Дело чести

      В полумраке вечернего паба, Джаред напряжённо наблюдал за Морганом, который нервно стучал по столу пальцами, выбивая какой-то ему одному известный ритм. В то же время комиссар старался непринуждённо рассказывать старые полицейские байки. Падалеки был на сто процентов уверен, что Морган притворяется и хочет казаться более весёлым и беззаботным, чем есть на самом деле. Было заметно, что комиссара что-то гложет и не даёт покоя.        Сначала Джаред решил, что это всё из-за предстоящей встречи. В конце концов, они собрались вести переговоры с человеком, которого комиссар считал преступником и идти на сделку с ним было против всех его принципов. Но Джеффри как-то виновато отводил глаза во время разговора, словно что-то скрывал или не договаривал.       – Джефф, всё в порядке? – не удержался от вопроса Падалеки, когда Морган в очередной раз нервно посмотрел на экран телефона.       Перед этим он дважды отлучался, чтобы ответить на телефонный звонок, как будто бы скрывая что-то от Падалеки, чем ещё больше заставлял последнего нервничать. Что-то явно шло не по плану, и Джаред отчётливо это понимал. Он уже несколько раз предлагал пойти в обусловленное место, но комиссар всё повторял, что надо немного подождать, словно оттягивал встречу.       Это подтверждало опасения Джареда. Он уже сто раз пожалел, что решился на всё это и не последовал плану Эклза, удерживая всё в тайне от комиссара. Похоже, Джеффри решил вести какую-то свою игру.       – Да. Всё хорошо, – ответил Морган, отпивая из своего бокала.       – Нет, я так не думаю. Я же вижу, ты что-то замышляешь, что проихсодит, Джефф? – не удержался от прямого вопроса Джаред.       Похоже, что Морган ждал подобного вопроса, он покрутил в руках бокал и вздохнул:       – Джаред, сынок, у меня правда не было выбора...       – Что ты сделал, Джефф? – в груди у Падалеки тревожно заныло.       Предчувствие, которое появилось у него ещё при встрече с Морганом у паба, увеличивалось с каждой минутой проведённой рядом с комиссаром, но теперь достигло апогея.       Морган хотел что-то ответить, но тут у него зазвонил телефон, и он, нахмурившись, поднял трубку, на этот раз оставаясь на месте.       – Слушаю, – командным тоном ответил он и, быстро взглянув на Падалеки, отрывисто бросил в трубку. – Отлично. Подробности потом.       После этого Джеффри отложил телефон и посмотрел на Джареда впервые за весь вечер серьёзным собранным взглядом, от которого у Падалеки мурашки побежали по коже.       – Джаред, прошу тебя, выслушай меня и попытайся понять. Я должен был так поступить...       Но Джаред уже и так понял, что произошло. Худшие из его опасений оправдались. Он, действительно, настоящий болван, раз поверил и надеялся, что комиссар не воспользуется ситуацией.       Теперь стало ясно, почему Морган так легко согласился на встречу, почему так себя вёл. На самом деле всё это было частью спланированной операции по захвату преступника. И Падалеки догадываясь, что именно таким может быть итог его честности с комиссаром, сам, своими же собственными руками, помог захлопнуть ловушку. Джаред сейчас сам не мог объяснить себе, как он мог быть таким наивным и решить, что комиссар не воспользуется случаем упрятать за решётку того, кто потрепал ему столько нервов. Тем более, зная, где именно и в какое время появится Дженсен.       Но сегодня утром он был настолько поражён известием о смерти Мюррея, что рассказать Моргану правду казалось отличным выходом. Как оказалось напрасно.       Но где-то глубоко в душе Джаред всё равно надеялся, что его догадка ошибочна. Поэтому он, не узнавая свой собственный голос, прошептал:       –Нет, Джеф, только не говори, что...       – Я должен был принять меры! У меня не было другого выхода! Ричард не давал мне покоя. Этот чёртов Мститель стал ему поперёк горла словно кость. Он как бомба замедленного действия, в любой момент мог вытворить что-то ещё. А тут не за горами выборы... –       Морган опять отвёл взгляд, было понятно, что он испытывает и как ему неприятно вести этот разговор.       Джаред вскочил с места, он сам не знал, что собирается сделать: броситься на улицу искать Эклза или попытаться как-то его предупредить? В голове пронеслась пугающая мысль, что во время задержания Дженсена легко могут убить, прикрывая это как убийство в целях обороны. Но Морган ловко перехватил его, усаживая обратно.       – Не делай глупостей, Джей!       – Глупостей?! Глупостью было довериться тебе! Да его же убьют при первой возможности. Для предателей в рядах полиции он – невероятная угроза, а не ценный свидетель! А ты своими руками преподнёс им его на блюдечке!!!       – Да успокойся ты! – Морган покосился на завсегдатаев бара, внимание которых было направлено на них. – Я не настолько глуп, как ты думаешь! Я дал прямой приказ брать его только живым. И взял на операцию проверенных людей. Мне только что доложили, что операция прошла успешно. Его жизни ничего не угрожает.       Почему-то это совсем не успокоило Падалеки.       – Я знаю, что сейчас ты в бешенстве, – продолжил тем временем Джеффри, – но постарайся быть объективным: он не только, как ты выразился ценный свидетель, но ещё и человек, обвиняемый в нескольких убийствах. Неужели ты думал, что после того что он сделал, мы спустим всё на тормозах? Простим ему все убийства? Да мне нет покоя с того дня, как мы нашли тело этого чертового Долтона! А теперь ещё Келли, Мюррей...       – Господи, поверить не могу, Джефф! Я же объяснил тебе ситуацию. Его подставили...       – Ты ничего не знаешь, Джей, – мотнул головой Морган. – Ты не участвуешь в расследовании и поэтому тебя не посвящали во все детали. Мы просмотрели записи с камер видеонаблюдения около квартиры Мюррея, на одной из них чётко видно Эклза, который проходил мимо здания как раз перед убийством.       – Что? – на минуту Джаред опешил, но тут же взял себя в руки. – Ты сам прекрасно знаешь, что это ничего не значит! Запись легко могли подделать.       – Она подлинная.       – Тогда это просто чёртовое совпадение!        – Ты хоть сам-то себя слышишь?! Джей, какое совпадение, ты же сам в это не веришь?! Да что с тобой такое? Будь на его месте кто-либо другой, ты бы даже не задумывался в виновности этого человека!       – Я уже не знаю во что мне верить! – сорвался Джаред. – Но тебе не кажется странным то, что Дженсен за всё это время ни разу нигде не засветился, мы не нашли ни одного отпечатка пальца, ДНК, а тут такой прокол?! Хочешь сказать, что он, вдруг, стал настолько глуп, что засветился на камере видеонаблюдения?!       – Нет, – Джеффри взмахнул рукой. – Это не первый его прокол. Вспомни ситуацию с Келли. Тогда я тоже слышал от тебя подобные слова. Когда же наконец ты поймёшь, что он жестокий убийца и перестанешь оправдывать его?! А что касается его проколов в последнее время, то, наверное, в порыве своей безумной мести он утратил выдержку и осторожность. И поверь мне, если позволить ему уйти, то он ни за что сам не остановится. Подумай, он же мог успокоиться после того, как наказал Пеллегрино, но и этого ему стало мало. Джаред, он безумен и уже, вряд ли, понимает, что хорошо, а что плохо. Нельзя позволить ему совершить ещё больше убийств.       Джаред не нашёлся, что можно ответить на это. Вся его сущность противилась доводам Моргана, но глубоко в душе он понимал, что он прав. Месть засела глубоко в мозгу Эклза, и Падалеки сам думал о том, сможет ли тот остановиться после того как добьётся желаемого или и дальше будет искать кандидатов для того, чтобы утолить свою маниакальную жажду справедливости.       – Всё конечно, Джаред, – успокаивающе сказал Морган, всё так же удерживая Падалеки. – Он уже задержан. Случилось, то, что случилось. И пускай ты, сам того не зная, поспособствовал поимке преступника.       – Нет в этом нет моей заслуги. Ты воспользовался моим доверием! Действовал у меня за спиной!       – Да, возможно, я был не прав, поступая так. Прости. Но Эклз очень осторожен, поэтому и пришлось разыграть весь этот спектакль. Прости ещё раз, что держал от тебя всё в тайне до последнего. Пойми, я не хотел...       – Не хотел чего?! – шок наконец-то прошёл, и Падалеки выдернул свою руку из захвата Моргана, резко поднимаясь. – Скажи уже всё, как есть! Ты не доверял мне! Думал, что я ни за что не позволю поступить с ним так. Наверное, даже думал, что, возможно, я состою в сговоре с Эклзом?       Глаза Джареда опасно сузились. Сейчас он был просто в бешенстве, но сам не мог понять, на кого больше всего злился: на себя, потому что доверился Джеффри и подставил Дженсена, или на Моргана, который ловко провернул всё за его спиной, воспользовавшись доверием, да ещё и сомневаясь в честности Падалеки.       – Нет. Просто не хотел таких сцен, – спокойно ответил Морган, тоже поднимаясь со стула. – Как я уже говорил, ты, почему-то, склонен слепо верить этому человеку и защищать его несмотря на все его грехи. Ты не можешь мыслить здраво, и, когда я услышал от тебя, что Эклз хочет встретиться со мной, я просто не мог упустить такую возможность. Прости, что не поставил тебя в известность. Но на кону было слишком много. Я не мог рисковать!       Больше Падалеки слушать его не стал, он резко развернулся и бросился к выходу. Сейчас его просто переполняла буря эмоций: от гнева до чувства безысходности. Но возле выхода он вспомнил ещё кое-что и, резко остановившись, схватил шедшего следом Моргана.       – А как же быть с продажными копами, господин комиссар! – Джаред, захлебываясь от негодования, оттащил Моргана в сторону. – И информацей о том, что в департаменте полно крыс?! На это ты закроешь глаза? Главное, удалось поймать Мстителя и задобрить мэра?!       – Уймись, – прохрипел Морган, отбивая его руки. – Конечно, я не оставлю это всё без внимания. Департамент нуждается в проверке. Но это не твоя работа и тем более не Эклза. Об этом позаботятся соответствующие органы. Не бойся, я не упущу это из вида. Мы начнём расследование о возможном сотрудничестве полицейских с Пеллегрино, и, если сведения, которые сможет предоставить Эклз, помогут в этом расследовании, то суд учтёт это при вынесении ему приговора, но он, всё равно, ответит за содеянное! Я не собираюсь делать каких-либо исключений и давать ему индульгенцию. Закон должен быть один для всех!       Джеффри вырвался из захвата Падалеки, оттолкнул его и поправил одежду.       – А тебе, Джаред, советую взять себя в руки! Я сделаю вид, что ничего не произошло, и что ты не пытался применить против меня силу, а я, между прочем, старше тебя по званию! Я всё ещё считаю тебя своим другом и буду думать, что твои действия были вызваны шоком из-за случившегося. Но впредь веди себя сдержаннее. Я вообще не могу понять, почему ты так разозлился. Ты сам не так давно хотел упрятать его за решетку! Сам рвался вести его дело! Сам утверждал, что вы больше не друзья, и что он больше тебе никто и у тебя нет никакой личной заинтересованности. Но тогда почему ты так ревностно защищаешь его? Почему так взбесился, когда узнал, что я отдал приказ задержать его?       Джаред прикрыл глаза. Действительно, со стороны всё его поведение выглядело странно. Но, к счастью, всё это можно было списать на злость из-за того, что ему не доверяли, сомневались в его верности закону. Он выдохнул и попытался взять себя в руки. Гневом сейчас Дженсену точно не поможешь.       – Хорошо, я успокоился, – выдохнул он. – Но как он попался в вашу ловушку? Он ведь так осторожен.       – Да, тут ты прав. Я до последнего сомневался, что он объявится. Как ты сказал, он очень осторожен. Скорее всего, он сначала послал кого-то проверить, всё ли спокойно, чтобы убедиться, что мы с тобой находимся в пабе. Именно поэтому мы и торчали тут с тобой почти час. И, похоже, что он доверял тебе, потому что, убедившись, что мы на месте, явился. А дальше уже дело оставалось за малым: эффект неожиданности и хорошо спланированная операция. Мы оцепили по периметру несколько кварталов и взяли его за квартал отсюда, там открытая местность и ему не удалось спрятаться или затеряться в толпе. Подробностей операции я пока не знаю, потому что был занят тобой. Мне было достаточно услышать, что всё прошло успешно и без потерь. Сейчас его везут в место предварительного задержания.       Джаред взмолился к небесам, хотя никогда не был религиозным. В голове тут же пронеслась мысль, что это чудо, что Эклза не пристрелили во время ареста. Похоже, Джеффри и правда взял проверенных людей и держал всё в тайне от остальных полицейских.       Джаред потянулся за сигаретой, только теперь заметив, как от нервного напряжения дрожали его пальцы.       – Всё равно он не жилец... – прошептал он обречённо, чувствуя, как злость полностью уходит, сменяясь апатией. – Сомневаюсь, что он доживёт до суда.       – Эй, Джаред, – Морган опять положил руку ему на плечо. – Да что с тобой? Я обещаю, слышишь, обещаю, что с ним нечего не случится. Я возьму это под личный контроль. А теперь поехали. Тебе надо отдохнуть.       Джаред безвольно позволил усадить себя в такси и не перечил, когда Могран проводил его до двери квартиры.       – Я понимаю тебя, - вздохнул Джеффри. - Несмотря на то, что он натворил, мне тоже не по себе, что всё так закончилось. Он ведь был моим любимчиком... Знаешь, я отчасти до сих пор чувствую свою вину в том, что произошло. Ведь если бы мы тогда нашли виновника смерти его сестры, ничего бы этого не было. Я сто раз проклинал тот день, когда сорвался и уволил его из полиции.       Падалеки ничего не ответил на эту откровенность комиссара. Впрочем, он сам думал об этом. Морган был прав: если бы четыре года назад Джеффри поступил по-другому и поверил, что смерть Маккензи Эклз была далеко не самоубийством, то, возможно, всего этого не случилось бы.       Падалеки молча открыл дверь и так же захлопнул её перед комиссаром, наплевав на все нормы приличия. Сейчас он хотел побыть один, его одолевали смешанные чувства: от беспомощности до злости на Моргана, на себя, на Эклза. С одной стороны, он понимал Джеффри и его поступок. Тот был верен своим принципам и было странно надеяться, что он поступит иначе. У него были обязанности перед городом и мэром, и он не мог просто закрыть глаза на весь тот беспредел, что натворил Дженсен.       Может быть, действительно так и нужно было поступить? Эклз сам сделал выбор, сам встал на этот путь. Он знал, что не сможет укрываться от полиции вечно, и что, рано или поздно, придёт час расплаты. Какими бы не были его мотивы, и как бы он не нивелировал закон или ценность человеческой жизни, он не имел права вершить суд своими руками, даже из-за смерти единственного родного человека. Ведь, убивая, он становился таким же ублюдком, как и те, кто лишили жизни его сестру.       Только это всё не помогало заглушить тупую боль в груди Джареда. Несмотря ни на что он любил этого человека. Любил, несмотря на жестокость, безумие и маниакальную жажду мести. Сейчас, когда Падалеки осознал, что вся эта история близится к концу, он понял, что его чувства совсем не изменились, и он никогда бы не смог отпустить и забыть его. А теперь он был сам виновником его возможной скорой гибели. В том, какой именно исход ждёт Дженсена, Джаред не сомневался. Будь это подкупленный копами сокамерник или просто ненавистник полицейских, даже бывших, рано или поздно, кто-то воткнёт заточку Эклзу под ребро. И, учитывая сколько проблем продажным копам тот может принести, случится это очень скоро.       От всех этих мыслей у Джея разболелась голова, и он решил, что если не успокоится, то его мозг просто взорвётся.       Он прошёл на кухню, достал из бара коллекционный коньяк, подаренный им с Женевьев на свадьбу, и выпил практически всю бутылку прямо из горла. Дорогой алкоголь обжёг горло, но Падалеки было всё равно, потому что через некоторое время пришло такое желаемое забвение.

***

      Из сладкой темноты его вырвал немного озабоченный и недовольный женский голос. К тому же, кто-то тормошил его за плечо.       – Мистер Падалеки! О, Господи, да что это такое… – негодовала нарушительница джаредового покоя, и Падалеки с усилием открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд и приподняться.       – Мария?.. – узнал он в расползающемся силуэте их домработницу. – Что ты здесь делаешь?.. – вопрос был вполне логичен, потому что у Марии в воскресенье был выходной, а вчера была суббота... Или же он проспал больше суток?       – Я пришла убраться! – недовольно поджала губы женщина, протягивая ему стакан с водой, за что Джаред был готов поцеловать ей ноги.       – Ох, да. Прости... Я что-то... – Паделеки жадно припал к стакану, чувствуя большую неловкость, что их домработница застала его в таком состоянии.       – Вам лучше привести себя в порядок. Миссис Падалеки говорила, что вернётся сегодня, поэтому я и пришла так рано, чтобы успеть убраться и не мешать ей отдыхать после перелёта, – прощебетала тем временем Мария, деловито вытирая с пола пролитый алкоголь. Она брезгливо оттолкнула пустую бутылку и направилась в коридор.       Джаред, преодолевая головокружение и тошноту, кое-как поднялся и побрёл в душ. Сейчас он больше всего хотел укрыться от глаз этой женщины, которая, кажется, ужасно недолюбливала его и не особо это скрывала. В другое время это не особо задевало Джареда, главное, что домработница устраивала Женевьев. Но, сейчас, недовольный тон женщины, ударил по его самолюбию. Он был здесь таким же хозяином, как и Жен, и было неприятно, что Мария позволяла себе дерзить ему и отчитывать его, как нашкодившего мальчишку. Даже она не воспринимала его наравне с женой, и как бы это странно не звучало, но Джаред был с ней согласен.       Но задумываться над этим у него не было времени. Сейчас перед ним стояли другие проблемы. В голове не укладывалось, что он позволил себе напиться, когда жизнь человека, которого он любил и который, можно сказать, по его вине оказался в западне, каждую минуту была под угрозой.       Тугие струи воды выбили из тела всю слабость и, почувствовав себя намного лучше, Джаред направился в спальню. На экране электронный часов было восемь утра понедельника, и, как бы грубо Мария его не разбудила, он должен был бы её поблагодарить, ведь в другом случае, он опоздал бы на работу.       Посмотрев на тёмный экран мобильного, он обратил внимание на горящий индикатор на автоответчике.       Продолжая одеваться, Джаред нажал на кнопку воспроизведения и услышал восхищённый голос жены:       – Джаред, дорогой, я так и не смогла тебе дозвониться. Наверное, ты забыл зарядить телефон. А может вы с Джеффри отмечаете. Я только что узнала новости и сразу решила тебя поздравить. Это такой подарок для нас. Папа сказал, что тебя представят к награде. Это просто великолепно. Пиарщики в восторге. Это существенно поднимет рейтинг отца...       – Что?.. – ничего не понял Джаред, внимательнее вслушиваясь в запись.       – ... все СМИ только об этом и говорят, после того как Морган сделал заявление, что опасный преступник, пойман и в этом твоя заслуга. Отец очень доволен. Ты же знаешь, как щепетильно он относился к этому вопросу...       Больше слушать Джаред не стал, его рука потянулась к пульту, и только до него дошло, о чём вещал диктор утренних новостей, он бросился к выходу, на ходу набрасывая крутку, даже не вслушиваясь в звучащие вслед крики Марии.       По дороге к участку, Падалеки пытался понять, почему Морган решил отдать ему все лавры. Перед глазами всё ещё стоял Джеффри, заявляющий журналистам, что опасный преступник был пойман благодаря тщательно спланированным действиям лейтенанта Падалеки.       Джаред влетел в кабинет комиссара, не обращая внимания на крик секретарши и закричал прежде, чем успел разглядеть, что Джефф в кабинете совсем не один:       – Джеффри, что всё это, чёрт подери, значит?!       Мужчина, стоявший до этого спиной к двери, обернулся и в нём Падалеки узнал своего тестя – Ричарда Кортеза.       – Эээ... Простите сэр, я не... – тут же стушевался он. Несмотря на родство, тесть вызывал в нём какой-то страх.       – Да ладно, сынок, – мэр растянул губы в широкой улыбке и по-отцовски приобнял Джареда. – Я лично пришел высказать благодарность господину комиссару и тебе. Ты уже во второй раз помогаешь очистить город от опасных преступников. Я никогда в тебе не сомневался.       Джаред только почувствовал, как краска заливает лицо. Он несмело улыбнулся, желая испариться из помещения. Ведь если с Морганом они стали хорошими друзьями и были на равных, то с Кортезом Падалеки всегда чувствовал неуверенность. За годы родства он так и не смог сблизиться с тестем, между ними так и оставалась грань, как межу начальником и подчинённым. И хотя Ричард никогда прямо не показывал, что считает Джареда не равным себе, всё же тот постоянно чувствовал, что он не ровня своему тестю. Как в принципе и жене. Иногда, как, например, сегодня утром, он вообще чувствовал себя лишним в их жизни.       – Что ж, – продолжал Кортез, поняв, что смутил зятя и вряд ли дождётся от него хоть слова, – я лично благодарен тебе Джаред, и тебе Джефф за то, что эта проблема решена. Джей, тебя представят к награде, и я думаю, после выборов мы поищем тебе место получше. Хватит уже тебе просиживать штаны в участке...       – Простите сэр, – наконец-то пришёл в себя Падалеки, – но я не заслужил этого, к тому же, ещё не всё кончено.       – Что? О чём ты? – Кортез непонимающе вскинул брови. – Прекрати скромничать и приуменьшать свои заслуги. Конечно, этого психа только что задержали, но это уже половина работы. Дело быстро дойдет до суда, а о том какое решение будет принято, понятно всем.       – Имеющиеся у нас улики спорные... – начал было Падалеки, но тут же заткнулся под насмешливым взглядом Ричарда.       И правда, он сам понимал, что теперь, когда Эклз попался во второй раз, его ни за что не отпустят.       – Сэр, я думаю, вам стоит знать ещё кое-что, – решился рассказать всё Джаред, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Моргана. – У меня есть подозрения, что в нашем департаменте осталось много продажных копов, которые раньше покрывали дела Пеллегрино. Чад Мюррей был одним из них, поэтому Дже... Эклз и...        – Не думаю, что в данный момент это важно для мэра, – перебил его Морган. – У нас будет служебное расследование, и мы во всём разберёмся.       Кортез внимательно посмотрел на Падалеки, а потом перевёл взгляд на Моргана.       – Не сомневаюсь, – спустя минуту напряжённого молчания сказал он. – Надеюсь, проблем и ненужной шумихи среди журналистов больше не будет?       – Нет, у нас всё под контролем, – поспешил заверить его Морган.       –Что ж, вынужден с вами проститься, –мэр явно занервничал, ещё один скандал точно был бы ему не на пользу. –Бывай, Джаред, Жени, ведь сегодня возвращается? Я был бы рад, если бы вы заглянули к нам в гости.       Падалеки автоматически кивнул и дождавшись, когда дверь за Кортезом закроется, выпалил:       – Что всё это значит!       – Что ты здесь устроил! – одновременно с ним гаркнул Морган.       – Я что устроил? Зачем ты сказал всем, что я руководил операцией по задержанию?       –Ты опять забываешься, лейтенант! – Морган нервно рванул на себя дверцу одного из навесных шкафчиков. –Я уже молчу об элементарной субординации! Да что с тобой творится? Раньше я не замечал за тобой такой эмоциональности. Ты будто одержим. И напоминаешь своей несдержанностью, между прочим, своего бывшего напарника. А я не хочу, чтобы всё опять пошло по такому сценарию. Я, вообще-то, оказал тебе услугу! Не говорить же мне, что ты хотел вести переговоры с убийцей? В участке и так уже поползли слухи, так что считай, я спас твою репутацию. Не надо благодарности!       Морган достал из шкафчика бутылку виски и стакан.       – Я не просил об этом, – прошипел Джаред, не обращая внимания на слова Моргана, сейчас он был настолько не в себе, что ему было плевать субординацию и вежливость. – Я молчу уже о том, что ты воспользовался мной, не доверял мне...       – А ты мне доверяешь?! – прокричал Морган, наполняя стакан. – Что это только что было? Зачем ты начал разговор о предателях в рядах полиции при Кортезе? Наверняка подумывал о том, что я могу замять дело?       Падалеки промолчал, потому что именно такая мысль и пришла ему в голову. И хотя Джеффри с Ричардом были друзьями, это не помешало бы комиссару скрыть что-либо от него. Во всяком случае, в субботу он очень удачно провернул свой хитрый план.       – Можешь быть спокоен, я, как и обещал, проверю эту информацию. Но это надо сделать тихо. Ричард с меня три шкуры спустит, если перед самыми выборами разразится скандал о крысах в полиции. К тому же, твой Эклз совсем не хочет сотрудничать. А у меня нет никаких доказательств кроме твоих предположений!       Морган в один залп осушил бокал и наполнил его снова.       – Никаких доказательств? А как же те документы, что он собирался тебе передать? – ничего не понял Падалеки. – Разве их недостаточно?       – Не знаю, что ты видел, но при нём не было никаких документов, –ответил Морган, немного успокоившись. – Не знаю, выбросил ли он их, или вообще не взял с собой. При обыске у него нашли только нож. Так что вообще непонятно, что он планировал сделать на этой, так называемой, встрече. Но сомневаюсь, что просто поговорить. Я склонен предполагать, что у него были другие планы. И не хочу озвучивать, кто мог стать следующей жертвой.       – Что за бред, Джеффри! Ты предвзят! Ты не подумал, что тот компромат, что у него был могли просто уничтожить? Именно поэтому я и был против твоего плана с задержанием. Пусть его и не убили, но вполне могли отобрать имеющиеся улики!       – Это исключено! Но даже если и так, и он, действительно, что-то знает, то он отказывается сотрудничать с нами, как я уже сказал. Что мне ещё остаётся думать?       Джаред задумался, всё это как-то не вязалось между собой. Возможно, Эклз молчит, потому что боится за свою жизнь.       – Джеффри, разреши мне поговорить с ним. Я клянусь тебе, у него был компромат на многих копов. И это были не просто догадки. У него были имена, улики, доказательства. Он просто никому не доверяет. Но я сумею его переубедить, донести, что дело не замнут и, если он нам поможет, виновные будут наказаны.       Джаред промолчал о том, что после случившегося, Дженсен вполне мог утратить доверие и к нему и просто-напросто может не захотеть говорить и с ним.       Морган залпом осушил очередной стакан и махнул рукой.       – Да ты же не отстанешь. Так что, если это так важно для тебя, действуй. Возможно, убедившись лично, ты, наконец-то, обретёшь покой.