Look Me In The Eye & Tell Me You Won't Go

Хосок сидит в баре, его ноги скрещены, а в руке стакан с джином-тоником. Он потягивает напиток и машет входящему в бар Сокджину, в руках которого букет тюльпанов. — Это мне? — язвит Хосок, когда Сокджин садится рядом. — На самом деле мне, — отвечает Сокджин с легкой улыбкой. — Бокал вина, пожалуйста, — просит Ким у бармена. — И рюмку водки. — От кого-то особенного? Сокджин гладит пальцами нежные лепестки цветов, а потом касается открытки в форме сердца. — Можно и так сказать. Бармен ставит перед ним его заказ, а Хосок поднимает свой бокал. — Выпьем за можно и так сказать. Сокджин чокается с ним. — Твое здоровье. — И так, как будет проходить наша встреча? — спрашивает Хосок. — Будем плакаться друг другу или ходить вокруг да около? — Ничего из этого. Просто честно поговорим, немножко позлимся и, может, поддадимся сентиментальности. — Звучит хорошо, — отвечает Чон. — Закажу еще выпить. Он подзывает бармена. — Ты знаешь, что я подписал бумаги? Хосок кивает. — Расскажи мне, что все-таки разрушило твою ледяную крепость, Эльза? — Ты же знаешь, что мне нравится это прозвище. Я просто подумал. А почему я до сих пор не подписывал их? Держался ли я за надежду, что Намджун передумает? Что простит меня когда-нибудь? Если и так, то я просто хотел удержать его как можно дольше. Я хотел, чтобы мы были вместе в 16, в 21 и в 28, но мы больше не вместе. Я не был счастлив. Он никогда не признается, но он тоже не был. Кен был лишь симптомом, а не источником болезни. Мне нужно было, чтобы со мной рядом кто-то был. А Намджун… Он будто всегда не здесь, не с тобой, понимаешь? Он полон амбиций, я знаю. Но я намного проще, я думал, что он это понимает. Может, однажды, кто-нибудь другой сможет принять его таким, какой он есть. Если совсем коротко, то я подписал бумаги, потому что люблю. Его и себя. Я не собираюсь больше врать ему или себе, ведь от этого только пиздец как больнее. Намджун — единственный, кого я любил. Не знаю, смогу ли снова испытать это чувство к кому-то. Хосок шмыгает носом. — Блять, ты заставил меня разреветься. — Подожди, когда я перейду к Чимину. Хосок хватает с барной стойки салфетку и прикладывает к глазам, вытирая слезы. — Добей меня. — Не пойми меня неправильно, вся эта хуйня с его вторжением в мое отделение выбила меня из колеи, разозлила до чертиков. Я правда был готов начать защищать Намджуна. Если бы Чимин попытался порвать с ним, то я бы не раздумывая пошел проходить тест на детекторе лжи, чтобы доказать, что мы разводимся, а ему не о чем волноваться. — Боже, это любовь. — Да. Я вынужден признать, что у Намджуна хороший вкус. Ему нравятся милашки. — Слишком много информации. — Я просто надеюсь, что Чимин не разобьет ему сердце. Я расстроен, потому что мы так нормально и не разговаривали. Но я лучше сдохну, чем признаюсь в этом. Если у меня и была какая-то ревность к Чимину, то только в том, что Намджун не рассказал мне о нем. Он мой муж, бывший муж и бывший лучший друг. Почему ты думаешь я не сменил больницу, когда он устроился сюда? Мысль о том, что тогда мы можем никогда больше не увидеться приносила боль. — Блять. Блять, это самая романтичная вещь, которую я слышал, — Хосок сморкается в салфетку, а потом отпивает из стакана. Сокджин усмехается и залпом выпивает шот с водкой, а потом запивает вином. — Все говорят, что хотят видеть честного Сокджина. Но они не справятся с честным Сокджином. *** — Приподними бедра, — шепчет Тэхён. Он стоит на коленях в кровати в ординаторской, медленно входя в Чонгука. Чонгук подчиняется и стонет громче, когда Тэхён снова толкается внутрь. — Тэ… о боже… Тэхён усмехается, облизывая губы. — Чувствуешь, да? — Мммм, не останавливайся. Тэхён начинает двигаться быстрее. — Боже, Куки. В тебе так хорошо. Блядь, дотронься до себя. Заставь себя кончить, доставь себе еще больше удовольствия, Чонгук. Чонгук хнычет. — Блять. Как ты смеешь называть меня полным именем. Почему это так горячо, — Чонгук выдыхает, обхватывая свой член ладонью и начиная двигать ею в такт с толчками Тэхёна. — Чон Чонгук, — произносит Тэхён. — Кончишь для меня? Чонгук двигает рукой сильнее, сжимая ладонь плотнее. — Блять, да. Тэхён входит глубже, стараясь задевать простату при каждом толчке, и кончает, доводя до края и Чонгука. — Хороший мальчик. Хороший, блять, мальчик. Чонгук приподнимается, втягивая Тэхёна в мокрый, страстный поцелуй. — Ебать... меня… Тэхён отстраняется с усмешкой. — Я как бы уже. — Нам правда нужно завязывать трахаться здесь. Мне кажется, что нас просто однажды выпрут из больницы. Люди должны спать здесь, — говорит Чонгук, вытираясь влажными салфетками. — Ну, а если мы будем заниматься этим дома, то нас выгонит Юнги, и нам больше негде будет спать. *** Юнги проверяет телефон уже в который раз за вечер. — Почему бы тебе просто не приклеить телефон к ладони? — спрашивает Чимин. Они в отделении нефрологии на следующие два дня. — Извини. Просто не похоже на него. Он не написал мне, а мы не виделись весь день. Даже в лифте или коридоре. Он не отвечает и на звонки. Я знаю, что он был с Сокджином вчера, но боже. Написать ответ не занимает много времени. Чимин приподнимает бровь. — Не думал, что ты такой человек. Юнги убирает телефон в карман. — Я и не такой. Я просто беспокоюсь, ведь у него операция через три часа. — Мммм. Когда Сокджин уже огласит результаты? Меня это уже бесит. Единственная вещь, которая хуже того, что у тебя есть парень — это когда у тебя есть не парень, который замужем/не замужем за главным ординатором. — Как оно кстати? — Ты знаешь, никак. Но мне нравятся те 50 пропущенных вызовов, которые я получил. Я просто испытываю наслаждение, когда нажимаю на красную кнопку сброса, особенно, когда у меня в этот моменты проблемы с учебой. Разве это преступление — хотеть, чтобы с тобой делились такими вещами? Может быть мне хочется широких жестов, песен под окнами с колонками. — Не преступление. Такое вряд ли случится. Намджун не кажется таким человеком, который бы делал такое. — Ты будешь удивлен, — отвечает Чимин, улыбаясь. Он тяжело вздыхает. — Я скучаю по нему, разве я должен? Юнги усмехается ему. — Заметь, ты сам это сказал. *** Хосок пьет кофе, словно воду, осушая чашку, как только та касается губ. Его голова ужасно болит. Сокджин был прав, он не смог справится с честным Сокджином. Честный Сокджин может пить, как слон, и на нем это никак не отразится. Он готовится к операции уже полтора часа, пытаясь избавиться от похмелья. Он проверяет телефон: 2 пропущенных звонка, 5 сообщений. О нет. Юнги. Хосок открывает сообщения. Утречко, детка. : З Детка, ты уже в больнице? Скучал по тебе прошлой ночью. ;) Детка? Я волнуюсь. Как оно? : S Я с Чимином сегодня в нефрологии. Я на машине, так что не жди. Хорошего дня. XX Хосок, у тебя операция в 1545. Хосок закусывает губу. В последнем сообщении нет смайликов. Нет блядских смайликов. Он чувствует, как ускоряется пульс, когда звонит Юнги и не получает ответа. Может написать? Эй, детка. Прости, что заставил волноваться, проснулся поздно. Надеюсь, твой день проходит хорошо. Скучаю. Мое сердечко скучает по тебе. ♡ Вечером собираюсь посидеть с Намджуном, но я могу заглянуть к тебе, ты не против? Остаться на ночь? *** — Когда они уже начнут подавать что-нибудь дороже спагетти по четвергам, — говорит Чимин. — Ну, когда они перестанут быть дешевыми… то есть никогда. Телефон Юнги вибрирует в кармане, сердце от этого делает кульбит. Он пытается сдержать улыбку, стараясь, чтобы Чимин не увидел, как он в очередной раз проверяет телефон. Чимин закатывает глаза. — Он ответил? — Заткнись. Оки. : З Удачи на операции. Увидимся вечером. ♡ — ИХ ОБЬЯВЯТ СЕГОДНЯ! — кричит Чонгук, когда становится в очереди вместе с ними. Юнги резко крутит головой. — Откуда ты знаешь? — У доктора Хани вышло новое селфи, мы разглядели на заднем плане экран ее компьютера. Там была дата. Так что мы скачали фотку и приблизили. Фотки в PDF при увеличении не становятся пиксельными. Так что, всегда пожалуйста, — говорит Тэхён, помигивая и вставая в очередь за Чонгуком. *** Хосок выбирает самый дальний от барной стойки столик и заказывает безалкогольный Мохито. Он машет рукой, когда Намджун заходит в бар. — Привет, — Намджун садится рядом. — Я заказал нам Текилы и пива. — И так… О чем поговорим этой ночью? Об интернах или о главном ординаторе? — делая глубокий вдох, спрашивает Хосок. Официант приносит им поднос с восемью шотами текилы вместе с солью и дольками лайма. Намджун берет один себе и ставит еще один перед Хосоком. — Обо всем сразу. Начнем. *** — Мммммм. Ммммм, даа, — Тэхён стоит, облокачиваясь о стену ванной комнаты и руками сжимая волосы Чонгука. Чонгук бросает взгляд на него, усмехаясь, когда Тэхён начинает направлять его голову за волосы в том темпе, который нравится ему самому. — Ох, божееее. Вот так, Чонгуки. Именно так… Юнги стучит в дверь с другой стороны. — А МОЖНО ПОТИШЕ? — Ммммм… о боже. Прости, я пытаюсь, ох бляяять… да, именно так…. Юнги закатывает глаза и уходит. Он плюхается на кровать, закрывая голову подушкой, чтобы приглушить звуки. 01:58 ночи. Он вздыхает, доставая свой телефон. Возьми себя в руки, Мин Юнги. Детка, укладываюсь спать. Повеселитесь там с другим Кимом, надеюсь все пройдет хорошо. Ночи. Смайлики? Он смотрит как мигает курсор ввода сообщения, а потом все же добавляет: :* Увидимся утром.