещает младший и сжимает омегу в своих объятиях. Больше никто не посмеет отнять его у парня. Никакие Тэхёны не встанут на пути, потому что теперь он от своего не откажется. Этап пройдён, пора двигаться дальше, и Намджун себе обещает, — они будут счастливы, во что бы то ни стало. «Юнги, я куплю тебе ящик пива», — мысленно проговаривает Ким, потому что он бы точно не вышел из квартиры, если бы Мин не заставил его вызвать любимому хёну такси, ещё и проводить. Он благодарен старшему, что тот, пусть и неосознанно, но перевернул всю его жизнь с ног на голову.
