Признайся, что я тебе нравлюсь

Мгновение. Мужчина покидает автомобиль со злой улыбкой на лице — символом того, что в этот раз победа за ним. Документы в руках с аккуратной синей подписью внизу шелестят на ветру. Щелчок пальцев, и трое амбалов, загородивших вход на заправку, двигаются вперёд, покидая злосчастное место, пропахшее едким бензином. Агата дрожит. Всё тело дёргается от мурашек, прошедших по позвоночнику вниз. Стоило держаться, потому что правильным девочкам не положено показывать своих эмоций. Харрис на отлично справлялась с этой задачей всю свою сознательную жизнь, но в эту самую минуту, когда каждый нерв натянут, будто гитарная струна, удержать рвущийся наружу всхлип почти невозможно. Агата судорожно сжимает юбку в кулачке, старается не сорваться и не превратить салон новой машины в место, где, по меньшей мере, побывало торнадо. Она дышит так, как учила тётя. Глубоко, ровно, чтобы избавить грудь от сковавшего её напряжения. Боковым взглядом Харрис замечает, как друзья спешат навстречу к припаркованной машине, но это не облегчает положение. В лёгких свербит. Ком посреди горла мешает дышать, вызывая неконтролируемые приступы паники. Харрис всхлипывает, и этот всхлип разрывает грудную клетку. До сих пор мерещится тяжёлое дыхание незнакомца в затылок и его пронзительный взгляд на её трясущихся руках. Жизни близких всегда дороже бизнеса для Харрис. Только липкий страх до сих пор скручивает внутренности в крепкий узел. Дверь машины распахивается одним резким рывком. Агата ощущает поток воздуха, пробравшегося в салон, а потом и горячие руки на своём теле, мгновенно прижимающие её к груди Александра. — Каттен, — с его губ это срывается с хрипом и еле уловимой толикой нежности. Агата вновь чувствует, как колотится его сердце, буквально проламывая рёбра мужчины. Рэйчел на заднем сиденье сочувственно гладит Харрис по голове, Сэм отчаянно придумывает поддерживающую реплику, Эллиа всматривается куда-то вдаль, по-видимому, стараясь запомнить номера уезжающей машины. — Мы так испугались за тебя, — Линд всхлипывает сама, закусывая губу. Её рука соскальзывает с волос Харрис, когда Нильсен ещё сильнее тянет девушку к себе, оставляя на лбу тёплый поцелуй: Александр волнуется так, что его продолжает покачивать от глухих ударов сердца. — Чёрт возьми, я почти представил, что потерял тебя, мин кэра, — при волнении его шведский акцент делается столь сильным, что понимать английские слова становится практически невозможно. Агата безвольно прижимается щекой к плечу Нильсена, наконец-таки чувствуя себя в такой нужной безопасности. Он укачивает её, словно ребёнка, не отпуская ни на миллиметр от себя. — Я так боялся за тебя, Агата, — уголки губ девушки растягиваются в едва заметной благодарной улыбке. Несмотря на своё устрашающее положение, Харрис чувствует то, что Нильсен рядом. В какой по счёту раз он вытягивает девушку из всех этих передряг и проблем? При этом всё равно не отворачивается, находится бок о бок. Сэм о чём-то переговаривается с Эллиа, Ева изредка встревает в их разговор, не решаясь докучать Харрис расспросами. Видно, что сейчас не лучшее время и место. Дома, с чашкой чая в руках будет гораздо проще добиться всей информации от Агаты. Но они смутно понимают цель визита этого неприятного мужчины. — Я в порядке, — Харрис выдавливает это сиплым голосом. Нильсен саркастично хмыкает, приподнимает пальцами острый подбородок, борется с желанием снова захватить пухлые губы в свой горячий плен. Его глаза туда-сюда бегают по лицу девушки. Спокойствие после такой встряски ощущается, будто сладкая вата. Такое же лёгкое и воздушное. — Правда. — Мы видим, — Сэм протягивает руку с заднего сиденья и легонько сжимает пальцы Харрис в своих. Александр ревниво морщится, но не устраивает бесполезные сцены: сейчас это ни к чему. — Ты сильно испугалась, Агата, — Макото констатирует сей факт, стараясь забрать себе хотя бы часть той боли, что пережила девушка. С виду она казалась такой хрупкой и маленькой, буквально готовой сломаться от одного грубого слова, но стержень внутри неё оказался гораздо крепче, чем думалось окружающим. Гордость за эту девушку брала вверх над всеми другими чувствами. С истечением получаса, когда удалось поменять колесо на запасное, восстановить мысли и немного успокоиться, Агата вцепилась пальцами в руль машины. Дыхание постепенно приходило в норму после таких американских горок, но что-то внутри продолжало давить на сердце. То ли переживание за своё дальнейшее существование, то ли сильный выплеск адреналина. Харрис шмыгнула носом, чувствуя, что ей немедленно нужно выбросить все мысли из головы. Разогнаться на пустой трассе, прыгнуть с парашютом. Любой вид деятельности подошёл бы, лишь бы отвлечься. Ева и Эллиа решили вызвать себе такси: места в машине практически не хватало для всех присутствующих. К тому же лишнее скопление людей не самым лучшим образом влияло на организм. Ловкие пальцы Александра в мгновение ока оказались на ремне безопасности Агаты, отстёгивая тот с громким щелчком. Харрис вопросительно выгнула бровь. У неё точно не было времени и желания отвлекаться на шуточки Нильсена, но серьёзное лицо последнего явно говорило, что шутить он не собирался. — Пересаживайся на пассажирское сиденье, — Александр не терпел возражений, почти сразу же после своих слов оказываясь на улице. И даже недовольное ворчание Сэма осталось без комментариев. Рэйчел продолжала поглаживать Харрис по руке, нашёптывая ей поддерживающие фразы, изредка меняя язык на шведский. Очевидно, для того, чтобы выругаться на тех мерзавцев. Агата расслабленно перебралась на место рядом и прикрыла глаза. Нильсен завёл автомобиль, по-хозяйски обхватив руль пальцами. Всем нужен был покой, которого четвёрка не видела с того самого момента, как оказалась в особняке. Харрис незаметно для остальных улыбнулась, когда горячая ладонь Александра обхватила её, крепко сжимая. Переплетая их пальцы, Агата думала только о том, как благодарна была этому человеку за его поддержку.

***

Харрис бездумно пялилась в окно, наблюдая за быстро сменяющими друг друга пейзажами: погода портилась, дождь начинал барабанить по стеклу. Александр выглядел обманчиво спокойным и достаточно сосредоточенным. Единственное, что выдавало его злость — крепкая рука, почти до хруста сжимающая пальцы Агаты в мёртвой хватке. Будто боясь, что она растворится, Нильсен в который раз за прошедшее время убеждал себя в том, что Харрис рядом. Вот она. Маленькая, испуганная, его. Рэйчел украдкой поглядывала то на Александра, то на Агату, с удивлением отмечая, что Нильсен впервые в своей жизни так сильно за кого-то беспокоился. Ни разу она не видела его столь уязвимым, с блестящими от переживаний глазами и едва различимой... Влюблённостью? Линд понятия не имела, радоваться ли ей за друга или огорчаться. Сэм с недовольным лицом жался сзади, пыхтя что-то невнятное в сторону тех мужланов, затем в сторону Александра за его неаккуратное вождение. Потому что Нильсен спешил добраться поскорее до дома, игнорируя ограничения скорости на дорогах. Агата украдкой наблюдала за предельно спокойным мужчиной, который одной рукой придерживал руль, полностью расслабившись на сиденье. Он глядел лишь вперёд, на ровную дорогу, параллельно поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону ладони Агаты. Девушка уже не чувствовала напряжение, истощённый организм просил одного — временного покоя. Поиски преступника здорово вымотали всех, но за этой проблемой сразу же последовала другая. Впереди уже виднелся дом, осталось немного, и Агата вот-вот сможет упасть в свою кровать, тёплую и мягкую. Желательно, конечно, чтобы рядом лёг Александр, заботливо накрыл их обоих пледом и обвил свою руку вокруг талии девушки, чтобы им было комфортнее. Улыбнувшись таким согревающим душу мыслям, Харрис вздохнула. Эллиа с Евой, скорее всего, ещё не прибыли, стоит подумать над тем, в каких комнатах они будут жить сейчас, после возвращения пропавших друзей. Заглушив двигатель, Александр смог спокойно выдохнуть. Пальцы, до этого момента обхватывающие руль, наконец-таки разомкнулись. В машине повисло неловкое напряжение, дыхания ребят смешивались. Дождь тем временем продолжал стучать маленькими каплями по чистым стёклам. Агата продолжала неподвижно пялиться в окно, прокручивая в голове всё случившееся. Непонятная агрессия начинала бурлить в крови, заставляя девушку со скрежетом сжать зубы. В конце концов, она имела полное право на то, чтобы выплеснуть злость. Приехав на день рождения к тётушке, Харрис не думала, что окажется втянутой во всю эту путаницу. Агата чувствовала, что Нильсен так и не отпустил её руку. Наоборот, прижал к себе ребром ладони ещё сильнее, но даже не подавал вида, что что-то не так. Сэм неловко прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Мы... Идём? — он украдкой посмотрел на Рэйчел. Та кивнула, удерживая порванное на груди платье. — Да, — Харрис моргнула, возвращаясь в реальность из временного транса. Но Александр упрямо дернул её обратно, и девушка с писком упала спиной на сиденье. — Ты чего? Нильсен не повёл бровью. Лишь развернулся к Линд с Макото, коротко указав им взглядом на дверь. — Идите. Мне нужно поговорить с Агатой, и мы вернёмся следом. Нильсен повернулся обратно, отстегнув свой ремень. Сэм недовольно цокнул языком, Рэйчел вышла за ним с не менее недовольным лицом. После того, как дверь машины хлопнула, и задние места остались пустыми, Агата с недоумением посмотрела в сторону Нильсена. — Алекс, я... Он остановил её взмахом руки на полуслове. Агата потупила взгляд, когда Нильсен осторожно рассоединил их руки. Вздохнув, Харрис даже не подразумевала, что он желал ей сказать, но по грозному выражению лица было ясно, что точно не что-то хорошее. Александр вполоборота наблюдал за девушкой. Потянувшись длинными пальцами к волосам Агаты, он заправил непослушные пряди за ушко. Харрис приулыбнулась, сердце снова сделало маленький кульбит в грудной клетке. — Скажи мне, как можно быть такой беспечной, каттен? — он с волнением взглянул на насупившуюся Агату. Сложив руки на груди, Харрис выгнула бровь. — Ты хоть представляешь, что я пережил, пока был там? — Александр укоризненно прожигал взглядом Агату, которая издевательски хмурилась и глядела на парковку. — Я думал, что тебя там убивают нахрен, а потом ты самостоятельно решила бежать за этим сраным Кадоганом, хотя знала, как опасно это для твоей же жизни. Агате хочется сказать, что ей не нужна постоянная опека, ведь она взрослая девушка, что не стоит так беспокоиться за неё, ведь она в состоянии постоять сама за себя. Вместо этого девушка закатывает глаза и сверлит Александра взглядом. Его холодные глаза резко встречаются с её, тело мгновенно напрягается, когда тёплые пальцы очерчивают линию её скул. — Алекс, ты серьёзно думаешь, что после всего того, что произошло со мной, я могу сдаться? Ты ведь прекрасно знаешь, что я буду бороться до последнего, — жёсткость в её тоне и грозный прищур выдают в Харрис её натуру серьёзной леди, готовой броситься в огонь ради тех, кто ей по-настоящему дорог. И ради себя в том числе. Но, вместо того, чтобы Нильсен замолчал и просто сделал ей комплимент, Агата получила задорный смех и широкую улыбку. — Как мило, — Александр склоняет голову набок, проводит рукой по непослушным каштановым прядям и продолжает усмехаться, вводя девушку в ступор. — Мой сладкий храбрый котёнок снова выпускает коготки. Агата чувствует, как от смущения кровь приливает к щёчкам, но продолжает держать осанку. Он здорово бесит её, и если Александр думает, что ему удастся снова довести девушку до необузданной злости, то глубоко заблуждается. Все его уловки работают лишь на маленьких детях. Наверное — А ну-ка прекрати пытаться перевести тему, — Агата грозно приподнимает подбородок. Нильсен с ещё большей заинтересованностью слушает обиженную Харрис, у которой в голове до сих пор пульсирует неаккуратно брошенное мой котёнок. Мой. — Ты что, правда думаешь, что я не защищу себя? В таком случае, мистер Нильсен, знай: я сильнее, чем ты можешь представить. — О, как мы заговорили, мисс Харрис, — издёвка в его голосе была слишком очевидна, чтобы её игнорировать. — Я знаю, каттен. И также я знаю, что ты способна на многое, способна защитить не только себя, но и всех нас. Но это, моя дорогая, не отменяет того факта, что я продолжаю за тебя жутко волноваться. — А ты думаешь, я за тебя не волновалась, Алекс? — Агата взволнованно пробежалась внимательным взглядом по довольному лицу напротив. Её цитрусовый запах щекотал рецепторы в носу. Сейчас она здесь, и для счастья Александру, в принципе, не нужно больше. Знать, что в данный момент Агата в порядке, в его руках, смотрит на него большими наивными глазами — то, за чем Нильсен гнался всё это время. Она была прекрасна всегда. После сна, обиженная и раздражительная, с взлохмаченной косичкой и лёгким румянцем, за завтраком и после душа. В любой одежде, с любым макияжем и без него. Агата всегда оставалась той самой девушкой, о которых привыкли писать в книгах. Александр никогда не гнался за идеалом, не выстраивал себе образ будущей жены в голове, не думал над тем, кого именно хотел бы видеть рядом с собой в качестве своей девушки. Но Харрис была почти нереальной, отчего в последнее время Нильсен так часто перед сном задумывался о том, как хотел бы, чтобы эта заносчивая девчонка лежала у него под боком, в его рубашке и тихо сопела в его подушку. — Я чуть с ума не сошла, Алекс! Поначалу я совсем растерялась, а когда увидела ту записку... Я почти поверила, что им удалось сломать то, что я так бережно хранила! — Харрис от волнения прикусила полную губу, вцепляясь ногтями в рукав своей блузки. — Я гордился тобой всегда, Агата. И больше всего горжусь сейчас, ты это знаешь. Я верил, что ты найдёшь выход, что не позволишь уничтожить этим уродам всё то, к чему мы стремились. Я знаю, что ты способна на то, чтобы покорить этот мир, но, моя хорошая, в первую очередь думай о своей личной безопасности, а не о деле, — Александр выглядел спокойным, уверенным в своих словах. Он не терпел возражений, не ждал ответа, он просто надеялась на то, что девушка усвоила его слова. Что впредь она никогда не станет лезть в дебри, зная, что это вредит её жизни. — Я не могла тогда терять ни минуты! — упрямству Харрис всегда завидовали многие, но Александра оно бесило, выводило из себя всегда и везде, просто до дрожи. Тихий грудной смех разрезал секундную тишину в машине. Откинувшись на спинку сиденья, Нильсен прикрыл глаза, облизнув пересохшие губы. — Мне так нравится это в тебе, каттен, — взгляд мужчины резко поменялся, в глазах заискрились огоньки безумства, ненормального удовлетворения. — Твоя глупая, беспощадная гордость... Агата понимала, что он всё сказал. И дальше эта тема не будет развиваться, не сегодня. Александр не захочет спорить, не захочет ссориться прямо сейчас. Он ясно дал понять, что они ещё вернутся к этому разговору, но именно сейчас он закрыт. — Твоё постоянное упрямство, желание перечить мне, — его длинные чуткие пальцы обхватили подбородок девушки, сжимая. Ледяной взгляд упёрся в её стан, и Агата тут же резко ощутила себя голой. Голой под его пристальным разглядыванием, голой после всех сказанных ей слов. Харрис втянула воздух, перехватила запястье Нильсена своей рукой. — Может быть я просто всегда добиваюсь того, чтобы ты меня наказал? Александр, к удивлению самой Харрис, не расхохотался и не выкинул какую-то ответную реакцию на такой резкий выпад. Агата увидела, как постепенно чёрный цвет поглощал голубую радужку его зрачков, чувствовала, как сжимались его пальцы, ощущала тяжёлое дыхание на своих губах. — Может быть, ты просто попросишь меня о том, чтобы я тебя отшлёпал, а не станешь изощряться и рисковать собой? М? Ты только скажи, Агата, я ведь знаю, какая ты нескромная девочка на самом деле, — его баритон вызывал табун мурашек, уходящих вниз по позвоночнику. Харрис резко вспомнила их горячие поцелуи в больнице, его умелые движения пальцев на чердаке, сумасшедший секс в лесу, потом в его комнате, когда её руки были крепко перетянуты узлами. — Садист, — она всхлипнула, обхватывая его губу своими губами, нежно посасывая. Рыкнув, Нильсен не оставил ей шанса выбраться из этой машины в ближайшие полчаса, ловко перетягивая девушку на свои колени. Юбка задралась до самой талии, а Агата уже находилась на Александре, пока тот фиксировал кресло в нужное для них положение. Харрис выгнулась всем телом, по которому пробежала невольная дрожь. И сейчас она точно была от предвкушения. — Если только чуть-чуть. Агата ухмыльнулась. Она вспоминала о том, как ловко Александр вязал узлы на её руках, поднимая их всё выше, как звонко шлёпал её, наслаждаясь беспомощным положением девушки. Как резко опускал на свой член, выбивая воздух из лёгких, как сумасшедше двигался в её теле, натягивая верёвку на свою ладонь, ежесекундно принуждая Харрис прогибаться. Как страстно целовал её на треклятом балу, вжимаясь стояком в её ягодицы, как запрещал ей громко кричать от экстаза, потому что в любую секунду они могли быть застуканными. Всё это вряд ли подтверждало его слова, но Харрис наслаждалась своим положением на его коленях. Поймав себя на мысли, что Нильсен ещё ни разу не был сверху, Агате тут же захотелось увидеть его над собой, чувствовать рваные движения в себе, а губы — на своей шее. Ловкие пальцы мужчины быстро расстёгивали пуговицы на белой рубашке. Агата страстно сплеталась своим языком с его, ёрзала на коленях Нильсена, хныкала в поцелуй от возбуждения. Она всегда заводилась по первому прикосновению, и Александру это так нравилось. — Быстрее, пожалуйста, — извиваясь, с трудом удерживая себя, Харрис тёрлась промежностью о твёрдый член под собой, стискивая бёдра Нильсена коленями. — Моя нетерпеливая строптивая девочка. Хочешь поскорее ощутить меня в себе? — Александр оторвался от припухших губ, оценивая ситуацию. Агата впивалась ногтями в его плечи, подаваясь бёдрами вперёд. Её блестящие от возбуждения глаза, её тонкие ручки, крепко обнимающие мужчину за шею, перекрученная одежда и тихий, молящий голосок, срывали все запретные грани. Плевать, что дома сидят Рэйчел и Сэм, волнуются и ждут их, плевать, что, наверное, в любую секунду могут вернуться Эллиа и Ева. Разве есть разница до чего-то ещё, кроме них самих? Когда молодые тела пылают страстью, тянутся друг к другу, будто два магнита. Агата вплетается тонкими пальчиками в густые волосы, слышит, как звучно Александр выдыхает в её приоткрытый рот и сжимает попку ладонями. Хотелось насладиться ей до конца. После всего случившегося было одно желание — отключиться от этого мира, быть рядом хотя бы на мгновение. — Видимо, — Харрис задыхается, губы Нильсена опускаются на кожу её шеи, ласкают её. Агата вцепляется ладонями в сиденье за спиной мужчины, закатывает глаза и чувствует огонь, стремительно мчащийся по её венам. — Тебе всё-таки придётся спать со мной, — девушка улыбается, намекая на недостающее количество комнат в их квартире. Была свободна гостиная, которую, скорее всего, выбрала Ева, а шестой человек оказывался лишним при любом раскладе. — Я давно знал, что тебе очень хочется оказаться в моей кровати, котёнок, — Александр облизывается. Блузка распахивается, обнажая белое кружево, и Нильсен с трудом удерживает себя от того, чтобы ко всем чертям пропустить прелюдию. Подушечки его пальцев ловко обводят границы белья, протискиваясь за него. Агата с придыханием ждёт каждого следующего шага, внимательно следя за парнем из-под полуопущенных ресниц. — Не льсти себе, — Харрис стонет, когда грубым движением он скручивает её сосок, оставляя красноречивый укус на шее. В голове тут же всплывают новые отрывки. «Тебе так хочется получить следы моих укусов?» «Сделай это. Мне нужен повод, чтобы тебя обездвижить». «Я предлагаю тебе кончить, каттен. Сейчас». «Ты была очень хороша. Умеешь срывать башню». — Ну да, видимо, мне не стоит теснить тебя, — порочные губы опускаются вниз по ключицам, к полной груди. Зубами цепляя тонкое кружево, Александр не забывал уделять внимание каждой части тела. — Думаю, Ева не будет против моей компании на ночь. Влажные губы, ласкающие её оголённую грудь, возвращали в реальность, а потом тут же помещали обратно в прострацию. Всё тело горело, требовало немедленной разрядки. — Ах, ну да, — Агата прекрасно знала, что это шутки, без которых существование Нильсена было бы невозможным. Но при одном упоминании его и других девушках рядом, в груди поднимался настоящий ураган, свидетельствующий о том, что губительная ревность вновь и вновь захватывала разум в свои крепкие тиски. — Тогда Эллиа тоже не откажется поддержать меня ночью. Звонкий шлепок по правой ягодице и жжение после него отрезвили всего на мгновение. Агата проскулила что-то невнятное, впиваясь в губы новым необузданным поцелуем. Зудящая кожа приятно покалывала после выходки Нильсена, но это только возбуждало, подводило к грани. — Ещё одно слово, Агата, и я не посмотрю на то, что мы в машине, — угрожающий тон был признаком того, что она всё делала правильно. Прильнув всем телом, Харрис вжималась в мужчину, пока он игрался с её нервами. Управлял её желанием так, будто делал это тысячу раз. Горячее прикосновение к твёрдому бутону соска отдалось вибрацией в теле. Обводя ореолу и нежно прикусывая бусину, Александр мягко водил ладонями по гладкой коже бёдер. Агата без слов просила большего, готова была взять всю инициативу в свои руки, но знала, что её могло ждать после подобного смелого шага. Александр под ней выглядел обворожительно. Хотя он всегда был таким. В своей чёрной рубашке, в белой футболке, в любом виде и в любое время. Агата могла смотреть на него часами, ерошить мягкие волосы, слушать прерывистое дыхание в свою шею. Чувствовать горячие ладони на своей груди и ягодицах. Это было поистине великолепно. — Скажи мне, как сильно ты хочешь этого, Агата, — её имя всегда срывалось с его губ с трепетом. Лаской. Харрис зарделась, юркая руками за резинку его шорт. Её дёрганные движения выдавали высокую степень возбуждения, а горящие от наслаждения глаза почти заставляли стонать от развернувшейся картины. — Очень, — новый всхлип. Александр хитро улыбается, заправляет длинные волосы девушки за ушко. Когда её пальчики оттягивают ткань боксеров, натыкаются на твёрдый член, Нильсен утробно рычит и откидывает голову назад. Его короткие ногти впиваются в бёдра Харрис, оставляют полукруглые следы. — Пожалуйста, Алекс. Агата приникает к его губам, освобождая Нильсена из оков одежды. Покусывая и посасывая влажные губы, Харрис почти задыхалась от ощущения пустоты внутри себя. Влагалище пульсировало, Агата мечтала о чувстве наполненности, о грубых толчках и громких криках. Александр со свистом втянул воздух, когда её пальцы медленно обхватили его плоть и заскользили по ней вверх-вниз. Тут же запястья девушки оказались над его головой, когда Нильсен не позволил ей продолжить. Агата пропыхтела и клацнула зубами перед его носом. — Сегодня главная я! — Александр расхохотался. — Какая ты наивная, Харрис, — он насмешливо обвёл взглядом фигуру девушки. — Твоё положение сверху не делает тебя главной. Запомни, каттен: трахаю тебя я. Агата насупилась, но возражать не стала: нарваться на его наказание хотелось, но не сейчас. Не было желания ловить косые взгляды друзей. Пальцы Нильсена нашли то, что искали: тёплая влага между разведённых ножек стала лучшей наградой за его ласки. Александр нахально улыбнулся в губы Харрис. Размазывая липкую влагу, Нильсен быстро скользнул двумя пальцами внутрь девушки, помогая ей двигаться. Подушечкой большого пальца мужчина мягко надавил на клитор, заставляя девушку выгнуться в пояснице и томно простонать его имя. Нильсен улыбнулся, удерживая Агату второй рукой на месте. Сжимая талию и время от времени припадая губами к горошине соска, Александр не торопился давать Харрис кончить. — Аааахх, — девушка захныкала, обкусывая губы практически до крови. — А-алекс... Харрис громко и протяжно застонала, когда мужчина резко заменил пальцы членом. Вколотившись в девушку по самое основание, Нильсен замер. Агата привыкала к его размерам, было охренительно хорошо чувствовать его внутри себя, так глубоко. — Чёёрт, — Александр рыкнул в плечо Агаты, впиваясь в кожу острыми зубами. Харрис дёрнулась от прокатившегося по венам напряжения. Девушка задрожала, словно тело получило мощный удар током, её ротик призывно приоткрылся. — Какая ты... Узкая... Влажная, — Александр дышал часто, наслаждаясь негой, охватившей его организм. Ну и Агатой над собой, да. Он изредка ругался на шведском, проникая глубже с каждым толчком. Агата чувствовала, как пальцы на ногах поджимались от нешуточного возбуждения. Нильсен схватил её за талию, без особых усилий приподнимая и вновь резко роняя на себя. Харрис прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь не кричать слишком громко. Уперевшись коленками в кожаное сиденье и впившись пальцами в плечи мужчины, девушка качнулась вперёд. Александр зашипел, когда почувствовал глубину проникновения и жар её тела. — Мне так... Мне так хорошо! — Агата задыхалась, ускоряя свой темп. Она шептала какой-то несвязный бред, кусала его за чувствительную кожу на шее, за что время от времени получала звонкие шлепки. Нильсен направлял её быстрые и резкие движения, тянул за высокий хвост, трахал так, что голос почти пропадал от частых криков. Она идеально подходила ему. Словно недостающий фрагмент пазла. Александр сжимал грудь в ладонях, взвешивая и оттягивая возбуждённые соски пальцами. Агата скользила рукой по запотевшим, благо, затонированным окнам машины, сжимая его член мышцами. Разрядка ощущалась так близко. Нарастающее напряжение внизу живота грозило взорваться фейерверком. Агата с силой прикусила губу, тело начинало потрясывать от резких толчков. — Я хочу, чтобы ты кончила сейчас, лилла каттен, — Нильсен дёрнул девушку на себя, по-хозяйски лаская припухшие губы. Он тут же отстранился, ловя её туманный взгляд своим. Он не мог отказать себе в удовольствии смотреть на кончающую на нём Харрис. Это было достойно кисти известного художника. Её грудь опускалась в такт её громкому дыханию. Вспотевшие ладошки упирались в его плечи, а ноги неумолимо дрожали. Александр перенёс пальцы на клитор, и Харрис показалось, что она взорвалась миллиардами конфетти. Нильсен кончил почти в ту же минуту, резко опустив девушку, войдя до самого основания. Грубо и жестко. Он тихо простонал, позволяя обмякнуть в своих сильных руках. Агата сжалась, веки подрагивали от сумасшедшего оргазма, забравшего все силы. Харрис обняла Александра за шею, продолжая мелко подрагивать от удовольствия. Первым пришёл в себя Нильсен. Он открыл глаза, натыкаясь на светлую макушку. Сладкая нега приятно обволакивала тело. Не хотелось двигаться и куда-то идти, хотелось наслаждаться интимным моментом, поглаживать Харрис по спутанным волосам и шептать ей на ухо что-нибудь нежное. — Я люблю тебя, — Агата всхлипнула. Она не ждала ответа, потому что не была до конца уверенна в его чувствах. Да, Александр проявлял внимание, заботился, но он никогда не говорил об отношениях. Шутки про замужество не в счёт. Секунду спустя тишину в салоне разрезал уверенный хриплый голос: — Я тоже люблю тебя, котёнок.