Мы слишком стары для этого...

      Игнорируя слова прохожих, Ледибаг перепрыгивает с крыши на крышу, отмахиваясь от слишком длинных хвостиков. На ходу выхватывая с пояса йо-йо, она заученным движением замахивается и цепляется за ближайший билборд, перелетая на соседнюю многоэтажку и чудом не врезавшись в чьё-то окно. Ругнувшись, Ледибаг подтягивается и снова быстро выцеливает следующую цель для зацепки. Ледибаг летит между домами и орëт:       - Бляяяя! Сукааааааа! Я его убью! Опять не высплюсь! Свали, блять, нахуй, старый дурак! Вот без работы сидит, вот и мается дурью!       Ледибаг летит на перекрестье прожекторов и фиолетовое свечение. Приземлившись на краю многоэтажки, она присаживается и всматривается в разворачивающееся представление. Куча людей, полиция, ограждения и кто-то пытался переговариваться в мегафон. А на площади, сидя в вальяжной позе, располагается он – le Papillon собственной персоной. И сердце Ледибаг упало.       Потому что это был тот же самый Хищный Моль, с которым она уже сталкивалась ранее. Тот же костюм, трость и облако акум. Маринетт про себя усмехается очередной мысли про заводик с бабочками, выдыхает и выпрямляется, набрав в грудь побольше воздуха:       - Эй, Бражник-багажник! – когда на неё направляется луч, она жмурится и прикрывает лицо ладонью. – Бля, уберите, ничего не вижу!       Моль поднимает голову и говорит на слегка ломанном русском:       - Простить? Вы ко мне обращаетесь?       Ледибаг выдыхает и прыгает вниз, точно пересекая ограждения приземляясь между людьми и Молью. В который раз убедившись, что это всё же тот самый Хищный Моль, Ледибаг сквозь зубы выдыхает и складывает руки на груди.       - Свалил бы ты подальше, - видя, что её игнорируют, Ледибаг долго и протяжно выдыхает, переходя на французский, - Слушай, Моль, но вот какого чёрта ты сюда пришёл?       Моль дёргается, услышав знакомую французскую речь, после чего хищно улыбается, приветственно разводя руки.       - Право же, Ледибаг, какая внезапная встреча! Не ожидал тебя здесь...       - Завались, - рявкает Ледибаг, от чего Моль замолкает. – Слушай, я сегодня злая. Ты своим появлением не даёшь мне выспаться. Мне завтра на работу. Как и тебе. И если у тебя нет работы, то не отнимай возможность нормально работать остальным!       - Маленькая божья коровка стала взрослой?       - Слушай, моль-переросток, к твоему сведению: я получила Камень пусть и не так давно, но я, блин, взрослый человек! И если у тебя-       Внезапно всё заволокло белым дымом, который вырывается из дымовой шашки. Ледибаг закрывает рот, кашляя и отступая. Моль глубоко и протяжно вторит ей, достав откуда-то платок. Из глубины начинает доноситься тихий утробный говор на русском:       - Я чайник, свистящий во мраке ночи! Я чайная чашечка, в ручке которой постоянно застревает указательный палец! Я… ай, putain!       Следом слышится громкий «будух», за которым уже на французском:       - Putain... de bordel... de merde!*       Ледибаг снова чувствует привкус сердца во рту. Только один человек во всём мире мог так эпично ругаться. И это ей ой как не нравится. Развеивая дым йо-йо, она идёт в сторону ругающегося. Перед ней, пытаясь выпутаться из плаща и не помять широкополую шляпу, в одну и другую сторону катается человек, периодически пинающий бордюр.       - Именно поэтому герои не носят плащи... Почему я не подумал?..       - Потому что ты дурак, - с выдохом роняет Ледибаг, приседая и поднимая шляпу. На неё, мигая слезящимися ярко-зелёными глазами, смотрит знакомое лицо Кота Нуара. Которое вытягивается:       - Моя Леди?       - Да.       - Но как?..       - Тебе сказать по-русски?       - Д-да?       - Жопой об косяк.       Ледибаг слышит, как за спиной фыркает Моль, и, ойкая, придерживается за щёлкнувшее колено, вставая. Дым развеивается, Моль всё также стоит у скамьи. Парочка бабочек сидит на его плечах, шевеля усиками и перебираясь по воротнику. Ледибаг вдруг улыбается.       - Моль, иди спать. Просто по-человечески прошу. Продолжим потом, правда, честно. Знаешь: я слова на ветер не бросаю.       Хищный Моль задумчиво смотрит на трость, а потом кивает, от чего ворох бабочек идёт волной.       - Договорились. Всё равно мне уже скоро лекарство принимать...       - Ха! – Кот не сдерживает смешка, из-за чего ловит тяжкий взгляд врага.       - Тогда давай через недельку?       - Я подумаю. Но не думай, что сбежишь так легко! Всё равно!..       - Да-да, знаю, лети уже к себе в гнездо, - Ледибаг машет на прощание резко взлетающему кокону света, выходит напротив кордона полиции и, прокашлявшись, громко вещает:       - Шоу окончено, всем спокойной ночи! – видя, что люди не расходятся, хмурится, - Я сказала: всем. Спокойной. НОЧИ.       - Бум! – Кот кидает под ноги очередную шашку и, хватая Ледибаг за запястье, убегает с ней в какую-то подворотню, после чего указывает на светящуюся стрелу крана. Ледибаг кивает, снимая привычным движением йо-йо.       Ледибаг качает ногами и продолжает рассказ:       - ...тот старик дал мне талисман лисы и сказал найти нового героя.       - И в чём проблема? – Кот откусывает от бутерброда. Ледибаг кидает грозный взгляд исподлобья.       - Киса, мне почти двадцать шесть, и я сутками торчу на работе. Единственные люди, с которыми я общаюсь даже тут, это ты, главбух и почтальон. У тебя талисман есть, главбух зло во плоти. Мне отдать это почтальону?!       Кот фыркает, скроля ленту на своём жезле. Всего сутки прошли с момента появления Моля, а они уже стали кем-то вроде достопримечательностей. Ледибаг до сих пор хмурится, когда видит в комментариях своё новое прозвище – Бабажук. И пусть это вызывает у неё скрежет зубов, но немного льстит. В новой стране ей не хотелось привлекать внимания, но, раз так суждено, то хотя бы в правильном свете.       Кот молчаливо жуёт. Вчера он получил истерику от Ледибаг, когда сказал, что в России его назвали Супер-Кот (в основном из-за плаща, в котором он явился, вдохновлённый просмотром Чёрного Плаща), и теперь очень хочет сказать журналистам, что его настоящее имя – Кот Нуар, но Моль пока затаился и не появлялся.       - Значит, бухгалтерка?       - Мхм, - Ледибаг смотрит вниз на машины, радуясь, что уже наступила суббота, и не нужно никуда идти на работу, и можно подольше посидеть. Нуар достаёт из пакета ещё один пластиковый кейс.       - А я в официантах. Будешь ещё бутерброд? У нас сегодня был банкет, еда осталась. Этот, эээ... с рыбой?.. Ага, вроде он.       Ледибаг взяла его и с удовольствием откусила, мыча от вкуса красной рыбы.       - Котик, ты просто прелесть! Я так давно не ела красной рыбы, ммм!..       - Денег нет?       - Денег нет, - со вздохом соглашается Ледибаг, поймав понимающий взгляд Кота.       Внизу город бурлит ночной жизнью. Ледибаг даже на кране слышит песни и басы машин, разъезжающих по дорогам, иногда даже со скрипом шин. И почему-то под ложечкой засосало, она вспоминает Париж. И, по сравнению с родным городом, тот, в котором они сейчас, просто огромен. Ей хочется кричать и по возможности свалить из города, но понимает, что это просто с непривычки. Уже отвыкла от жизни с двумя личностями.       Когда Кот потягивается, вставая, Ледибаг задумчиво смотрит на его протянутую руку.       - Знаешь, тут в магазине неподалёку есть вкуснейшие глазированные сырки. Слышал, что там сейчас скидка на них... Пойдём купим? Потому что обычно денег не хватает.       Ледибаг последний раз смотрит на улицу внизу, затем – на улыбающегося Кота, решает, что перенесёт взбучку за то, что он покинул Париж, на следующий раз, и решительно берётся.       - А пойдём. Пошокируем людей.