Дело чести

      – Рад снова увидеть тебя, Падалеки, – оскалился Шеппард, выходя на свет и грубо толкая Дженсена вперед. – Жаль, место не очень приятное, хотя вполне себе подходящее для последнего разговора.       – Ты? – Джаред знал, что капитан тот ещё засранец, но, почему-то, увидеть его именно сейчас и понять, что он, ко всему прочему, ещё и продажная скотина, оказалось выше его сил. – Но тебя же перевели в наш участок уже после случая с Пеллегрино!       – О, малыш, – хмыкнул Марк, – неужели ты думаешь, что всё ограничивается только вашим участком? Наши люди есть везде. Ты даже представить себе не можешь... Хотя, – он бросил взгляд на Кортеза, – теперь уже, наверное, можешь. И хотя, после смерти Пеллегрино, мы многое потеряли, но, всё же, крышуя его, мы заработали столько, что могли бы жить ни в чём себе не отказывая очень долго, если бы такие как вы не лезли не в свои дела.       После этих слов Марк со всей силы ударил Эклза по ногам. Дженсен упал на землю и застонал от боли, а когда поднял глаза, и Джаред встретился с ним взглядом, то понял, что бывший напарник совсем не ожидал увидеть его здесь. На лице Эклза заходили желваки, он хотел что-то сказать, но капитан опять грубо пнул его ногой.       – Марк, хватит трепаться, ты и так опоздал, – сказал Кортез, поглядывая на циферблат своих дорогих часов.       – Простите, сэр, – виновато опустил глаза Шеппард, – небольшое происшествие в дороге, но мы с ним уже разобрались.       На последних словах капитан довольно улыбнулся и размял руку, словно после удара.       – Ну, что ж, – продолжил Кортез, – надеюсь, проблем не будет?       – Нет, сэр, всё будет по высшему разряду, можете не волноваться.       – Знаешь, – подал голос Эклз, перекатившись лицом к Шеппарду, – я ещё тогда в участке, как только увидел тебя в первый раз, понял, что ты тот ещё гандон.       За эти слова Шеппард наградил его внушительным ударом в живот, отчего Эклз болезненно вскрикнул.       – Как бы там не было, красавчик, – зашипел Шеппард, поднимая его за волосы, – но этот гандон прекрасно устроит всё так, что будет жить долго и ни в чём себе не отказывать, а ты получишь пулю прямо в лоб.       – Ни в чём себе не отказывать? – прохрипел сквозь боль Дженсен. – Брось, компенсировать то, чем природа тебя обделила, всё равно не выйдет.       – Хватит, – перевал его Кортез, подходя ближе и небрежно осматривая. – Рад, наконец-то, познакомиться с тобой, Дженсен. Или мне называть тебя, Мститель? Вижу, ты ошарашен. Не ждал такого? Посмотри, чего ты добился? Неужели такая букашка, как ты, думала, что сумеет переиграть меня. Хотя, признаюсь, нервы ты потрепал мне знатно. Но всё когда-нибудь заканчивается, скоро ты отправишься к своей сестричке. Передавай ей привет.       – Катись к чёрту, сукин сын, – выплюнул Эклз, забывая обо всём от ярости.       – О, – фыркнул Кортез, закатывая глаза. – Ты встретишься с ним первым. Мы ведь оба знаем, что твои руки тоже по локоть в крови. Ты ничем не лучше любого убийцы. Пора заканчивать этот балаган, он меня изрядно утомил. Жаль ты не видел последние мгновения жизни своей сестрёнки, но сегодня я очень добр, поэтому разрешу тебе в последний раз взглянуть на своего любовника: ведь официально он погибнет от твоей руки.       Эклз слабо дёрнулся в сторону Кортеза.       – Да-да, – продолжал тот. – Сначала ты увидишь, как Энтони выпустит кишки твоему ненаглядному Падалеки, а потом мы займёмся тобой. Я думаю, это будет пуля в затылок при попытке к бегству, что скажешь? Хотя, честно говоря, я думаю, смерть от пули – слишком благородная смерть для такого отребья, как ты. И слишком быстрая.       – Итак, Джаред, – мэр развернулся и подошёл к тяжело дышащему от ненависти Падалеки, – жаль, что всё так вышло, но сам понимаешь, ничего личного. Энтони, – он кивнул охраннику, который держал Джареда и направился к машине.       Падалеки услышал щелчок предохранителя и зажмурился. Сейчас всё закончится. Боже, неужели именно таким будет его конец? А потом он распахнул глаза и нашёл взглядом Дженсена, который напряжённо смотрел ему прямо в глаза. Наверное, он тоже понимал, что это конец. Его ноздри быстро расширялись от учащенного дыхания, на минуту его лицо исказилось как от боли, но тут же Дженсен резко развернулся и сделал подсечку, сбивая капитан с ног и выхватывая у ошарашенного Шеппарда пистолет. Прогремел выстрел, Джаред вздрогнул всем телом и не сразу понял, что он всё ещё жив. И только когда рядом упало тело громилы Энтони, ошарашенно поднял взгляд. Дженсен держал пистолет в левой руке, прижимая ушибленную правую к груди, и Падалеки вспомнил, как он рассказывал ему о фокусе с освобождением от наручников.       Но обрадоваться Джаред не успел, так как на Эклза набросился Шеппард. Он выбил из руки Дженсена оружие, и они покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке. Капитан был слабее Эклза в боевой подготовке, но он быстро понял, что правая рука Дженсена повреждена и тут же нанёс по ней удар, заставляя Эклза взвыть от боли. Джаред забарахтался в своих путах, отчаянно пытаясь освободиться и помочь напарнику. Он видел, как тот боролся с Шеппардом за пистолет, лежащий неподалёку. Они по очереди пытались добраться до оружия, но пока никто из них не смог добиться успеха.       Да, Дженсен был сильнее Марка, но он был вымотан предыдущими допросами, побоями и у него была повреждена рука, поэтому в какой-то момент Марк всё же дотянулся до пистолета и направил его Эклзу прямо в лицо, но тот каким-то чудом за секунду до выстрела отбил его руку. Слепая пуля улетела во тьму, и всё началось сначала, но теперь положение Эклза стало намного хуже. Все его силы уходили на то, чтобы удерживать руку Шеппарда и не дать ему направить пистолет на себя. Совсем не в его пользу было и то, что его левая кисть была покалечена. Дженсен с каждой минутой слабел и сдавал позиции.       Джаред перекатился на бок, пытаясь найти в темноте что-нибудь острое, чем бы он мог перерезать скоч, которым были связаны его руки, и наткнулся на Кортеза, трусливо прятавшегося за машиной.       В этот момент прозвучал ещё один выстрел, и Джаред вздрогнул всем телом, но всё равно резко развернулся и с ужасом увидел, как запыхавшийся Шеппард поднимается с земли. Дженсен же остался лежать на ней, судорожно хватая ртом воздух. По тому как он дрожащими пальцами зажимал бок и как прерывисто дышал, можно было понять, что он ранен и в их противостоянии победил Шеппард.       – Сука! Грёбаный урод! – прорычал капитан и со всей злости пнул Дженсена. Схватка не прошла для него легко: он несколько минут приводил дыхание в норму, а потом отряхнул измазанную в грязи одежду и хладнокровно направил пистолет Эклзу в лицо.       – Нет! – закричал Падалеки, но его голос утонул в грохоте выстрела. И хотя пуля предназначалась не Джареду, но вся его жизнь пронеслась у него перед глазами.       На минуту воцарилась тишина, а потом Шеппард поднял ничего непонимающий взгляд и опустил пистолет, сделал шаг вперёд и уставился на растекающееся у него на груди красное пятно. Он выронил оружие и упал на землю, открывая взгляду Падалеки Моргана с пистолетом в руке.       – Джеффри! – голос Джареда сорвался, он был готов расплакаться от счастья. Морган тяжело дышал, как будто только что пробежал стометровку.       – Ричард! – зло закричал тот, так и не опустив пистолет и не обращая внимания на обращение Падалеки, как будто бы даже и не заметил его.       Кортез испуганно приподнялся и высунулся из-за машины.       – Джефф? Что... Что ты здесь делаешь? – похоже он был ошарашен не менее Падалеки.       – То же самое я должен спросить и у тебя! – немного отдышавшись, ответил Морган. – Никто не ожидал, что сегодня мне захочется побеседовать с заключённым. И как же я удивился, когда не обнаружил его в камере. Ошарашенные моим появлением охранники тут же рассказали, что заключённого куда-то увёз капитан. Полагаю, Шеппард завтра рассказал бы мне занятную историю. Жаль, что у меня не получится теперь её услышать. Мне даже любопытно, как бы он выкрутился.       – Джеффри, – появление Моргана стало для Кортеза полной неожиданностью, но он быстро взял себя в руки. – Опусти пистолет. Давай поговорим. Ты всё не так понял...       – Разве? Мне кажется, всё как раз наоборот, – Морган только сильнее перехватил оружие, его рука дрожала, а всё его тело било нервной дрожью.       – Дай мне всё объяснить, – Кортез шагнул к другу.       – Не приближайся! – рыкнул Морган.       – Ладно-ладно. Успокойся, – Кортез застыл на месте. – Как ты нашёл нас?       – Это было несложно, – Джеффри немного справился с собой, – Шеппард увёз Эклза на служебной машине. Её очень просто отследить. Я подозревал, что здесь что-то не чисто. Собирать надёжных ребят было поздно, а как я уже понял всем подряд доверять нельзя, поэтому я отправился вдогонку сам. И успел как раз к началу представления.       Джаред на минуту даже забыл о раненом Дженсене, ошарашенно смотря на комиссара, который так и держал на прицеле Кортеза.       – Признаюсь, я действительно не видел дальше своего носа, – горько улыбнулся Морган. – Все эти годы. Чёрт, да я бы и дальше пребывал в неведении, если бы не один листок бумаги, который принесла и положила мне на стол сегодня вечером Харрис. Честно говоря, я готов был вышвырнуть её из кабинета, а бумагу отправить в мусорное ведро, но, видимо, сам Бог направил меня на путь истинный. Знаешь, что оказалось на том листе бумаги? Какие-то, на первый взгляд, неважные сведения о Пеллегрино. Наверное, Эклз и сам не знал, что именно он нашёл. Оказывается, больше десяти лет назад Пеллегрино жил в Мексике. И надо же такому случиться, он жил именно в том городке, откуда родом твоя жена. И тут я вспомнил, что примерно в то же самое время ты чуть не потерял всё: твой бизнес был на грани банкротства, а ты уехал с женой к её родне, а потом спустя полгода вернулся, и, как в сказке, твоя компания вдруг перестала быть убыточной. Дела пошли в гору. Надо же какая удача. В тоже время в Нью-Йорк приехал и Пеллегрино. Тоже какое-то подозрительное совпадение.       Кортез улыбнулся и развёл руками.       – Ты всегда был отличным копом. И, видимо, не разучился сопоставлять факты. Да, Джефф, мне нечего сказать в своё оправдание. Но, знаешь, я рад, что наконец могу рассказать тебе всю правду. Хватит лжи. Теперь ты знаешь всё. Как и то, что это только твои догадки и у тебя недостаточно данных, чтобы предъявить мне обвинение и связать меня с Пеллегрино. Прошло больше четырёх лет, но это отличный шанс для нас начать всё сначала: без недомолвок и лжи.       Несмотря на то, что Морган держал его на мушке, а перед этим убил Шеппарда, Кортез, похоже, совсем его не боялся. Теперь уже он уверенной походкой подошёл к машине и уселся на капот.       – Я расскажу тебе всё. Ты правильно заметил: тогда дела у меня шли неважно. Я был на грани банкротства. Наверное, сам Бог послал мне Пеллегрино. Мы познакомились с ним, когда я искал утешения в бутылке в одной из местных обшарпанных забегаловок. Мы разговорились и оказалось, что он очень умный парень, вот только никто не оценил его идей по достоинству. Жизнь обошлась с ним не лучше, чем со мной. Он тоже заливал свое горе и проговорился, что был связан с наркобизнесом, но не просто торговлей, а именно с производством. И тут мне в голову пришла одна мысль. Хватит играть по правилам. Честным бизнесом ничего не заработаешь. Надо просто грамотно придумать, как организовать производство в штатах. Марк стал моим спасением. У меня ещё оставались некоторые связи, и очень скоро мы развернули такое производство, что ему и не снилось. Мы опять смогли позволить себе нормальный дом, Жени вернулась учиться в приличную школу. Поверь мне, я сделал всё это только ради своей семьи. Мои дела быстро пошли в гору, но мы с Пеллегрино решили не афишировать, что мы знакомы. Я как чувствовал, что может случиться что-то подобное. Знаешь, я ведь не раз намекал тебе о своём бизнесе. Я хотел взять тебя в долю. Я по-разному прощупывал подход к тебе, но того, что мы знакомы с детства оказалось недостаточно. Ты всегда был слишком честолюбив. На мои тонкие намёки о том, что работа копа неблагодарна, опасна и низкооплачиваема, ты так ревностно защищал честь мундира, что я понял, что ты не станешь работать на нас. К счастью, в полиции не все были такие честные и правильные, и я смог найти тех, кто будет прикрывать наши дела у тебя за спиной. Но вот несчастье, Пеллегрино оказался неравнодушен к красивым пустоголовым цыпочкам. Сначала была эта МакНивел, которой он рассказал больше, чем следовало, а она при первой ссоре побежала в полицию. Тогда всё удалось уладить тихо и без шума. Но старый ловелас ничему не учился и спустя несколько лет появилась новая пассия. Я не сомневался, что идиот и этой сболтнул больше, чем нужно. На этот раз я решил не ждать, пока всё зайдет слишком далеко, и избавился от этой потаскухи сразу. И всё было бы прекрасно, если бы её смерть не поручили расследовать этому честному идиоту Эклзу.       Кортез бросил полный ненависти и презрения взгляд в сторону лежащего Эклза.       – Пеллегрино даже не подозревал, что под него копают, но об этом узнал я. И снова мне пришлось делать грязную работу. Теперь я жалею, что не отдал приказ своим людям пришить этого ублюдка. Но тогда я хотел на примере его семьи показать копам, которые работают на нас, что происходит с теми, кто лезет не в своё дело. Учитывая его нрав, я был уверен, что в полиции он не задержится. Честно говоря, я думал он сопьётся от горя и сгниет в какой-нибудь канаве, но парень оказался сильнее, чем я думал.       Кортез достал из кармана пальто сигару и закурил.       – Хотя, может он и тут оказал мне услугу. Пеллегрино в последнее время превратился в балласт, который мог легко утянуть меня на дно, ведь у него был компромат на меня, а какому политику это нужно? После его смерти я в прямом смысле начал новую законную жизнь. Тех денег, что мы заработали, хватит и моим внукам. К тому же, мой законный бизнес приносит теперь уже хороший доход.       Ричард впервые посмотрел на Джареда, будто бы вспомнил, что он тоже тут.       – И ты Джей, очень хорошо вписался в мою предвыборную кампанию, ты сделал меня, так сказать, ближе к народу, и ведь это тоже всё благодаря Пеллегрино. Ты был отличным зятем. Но думаю, что Жени не долго будет по тебе тосковать...       – Да пошел ты, грёбаный кусок дерьма, – выплюнул Падалеки, если бы не связанные сзади руки и спутанные ноги, он бы набросился на него, как дикий зверь.       Но он был связан и ни черта не мог сделать, как и не мог понять, почему Морган ещё не заковал этого ублюдка в наручники. Хотя нет, как раз это он понимал. Они с Кортезом были лучшими друзьями много лет, Джаред на собственном опыте знал, что не так-то просто арестовать близкого человека, даже когда точно знаешь, что тот виновен. Он встревоженно перевел взгляд на бывшего напарника и расплывающуюся под ним лужу крови. Дженсен прерывисто дышал и, кажется, потерял сознание.       – Джеффри... – получилось отчаянно и умоляюще, хотя так и было. Сейчас от действий Моргана зависела их с Эклзом жизнь, которая вытекала из последнего с каждой минутой.       – Так вот, Джефф, – перебил его Кортез, снова разворачиваясь к Моргану. – Теперь ты знаешь правду. Но ты понимаешь, что один в поле не воин, – он затушил сигару и смело подошёл к другу. – Прошло уже достаточно времени, чтобы оставить мои ошибки в прошлом, забыть и простить их. Сейчас я образец законопослушного гражданина.       Морган ничего не ответил, но было заметно, что та злость и напор, с которым он прибежал на место событий, немного угасла.       – Мы знаем друг друга тысячу лет, – продолжал тем временем Кортез. – Считай, ты член моей семьи. Моя жена и дочь любят тебя, как родного. Ты всегда был мне больше, чем друг, ты был для меня братом. Помнишь, как в детстве я заступался за тебя перед местной шпаной. А как ты прятался у меня, когда твой пьяный отец хотел тебя поколотить, как я приносил тебе еду, когда ты болел, а родителям было наплевать на тебя? Как набил морду Джорджу Бидерсу за то, что он увел у тебя твою первую девчонку? А когда я только встал на ноги, то помог тебе купить дом? Это благодаря мне ты из простого детектива в задрипаном участке превратился в капитана, а затем стал комиссаром. Я никогда не забывал о тебе, всегда старался помочь устроить тебе жизнь... И как я уже говорил, я рад, что теперь ты всё знаешь. Что теперь, между нами, опять нет тайн. Подумай, всё, что было уже не вернуть, но теперь этот город наш. Да, в прошлом мне пришлось немного замарать руки, но теперь всё иначе! Я законопослушный гражданин и плательщик налогов, ты уважаемый человек, всё знают, что при тебе преступность упала почти вдвое. Ты лучший друг мэра. Пусть так и останется. Зачем рушить всё из-за того, что уже стало историей? Пораскинь мозгами, если ты арестуешь меня за какие-то дела пятилетней давности, ты поставишь под удар и себя.       Журналистам только дай повод, они тут же найдут и припишут что-нибудь и тебе. Думаешь, Харрис поверит, что ты не замешан во всём этом? Готов дать руку на отсечение, что она не просто так принесла тебе всё те бумаги. Все знают, что мы дружим, думаю, никто не поверит, что ты чист. Да и стоящих улик у тебя нет.       Морган опустил глаза, задумавшись.       – А моя дочь? Ты же любишь её как свою собственную. Каково ей будет, если меня обвинят в преступлении? Она не выдержит этого, как и моя жена. Ну же, Джефф, – Кортез подошёл ещё ближе и настойчиво надавил рукой на пистолет, заставляя Моргана опустить его. – Это же я, твой лучший друг... Помнишь, мы клялись в детстве, что будем стоять друг за друга всегда, чтобы не случилось. Я всегда заботился о тебе. Ответь мне тем же. Давай забудем всё случившееся. Начнём новую жизнь. Ведь никогда не поздно начать всё сначала, всё переиграть, верно? Эти двое, – он указал на Джареда и Дженсена, – просто исчезнут. Я придумаю, как замести следы. С Харрис будет разобраться посложнее, но это тоже не проблема. На крайний случай упечём нескольких копов за решётку, чтобы она успокоилась.       Кортез положил руку Моргану на плечо и сжал ее в дружеском жесте. Джеффри смотрел в землю и, кажется, сражался с собой. Было видно, что ему трудно сделать выбор: закон или друг, но, похоже, что чаша весов медленно склонялась в сторону Кортеза. Падалеки закрыл глаза. Он был уверен, что знает, чем всё закончится. Действительно, у Моргана не было никаких улик против Кортеза. А они с Дженсеном стали бы отличными козлами отпущения. Несомненно Морган примет правильное для себя решение. Уж слишком много проблем они с Эклзом ему принесли, а Кортезу он, как выяснилось, тоже должен не мало.       – Ричард, – наконец-то заговорил Джеффри, его голос чуть заметно дрожал. – Я люблю тебя как брата, твоя дочь и жена тоже очень дороги мне. Я ни за что бы не причинил им вреда. Ты был истинным другом, лучшим, чем я заслуживал.       – Я и сейчас есть, – подбадривающе похлопал его по плечу Кортез.       – Нет, ты уже давно не тот, – горько усмехнулся Морган. – Я не замечал, в кого ты превратился или не хотел замечать, но ты давно уже не тот парень, который стоял со мной плечом к плечу в драке. Ты превратился в чудовище, и я не видел этого. Но ты прав, всегда можно всё начать сначала.       Тишину оборвал громкий выстрел, от которого Джаред дёрнулся, не понимая откуда стреляли.       Морган с Кортезом так и стояли друг напротив друга, не двигаясь с места. Но спустя несколько секунд Ричард пошатнулся и медленно начал сползать на землю. Морган бережно подхватил его и уложил на землю.       – Прости, – прошептал он, прижимаясь лбом ко лбу друга. – Прости...       Он поднялся и подошёл к Падалеки. Его лицо ничего не выражало, а взгляд был пустым, и Джей его прекрасно понимал. Убить лучшего друга, почти брата, человека, с которым ты связан не просто, даже если этот человек давно уже превратился в чудовище. Морган достал нож и быстро освободил Джареда от пут.       Может быть, стоило сказать что-то комиссару, но Падалеки сейчас было не до этого. Он быстро бросился к истекающему кровью Эклзу и дрожащими руками нащупал чуть уловимый пульс.       – Живой... Он живой! Джеффри, надо в больницу, – закричал он, и Морган, очнувшись, тут же подбежал к нему.       – О, Господи, что произошло? – ошарашенно спросил Джефф. – Я слышал выстрелы, но не знал, что он ранен. Подними его и помоги перенести в машину Ричарда.       И они потащили еле дышащего Дженсена к машине.       – Дыши, только дыши, – как заведённый шептал Джаред. – Умоляю, только не умирай опять на моих руках.       Они неслись на высокой скорости, но Падалеки, всё равно, чувствовал, что они не успевают, что время утекает, как песок сквозь пальцы, не оставляя никакой надежды на лучшее. Словно сквозь воду он слышал, как Морган разговаривал с кем-то по телефону, как мимо проносились мигая красно-синими вспышками полицейские машины. Но всё это словно происходило не с ним. Единственное, о чем сейчас мог думать Джей, что кровь никак не останавливается, что всё сидение липкое, и машина, наверное, навсегда пропиталась металлическим запахом, но, главное, что последними словами, которые он сказал Эклзу, были: «Я тебя ненавижу». Он прижался ухом к мокрой от крови одежде Дженсена и с ужасом понял, что сердце того не бьётся...