Часть 7
24 марта 2021 г., 18:35
Падалеки, наверное, уже в сотый раз вчитывался в заключение судмедэксперта. Кажется, он выучил его уже вдоль и поперёк, но всё равно перечитывал отчёт раз за разом, словно мог найти там что-то важное, то, что не заметил раньше.
– По результатам экспертизы, орудие которым нанесли ранение детективу Мюррею – это охотничий нож с длиной клинка более четырёх дюймов. Предполагаю, детальная экспертиза подтвердит, что его раны идентичны ранам, которые были на жертвах Мстителя. Что касается Келли, то на его теле никаких других повреждений, кроме раны от выстрела, не обнаружено, – звучали чьи-то слова.
– Что ж, пускай и так. Главное, теперь у нас есть показания Мюррея, а, значит, у нас достаточно доказательств, чтобы не только получить ордер на арест этого ублюдка, но и засадить его за решетку на всё время расследования, – подытожил капитан Шеппард.
Он был очень зол и напряжён, казалось, что он готов кого-нибудь убить. Присутствие Моргана на планёрке ещё больше нагнетало атмосферу, потому что он был темнее тучи и угрюмо всматривался в папку с личным делом Келли.
– Как это произошло? – спросил Джаред, как будто бы и не слушал то, о чём говорил капитан.
– Приём, Падалеки! Ты что не слышал, о чём мы здесь говорили последний час? – прошипел капитан, ещё больше краснея от злости.
– Нет, я не о том, что случилось, – не обращая внимания на его выпад, продолжил лейтенант. – Как так вышло, что один человек смог положить двух вооруженных копов? Как он отобрал у Мюррея пистолет? Почему Чада он только пырнул ножом, а Келли так хладнокровно убил? И вообще, почему Келли не защищался? Он даже не снял пистолет с предохранителя. Такое чувство, что Брок совершенно не ожидал, что в него будут стрелять. Но как такое возможно, если они с Мюррем знали куда шли.
– Что за глупые вопросы, лейтенант, – буркнул детектив Кейн, которого Шеппард тоже подключил к делу. – Мюррей же всё рассказал. Эклз напал неожиданно, вогнал ему нож под рёбра и, выхватив пистолет, всадил пулю Броку между глаз. Вот почему медлил Келли действительно непонятно. Может быть, он растерялся, или просто не успел среагировать. Чёрт бы побрал этих новичков. Чему их только учат в академии?
– Почему Мюррей ничего не сообщил мне о наводке? Я видел его утром, и у него не было никаких предположений. Зачем он потащил с собой новичка?
– А это, Падалеки, уже вопрос к тебе, – вмешался Шеппард, кто-кто, а он точно не мог упустить возможность уколоть лейтенанта. – Почему твой напарник, получив информацию о предполагаемом месте нахождения преступника, не позвонил тебе, а потащился туда с зелёным новичком?
– Но и вас, капитан, он в известность не поставил, – впервые за всё время начала разговора вмешался Морган.
Шеппард сразу же замолчал, прикусив язык, как нашкодивший школьник.
– А это я уже спрошу у него сам, – буркнул капитан, смерив Падалеки ненавидящим взглядом. – Вот же выскочка. Наверное, тоже захотел засветиться, чтобы получить звание повыше, ведь ему есть у кого учиться. У нас тут уже традиция появилась: вести расследования втайне от своего руководства...
Последние слова Падалеки пропустил мимо ушей. Было не время, да и не место устраивать публичный спор с капитаном. Их взаимная ненависть могла и подождать, сейчас все силы надо было бросить на случившееся.
– Всё равно, это как-то странно, – опять всматриваясь в отчёт, размышлял вслух Падалеки. – Что-то не вяжется. Мы знаем, что Эклз не дурак. Согласитесь, глупо с его стороны оставлять в живых свидетеля, который может дать показания против него. Эклз знал, что у нас на него ничего нет, зачем же теперь так палиться?
– Да потому что ему приносит удовольствие играть с нами и выставлять идиотами! – ещё больше разозлился Шеппард. – Наше дело не защищать эту мразь, не искать мотивы его поступков, а найти как можно больше улик против него. Он убийца – это бесспорный факт! Убийца копа! У нас, наконец-то, есть хоть что-то против него. Не вижу никакой необходимости анализировать его действия. Падалеки, ты что выгораживаешь его? Сэр, – повернулся он к Моргану, – я не зря говорил, что у него может быть конфликт интересов в этом деле!
– Да при чём здесь это, – тоже разозлился Джаред. – Я просто говорю, что здесь много нестыковок! Мы не можем делать выводы, не проверив все факты и не исключив все возможные варианты. Разве не в этом суть работы полиции?
– Да к чему этот бессмысленный разговор? У нас есть показания Мюррея. Какие ещё варианты ты собираешься рассматривать? Считаешь, что твой коллега врёт?!
– Капитан Шеппард прав. Всё это не имеет значения, – опять вмешался в разговор Морган, тем самым прекратив дискуссию. – Сейчас для нас главное – это поймать Эклза до того, как он совершит новое безумие. Думаю, пора подключать прессу. Завтра его лицо будет транслироваться по всем телеканалам и сверкать во всех газетах. Мы не будем афишировать, что он Мститель, я не хочу, чтобы эти чёртовы поклонники этого недоделанного Бэтмена жалели или помогали ему. Достаточно будет назвать его убийцей полицейского. Дайте задание пресс-службе состряпать душераздирающую историю о молодом офицере полиции, у которого так жестоко отняли жизнь. Короче, что-то такое, отчего все жители Нью-Йорка возненавидят убийцу и будут готовы сдать его в полицию, как только увидят. Не мне вас учить. И я думаю, что на сегодня можно закончить.
Комиссар захлопнул папку с личным делом Келли и поднялся. Все присутствующие тоже последовали его примеру. Только Падалеки задумчиво смотрел на комиссара, он понимал, что это их работа, но сейчас он поражался той холодной расчётливости, с которой тот говорил. Словно смерть Брока была ему только на руку. Джаред хорошо знал Моргана, но в этот момент ему показалось, что это совсем не так, словно перед ним предстал совершенно незнакомый человек.
Морган тем временем перевёл взгляд на Джареда:
– Лейтенант Падалеки, задержитесь на минуту.
Когда в комнате остались только они вдвоём, комиссар подошёл к нему и сел напротив.
– Джаред, что с тобой? Я думал, стадию отрицания виновности Эклза мы прошли четыре года назад.
– Да, сэр, – Джей виновато опустил взгляд, он немного растерялся от того, как быстро расчётливый жёсткий Морган превратился в заботливого друга. – Просто всё это как-то не вяжется между собой. Тогда Дженсен мстил действительно плохим людям. Не спорю, он делал это крайне жестоко и незаконно, но теперь... Я просто не могу в это поверить! Он бы ни за что не стал бы стрелять в копа! Мы что-то упускаем...
– Джей, – Морган наклонился и заглянул Падалеки в глаза. – Ты знаешь, что я отношусь к тебе как к сыну. И всегда готов выслушать тебя и пойти тебе на встречу, но, возможно, Шеппард прав и тебе не стоит заниматься этим делом. Я уже сомневаюсь, что правильно поступил, когда поддался на твои уговоры и назначил тебя главным в этом расследовании. Вижу, что для тебя это всё ещё слишком личное.
– Никак нет, сэр, я просто пытаюсь просчитать все возможные варианты.
– Прекрати, – Морган устало провел ладонью по лицу. – Не надо этого официоза. Мы здесь одни. И сейчас я говорю не как твой начальник, а как друг.
Он вернулся к столу, достал из личного дела Келли фотографию и положил на стол перед Джаредом.
– Тебе мало доказательств? Думаешь, что поступок Эклза можно чем-то оправдать? Скажи это эму, Джей! Уж кто-кто, а этот парень не сделал ничего плохого и точно не заслуживал смерти. Он даже не успел проработать у нас полный год. Он просто не успел бы сделать что-то такое, чтобы заслужить наказания. Я посмотрел его личное дело. Келли сирота, парнишка из глубинки, который решил посвятить свою жизнь борьбе с преступностью, сделать наш город лучше. А тот, кого ты так пытаешься понять и оправдать хладнокровно выстрелил этому мальчишке в голову. Он не колебался. И это подтвердил Мюррей – офицер полиции, тот, с которым ты служишь рука об руку уже не один год. Ты всё ещё считаешь, что нам нужно думать над мотивом и действиями этого ублюдка?
Падалеки смотрел на фото Келли и не мог собраться с мыслями. Вернулось то чувство, что не отпускало его всю дорогу, пока он ехал до участка. Что это он виноват в случившемся, что он сам разрешил этому произойти, что именно его сомнения и чувства стали всему причиной.
– Поверь, я знаю каково тебе. Я знаю, как быстро вы сблизились с Эклзом. Я видел, как вы понимали друг друга с одного взгляда. Поэтому я понимаю тебя. Как бы там не было, он был твоим другом. Ты подсознательно будешь пытаться найти ему оправдание и сочувствовать ему. Но согласись, многие люди теряют близких, но почему-то никто не устраивает резню из-за этого. Он заигрался в правосудие. Возомнил себя тем, кто может и имеет право решать, кто виноват и кто достоин смерти. А грань между убийством из мести и обычным убийством очень тонкая: вчера это были дилеры, а сегодня полицейские. Как думаешь, кто будет следующий? Может наш «благородный мститель» решит, что вправе наказать врача, у которого умер пациент, или какого-нибудь мелкого воришку? Закон один для всех и никто не может перестраивать его под себя.
Морган убрал фотографию и поднялся:
– Я скажу Шеппарду, что снимаю тебя с этого дела.
– Что? Нет, Джеффри... – вскочил Падалеки. – Ты же сам говорил, что никто лучше меня не знает подозреваемого, я лучше кого бы то ни было знаю его привычки, предпочтения...
– Нет, Джаред! –перебил его комиссар. – В том то и дело, что ни черта – это не так! Ты думаешь, что знаешь этого человека. Но он совсем не тот «рубаха-парень», с которым ты ходил на дежурства, выезжал на вызовы и пил пиво после работы. Этого человека уже давно нет. Ты всё ещё считаешь его прежним и это только мешает расследованию. Моё решение окончательное и обсуждению не подлежит.
– Так точно, сэр, – угрюмо ответил Джаред.
– Да хватит уже, – Морган опять вернулся к дружескому тону. – Это только пойдет тебе на пользу. Ты всё время проводишь на работе. Как твоя жена только это терпит? Не для этого я когда-то познакомил вас, чтобы ты оставлял её одну по ночам, убегая на работу. Тебе надо больше времени уделять личной жизни, иначе, боюсь Ричард так и не дождётся внуков.
Морган дружески подмигнул, поднялся и взял пальто:
– Ты приехал на такси? Пошли, подброшу тебя до дома.
– Нет, спасибо, – ответил Падалеки. – Я позже вызову себе такси. Хочу немного прогуляться.
Морган скептически выгнул бровь:
– Что ж, как хочешь. В субботу всё в силе?
– Да, конечно, – выдавил из себя улыбку Падалеки.
Подождав пару минут, после того как Морган ушёл, Джаред двинулся к выходу, где он, наконец-то, смог вдохнуть свежий воздух. Сигареты, как назло, закончились, и он разочарованно выдохнул, оперевшись об одну из колонн при входе в здание, устало уткнулся взглядом в звёздное небо.
Возможно, Морган прав и ему действительно не стоило браться за это дело. Он вёл себя непрофессионально. Эмоции настолько захлёстывали его, что он не мог мыслить рационально, от постоянного нервного напряжения и ожидания, когда же Эклз сделает следующий шаг он потерял сон, похудел и сейчас больше был похож на зомби, чем на человека.
Будь на месте Моргана кто-то другой, то Падалеки ни за что бы не позволили вести расследование. Он сам не мог точно сказать, почему так горел желанием участвовать в нём. Может быть, считал своим долгом закончить начатое четыре года назад, или, возможно, так он был бы ближе к Дженсену, пытаясь понять его поступки или предупредить их.
Тогда, четыре года назад, когда вендетта Эклза была в самом разгаре, они очень сблизились с Морганом. Оба чувствовали свою вину в случившемся: что не предвидели и не предупредили такое развитие событий. А потом, когда Джареду удалось найти улики против Пеллегрино, это стало счастливым билетом не только для него, но и для Моргана, которого, как руководителя столь масштабного дела, тоже ожидали свои награды. Кортеза тогда только избрали мэром, и он, назначая Моргана комиссаром, уже не боялся, что его обличат в продвижении по службе друзей, ведь это было повышение именно за заслуги.
Джаред помнил вечеринку в честь назначения Джеффри на новую должность, там он и познакомился с Женевьев, тоже благодаря Моргану. Наверное, он уже тогда знал, что из их отношений ничего не получится, но в тот момент ему просто необходимо было заполнить пустоту внутри, и красивая, умная, знающая себе цену женщина стала хорошим вариантом.
Джаред решил навсегда захлопнуть дверь в старую жизнь и начать новую, хотя в глубине души знал, что это невозможно. Позже, произнося слова клятвы у алтаря, Падалеки ненавидел себя, потому что знал, что между ними всегда будет стоять третий, тот, кто просто выбросил его из своей жизни, променяв на месть. Чёртов Эклз! Он словно влез под кожу, оставшись в сердце на всю жизнь.
Морган был прав. Там, в участке, пытаясь найти хоть какие-то несоответствия, Падалеки судорожно хватался за мысль, что всё это большая ошибка. Он подсознательно всё ещё надеялся, что Дженсен сможет вернуться к нормальной жизни, оставив свою ненависть и месть в прошлом. Но теперь после убийства полицейского, когда все улики были против него, это было невозможно. Пора было признать правду: как бы Джаред не убеждал себя, того копа, которым когда-то был Дженс, давно уже не существовало. В этом он убедился ещё тогда, когда они нашли первую жертву Мстителя, точнее, то, что от неё осталось. Тогда, увидев зверски обезображенный труп, Падалеки ужаснулся и долго не мог поверить, что это дело рук Дженсена. Он закрывал глаза на очевидные факты, пытался найти оправдания и вот чем всё это закончилось. Джеффри был прав, когда говорил, что тот, кто однажды перешёл черту, уже не сможет остановиться.
Падалеки пару раз приложился затылком о гранитную поверхность колонны и направился к стоянке такси. Он быстро напечатал Женевьев сообщение о том, что ему пришлось срочно уехать на работу и попросил её не ждать его сегодня. Возвращаться домой не хотелось, а ещё больше не хотелось выслушивать рассказы жены о том, как замечательно прошло её мероприятие и какие у неё грандиозные планы на будущее. Падалеки ни за что бы не признался, но порой, он ненавидел их роскошную квартиру на Манхеттене и ту жизнь, которую вела его жена и которую пыталась навязать ему.
Немного подумав, Джаред поймал такси и назвал адрес. Это место он посещал не часто, но именно в те дни, когда ему было по-настоящему паршиво. В этом ночном клубе, на задворках Бронкса, никто не знал кто он, не надо было притворяться примерным семьянином и соответствовать статусу. Там можно было расслабиться и хоть немного побыть собой.
***
От громкой музыки закладывало уши, а от неоновых вспышек резало в глазах. Джаред опрокинул в себя ещё один шот и осмотрел танцующие тела. Теперь, после необходимой дозы алкоголя, он готов был заняться тем, ради чего сюда пришёл. Его взгляд скользнул по гибкому телу худенького блондина, который призывно вилял задом, словно напрашиваясь на то, чтобы его хорошо отымели и уже хотел двинуться в сторону парня, как путь ему преградил темноволосый парнишка азиатской внешности. – Привет, – призывно улыбнулся он, сразу врываясь в личное пространство Джареда, – не угостишь меня, сладкий? Падалеки окинул парня внимательным взглядом и немного презрительно фыркнул. – Прости, малыш, но я не заинтересован. Я не занимаюсь развращением малолетних. Парень обижено надул губки. – Обижаешь, папочка, ты же чудесно знаешь, что несовершеннолетних сюда не пускают. Мальчишка вызывающе провёл ладонью по груди Падалеки и пошло облизнул губы. И Джаред сдался. Какая разница, кого он сегодня трахнет? Завтра лицо этого парня затеряется в тумане таких же снятых на одну ночь свидетельствах его минутной слабости. – Хорошо, как тебя зовут? – Кевин. Но для тебя буду кем захочешь, – почувствовав, что им заинтересовались, тут же защебетал парень и почти залез на Джареда. – Ты везде такой большой? Падалеки хмыкнул, бросил на стойку деньги за выпивку и потащил парня в сторону туалета. В конце концов, хорошо, что всё так быстро сложилось, сейчас он получит, то, за чем пришёл, немного успокоится, потом поедет домой, отоспится и, возможно, жизнь не будет казаться таким уж дерьмом. – Нет, не хочу это делать в обоссанном туалете, – закапризничал парнишка и потащил Джареда к черному ходу. Они мигом оказались на улице, и парень просто налетел на Падалеки, начал тереться всем телом и лапать везде, где мог только прикоснуться. Джаред был уже достаточно распалён алкоголем и желанием, поэтому ловко прижал любовника к стене и насмешливо спросил: – И чем этот заблёванный переулок лучше зассанного туалета? – Ничем, – послышался из-за спины голос, от которого Падалеки вздрогнул и моментально протрезвел. – Просто тут нас никто не увидит. Нос и рот зажали тряпкой с едким запахом, и Джаред забился в крепком, профессиональном захвате, пытаясь освободиться, но силы очень быстро покинули его. Последнее, что он почувствовал, прежде чем провалиться в темноту, тёплое дыхание на щеке и то, как его подхватили сильные, знакомые до боли, руки.
