Трон, Война и Постель

Западное побережье Алмазного моря, Хиого.       Полукруг луны бледно сиял на черно-синем небе. Высокие пальмовые деревья с широкими стволами возвышались над городом и проходили через Желтый Дворец. Золотые острые вершины замка изображали саму сущность Дома Мия: величественный, лучший из лучших, пронзительный и опасный. Полотнище с их фамильным черным гербом с головой позолоченной лисы и бронзового шакала развевалось от западного бриза.       Быстрые шаги раздавались громким эхом по коридору. Волосы цвета пороха полыхали от гнева, а сердитые брови сводились к переносице, образуя небольшие морщинки. Осаму практически бежал мимо стражников в легких кольчугах. — Впустите! — нервно приказал он. Стражник посмотрел него с пугливой неувереностью. — Мой король, Ваш брат просил не разрешать Вам входить, он… — Мия взбесился еще больше. — Если твою жену найдут убитой, а дочь — изнасилованной, то двери в Цитадель тебе всегда открыты, — рыцарь сглотнул слюну и открыл тяжелую дверь в чужие покои. Оттуда был слышен женский звонкий смех и звук льющейся жидкости. — Ох, Ваше Величество, я не верю, что вы управляли самим Анубисом! — на кровати лежала голая женщина, укрытая легкими тканями одежды и проводила ногтями по мышцам торса мужчины. — Атсуму! Озабоченный ты глупец! Если ты и дальше будешь сношаться с кем попало, ведя себя как мальчишка, то престол в скором времени займет какой-нибудь твой бастард и вонзит клинок тебе в промежность, — блондин удивленно смотрел на разъяренного брата, держа медный бокал с элем. — Братец, а если ты и дальше будешь вечно угрюмый ходить, то в скором времени твои яйца закаменеют, как Медуза Горгона, и в тебя вонзят клинок из вечной девственности, — светловолосый хотел утащить в рот горсть зеленого наливного винограда, но его перегородила рука. Осаму вздохнул, и посмотрел на черноволосую девицу, лежащую на перьевых подушках и льстиво улыбающуюся. — Пусть она выйдет, — спокойнее произнес Мия. — Зачем же оставлять прелестницу в одиночестве, брат? — надменно сказал Атсуму. — Говори. — Пока ты занимался примитивном свинством, мы в Малом совете получили сведения о Мияги. — У Короля Вакатоши больше, чем у тебя, и он любит светленьких? — смех девушки ласкал уши Атсуму. — Он женится. Карасуновская омега, Шое Хината, сын Хинаты Тенмы. — Обзавестись так быстро наследником… Умно, Танджи Вашидо, — Атсуму влил в глотку еще алкогольного напитка. Осаму сел на резной стул и продолжил. — Они захотят взять Токио, а потом Канто, а затем… — Мияги находится за морем и тысячью долинами отсюда. Неудивительно, что наши доносчики успеют обзавестись сединой, пока только прибудут туда, — блондин смог схватить виноград и предложил немым жестом горсть девушке. — Ты никогда не был за морем, ты не знаешь, какого оно, какие там огромные поля и леса. Уже одиннадцать поколений мы не выезжали дальше, чем за Ров Акабане, — широкоскулое лицо наблюдало за нагой омегой. — Ты считаешь, что умнее всех, что лучше всех, но самом деле ты глупец, Атсуму. — Что они нам сделают? Мы богатейшее королевство на материке, сильнейшее уже многие десятилетия, если их флот и прибудет, то у нас есть черные шакалы, золотые лисы и Анубис. А армия… — Нельзя полагаться на необузданных существ, наша армия уже давно не брала в руки настоящий меч, лишь играются в турниры. Военные корабли засиживаются в порту, — Осаму откусил красное яблоко, и в рот вылилась характерная кисло-сладкая жидкость. Ветер вылетал из двери на белокаменный балкон и трепетал парчовые алые занавески. Свечи зажжены повсюду: от богатой двери до холодных стен. — Ну и как северный лорденок решил породниться с Шираторизавой? Особенно после резни на Багровом Приеме? Неужто тесно им там на стуже? Хочется посидеть на троне? — насмехался блондин. — Тебе тоже нужно найти невесту, — широкие брови Осаму нахмурились. — Если бы эта дура не стала шляться где попало, то не заболела бы Трехцветной Смертью, — Атсуму поморщился от навеянных воспоминаний. — Надеюсь, у тебя хватит ума не сказать подобное при лорде Саотоме. Она была обещена тебе еще с семи лет, — близнец закатил глаза на это.       Подул порывистый ветер, заставивший девушку вздрогнуть и укрыться одеялами. Ее волнистые волосы растрепались, а загоревшая кожа терлась об Атсуму. Она положила подушку на голову, из-за чего одна половина ее лица была закрыта набитой тканью, а другая рассматривала широкие гобелены почти на всю стену, где были изображены сцены сражений, пиршеств и свадеб. Девушка потянулась к расслабляющему напитку и сделала глоток. — На этом все? — спросил Атсуму, поднимая свою левую бровь, — Ладно, а ты можешь идти.       Он обратился к брюнетке. Девушка оделась и вышла, а за ней и пепельноволосый брат. Омега быстро скользила по каменному полу и в скором времени скрылась из замка, наверное, идя в бордель.       Осаму отправился в свою спальню, находящуюся напротив башни Атсуму. Пока он шел, обдумывал последние события. Помимо Мияги и Токио, на севере ненасытные сектанты со своей религией переходят все границы дозволенного. Всевидящие… Самые загадочные люди, непонятно кому они служат: Троице, Богу Смерти или вообще каким-то мелким тварям, известным только им. Они все больше распространяются по землям, начиная с Первых Гор и заканчивая западным Бездонным морем. Шептуны предупреждают о них, шастающих по городу. Но безымянные, как их еще называют, не промолвят ни слова, ни одной мысли, сказанной вслух не было произнесено, а люди Суны — вернейшие слуги королей. Соврать для них, это как убить мать. Невообразимо.       Осаму поднялся в свои покои и спросил господина Ринтаро. Он начал снимать кожаный ремень с фамильным символом его дома — посеребренной лисой, шелковое многослойное платье с бархатными рисунками вмиг оказалось на стуле. Альфа остался в льняной тунике и набросил на себя плотный хлопчатый халат, окрашенного в бледно-красный цвет. — Вы хотели меня видеть, Ваше Величество? — дверь закрыл бета с темно-каштановыми волосами, заканчивающимися острой челкой. — Да, Суна — мускулистая рука налила в бокал немного вина. -Узнай, кто приходил к моему братцу. Хотя нет… — глаза серого мрамора задумчиво смотрели вниз на стол, а затем устремились на пришедшего. — У мостов Близнецов ее изнасиловали и бросили в реку, течение унесло ее в глубины моря. — Да, мой король. А Вы… Вы позволите задать Вам вопрос? — Ринтаро потупил взгляд на фигуре короля, но, зная его спокойный характер и отношение к нему, решился. — С чего вы взяли, что шлюха с борделя может чего-то стоить?  — Ты, должно быть, ее даже не видел? Она одна из крыс и, похоже, подумала, что я совсем слепой. Удивительно, как они посылают совсем неопытных и юных прямо под нос, — Альфа отпил немного крепкого напитка, обжигающего широкую гортань. — Все будет сделано, мой король, — Суна почтительно поклонился перед уходом, но бросил взгляд на чужой лик, встречаясь с темно-серыми глазами.       Мия задул несколько свечей, оставляя тусклый свет, и лег в постель с мягким, будто бы шелковым бельем. Он уставился в потолок. — «Завтра у нас собрание Большого совета. Рыцарский турнир на носу и моих с Атсуму именин», -он перевернулся на левый бок и взглянул на открытый балкон, а затем на небо. Веки под тяжестью усталости начали медленно закрываться, захватывая разум в цепкие лапы сна и покоя. Но иногда покой не наступал даже в сонном забвении…       Осаму виделось, что он находится в темном, сыром и тихом месте. Это было огромное помещение, маленькие колодцы по периметру окружали стены. Он наблюдал лишь это, дальше все чернело и обволакивалось туманом. Мия взглянул наверх: крыша из бардового камня, в самой середине — большое стекло, которое обрамляло витееватая железная рама. За ним можно было разглядеть солнце. Но солнце это словно и не освещало, от него не исходил свет, и Осаму не мог увидеть светило. Из темных углов распространялся черный туман, все больше и больше охватывая комнату, Мия прищурил глаза и через секунду увидел огромное помещение. В стенах были симметричные впалости, заполненные этим черным дымом. Осаму завороженно огляделся. С каждой минутой становилось все яснее и яснее, пока темные дыры не показали, что находиться внутри них. Альфа ужаснулся от мразотной картины, шаг за шагом приближаясь к центру. Он увидел кровоточащие человеческие конечности, пальцы, отрезанные носы, истерзанные губы, вырванные зубы и яблоки глаз. Они истекали кровью, какие-то были изуродованы, но больше всего было глаз, абсолютно разных цветов. Они мертвенно остекленели, но в то же время искоса наблюдали за чужаком. Осаму приблизился к одному из отверстий. Целая ладонь гнила и уже покрылась зеленой плесенью. Мужчина не мог и слова вымолвить, его тянуло вниз, и он думал, что вот-вот упадет, разрушит землю и окажется зарытым глубоко в земле. Его сознание становилось все более мутным, вся сырая комната исчезла, и его обволок черный туман. Однако Осаму не было страшно, он чувствовал лишь чье-то присутствие и свое смиренное любопытство, когда он заметил чей-то силуэт. Мия не был нигде, но в тоже время существовал везде, он не понимал в замке он или в лесу, в пустыне или на берегу моря, ночь это или день. Силуэт становился все четче и вскорн превратился из черного пятна в человеческую фигуру. Длинный коричневый плащ прикрывал все тело и почти все лицо, но альфа смог разглядеть карий глаз и родинку под нижней губой. Женщина, подумал Мия. Он увидел второй глаз совершенно другого цвета, серо-зеленая радужка была чуть больше каштановой. Волосы спадали на лицо с левой стороны, но с правой не было и намека на них, а голову обрамляла черная ткань внутри капюшона. Вдруг шепот проник в уши и заставил Осаму искать источник голоса. Он прислушался и неожиданно для себя понял, что это чужой язык, он не мог различить ни единого родного слова. Голоса смешались и становились то громче, то тише, иногда замолкали. Мужчина хотел уже выбраться из этого странного необъятного места, когда его тело резко заболело и стало жечь, а кожа будто бы слезала. Осаму хотел было закричать, но и глотка горела диким пламенем, каждый звук давался болезненно и губительно для него. Его муки прекратились так же неожиданно, как и начались.       Король проснулся под утро. Солнечный диск только лениво потягивался и румянил синее небо. По лбу лился холодный пот, а глаза судорожно бегали по потолку, стараясь убедить разум в своей безопасности. Осаму тяжко вздохнул, переверорачиваясь на живот. Он устало встал и позвал слуг. Пара портных вбежала в покои короля с одеяниями из лучших тканей и принялись готовить Мию к выходу. Тот почти ничего не помнил, кроме ощущения сырости, разноцветных глаз женщины и боли.       В обеденный зал он шел в сопровождении двух рыцарей с богатой защитой, знаменосцев его дома — Арана Оджиро и Рена Оомими. Стальные мечи в ножнах на поясах позвякивали об такие же стальные доспехи. — Доброе утро, дядя, — Осаму удивился появлению брату почившего отца, лорда Долины и хранителя Севера. — И тебе, мой король, — он кивнул своей яйцевидной головой в знак уважения. — Что вас привело сюда? — спросил Мия и, не увидя брата, нахмурился. — Будущий лорд Китсуэнады родился. Рыцарский турнир созвал от простого крестьянского мясника до знатного лорда. Кстати, где ходит второй король, ему невмоготу почтить своим присутствием дядю? — поинтересовался он. Рядом стоящий Суна дал ответ. — Лорд Кита, король скоро придет завтракать, мы оповестили его о Вашем присутствии. — Это не единственная причина, по которой вы приехали в Королевский залив, — Мия откусил кусок мясного пирога. — Ты прав. Твоей невестке уже четырнадцать. К сожалению ушедшая леди Саотоме, да хранят ее покой Боги, стала огромной неожиданностью при всем дворе. Атсуму нужно искать новую омегу или бету, — Кита отправил в рот немного сыра с цветочным медом. — И кого вы предлагаете? — Осаму ожидал подвоха от дяди. — Алиса Хайба, сестра лорда Льва. — Это недопустимо, пусть выходит замуж за другого из нашего королевства, но портить чистую кровь она не смеет! — альфа повысил голос, что было необычайно для его характера. Суна изумленно обратил взгляд на него. Кита тоже опешил от поведения Осаму и сначала потерял дар речи на несколько секунд. — Она из благородного дома, полульвица и полукошка. Мы породнимся с ними во что бы то не стало. Я на пятнадцать лет тебя старше, пусть ты и король, но я тоже сын короля, — он выдержал паузу и посмотрел на лицо короля усмиряющим взглядом. — Не будь идиотом, ты слишком хорош для этого, — Шинсе Кита обладал удивительной способностью унижать человека комплиментами, что заставляли другого осознать правильность своих действий. Даже разговаривая с королями, он не гнушался делать замечания племянникам. — Вы правы, — Мия отвел взгляд и принялся опустошать свою тарелку. В зал вошел блондин и ленивым взглядом поприветствовал дядю. — Как чувствует себя наш любимый дядя? — Атсуму кивнул Ринтаро и сел напротив брата. — Я в добром здравии, как видишь, — лорд улыбнулся и уставился куда-то сквозь него, обдумывая что-то. — Вас что-то тревожит, дядя? — спросил Осаму. — Да… В Долине были обнаружены как минимум две мантикоры. Раньше они никогда не приближались к городским поселениям и даже сельским домам, но около двух недель назад они сожрали целое село и напали на герцогиню и ее маленького сына. Она жена моего вассала, герцога Шимидзу, но ее сын умер, — лорд положил локти на стол и сцепил ладони в замок. Атсуму и Осаму переглянулись, они впервые слышали о таких нападениях. Осаму подумал о своих подчиненных. «Ненасытные свиньи», — пронеслось у него в голове. — Мы отправим лекарей и освителя, — Атсуму посерьезнел. — Многие считают, что это проделки Харибды, но в городе были замечены Безымянные. — Шинске поморщился от невкусного сыра: слуги тут же убрали непонравившейся деликатес. — Это явно будет не единичный случай, — сказал Осаму. — Хиого самое близкое королевство, затем идет Канто и Токио, — продолжал Кита. — Вы думаете, что они хотят власти? — Мия всегда знал, что люди хотят либо власти, либо денег, либо славы. Исходя из своего окружения, среди льстецов и подобострастных глупцов. — Да кто знает этих безумных сектантов? Их цитадель находится за Ядовитым лесом на юге, а может быть и в северных землях, — начинал нервничать Шинске. — Вы боитесь того, чего даже не знаете. Они же не взорвут Жëлтый замок в конце концов, чтобы все полетело в воздух, — потешался Атсуму. — Когда-нибудь твоя беспечность сведëт тебя в могилу, идиот! — агрессивно ответил Осаму. — Ох, видел бы вас Кацуки, подумал бы, что это какие-нибудь дворовые мальчишки, а не его наследники, — рассмеялся дядя.       Завтрак уже подходил к концу. Осаму поблагодарил дядю за общество и удалился, предварительно предупредив брата о скором собрании Совета. Ринтаро и Мия направились в тронный зал через открытый коридор, окнами выходящий на Центральный Сад, где росли самые редкие и дивные цветы. Женщины и мужщины-омеги хохотали и плели венки из разноцветных растений, некоторые занимались рукоделием и прядением. — Все прошло без шума? — бесстрастно спросил альфа. — Да, Ваше Величество. Однако одна омега, похоже ее подруга, работавшая с ней, возникала и требовала подробностей. Я распорядился о четырех горстях золотых. Она приняла, — они были в нескольких метрах от широкого стражника в крепких доспехах, Суна замолчал. — А ведь она могла бы уйти, тогда бы прожила чуть дольше. Король и его советник вошли в большой тронный зал с самым высоким потолком в замке. На длинных стенах были развешаны полотна с фамильным гербом дома Инаризаки. В конце стоял огромный трон с позолоченным изголовьем и подлокотниками, выполненные причудливыми формами, его сиденье и спинка были сделаны из ало-рыжего бархата, родом с востока. Рядом с роскошным троном стоял точно такой же. Когда у Кацуки Милосердного родились близнецы мальчики, да еще и альфы, все были в замешательстве. Но верховные осветители допустили правление близнецов, ибо «Креат разделил душу Милосердного Кацуки в два сосуда, пусть возрадуется народ такому дарованию». Но среди крестьян да и знати ходили слухи, о том, что какой-нибудь из близнецов вонзит нож в спину другого ради суверенитета. Приближенным и Большому и Малому Совету играло на руку сразу два равноправных решения, но иногда и мешало. — Ваше Величество, — Осаму поклонился мужчина сорока лет, который оглашал и записывал людей, прибывших к королю. — Начинать аудиенцию? — Да, пожалуй, — Мия величественно восседал на всемогущем престоле. В дверях показался маленький мужчина, кое-где видна была седина, а на лице — старческие морщины. — Мой король, — мужчина почти лежал на полу. — Я пришел к вам с запада, с просьбой о защите. На мои поля нападают грабители, крадут скот, топчут еще не выросшие культуры, они изнасиловали мою жену и двух дочерей, сына покалечили. С меня сдирают налоги, когда у самого в запасах ни гроши. Рыцари моего феодала, знаменосца лорда Эдокагавы, не могут справиться с разорителями, они вооружены и обучены, Ваше Величество. Мои возделывания одни из самых больших и продовольственных на равнине Кацуки, однако я обычный земледелец и Ваш покорный слуга. Осаму слушал речь крестьянина, облокотившись на рукоять трона левой рукой. Он сдвинул брови к переносице. Хранитель Запада — Шото Эдокагава — алчный старик, неудивительно, что он решил больше не тратить свое золото. — Я отправлю две дюжины рыцарей лучших рыцарей для защиты твоих земель, — голос альфы сделался громче и сильнее. — Мы накажем этих нечестивых, опорочивших наших женщин и разоривших наши земли! Встань, добрый муж. — Да хранит вас Троица, Ваша Светлость, — крестьянин поцеловал лестничную ступень, ведущую к трону и поднялся с колен. Тяжелая дверь медленно закрылась ставнями у входа стражей. Пришло еще несколько крестьян: скотоводов, ремесленников со столицы, и даже малые господа обращались к королю за защитой, милости казны или покровительством. Когда аудиенция подходила к концу, к Осаму обратился тот мужчина. — Ваше Величество, сегодня в рыцарские ряды хочет вступить лорд Накаджима Рюноске, самый младший сын лорда Накаджимы Хиро. Окажете ли вы ему честь в посвящении? — спросил тот мужчина с брыластыми щеками. — Он прошел священное омовение и выполнил ритуалы. — Пусть войдет. Принесите мне меч. Неприятный скрежет железа раздался по залу, молодой юноша поприветствовал Мию. — Мой господин, я прошу вас исполнить мое желание сражаться за честь королей с чистым сердцем! — Накаджима согнул колено, а его темно-рыжие кудрявые волосы наспадали на еще мальчишеское лицо. Осаму встал с трона и начал клятвенную речь, подойдя к поданному. — Именем Воина обязую тебя быть храбрым. Именем Отца обязую тебя быть справедливым. Именем Матери обязую тебя защищать невинных, — королевский меч стучал по тонкому железу доспех, а сердце Рюноске трепетало от каждого слова, произнесенного из королевских уст. — Именем Креата обязую тебе созидать благоденствие. Именем Проспера обязую тебя покровительствовать обездоленных. Именем Морта обязую тебя убивать неверных. Клянешься ли ты соблюдать заповеди рыцарского кодекса и быть честным перед Троицей? — острие плоской стороной дотронулось до макушки юноши. — Клянусь! — Рюноске опустил веки после затуманенного взгляда. — Тогда я, Осаму из дома Мия, второй своего имени, король Тоготов и Ороев, защитник королевства Инаризаки, посвящаю тебя в рыцари, Рюноске Накаджима, сын Хиро. Акколада закончилась. Лорд-командующий Мориске Рей забрал новоиспеченного рыцаря под свое попечительство, пока Осаму направлялся в зал Большого Совета. В нем состояли помимо Суны Ринтаро и еще двух советников, Столпы над Флотом и Кораблями, Казной, Войной и Оружием, лорд командующий и Столп над Законами. В Большом Совете принимали участия и Хранители Юга, Севера и Востока, когда королям было необходимо их присутствие. А с недавних пор присоединился и Верховный осветитель. Осаму вошел в уединенную небольшую комнату с полукруглым столом. Там, к его удивлению, сидел и Атсуму. Все были на месте. — Приветствую всех лордов, господа, садитесь, — стул Осаму находился рядом с близнецом. — Ваши Величества, позвольте начать с обсуждения предстоящего турнира в честь новорожденного Кацуки Миядзавы. В столицу уже направляются десятки певцов, шутов, шлюх и купцов. А рыцарей еще больше. Нам нужно освободить гостиницы и даже некоторые бордели, — сказал мастер Казны. — Займитесь этим с лордами Араном и Реном. Если кто-то будет недоволен даже после имени королей, дайте им серебряных, — ответил Атсуму. — А сколько, Ваше Величество? — переспросил мужчина с глубокими глазами и мешками под глазами. — Вы в ответе за казну, лорд Тадокоро, — раздражался блондин. — Как прикажете, — Столп Казны кивнул. Совет прошел достаточно быстро, как показалось Осаму. Они поднимали темы с приготовлениями к турниру, обеспечиванием знатных господ шлюхами, стражей и шутами. Короли приказали послать лучших целителей с Цитадели и пару осветителей в Долину в помощь пострадавшим, а Атсуму приказал найти как минимум трех охотников, которые смогут принести головы мантикор. По окончанию братья вышли и направились в обеденный зал. — Ты уже знаешь о некомовской бете? — спросил близнец с пепельными волосами. — Да. — Если тебе она не понравится, а она тебе не понравится, только попробуй назвать ее ничтожеством, — с пассивной агрессией сказал Осаму. — Каким бы не было наше королевство сейчас, все может быстро измениться. Когда дело касается женщин и омег, твой разум становится как у пятилетнего ребенка. Атсуму лишь фыркнул и вошел в зал с накрытым столом.