Look Me In The Eye & Tell Me You Won't Go

Сокджин прикрепляет к доске объявление в следующий понедельник. Это всегда самая интересная часть года: когда интерны разделяются на тех, кто не может пройти испытание, и тех, кто может и, кто будет в будущем и дальше стремиться к становлению высококвалифицированным хирургом. Сокджин разглаживает листок, а потом крепит сверху страницы кнопку. Он гордо улыбается, смотря на аккуратные абзацы. УСКОРЕННАЯ ПРОГРАММА РЕЗИДЕНТУРЫ: ЧАСТО ЗАДАВАЕМЫЕ ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОСТУПЛЕНИЯ Он напевает под нос, когда возвращается обратно в отделение неотложной помощи, чтобы начать смену. Пришло время начать игру. *** Юнги уже проснулся и оделся, а сейчас ест свои утренние хлопья и пьет сладкий кофе, когда Хосок, в одних боксерах, надетых скорее ради приличия, входит в комнату — не то чтобы Тэхён или Чонгук были бы сильно против, думается Юнги. — Почему ты сегодня встал так рано? — спрашивает Хосок, наполняя стакан водой и делая глоток. — Сегодня день объявления требований к поступлению на ускоренную ординатуру, — отвечает Юнги. — И я хочу быть в числе поступивших. Мне плевать, если после мне придется не спать следующие пару месяцев. Хосок усмехается. — Ты справишься. Ты хорошо справлялся, работая во всех отделениях, кроме неотложки, но Сокджин разумно оценивает работоспособность. Он знает, что не все созданы рвать ткань зубами и тащить на себе по пятнадцать человек. Юнги медленно кивает. После операции в отделении нейрохирургии на прошлой неделе, для него все наладилось: он принимал участие везде, будь то кардио, снова нейро, отделение пульмонологии* или ортопедическое. — Я понимаю. Но в других группах много талантливых кандидатов… Я наводил про них справки, потому что ужасно нервничаю, а еще люблю соревноваться, и они очень хороши. Ты знаешь доктора Мун? Вроде ее полное имя Мунбёль? За ее непрерывный подкожный шов* можно умереть. Она собирается в нефрологическое отделение*, но, думаю, что она не откажется, если ей предложат перейти в кардио. И, конечно, не стоит забывать о докторе Сан или Соле. Я видел видео ее смены в отделении неотложки. Она буквально разъезжала на каталках, чтобы добраться до пациентов. Она вскрыла одного из пациентов прямо в кровати, откачала из легкого жидкость, а в качестве емкости использовала одноразовый пакет, и при всем этом, когда пациента привезли в операционную, он был стабилен. Сокджин простит мне мою смену в травме, но не возьмет ли он случайно того, кто будет хорош и в этом тоже? У меня большие сомнения. Ну и есть еще Чимин. — Хани публикует такое в свой инстаграм? Разве это не слишком…? Юнги пожимает плечами. — Она использует фильтры при этом. Выглядит даже миленько. Я нервничаю. Чонгук хочет в отделение травматологии и первой помощи, и, думаю, он способен на это. Я еще никогда не встречал людей, у которых такой талант. А если и Тэхён поднажмет, то я просто сойду с ума. Он не на столько талантлив, но я никогда не встречал таких терпеливых людей. Когда он наблюдает за людьми, то просто сидит и смотрит не моргая, а потом может повторить за ними в точности. Я слышал, как они с Чонгуком практиковались прошлой ночью, но не уверен, что это не было просто грязными разговорчиками, которые я случайно подслушал сквозь тонкие стены. Хосок смеется. — Тебе нужно найти хобби поинтереснее. Всё будет хорошо. Я всегда могу замолвить за тебя словечко, если хочешь. Юнги приподнимает брови. — Хорошо, доктор Бойфренд. Я говорил тебе, что хочу достичь максимальных результатов. Вне работы, можем делать что угодно друг для друга, но на работе нужно оставаться профессионалами. Особенно после всей этой истории с отношениями Намджуна и Чимина. Чиминни всё еще дуется. — Как они, кстати? — спрашивает Хосок, подходя к Мину и обнимая его со спины. — Понятия не имею. Чимин не хочет говорить о нем, а когда упоминает, то называет его ОТСОС, то есть ОТродье СамогО Сатаны*. Хосок смеется. — Я бы хотел спросить у него самого, но боюсь попасть под перекрестный огонь. После операции над близнецами, я буквально бежал к машине, чтобы не оставаться наедине с Намджуном или Сокджином. Не могу просто взять и поговорить с ними. У них просто… просто они хотят встретится со мной, выпить и излить душу. А я, в данный момент, не в настроении для этого. Ведь прошло целых три года, столько всего накопилось. Юнги тоже начинает смеяться. — Они всё равно до тебя доберутся. — Да уж, спасибо за поддержку. Юнги усмехается. — Знаешь, почему я так в этом уверен? — Почему? Юнги разворачивается в руках Хосока и обнимает его за шею, притягивая его так, чтобы их губы почти соприкасались. — Потому что у тебя доброе сердце и ты хороший друг, ты никогда не откажешь им. Хосок ведет их вперед, пока Юнги не натыкается на стол сзади себя. — Я думал, что сегодня ты хочешь прийти на работу пораньше. Так почему ты пытаешься завести меня? Юнги усмехается, ведя ладонью по поясу боксеров Хосока, а потом целует его. — Это я-то пытаюсь тебя завести? Твой член уже стоял и был готов трахнуть меня, когда ты подошел и обнял меня со спины. *** Юнги забегает в больницу, в последний момент — всё из-за чертового Хосока. Его чертов рот, шея, руки, хорошее чувство юмора. Задыхаясь, он подходит к доске с объявлениями, а Чимин уже стоит там, делая фото на свой телефон. — Ну, конечно, ты тоже будешь пытаться поступить да? Чимин усмехается, подергивая бровями. — Ни за что в жизни не упущу такую возможность. Даже ради хорошего траха. — Боже, — произносит Юнги, читая текст. Только 8 свободных мест, никаких исключений. Из 8 кандидатов только пять останутся к июню. Все анкеты присылать на почту kseokjin@seoulmed.net к 17:30 сегодняшнего дня. Результаты будут к концу недели. — Прости, — отвечает Чимин. — Жизнь — сложная штука. — Очевидно, не такая сложная, раз документы заставляют тебя думать о членах. — Туше. — Его вывесили! Вывесили! — Чонгук подбегает к ним. — Блять, я снова опоздал. — Возможно, если бы вы ночью меньше шумели, то легли бы спать раньше? — огрызается Юнги. — Возможно, если бы на кухне… Юнги щелкает его по лбу. — Ты и так сделаешь меня в отделении неотложки. — Мы сделаем тебя в отделении неотложки, — подправляет еще один голос. Тэхён подходит к ним, улыбаясь. — Динамичный дует, — провозглашает Чимин, усмехаясь. — Круто, что мы все будем пытаться. Можем даже помогать друг другу. Тэхён кивает. — Вы собираетесь писать эссе о приеме после обеда? — Надо бы, — соглашается Юнги. — Блять, не могу выкинуть из головы те видосы с Мун и Сан из инстаргамма. У Солы явно есть все шансы, — говорит Чонгук. *** — Поймал! Хосок дергается в руках Сокджина, пока тот ведет его к лестничной клетке в сторону аварийного выхода. — Я знал, что ты избегаешь меня! — радостно произносит Сокджин, держа руки в карманах. Хосок улыбается. — Не знаю, о чем ты говоришь. — Я знаю, что ты не горишь желанием обсуждать всё это со мной. Ведь тебе снова придется выбирать между нами двумя. Ох уж эти Кимы, вечно ругаются и доставляют неприятности. Но, держу пари, что ты не жаловался на нас, когда мы оба хотели видеть тебя своим шафером на свадьбе. Ты и не подозревал, что это только верхушка айсберга. Хосок усмехается. — Да уж, тогда мне пришлось ДВАЖДЫ пройти к алтарю. А потом выслушивать ваши причитания до конца свадьбы! Сокджин кладет ладонь на его грудь. — Я оскорблен. Будем перемалывать друг другу косточки, пока оба в состоянии говорить. Ну так. Встретимся в баре около 12? Хосок вздыхает. — Хорошо. *** — Иииииии, меняемся, — Юнги передает эссе направо. Он уверен, что это было тэхёново, потому что в нем объяснялась важность ортопедической хирургии не только для репутации Южной Кореи в области легкой атлетики, но и для построения человеческой натуры, где она является, своего рода «позвоночником». Хорошая попытка, пишет Юнги на полях. Объяснить, почему именно вы должны быть частью этого всего. Чонгук вздыхает рядом с ним. — Ииии, у меня мое собственное. Поменяемся? Юнги передает ему свое эссе. Он читает несколько абзацев чужого эссе: оно безупречно. — Ненавижу тебя. Не могу поверить, что ты тоже написал хорошо. Кто-нибудь, заберите его. Здесь нет ничего, даже отдаленно плохого. Чимин забирает эссе. — У него ошибка в слове «сахарин». Он пропустил «х». Чимин протягивает Юнги его эссе. — Очень хорошо, но ты слишком много написал про кардиологию. Это конечно то, в чем ты специализируешься, но балл складывается не только из этого. Тэхён бросает эссе Чимина тому на стол. — Технически, тут нет ничего плохого, кроме того, что ты слишком… выпендриваешься. — Что? — Твое эссе будет читать Сокджин. Он уже все о тебе знает. Тебе не нужно еще раз подчеркивать какие-то свои заслуги для него. Чимин хмурится. — Хорошо, я понял. — Ну, мы закончили? — спрашивает Чонгук. — Думаю, мы уже поменялись раза четыре. Будем еще редактировать, а потом отправлять? Юнги делает глубокий вдох. — Давайте. *** Хосок моет руки в предоперационной комнате. Сегодняшняя операция прошла очень гладко: ангиопластика* двух кровеносных сосудов. Пациент — женщина, 52 года, с ее здоровьем нет никаких проблем, кроме небольшой закупорки сосуда, которая почти привела к сердечному приступу. Он напевает, снимая перчатки и бросая их в ведро, а затем намыливает руки и смывает пену водой. Он начинает напевать свою любимую песню от Coldplay — оооу, я не хотел доставить тебе неприятности*. Он думает о предстоящем ужине, когда идет на вечерний обход. Представляет, как проведет время с Сокджином за разговорами о прошлом, думает, сможет ли приехать вечером к Юнги снова или хоть раз поедет к себе домой. Может быть и правда съездит ненадолго. Просто чтобы пожелать ему спокойной ночи. — Наконец-то нашел тебя. Хосок вздрагивает и вскрикивает от звука голоса. Намджун начинает смеяться, согнувшись пополам. — Ты всё еще трусишка. — Пожалуйста, больше так не делай. Сердце, конечно, сильный, но нежный орган. — Ты избегал меня. — У меня уже был такой же разговор с другим Кимом. Да, избегал. И да, Сокджин тебе опередил, и я сегодня иду с ним выпить. Присоединяйся, если хочешь, — Хосок усмехается, прекрасно зная, что Намджун не пойдет с ними. — Да ладно. Я первый с тобой подружился! Кто поздоровался с тобой в первый рабочий день? — Ты, но раньше лишь на полминуты или что-то вроде того, — произносит Хосок, выходя из комнаты в коридор. — Вот именно. Так что, у меня есть наличка, я плачу. — Я не чья-то собственность, лады? Вы не разделите меня при разводе. — Ладно. Тогда завтра? — У меня есть и своя жизнь, ало. Я не сижу целыми днями и не жду того, чтобы ты или Сокджин совершили очередную глупость. У меня есть дела, у меня есть паре… — А ты не говорил, что встречаешься с кем-то, — говорит Намджун, останавливаясь. Хосок приподнимает бровь. — Ну. И мне ты тоже не сказал. — Шах и мат. Вот о чем я и говорю. Поэтому нам нужно зависнуть вместе. Пожалуйста, Хоби. Пожааалуйста, Хобихобихоби, — Намджун улыбается, показывая ямочки, а в уголках глаз появляются крошечные морщинки. Хосок вздыхает. — Ладно. Увидимся завтра, около 11. В баре. *** — Ты уверен? — спрашивает Чонгук, вытирая ладони о штаны. — Да, — отвечает Тэхён, передавая ему шоколад и букет цветов. — Я на сто процентов уверен, что ему нравится золотой Тоблерон*, не белый. А его любимые цветы — тюльпаны. — Хорошо, — говорит Чонгук, потянувшись к двери, ведущей в кабинет Сокджина. — Хорошо, вот мы и тут. — Привет, детки. Они оба вздрагивают. — Доктор Ан! — Пожалуйста, просто Хани. Доктор Ан — моя мама. Что вы делаете здесь? Сокджин внутри? Это ведь не взятка? — Нет, — быстро отвечает Тэхён. — У доктора Кима есть поклонник, — говорит Чонгук. — Секретный воздыхатель. Он… она… они попросили нас о помощи. Хани усмехается. — Очаровательно. Сокджину точно нужно вернуться ко всему этому. Прошло уже так много времени с тех пор как, ну, думаю, мне не следует об этом говорить. Она машет им рукой. — Хорошо, удачи вам обоим. Спасибо, что подписались на мой инстаграм. Тэхён и Чонгук оба выдыхают, открывая дверь в кабинет Сокджина. Войдя внутрь, они оставляют шоколад и цветы на столе, чтобы Ким точно заметил их. Чонгук поправляет цветы так, чтобы наиболее красивые бутоны не были скрыты упаковочной бумагой. Тэхён приоткрывает открытку, улыбаясь той подписи, которую они оставили, написав там строчки из песни, на выбор которой ушло много времени. Эссе и любовное письмо в один день, может вообще стать писателем, думает он. Они даже подписали открытку, Чонгук вспомнил об этом. Пройдя через столько жизней, Я никогда не думал, что мне придется ждать тебя так долго. Нужный момент настал, звезды выстроились в ряд. Поэтому сохрани свое сердце для меня (для нас)*. — Динамичный дует