Дело чести

      Джаред выбежал на улицу и прижался головой к холодной стене. Казалось, что его мозг сейчас взорвётся от всей той информации, которую он только что узнал.       «Дженсен – убийца? Брок – подставной полицейский? Морган – грязный коп?»       В последнее он никак не мог поверить. Если бы он не видел с каким рвением тот помогал ему в деле Пеллегрино...       «Но только после его смерти, – прозвучала мысль в голове голосом Эклза. – И думаю тебе позволили это сделать именно потому, что он уже был мёртв, а, значит, совсем не нужен».       Память тут же услужливо подкинула воспоминания о том, каким взбешённым был Морган, когда Эклз как-то пошёл к Пеллегрино с расспросами, как он волновался, когда Мститель вернулся спустя четыре года. Но в то же время, почему комиссар не отдал негласный приказ пристрелить Эклза при задержании, а, наоборот, подчеркнул, чтобы его брали живым? Да и зачем Морган позволил Джареду поговорить с Дженсеном? Или это была какая-то хитрая игра, или Эклз всё же ошибался, обвиняя Моргана, а, значит, чуть не убил невиновного человека.       Об участи, которую подготовил себе Дженсен, Падалеки боялся даже думать. Получается, он собирался сдаться властям после того, как покончил с Морганом и передал информацию Харрис. О том, что ждёт его за решёткой, Эклз не мог не знать. Для него это было осознанным самоубийством.       Зачем?       Хотя, кажется, Падалеки догадывался.       После всего, что он пережил и сделал: жестокие расправы над дилерами, убийство Пеллегрино и его заместителей, Дженсен так и не смог успокоиться. Ведь в смерти сестры он, до сих пор, винил только одного человека – себя. А теперь на его плечи опустился ещё и груз вины за смерть Келли. Так что неудивительно, что, наказывая себя таким способом, он надеялся получить хоть какое-то искупление.       У него больше не было цели, своё дело чести он считал законченным и больше не испытывал интереса к жизни.       Джаред не мог справиться с ураганом эмоций, который царил в его душе. Ярость и ненависть, которые захлестнули его в камере, понемногу отступали. И сейчас он осознал поступки Эклза: Дженсен не в порыве слепой мести чуть не убил невиновного Моргана, это всё была спланированная операция, он знал, что и зачем делал. Своим признанием он переступил точку невозврата. Не было никаких сомнений, что свободы ему уже не видать. Он сгниёт в тюрьме, если, конечно, его не прирежут заточкой в первой драке или в первую же ночь в камере.       – Джаред? – из раздумий его вырвал знакомый голос, и, обернувшись, Падалеки прищурил глаза от яркого света фар.       За разговорами с Морганом и Эклзом он и не заметил, как пролетел день и на город уже опустились зимние сумерки. Джаред прикрыл глаза рукой и увидел Ричарда Кортеза.       – С тобой всё в порядке?       – Д-да. Да, всё хорошо. Я эм... Немного вышел подышать, – попытался взять себя в руки Джаред.       Кортез махнул ему рукой, подзывая к себе, и, Падалеки, мысленно выругавшись, приблизился к тестю.       – Неважно выглядишь, – обеспокоено заявил Кортез. – Садись, я отвезу тебя домой. Даже героям нужно отдыхать.       – Нет, спасибо, я в порядке, – попытался отговориться Джаред. – К тому же я на своей машине.       – Не говори глупостей. Видел бы ты себя. В таком состоянии опасно садиться за руль. К тому же Жени ждёт нас. Она говорила мне, что приказала приготовить праздничный ужин. Так что садись. Свою машину заберёшь завтра, – Кортез шире открыл дверь.       У Джареда не осталось ни сил, ни аргументов на отказ, поэтому он опустился на заднее сидение просторного салона внедорожника рядом с Кортезом. Да и что говорить, он действительно чувствовал себя ужасно и садиться за руль в таком состоянии точно было бы не лучшим вариантом.       – Энтони, двигай, – приказал Ричард водителю и откинулся на спинку сидения.       Джаред устало уставился в окно, в голове промелькнула мысль, что он за весь день так и не позвонил жене и не спросил, как она долетела.       Вспомнилось, что Мария говорила, что Женевьев должна была вернуться утром.       Падалеки покосился на тестя и тихонько вздохнул, решив, что ему опять придётся коротать вечер за скучными, вежливыми разговорами, тогда как больше всего на свете хотелось уединиться где-нибудь и напиться.       Наверное, Кортез опять начнет намекать, что зятю давно пора бросить не самый лучший полицейский участок и перевестись работать куда-нибудь на Манхеттен. Такие разговоры всплывали всё чаще, а теперь для этого был очень удобный предлог: после задержания Эклза, Джареда легко могли повысить до звания капитана, и он мог найти более престижное место в спокойном районе в отличии от того, где он работал с самого первого дня в полиции.       Падалеки не мог объяснить, почему он постоянно отказывался, хотя, может быть, именно в этом участке он чувствовал себя на своём месте...       Ему претила одна только мысль, что вся его жизнь может превратиться в тот маскарад, в котором постоянно жили его жена и тесть. Хотя, чего он добился здесь? В последнее время все его принципы пошатнулись. Люди, которых он считал честными и порядочными полицейскими, оказались предателями, а тот, кого он любил...       Нет, об этом точно не стоило сейчас думать. Не сегодня. У него ещё будет время расставить всё по своим местам, разобраться со своими чувствами к Эклзу и решить, что делать и как жить дальше. Но теперь, когда первая злость прошла, он был уверен, что в любом случае доведёт его дело до конца. Если не ради Дженсена, то ради справедливости.       – Я хотел поговорить с тобой, о том, что ты сказал у Джеффри в кабинете, – вырвал Падалеки из раздумий Кортез.       – А? .. Простите, что? .. – переспросил Джей.       Взгляд Кортеза прожигал насквозь, и Падалеки опустил глаза, разглядывая тяжёлый портсигар из красного дерева и металла, который Ричард небрежно взял в руки.       «Дорогая вещь», – подметил Джаред. Одна из тех дорогущих безделушек, которые так любил его тесть и которых у него было очень много. Они подчеркивали его статус. Вот одну из них он даже возил в своей машине.       – Я о твоих словах про продажных копов, связанных как-то с Пеллегрино, – напомнил мэр, доставая сигару и предлагая угоститься Падалеки.       Джаред мотнул головой, отказываясь, почему-то, от дыма его замутило.       – А это... Я уже не знаю... – начал он, но потом внимательно посмотрел на следящего за ним Кортеза и передумал. – Не волнуйтесь, сэр, как сказал Джеффри, мы во всём разберёмся.       Дело в том, что Падалеки стал сомневаться, что это получится сделать тихо и без шума. Не после того, как Харрис поднимет скандал вокруг всего этого. А в том, что она раздует ту ещё шумиху, Джаред уже не сомневался, уж очень любила сенсации эта рыжая бестия. Кортез покрутил сигару в руке, что-то обдумывая.       – Напомни, откуда вообще такая информация? – спросил он. – Не могу понять, почему Морган скрыл её от меня.       – Джен... Эклз смог найти некий компромат на многих копов в департаменте, – осторожно ответил Джаред, он заметил, что Кортез задумался, словно вычисляя, что ещё от него скрывал комиссар, и подумал, что, возможно, мэру всё же стоит рассказать побольше. Не то, чтобы он поверил Эклзу, что Морган может быть одним из предателей и замять дело, но всё же...       – Кто? Эклз, это наш задержанный преступник? Да разве ему можно верить? Он настоящий псих! Конечно, он возомнил себя защитником правды, а полицию считает воплощением всех пороков.       – Да, но... – замялся Падалеки. – Уверяю вас, это правда. Я сам видел папку с документами, фотографиями и счетами. Я не оправдываю Эклза и его поступки, но тут он оказался прав. Нью-Йоркская полиция, во всяком случае те, кто служат в нашем участке, по локти в крови и вся погрязла в дерьме. Мюррей, как это не прискорбно, тоже был продажным копом. И таким может оказаться каждый. Я даже не знаю, кому можно доверять. Как же мне уже надоела вся эта ложь! Такое чувство, что вокруг не осталось ни одного честного человека, что все ценности, которыми так славились полицейские, отошли на второй план, уступив место деньгам, – Джаред почувствовал, как его растерянность сменяется гневом.       – Не думал, что всё так серьезно, – Падалеки заметил, как Кортез нервно сжал пальцы на сигарете, но это и не удивительно: ему точно не нужны были дополнительные проблемы перед выборами. – И что, по-твоему, Джефф тоже может быть замешан во всём этом?       – Не знаю, – мотнул головой Джаред. – Я уже ничего не знаю. Возможно. И не только он один. Но я разберусь! Да, чёрт подери, для меня это уже дело принципа разобраться во всём этом дерьме! Поверьте, мне на слово, я докопаюсь до истины.       Он опять отвернулся и уставился в окно. Сквозь сумерки было плохо видно тёмные улицы, но что-то привлекло его внимание. Странно, но он не знал этой дороги. Это не был путь к их с Женевьев квартире.       – Не сомневаюсь, – отвлёк его Ричард, и, повернувшись, Джей заметил, как тот затушил сигару и, притянув к себе портсигар, взвесил его в руке. – Конечно, ты во всём разберёшься, я даже не сомневаюсь. И уверен, ты точно не отступишься. Будешь рыть как чертова ищейка, как и в случае с Пеллегрино!       – Ч-что? – Джаред даже не успел понять всю суть слов, как на его голову со всей силы обрушился тяжёлый портсигар, погружая мужчину в темноту.

***

      Голова болела просто адски, а в горле настолько пересохло, что Джареду показалось, что он не пил несколько дней. В бок упиралось что-то твёрдое, и Падалеки попробовал отодвинуться, но лишь ударился головой. И тут к нему медленно пришло осознание, что он связан и лежит в каком-то тесном помещении.       Сначала пришла паника, он попытался закричать, но обнаружил, что его рот заклеен клейкой лентой. Джаред никогда не страдал клаустрофобией, но вдруг почувствовал, что задыхается. Он постарался дышать глубоко и размеренно, но всё же приступ паники прошёл не сразу. Немного успокоившись, Падалеки решил, что надо взять себя в руки и хорошо обдумать сложившуюся ситуацию.       «Где он? Как здесь оказался? Что последнее он помнит?»       В памяти тут же всплыло разговор с Кортезом, и Джареда прошибло волной злости и отчаяния.       Каким идиотом он был!       Оказывается, его тесть замешан во всём этом дерьме. Но какое он имеет к этому отношение? Хотя, тут и детективом не надо быть, чтобы понять. Они же с Морганом друзья. И если комиссар действительно предатель, как говорил Дженсен, то нет ничего странного в том, что они с мэром в сговоре.       Обычный человек был бессильным против этой империи лжи и преступности. И Джаред отчётливо понимал, что его сочли опасным, а, значит, для него уготован единственный из возможных путь. Он просто исчезнет, чтобы он не мешал и не добавлял лишних проблем. Господи, Эклз, всё-таки, был прав... А Джаред, как идиот, не слушал его и подставил.       Падалеки почувствовал, как его резко подбросило, и он опять чувствительно приложился головой о что-то твёрдое. К нему тут же пришло осознание: он в багажнике машины и его куда-то везут. Думать о том, каким будет исход этого путешествия не хотелось, всё и так было ясно. В этот момент звук двигателя, на который почему-то Джаред сначала не обратил внимания, заглох, и машина остановилась.       Стукнула дверца, а через минуту, Энтони, или как там звали этого амбала, вытащил его из багажника машины. На улице уже была глубокая ночь, и у Падалеки не было сомнений, что жить ему осталось совсем недолго, и он, вряд ли, увидит рассвет. Водитель грубо отволок его в сторону и бросил на землю. Джей почувствовал, как мелкий гравий больно оцарапал его щеку.       Он попытался приподняться, опираясь на связанные руки, не хотелось встречать смерть лёжа в грязи, но тяжёлый ботинок одним ударом сбил его обратно, не позволяя подняться.       Джаред подавил стон боли и повернул голову, чтобы увидеть, как почти перед его лицом остановились ноги в дорогой, явно не предназначенной для прогулок по таким местам, обуви.       – Мне действительно жаль, что всё так вышло, Джей, – прозвучал голос Кортеза. – Знаешь, не смотря на многие изъяны ты всегда нравился мне. Ты не прёшь напролом, но и не отступаешь. Ты будешь долго и усердно копаться, но всё равно добьёшься желаемого. В тебе есть целеустремленность. Ты показался мне очень перспективным. Поэтому я и был за то, чтобы породниться с тобой. Это пошло на пользу не только моей карьере. Ведь как говорят, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Я знал, что так случится. Но надеялся, что хорошая жизнь ослепит тебя. Но ты упорно рвался в это дерьмо. Не хотел оставлять в покое дело Пеллегрино. Даже спустя четыре года, умудрился продолжать копать там, где не следовало.       Кортез разочаровано выдохнул.       – Наверное, следовало убрать тебя намного раньше, но это бы расстроило Джеффри, он очень привязался к тебе. Считал почти сыном. Старик очень размяк в последнее время. Но это неважно. Сейчас ты послужишь мне очередную службу. Ты станешь последней жертвой Мстителя.       Джаред от услышанного был настолько ошарашен, что замер и поднял на Кортеза ничего не понимающий взгляд. Наверное, Ричард решил поболтать напоследок, потому что подал знак водителю и тот вытащил кляп у Джареда изо рта. Да и надобности в нём больше не было. Они приехали на какой-то безлюдный пустырь, окружённый старыми доками, кричать здесь, явно, было бесполезно. Всё равно никто не услышит.       – Что? – откашлявшись, спросил Падалеки.       – О, ты же ничего не знаешь... Опасный преступник Дженсен Эклз сегодня ночью во время перевозки его в место до судового задержания сбежал. И, конечно, сразу же отправился мстить тому, кто его поймал. Жена лейтенанта Падалеки заволновалась, когда муж не вернулся домой и не отвечал на звонки, поэтому утром она обратилась в полицию. Но, увы, оказалось слишком поздно. Эклз уже расправился с Падалеки и был застрелен, оказав сопротивление при задержании. Я думаю, как-то так напишут завтра газеты, – довольным тоном распевал Кортез. – Думаю, такой выход будет самым лучшим. Мало ли, что ещё мог нарыть этот Эклз. Его опасно оставлять живым.       – Ах ты чертовая мразь! – не сдержался Падалеки. – Не думай, что тебе всё сойдёт с рук. Ты можешь убить нас, но правда всё равно выплывет... – Джаред резко осёкся, он только что чуть не подставил Харрис.       Но мысль о том, что эта рыжая ищейка точно доберётся до истины немного согревала его душу.       – Не думаю, что мертвыми вы сможете принести мне больше проблем, чем я могу решить, – хмыкнул Кортез, похоже, он не обратил должного внимания на слова Джареда. – Хотя, мне стоит даже поблагодарить твоего бывшего напарника, он оказал мне услугу, когда убрал Мюррея. Этот идиот был ни на что не годен. Он зассал, как только какой-то желторотик начал копать под него и не придумал ничего лучше, чем убрать его таким тупым способом. Честно признаюсь, я уже отдал приказ избавиться от него, но твой Эклз успел первым.       Ричард достал из кармана платок, протёр бампер машины и опёрся на него.       – Но это не единственная причина, почему я здесь. Этот глупец так усердно копал, пытаясь найти виновных. Хочу посмотреть в его глаза, когда он поймет, что искал не там. А ещё, – Кортез хитро прищурился, – ни за что не пропущу его взгляд, когда он поймет, что из-за него умрёшь и ты. Вы ведь были больше, чем друзья, не так ли, Джей?       – О чём ты?       – О, не надо делать такое лицо. Это ты мог оставить для кого-то другого. Думаешь, я просто так отдал бы свою дочь непонятно кому. Конечно, были люди, которые тщательно проверили тебя. И я узнал небольшую тайну. Ты ведь у нас и по мальчикам. Честно скажу, я терпеть не могу таких, как ты. Но это не было проблемой, пока ты был мне полезен. Так что я закрыл на эту маленькую оплошность глаза. Но я видел, как ревностно ты защищал своего напарника, я больше, чем уверен, что вас, голубков, связывала не только дружба.       – Да пошёл ты, – вскинулся Падалеки и попытался опять приподняться, за что тут же получил внушительный удар в живот.       – О, я вижу, что зацепил тебя за живое, – расхохотался Кортез. – Если бы ты только знал, как мне пришлось пересилить себя, соглашаясь на ваш брак с моей дочерью. А Жени, бедняжке, пришлось пойти на ещё большие жертвы. Но она умная девочка, знала, что на тот момент брак с тобой был самой лучшей партией. Как думаешь, почему она так часто занималась делами своего благотворительного фонда? Всё, потому, что с молоденькими любовником проводить время намного приятнее, чем с мужем-геем. Позже, мы подыщем ей кого-то получше тебя. Но сначала придумаем отличную историю о доблестном полисмене Джареде Падалеки, который погиб при трагических обстоятельствах. Думаю, тебя даже наградят посмертно. А я произнесу очень трогательную речь на твоих похоронах. Избиратели проникнутся и это будет ещё одной монетой в мою копилку.       Кортез хотел ещё что-то сказать, но вдруг из темноты послышалась какая-то возня, и он повернулся в ту сторону.       – А вот и последние гости на нашем празднике, – спустя минуту сказал он. Джаред бросил быстрый взгляд и увидел, как из темноты появилась знакомая фигура Эклза. Он был одет в тюремную форму с заведёнными за спину руками, а сзади, толкая его в спину и приставив дуло пистолета в затылок, кто-то шёл. Падалеки всматривался в силуэт скрывающегося за спиной Дженсена человека. Он, почему-то, был готов увидеть Моргана, но вот невидимка вышел на свет, и Джаред не поверил своим глазам.