Дело чести

      Джаред уже около четверти часа стоял возле камер предварительного заключения, собираясь с мыслями. Он протянул руку, чтобы открыть дверь, но почувствовав, как она задрожала и перехватил её другой рукой. Падалеки дал себе немного времени, чтобы всё обдумать, подобрать нужные слова и подготовиться к этой встрече. Он уже было решил, что готов, но теперь, почему-то, никак не мог решиться войти. В голове вертелся миллион фраз, но ни одна из них не могла передать всю глубину его чувств.       Да и что он мог сказать? Прости? Или я ошибся, когда подумал, что Морган пойдёт нам на встречу и поступится своими принципами? Или я такой дурак и даже не догадывался о том, что комиссар решит воспользоваться ситуацией, чтобы наконец-то арестовать тебя?       Джей понимал, что бывшему напарнику не нужны его извинения. Хоть и невольно, но он подставил его. И теперь уже ничего не изменить.       Единственное, что Джаред мог сейчас сделать – это помочь ему довести дело до конца, наказать виновных и, возможно, сократить внушительный срок, который грозит Эклзу. В конце концов, он не допустит, чтобы с Дженсеном что-то случилось. Он не позволит, чтобы смерти Келли и Мюррея повесили на невиновного. И Падалеки сделает всё от него зависящее, чтобы продажные копы тоже оказались на лавке подсудимых. О том, что может случиться с Дженсеном в тюрьме, где очень «любят» копов, даже бывших, Падалеки предпочитал не думать.       В памяти всплыли воспоминания, как почти четыре года назад Дженсен тоже пытался что-то доказать всем, но его борьба напоминала бой с ветряными мельницами. Теперь на его месте оказался Джаред. Единственный, кто верил ему и боролся за справедливость. Оставалось надеяться, что у него это получится. И на этот раз история сложится по-другому.       – Лейтенант, – поторопил его охранник, нетерпеливо теребя ключи и вырывая Падалеки из раздумий.       – Да, простите, – Джаред вынырнул из своих мыслей и, надев на лицо маску уверенности, шагнул к двери.       Щёлкнул замок, и Падалеки оказался в тесном помещении, Шеппард всё-таки осуществил свои угрозы, приказав на время следствия посадить Эклза в тёмную одиночную камеру.       Дженсен тут же поднял на него глаза, хотя до этого смотрел на свои запястья, с которых почему-то до сих пор не сняли наручники. Он был бледен, под глазами залегли тёмные круги, похоже ночью ему не давали спать, а на скуле красовался огромный ушиб. Джаред не мог вспомнить, это его рук дело, когда он ударил его при встрече на квартире в Бронксе, или же его приложил уже кто-то из полицейских при задержании. Как бы там не было, но сейчас, глядя на такого беспомощного и избитого бывшего напарника, Джаред почувствовал, как сердце сжалось от боли. Все слова, которые он хотел сказать, вмиг вылетели из головы.       – Дженс... –его голос предательски дрогнул.       Падалеки сделал шаг к Эклзу, но тут же замер, не найдя в себе сил приблизиться. Молчание длилось несколько минут, а потом Дженсен прервал тишину.       – Тебе не стоило приходить, – равнодушно сказал он, отвернувшись в сторону и тем самым полностью сметая всю гордость и уверенность Падалеки.       – Дженсен, – выпалил тот, приближаясь к Эклзу и опускаясь перед ним на корточки.       Он, поддавшись какому-то нелепому порыву, ухватил его за руки и ласково провел пальцами по сбитым костяшкам.       – Почему ты всё ещё в наручниках? – недоуменно спросил Падалеки, заметив лиловые следы от браслетов на запястьях Эклза.       – Ещё не сняли после допроса, – безразлично ответил тот, убирая руки, и Падалеки немного устыдился своего порыва, ведь они с Эклзом так и оставались чужими людьми друг для друга и держать его за руки было по меньшей мере неприлично.       – Дженс, я не сдавал тебя, – прошептал Джаред, немного взяв себя в руки и отодвинувшись.– Клянусь, я до последнего не знал, что Морган решит устроить засаду. Я просто хотел подготовить его к встрече с тобой.       Эклз невесело хмыкнул.       – Но еще не всё потеряно, – уверенно произнёс Падалеки. – Обещаю, я не позволю повесить на тебя все грехи! Я слышал, что ты отказываешься сотрудничать со следствием. Почему? Мы ещё можем взять за яйца тех ублюдков, что покрывали Пеллегрино.       – Прекрати, – Дженсен резко встал. – Уже ничего не исправить. А тебе не стоит лезть во всё это.       – Что ты такое говоришь?! – вскрикнул Джаред.       – Что слышал. Я знаю, с какой целью ты сюда пришёл. Но тебе не удастся меня переубедить. Я не доверяю здесь никому. И я не собираюсь подставлять тебя под удар. И советую тебе помалкивать о том, что ты узнал. Вообще было огромной ошибкой рассказывать всё Моргану. Я удивляюсь, как ты ещё остался жив.       – Что? О чём ты? – кажется, Падалеки ещё не исчерпал лимит удивлений.       – О том, что Морган такой же продажный коп, как и Мюррей, – выплюнул Эклз, вставая с койки и отходя в угол камеры.       – Что? Джеффри? Да брось. Я знаю его много лет. Он точно чист. Этого не может быть. Да во всём Нью-Йорке не найти копа честнее Моргана!       – Да, как же, – хмыкнул Эклз. – Ты действительно такой наивный, что готов поверить в то, что в полиции куча оборотней в погонах, а главный коп этого не знает? Поверь мне, на его руках тоже кровь. Именно поэтому он и вышвырнул меня из полиции, а, если он посчитает тебя опасным, то сделает это и с тобой. Так что тебе лучше оставить всё, как есть. Я слышал, он подготовил отличную легенду, будто бы ты помог задержать меня, пускай так и будет. Прими его правила игры. Так... Так будет правильно. Всё кончено. У тебя есть жизнь, и я не позволю, чтобы ты загубил её также, как и я, гоняясь за призрачной справедливостью.       – Ты не можешь указывать, что мне делать и как поступать, – Падалеки упрямо вскинул подбородок.       В глазах Эклза блеснула злость и раздражение, и он выпалил:       – Сдаётся мне, что в одну из наших встреч ты пел совсем другую песню: о том, что больше не закроешь глаза и, если я сам не остановлюсь, то именно тебе придётся меня остановить, – Эклз развел руки на сколько это позволяли наручники. – Как видишь, всё прошло как по маслу: я за решёткой, а тебя ждёт новая награда и повышение. Ну так чём ты недоволен, лейтенант? Что изменилось?       – При... Причём здесь это? –Джаред аж захлебнулся от негодования. –Тогда я ещё не знал всей правды.       – Ну и что? Это ничего не меняет. Я всё равно остаюсь тем, кто я есть. Как ты там говорил? Убийца, пытающейся любым способом загладить свою вину? Ублюдок, прикрывающейся благой целью, а на самом деле творящий обычную месть?!       Джаред не нашёлся, что ответить. Несколько дней назад он и сам так считал или пытался внушить себе, что так считает, но сейчас он был готов поступиться всеми своими принципами.       – Дженсен, ты же прекрасно знаешь, что у полиции на тебя ничего нет. Как бы они не старались, им не удастся доказать, что ты виноват в... –Джаред на минуту замялся. – Они не смогут доказать, что Мститель это ты. Единственное, что они могут на тебя повесить, так это убийство Брока и Мюррея, в которых ты как раз и не виновен.       Дженсен вскинул на него взгляд полный боли и невесело засмеялся:       – Нет, Джей. И тут ты ошибаешься...       – Что? О чём ты? – не понял Падалеки.       – То, что слышал! –крикнул Эклз с такой ненавистью и отчаянием, что Джаред невольно отпрянул назад. – Это я сделал! Я убил Мюррея. Ну что, лейтенант, как видишь, ты можешь очень ошибаться в людях...       В камере повисла гробовая тишина, которую прервал Дженсен:       – И Брок Келли... Его смерть тоже на моей совести, – теперь его голос звучал тихо, он почти шептал.       На минуту Падалеки потерял дар речи. В памяти пронеслись слова Моргана о том, что Эклз засветился на камерах видеонаблюдения возле дома Мюррея. Он смотрел на Дженсена огромными глазами и, кажется, даже забыл, как дышать.       – Нет.. – наконец-то, он смог выдавить из себя хоть что-то.       – Да, Джаред, да. Я перерезал Мюррею горло, а перед этим заставил его умолять о смерти.       – Я... Я не верю тебе!       Падалеки, не смотря на доказательства, не мог во второй раз купиться на такое. Однажды Эклз уже заставил его поверить в то, что он бессердечный ублюдок, когда без объяснения порвал их отношения четыре года назад и таким способом прогнал Падалеки из своей жизни. Но теперь такой номер не пройдет.       – Ты опять добиваешься того, чтобы я поверил, что ты последняя мразь и возненавидел тебя. Но я, чёрт возьми, не верю ни одному твоему слову! – последние слова Джаред уже прокричал.       – Это твоё дело, – спокойно ответил Эклз. – Но на этот раз я говорю правду. Я могу точно сказать тебе сколько порезов было на его теле, что его нашли в гостиной с перерезанным горлом и на нём был только банный халат, его тело лежало на животе... Откуда, по-твоему, я всё это знаю? Ведь детали случившегося удерживаются в тайне.       Джаред ошарашенно смотрел на Дженсена. Множество деталей он не знал, так как не участвовал в расследовании, но даже того, что сказал Эклз в купе со словами Моргана было достаточно, чтобы понять, что он был на месте преступления. А Эклз тем временем продолжал:       – Я дождался, пока он выйдет из душа, а потом вырубил его и связал. Когда он пришёл в себя, то чуть не обделался от страха. Он знал, что не уйдет живим, понимал, что будет умирать долго и мучительно. Сначала я...       – Хватит! – Джаред с ужасом попятился, он совсем не узнавал такого Дженсена, в нём больше не осталось ничего от человека, которого он знал прежде.       Нельзя сказать, что что-то могло его напугать. Он видел раньше тела жертв Мстителя, и то с какой жестокостью они были изуродованы, но сейчас, когда Дженсен так спокойно рассказывал об этом, Падалеки пришёл в настоящий ужас. Наверное, в его глазах промелькнуло что-то, потому что Эклз тут же заткнулся, виновато опустив голову.       – Но... Но зачем? – так и не придя в себя до конца, прошептал Падалеки, получилось как-то по-детски обижено. – Господи, ты же обещал мне. Говорил, что никого больше не убьёшь, если я устрою тебе встречу с Морганом.       – Это личное, – Дженсен так и не поднял взгляд. – К тому же, я обещал, что Мститель исчезнет после встречи с Морганом. Мюррея я навестил до этого.       – Чёрт тебя подери, Эклз, у тебя ведь были стопроцентные улики против Мюррея, – никак не мог понять, что подтолкнуло бывшего напарника на убийство, Падалеки, на мысли о том, что именно он всё-таки убил Чада, Джаред не хотел бы сейчас зацикливаться.       – Да ладно, ты думаешь Морган дал бы делу ход? Да даже если бы и так, то у меня были только доказательства его сотрудничества с Пеллегрино. За это он отделался бы увольнением из полиции, конфискацией имущества и, в лучшем случае, небольшим сроком. Он бы вышел через несколько лет и продолжил бы спокойную жизнь. Пускай путь в полицию был бы для него заказан, но он бы спокойно нашёл другую работу. А он не заслуживал жизни! Не после того, как отнял её у другого!       Падалеки пребывал немного в недоумении.       – У другого?..       – Неважно...       – Нет! – Джаред приблизился и схватил Эклза за грудки, заставив смотреть себе в глаза. – Нет, ты всё мне расскажешь немедленно! Хватит играть в эти игры! Хватит говорить загадками и недоговаривать! Я имею право знать правду, чёрт тебя возьми!       Дженсен совсем не ожидал такого порыва, он смотрел в глаза Джареда немного ошарашено и, увидев там непоколебимую решимость, понял, что тот точно никуда не уйдет без ответов. Эклз вздохнув, вырвался из захвата, отстранился и ответил:       – Я отомстил Мюррею за Келли. Я просто должен был это сделать...       Да, Джаред вспомнил, что Дженсен что-то говорил в их последнюю встречу, о том, что Мюррей убил Брока. Но теперь Падалеки уже совсем ничего не понимал.       – Келли? За Брока? Ты... Ты что был с ним знаком?!       – Да, Джаред, я знал его. Больше того. Мюррей вынес ему мозги перед моими глазами!       Джаред ошарашено молчал, и Эклз продолжил:       – Тогда, в том переулке, Келли должен был встретиться со мной.       У Падалеки буквально глаза на лоб полезли: тихий, робкий новичок Келли зачем-то встречался с Эклзом, в это трудно было поверить.       – Брок помогал мне, – продолжал тем временем Дженсен, отвечая на незаданные вопросы. – Я встретил его четыре года назад, еще до того, как был убит Пеллегрино. Я следил за Роше и его заместителем и увидел Келли. Придурок был пьян и рвался набить ему морду. Если бы не я, его охрана пришила бы парня в какой-нибудь подворотне. Позже я выяснил, что Роше изнасиловал его девушку, которая не смогла с этим жить и вскрыла себе вены. Доказательств, конечно же, никаких не было, только её слова. Брок, как и я в своё время, не найдя поддержки в полиции, решил отомстить самостоятельно. Только он был зелёным мальчишкой и действовал опрометчиво и необдуманно. Единственное, что ему светило, это пуля в лоб или же срок за покушение. Я образумил его и пообещал, что отомщу за его девушку сам.       Падалеки только покачал головой. Он помнил, как они нашли труп Роше. Это было шоком, потом что до этого от рук Мстителя гибли только дилеры. Полиция была в замешательстве, а Морган тогда вообще ходил чернее тучи.       – Но как Келли попал в полицию, да ещё и в наш департамент? – хрипло спросил он, всё ещё прибывая в шоке.       – Как я тебе уже говорил, после того как Пеллегрино был убит, я понял, что в полиции есть много людей, которые покрывали его дела многие годы. Мне как никогда были нужны глаза и уши в департаменте. Самому мне дорога обратно была заказана. Тебя я беспокоить не хотел. Тебе как раз удалось, хоть и после смерти, но разоблачить Пеллегрино. И думаю, тебе позволили это сделать именно потому, что он уже был мёртв, а, значит, не нужен. Короче у тебя появилась нормальная жизнь: повышение по службе, уважение в городе, семья... Я не имел права вмешиваться и просить о помощи. Так что я решил задействовать Келли. Несмотря на то, что виновник был мертв, он с огромным рвение согласился мне помочь. Перед этим он закончил социологический факультет в Новом Орлеане, откуда был родом, поэтому его без проблем приняли бы в полицейскую академию. Я решил, что лучше пока держаться подальше от Нью-Йорка. Поэтому мы уехали в Луизиану, где Брок и окончил академию, устроился на работу, а как только я узнал, что у вас в участке появилось место – подал прошение о переводе в Нью-Йорк. Всё сложилось как нельзя лучше. Единственное, что я не учёл, так это то, что Келли оказался нетерпеливым. Он ждал четыре года и устал, поэтому не послушал меня, когда я просил его быть осторожнее и полез куда не надо. Однажды Мюррей засёк его, когда тот копал под него, понял, что что-то не чисто и начал за ним следить. Так он и поймал нас в последнюю встречу.       – Келли сливал тебе информацию? – не веря своим ушам, переспросил Падалеки.       В памяти тут же всплыли документы, которые Эклз демонстрировал ему в той квартире, куда приволок его в ночь после смерти Келли. Ещё тогда Джареду в голову пришла мысль, что к некоторым из них доступ был ограничен и раздобыть их мог только сотрудник полиции.       – Да! Брок помогал мне и поплатился за это. Мюррей наставил на нас пистолет и приказал ему надеть на меня наручники, а когда Келли выполнил его требование, тут же всадил пулю ему в лоб. Потом принялся избивать меня и рассказывать, как будет убивать меня медленно и мучительно, а потом повесит всё на самозащиту при нападении на них с Келли. Он был так самодоволен и так увлекся собственной болтовнёй, что даже не подумал, что за несколько лет вне закона, я научился такому фокусу как вывих пальца. Болезненно, неприятно, потом рука неподвижна несколько дней, но зато можно протащить кисть сквозь кольцо наручника. Я освободился, вытащил нож и всадил ему в бок. Но, видимо, ублюдок обошёлся лёгким ранением.       Эклз на минуту замолчал, а у Джареда перед глазами пролетела та их ночная встреча, повязки у Дженсена на рёбрах и на кисти.       – Теперь ты знаешь правду, Джей, – перевал тишину Эклз. – Так что можешь быть спокоен. К тем убийствам полицейских, что вешают на меня, я имею непосредственное отношение. И, знаешь, я ни капли не жалею о том, что отобрал жизнь у такого сукиного сына, как Мюррей. Он был тем ещё куском дерьма...       – А Келли? Что насчёе него? Ты тоже ни о чём не жалеешь? – Джаред оправился от шока и почувствовал, как в груди разрастается гнев.       Осознание того, что Эклз манипулировал им и другими, руша чужие жизни ради мести, которой был одержим, захлестнуло его словно цунами.       – Знаешь, пожалуй, ты прав. И в смерти этого парня ты виновен не меньше Мюррея, хоть и не нажимал на курок! Ведь именно ты втянул этого мальчишку во всё это! Келли был глупым юнцом, а ты забил его голову своими бреднями о месте. И что в итоге? Он мёртв! И кто бы его не убил, его кровь на твоих руках. Ведь для тебя – цель важнее любых препятствий, и на пути к её достижению ты пойдешь на всё! Но самое главное, что он потерял жизнь ради информации, которая так никому и не пригодится, ведь ты, из-за глупой гордости, не собираешься сотрудничать с полицией!       – Почему же? – Дженсен улыбнулся уголком рта. – Я всё просчитал. Прежде чем отправится на встречу с Морганом, я отправил всё, что у меня было, Харрис. Думаю, эта рыжая бестия точно придумает, что делать с этой информацией и найдёт ей правильное применение.       Что ж, здесь Эклз был прав: Дэннил Харрис была словно собака, которая если и хватала кость, то уже не выпускала её из пасти. К тому же, она, жадная до сенсации, точно раздует из имеющихся у неё улик настоящий скандал.       – Постой, – Джаред прикинул нечто в голове и замер от страшной догадки. – Если ты отправил компромат Харрис и не собирался предоставлять его полиции, то тогда зачем ты шёл на встречу с Морганом?       – Ты и так уже догадался, – устало, упав на койку, ответил Эклз. – Он самый главный ублюдок. Я должен был наказать его. Это для меня дело чести.       – Ч-что? Господи, Дженсен, ты...       – Да Джаред, именно. Я собирался его убить. А потом позволил бы тебе арестовать меня. Тем самым обезопасив тебя от тех крыс в департаменте, что остались. Харрис бы закончила то, что я начал, наделав шумихи. Все бы остались довольны, и история Мстителя была бы окончена.       Похоже своим признанием Эклз добился именно того, к чему стремился. Джаред опять ненавидел его! Он еле сдерживался, чтобы не ухватить подлеца за шкирку, стащить с койки, ударить по смазливой морде и бить до тех пор, пока вся камера не окрасится красным от крови, а Эклз не испустит дух. Осознание того, как изощрённо тот всё спланировал, как придумал финал, выводило его из себя. Даже несмотря на то, что Дженсен пытался своими действиями защитить Падалеки и не втягивать его во всё это как можно меньше. Сейчас он увидел всё в другом свете и понимал, что идея рассказать о встрече Моргану была верной и страшно подумать, что бы могло случиться, если бы Джеффри не был бы предупреждён.       – Похоже, я действительно идиот раз надеялся, что ты ещё не совсем потерян. И, оказывается, Морган был прав, когда не позволил тебе уйти! Ты больной ублюдок, для которого ни закон, ни человеческая жизнь не имеет цены. Ты готов был убить человека, не имея против него никаких улик. Господи, мне даже противно смотреть на тебя, как же я тебя ненавижу! – выпалил Джаред и не в силах больше находиться рядом с этим человеком направился к двери и постучал, давая знак, что встреча окончена.       Он старался не оглядываться назад, пока ждал охранника, поэтому не увидел, как обречённо опустились плечи Эклза, как он тяжело вздохнул и как устало прикрыл полные боли и отчаяния глаза.