Доигрался ты, Лёша

«Как же долго я этого ждал, — подумали одновременно Рустам и Нурлан, когда Леша в очередной раз вздрогнул от поцелуев в шею». Волей судьбы после очередной вечеринки по удачным съемкам нового сезона они зажали Лешу в одном из многочисленных коридоров, и сейчас он буквально таял в их руках. Под натиском брюнетов Щербаков становился податливым, как мягкое тесто, из которого Нурлан и Рустам могли лепить что угодно. — Только скажи нам остановиться, и мы уйдем, — прошептал казах в покрасневшее ухо Леши. Затылком тот почувствовал, как Рустам согласно кивнул, безмолвно соглашаясь с Нурланом. Но даже если бы Леша хотел, теперь он не смог бы отказать себе в этом удовольствии, которое, между прочим, было феерическим. И он правда хотел продолжения. — Леш, нам нужен четкий ответ, а не твое неразборчивое мычание, — Рустам продолжал дразнить малыша в своих руках мелкими слюнявыми поцелуями в шею, выискивая самые нежные и чувствительные места. Одной рукой он мял ягодицы блондину, а другой мягко водил по рельефным мышцам живота, изредка встречаясь с рукой Нурлана, которая в своей настойчивости не уступала кабардинцу. — Я правда должен еще соглашаться? — на большее Лешу не хватило. — Ты же серьезно переживал за свою ориентацию, — Нурлан усмехнулся, а Леша снова еще сильнее покраснел. — Ой, иди нахуй, Нурик, — прозвучало вовсе неубедительно, потому что в этот момент Леша почувствовал чужие губы на своих. Нурлан ждал жесткий поворот-отворот, но, видимо, у Леши были другие планы. Одной рукой он еще крепче притянул к себе, а вторую положил на одну из рук на своем прессе, даже не разобравшись, чья она. Поцелуй был медленным, напористым и слюнявым. Они исследовали губы друг друга жадно, сплетаясь языками, и не собираясь уступать друг другу в этой небольшой борьбе. Рустам оторвался от раскрасневшейся шеи и наблюдал за этой картиной, чувствуя невероятное возбуждение от одного вида, что и ощутил на своем боку Леша. Щербаков оторвался от опухших губ казаха, опустил свой взгляд на ширинку второго брюнета и вдруг стушевался, но парни не собирались так просто его отпускать теперь, когда они так близко к точке невозврата. — Не бойся, никто не сделает с тобой чего-то, чего ты сам не захочешь, — Рустам вдруг начал переживать, что вот сейчас блондин развернётся и уйдет, громко хлопнув дверью и крикнув, что они «грязные пидоры». — Бля, хватит разговаривать со мной, как будто я маленький ребёнок. Я уже и так далеко зашёл. Слишком далеко, чтобы сказать «нет», — с этими словами он опустил руку на резинку спортивных штанов, опускаясь ниже и недвусмысленно прижимая её к вставшему члену. Рустам тяжело выдохнул и опёрся спиной в стену, чтобы не упасть. Они с Нурланом уже несколько недель обрабатывали Лёшу, донимая того нелепым флиртом, мимолётным прикосновениями и горячим дыханием у уха. Особенно это любил Нурлан. У того, казалось, есть собственный фетиш на уши, хотя, возможно, он распространялся только на уши одного невероятно раздражительного и податливого блондина. — Зайдите, — казах быстро затолкал их в первую попавшуюся комнату, которая оказалась одной из их раздевалок. В этой комнате они часто видели друг друга полуголыми, но никогда раньше они не обращали на это должного внимания. Сама комната была неубранной: местами валялись какие-то использованные салфетки и фантики от любимых конфет Тамби, а рядом с дверью бородач чуть не поскользнулся на кожуре от колбасы. Окно почему-то было открыто, из-за чего сейчас по телу ходили мурашки. Не желая тратить больше времени на глупую болтовню, Нурлан подтолкнул блондина к единственному дивану в комнате, пока Рустам пытался разобраться своими трясущимися руками со своей рубашкой. Как только она полетела на пол, а Леша оказался на диване, Рустам снова посмотрел на открывшуюся картину: Щербаков, который, стесняясь, немного раздвигал ноги перед Нурланом, выглядел великолепно. Если бы у кабардинца был талант к рисованию и не стоял член в штанах, он бы достал лист и запечатлел этот шедевр. Рустам очень быстро избавился от штанов и белья и сел на диван за Лёшей, притягивая того поближе. Он посадил его к себе на колени и мягко поцеловал меж лопаток, в то время, как Нурлан уже обрабатывал поцелуями ключицы блондина. — Меня она уже заебала, — прошипел Рустам, стягивая с Щербакова футболку через вытянутые руки. Нурлан только этого и ждал. Его руки начали блуждать по голому телу, задевая пальцами уже вставшие соски. Но этих прикосновений всем троим было уже слишком мало, хотелось больше, намного больше. И ближе, чтобы кожа к коже, чтобы обжечься этим пламенем между ними тремя. Лёше понемногу сносило крышу от этих прикосновений, он остро чувствовал и своё возбуждение, и парней рядом с ним. Его уже не волновало, что он лежал в одной постели с парнями, он считал, что в жизни нужно попробовать всё и он уже достаточно долго сливался от них. От этого внутри становилось только горячее, и этот огонь вот-вот должен был вырваться из его сердца, а прикосновения парней только разжигали его сильнее. Чёрт, это были его кореша, они жили вместе в поездках, выступали на одной сцене, помогали и поддерживали друг друга. Все эти чувства выливались в нежные руки Лёши, которые притягивали Нурлана и Рустама к себе ближе, давая им больше места для их игрищ. Вдруг прикосновения и поцелуи груди прекратились и, когда блондин открыл глаза, ему открылся взор на белейшую кожу Нурлана, который уже снял свою футболку и старался стянуть джинсы. Рустам, в свою очередь, воспользовался моментом, вывернулся так, чтобы видеть пылающее лицо Лёши, и, смотря тому в глаза, провёл рукой по нижнему прессу. В ответ на это движение, блондин окончательно размяк и уткнулся носом в шею Рустама, покусывая того в линию роста бороды. Кабардинец не собирался уступать и, приподнимая Лешу, стянул с того мешающие штаны и боксеры, чтобы больше не отвлекаться на дурацкие вещи. Чтобы Щербаков не зажался вновь, он резко притянул того к себе и поцеловал. Как оказалось, Рустам уже зря волновался, так как Лёша не был скованным, а, казалось, наоборот — готов к экспериментам и не собирался останавливаться на этом. Он запустил свою ладонь в чёрные волосы и, оттягивая их назад, старался заставить того углубить поцелуй. В этот момент сзади присоединился Нурлан, и Лёша почувствовал, как возбуждение накатывает с новой силой, потому что прикосновение чужого члена к его ямкам Венеры и сильных рук к его бедрам отозвалось в сердце блондина новым взрывом эмоций. Не разрывая поцелуй с Рустамом, Лёша попытался просунуть руку между ними, чтобы аккуратно положить её на налитый кровью орган Сабурова. Одновременно с этим чужая рука легла на член Щербакова и начала водить по нему, отчего тот, наконец, оторвался от пухлых губ кабардинца с гортанным стоном и откинул голову назад. — Ты так блядски закатываешь глаза, — прошептал Рустам на ухо Лёше. Он немного куснул мочку острого уха, а через секунду его язык, облизав ушную раковину, вернулся к любимому лицу. — Я мог бы кончить только от того, что смотрю на тебя. Нурлан, правда, ты тоже это замечаешь? — О да, Руст, я в принципе, так и делал, — шептал казах в другое ухо малышу, который извивался в его руках. Рука Нурлана на члене Леше двигалась медленно, растягивая удовольствие, а Леше казалось, что он потерял счет времени, насколько приятно ему было. — Твою мать, — прошипел блондин, когда рука кабардинца, махнув по внутренней части бедра, достала до небольшой ложбинки у ануса и нажала на нее. И сделал так еще раз. И снова. И снова. Он тёр чувствительное местечко, другой рукой надрачивая себе. У Леши заиграли искры в глазах, он больше не мог и двух слов собрать, чтобы как-то съязвить или запротестовать. А Рустам, оторвавшись от притягательного лица, посмотрел на Нурлана, приблизился к нему и поцеловал. «Не все же коврижки Леше, — одновременно подумали брюнеты, наслаждаясь этим сладким поцелуем». А Щербаков в этот момент кое-как смог открыть глаза, чтобы на пару секунд замереть от этого страстного поцелуя. Ничего красивее он раньше не видел, и ему хотелось навсегда вбить себе это прекрасное воспоминание в подкорку его воспалённого мозга. Нурлан начал чаще водить рукой по члену, а Рустам припал губами к соскам Леши, не давая тому возможности прийти в себя. Движения становились размашистыми, а стоны — громче, пока, наконец, Рустам не кончил, размазывая липкую жидкость по животу блондина. Леша отпустил руку себе на пресс, пачкая руки, и потянул пальцы себе в рот, сексуально облизывая их и смотря на охуевшего Рептилоида. Блондин стал сильнее толкаться в широкую ладонь казаха, подсаживаясь и трясь о член Нурлана и размазывая беловатую жидкость между их телами. Оба чувствовали, что уже на грани, оставалось еще немного до долгожданной разрядки. Леша перестал действовать вслепую и развернулся полностью к желанному телу, перехватив член у самого основания, и принялся вести рукой в темп казаху. Тут же к ним присоединился Рустам, которому достаточно было сжать чувствительную мошонку, чтобы у Леши из глаз посыпались искры, и он на минуту ослеп, беззвучно открывая рот и закидывая голову назад. В этом состоянии он пару раз провёл по члену Нурлана, от чего тот кончил, утыкаясь в ключицы блондина и сильно кусая то место, чтобы окончательно расслабить тело. Пару минут полежав в тишине, Нурлан привстал с дивана и двинулся к подоконнику. Рустам перевернулся на живот и положил голову на Лешину грудь, наблюдая за казахом, не понимая, что ему вдруг понадобилось после такого охуительного вечера. Сабуров, покопавшись в одной из косметичек у окна, достал оттуда влажные салфетки и вернулся к кровати. Он достал одну и начал медленно вытирать пресс блондина, которого уже клонило в сон, от почти засохшей спермы. У кабардинца больше не было сил на то, чтобы откинуться на свою часть дивана, поэтому Леша сам приобнял его, целуя в запутанные волосы на макушке. — Я здесь, наверное, единственный, кто еще борется с ленью, — сказал казах, натягивая трусы и укрывая парней простынёй. Он в последний раз поцеловал Лешу в нос, а Рустама в висок, и, наконец, свалился на живот, накрывая парней одной рукой. — Походу, я бисексуал, — тихо засмеялся Щербаков, пока на груди уже мирно посапывал Рептилоид, а Нурлан мило улыбался, щуря глаза и чувствуя максимальную эйфорию.