Lovesick Boys

Отношения на расстоянии становились делом привычки, особенно, когда большую часть времени я находился на съемках или разъезжал по миру в поддержку нового альбома. И поэтому, если всё-таки удавалось сопоставить графики или где-то пересечься с Чеён, встреча становилась в тысячу, а то и в миллион раз приятнее. Я не математик, но могу с уверенностью сказать, что в эти редкие мгновения поцелуи, прикосновения и даже разговоры обостряли и без того рвущиеся наружу чувства бесконечно сильно. После того, как график BlackPink очистился, планировать свидания стало намного проще — теперь Розэ пропадала либо в студии, подготавливаясь к соло-шедевру, либо на утренних шоу, фотосессиях. Однако всегда находила окно для меня, сместив работу на «потом», если так случалось, что наша группа приезжала на отдых в Сеул. Её природное обаяние преклоняло перед собой любого. Три недели вдали от моей девочки показали лишь то, насколько сильно она стала мне дорога. Не проходило и дня, когда я бы о ней не думал; у меня, как у малого дитя, отобрали желанную игрушку, заставив хотеть её ещё сильнее (хотя куда уж сильнее). На съемках большую часть времени запрещали пользоваться сотовыми телефонами, поскольку практически весь световой день фиксировался на камеру. Из-за этого писать Розэ я мог только поздней ночью, когда моя подставная «жена» видела сотый сон на первом этаже «нашей» кровати, а операторы выключали объективы. Мне же удавалось засыпать лишь под родной австралийский акцент, сладко тянущийся в беспроводных наушниках. В нашей группе самым главным романтиком всегда был Тэхён, однако даже я не мог перебороть в себе эти странные чувства нежности и влюбленности, когда дело касалось моей малышки. Поэтому сегодняшнего дня я ждал почти месяц. Жаждал, вообще-то; Розэ попросила посидеть немного в комнате, поскольку не успела подготовить обещанный сюрприз. Три недели тянулись не так ужасно долго, как двадцать минут непрекращаемого сверления моим взглядом дурацкой двери. «Выйди ты хоть в растянутой старой кофте, мне было бы всё равно», — пронеслось в хаотичных мыслях, однако я осадил себя. Чеён наверняка хорошо постаралась над сюрпризом, такое стоило ценить. Спасительный щелчок заставил откинуться на руки и приподнять подбородок во властном жесте. Её заговорщицкое лицо выглянуло из ванной, Розэ пальцами зацепилась за ручку и загадочно вычертила на ней узоры. — Готов увидеть свою любовницу? — сексуально оповестила она, издевательски выставляя длинную оголенную ногу вперед. На верхней части бедра я увидел черные кружева, прекрасно контрастирующие с белоснежной кожей, и лямки, поддерживающие подвязку и уходящие куда-то вверх. — О, да, — одобряюще подыграл ей я, когда Чеён аккуратно представила взору своё идеальное тело. Она повела плечом и усмехнулась. — Пожалуйста? — Ну, если ты настаиваешь, — без лишнего стеснения добавила Розэ, сделав шаг вперед и в несколько мгновений оказавшись передо мной во весь рост. Пак, как принцесса, прокрутилась на носочках, а затем подошла ближе, дав насладиться общей картиной и своим нарядом. Чёрт, как бы мне хотелось зафиксировать её образ и повесить в Лувре. Тонкие руки и бесконечно длинные ноги, упругие ягодицы и припухлые губы. Она буквально отождествлялась со словом «сексуальность», словно безукоризненный человеческий синоним к нему. Чеён заметно соскучилась по нашему телесному общению, я понял это по тому, с каким рвением прошлись тонкие женские пальчики по хлипким пуговицам на моей рубашке и нагло приступили к бляшке ремня. — Не спеши, — настойчиво попросил, бросив восхищенный взгляд на девушку перед собой. Она была моим личным Версалем — сокровищем, безусловно красивым снаружи и хранящим ещё большую красоту внутри. Розэ предстала передо мной в темном кружевном боди, прозрачном и заводящем. Я видел, как затвердели её соски; то ли от холода, царившего в комнате, то ли от настигшего нас обоих возбуждения. Не представляю, как она вообще могла сдерживаться, рассматривая себя в зеркале. Мои ладони беззастенчиво подцепили застежку, освободив подвязку от поддержки. Я медленно оттянул вещицу к низу, заставив ту проскользнуть к лодыжке, а сам губами припал к открывшейся части бедра. Внутренней части бедра, медленно и беспрекословно продвигаясь выше. — Чим-чи-и-и, — простонала Розэ, удобно устраивая ногу, согнутую в колене подле меня. Я без проблем прикоснулся к выемке, почувствовав, что её тело тут же натянулось как струна. — Не против для начала немного поиграть? — скорее риторически сообщил, обхватывая тонкую талию. Оставляя поцелуи на… — Лиса, не проще позвонить Розэ и найти тебе это масло? — возмущенно донеслось со стороны открытой ванной комнаты, заставив нас ненадолго отвлечься друг от друга. Чеён стыдливо и довольно быстро отошла в сторону, подарив мне обзор на наспех перебирающую все скляночки в помещении Дженни. Ким несколько мгновений невтупляюще рассматривала смело одетую подругу и мои руки, без стеснения сосредоточившиеся на её пояснице. Она, казалось, вообще не поняла, что происходило в другой стороне. — Может ты просто купишь новое или приедешь сама, потому что я не могу найти, — без непредвиденных вскриков и возмущений заключила Дженни, кинув на нас осуждающий взгляд и потянув на себя злополучную дверцу. Полоска света быстро скрылась, погрузив меня и Чеён в вечерние сумерки, царившие в комнате. Уже за тонкой стенкой донеслось продолжение, — попроси Чонгука, я не знаю… Тэхён всё равно вернется в общежитие только завтра… Зато их будет два… Так, Манобан, не дави на жалость. Ты ведь осознаешь, что я без понятия, как болят растяжки. Звук постепенно покинул пределы комнаты и устремился куда-то вглубь дома, заставив нас довольно громко рассмеяться. Чеён удобно забралась на подушки, прислонившись к широкой деревянной спинке кровати, и маняще переместила свою стопу к ширинке. — Так на чём это мы остановились? — прикусив нижнюю губу — точнее мне так показалось — поинтересовалась она, начиная елозить ногой у основания. Пак прекрасно осознавала, что делала. Я выругался на реакцию своего тела, на то, как оно слишком потакало всем её движениям. Вообще-то очень сложно было сдерживать себя после такого перерыва, однако мне ужасно хотелось оттянуть самый аппетитный момент, перед ним вдоволь насладившись ласками. Я аккуратно навис над ней, в надежде добраться до настольной лампы. Розэ сочла это за иной знак и подалась вперёд, обвив бедра и победно стянув с меня рубашку. Свет от лампы всё-таки озарил наши лица, однако Чеён уже спряталась от него в моей груди, оставляя поцелуи. — Когда ты успела стать такой развратной? — без лишних мыслей выругался я, опустившись взглядом на девушку подо мной. Она стянула губы в улыбке, проводя пальцами по щекам. Я плавился как мороженое в жаркий день от её прикосновений. — Приходится соответствовать своему парню, — прошептала Пак, а затем притянула меня к себе, вовлекая в крышесносный поцелуй. Ладони инстинктивно пустились исследовать её тело, хрупкое и тонкое. Я решил изменить позицию на более комфортную для обоих, незатейливыми движениями поманил за собой Розэ и слегка приподнял. Она не сопротивлялась, обрадовавшись долгожданной решимости, как вдруг… Понял, что что-то было не так. Меня осенила та легкость, то абсолютное отсутствие приложенных усилий со своей стороны, которые обычно пригождались при подобных манипуляциях. Правая ладонь наощупь расправилась с корсетной застежкой, — ещё бы — и из-под тканевого узора проглянула кожа, натянутая на ребра. А близко расположенное освещение намного помогло полноценному обзору. Я почувствовал, как во мне вскипело недовольство, поэтому тут же хлестко обхватил запястья своей девушки и заставил посмотреть прямиком в глаза. Чеён уперлась руками в напряженный торс, выглядя довольно недоумевающе. — Что за… — Это я должен тебя спрашивать, — всё с тем же усердием прижав Пак к себе, заявил и указал на похудевшую талию. Сколько она сбросила? Килограмма три? Вновь вернулась в то состояние, из которого выкарабкивалась несколько месяцев. — Что за хуйня, Чеён? Почему я могу увидеть комнату сквозь тебя? — Сочту это за комплимент, — усмехнулась Розэ, обольстительно нагнувшись и властно подчинив меня, даруя ладоням свободу от захвата. Она даже на пару мгновений затуманила рассудок, сексуально убрав волосы от лица и своровав ещё один поцелуй. «Что ты со мной делаешь, малышка?», — пронеслось внутри, пока я ещё мог контролировать свои природные инстинкты. Я как ошпаренный отстранился, быстро ретировался на другую половину кровати, схватив рубашку и довольно грубо протянув её Чеён. — Надень, — в приказном тоне заявил и приглашающе потряс вещицу в разные стороны, — ну же, я дважды не буду повторять. — Ты охуел? Розэ разразилась непониманием, она вырвала предложенную рубашку и с яростью накинула ту прямиком мне на лицо. Своенравная и упрямая. Всё, как я люблю. Когда ткань больше не мешала взору, передо мной предстала раздраженная Чеён, сложившая руки на груди и возмущенно испепеляющая собеседника перед собой. Она была настроена воинственно. — Это я охуел? — вопросительно издал, хотя, честно говоря, понял, что стратегию выбрал непомерно глупую. Однако бушевавшее внутри негодование победить не сумел. — Ты… Просто посмотри на себя, ты снова за старое! Она притихла, осознав, что я поймал её с поличным. Чеён уже не была так сильно раздражена, казалось, внутри моей девушки проскочило какое-то странное принятие ситуации. Пак в послушном жесте натянула на себя вещицу, подогнула одно колено, а другим уперлась в подбородок. — Я в норме, — проскандировала Розэ, — Чимин, ты серьезно хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — А что, это портит какой-то особенный момент? Блять, Пак Чеён, я оставил тебя на месяц без присмотра, месяц. Что случится, когда мы уедем на два в Америку? Мне придёт известие о том, что ты заморила себя голодом? — я не мог унять злость в голосе, хотя очень старался смягчиться. — Зачем?! Просто скажи мне, что могло беспрецедентно важного произойти, что ты опять сорвалась? Розэ нервно сплетала пальцы между собой, опустив глаза на простыню. Её длинные пепельно-розовые волосы создавали сказочный образ, точно она — корейская диснеевская русалочка. — Это я уже набрала. Я снова иду на поправку. — Что?! Наверняка, мои глаза так округлились, что я мог бы поспорить с Чонгуком за звание самого лупоглазого участника. Я едва не задохнулся от возмущения, закравшегося в легкие и мешающего нормально им работать. Все слова мигом перестали иметь хоть какой-либо смысл — как будто бы для неё они когда-то его имели. — Я смотрела ваше шоу в Австралии, и… Ты видел вообще свою партнершу? Насколько она привлекательна? — издалека зашла Розэ. — Она… Такая маленькая, худенькая, просто дюймовочка с обложки. — Да, а ещё она ужасный человек, — как бы «между прочим» добавил я, не веря своим ушам. — Чеён, я вообще не нахожу её привлекательной, раз уж на то пошло. Её мерзкий характер отметает всю красоту. — Но ведь изначально наверняка нашёл! — поспешно заключила Пак, начиная вдохновенно жестикулировать. Она делала так только тогда, когда ощущала сдававшие нервы. — На неё молилась половина Кореи. — И? Я похож на человека, который входит в эту половину? — задал риторический вопрос, а затем поймал в её глазах тот смысл, что Розэ пыталась до меня усердно донести своими хвалебными отзывами. — Ты подумала, что такая, как она может мне понравиться? «Моя глупая, глупая, глупая малышка». — Чеён, мне казалось, что я сделал достаточно, чтобы убедить тебя в обратном, — уже более нежно и протяжно подытожил, приблизившись к Пак и закинув её руки себе на шею. Она прижалась своим полуголым телом к моему обнаженному торсу. — Ну как мне ещё тебя заверить, что ты, блять, идеальна? Я люблю тебя любой. — Это чушь, — она поспешно махнула головой, — будь я на двадцать килограммов больше, ты бы даже не обратил на меня внимания. Полным людям тяжело добиться чего бы-то ни было в нашей индустрии. — Очнись, у тебя не-до-вес. Причём серьезный. Это ещё не говоря о проблемах со здоровьем, вызванным им, — пальцами прошёлся вдоль позвонков, а затем скользящими движениями вернулся к основанию шеи. Её будто и не было в моих объятиях, настолько легкой казалась Розэ. — Твой организм нуждается в еде, в калориях, для того, чтобы дальше нормально функционировать. — Я видела, как тебе понравилась моя текущая форма. До сих пор это ощущаю. И ты после этого ещё смеешь говорить, что тебе всё равно? Во мне бушевала ярость из-за этих беспочвенных и безобразных обвинений, однако скандалом и разъяснительной беседой делу не поможешь. Внутри скопилось бесчисленное количество эмоций, однако самое основное — возбуждение и взбудораженность. Я решил, что раз уж мы словесно не могли доказать эту теорему, то стоило перенести разговор в более горизонтальную плоскость. Я беспроблемно черкнул губами по шее Розэ, нагло стянув рубашку, а затем расцепил последнюю застежку её боди, расположенную в самом низу. — Что ты…? — Замолчи, я собираюсь преподать тебе урок, — властно заверил её я, заставив свою девушку улечься на матрас, и продолжил исследовать родное женское тело прерывистыми поцелуями. — Хочешь узнать, почему мне всё равно? — ключицы. — Твой вес не определяет твой смех, — впадинка между грудей. — Твой вес не определяет твою индивидуальность, — ложбинка между ребрами. — Твой вес никак не связан с теми качествами, что я в тебе люблю, — пупок. — И если ты хоть ещё раз усомнишься в себе, то очень меня этим расстроишь. — А-а-ах, — внезапно простонала Чеён, впившись своими тонкими худыми руками в мои светлые волосы от переизбытка чувств. Может быть у меня не такие умелые длинные пальцы, зато язычок, что надо. — Чим… А… Я подумал, как бы мне не кончить раньше времени от этого «Чим-чи-и» и её полностью разгоряченного тела. В голове не укладывалось, как кто-то столь прекрасный и идеальный мог вообще в себе сомневаться?

~

Сидеть на кухне BlackPink с Тэхёном оказалось намного страннее, чем я думал. Прежде, мне доводилось завтракать лишь в компании сонного Сокджина или болтливого Чонгука, но этот мальчуган — просто какой-то новый уровень. Ким выглядел довольно бодро для девяти часов утра, попивая свежезаваренный чай и загадочно разглядывая ухоженный дворик за окном. Как он вообще умудрился в девять утра пить не кофе и выглядеть так вдохновляюще оптимистично? Я же чувствовал себя совсем помято и ущемленно на фоне сияющего — как Эйфелева башня вечером — друга. Этот жук даже успел сделать неплохую укладку. — Весёлая ночка, да? — постарался поддержать разговор, длинными глотками пригубив четверть чашки. Мои глаза все ещё не до конца разлепились ото сна. — Не мешали? — Слишком были заняты, прости, не слышали, — самодовольно хмыкнул Тэхён, состроив самое серьёзное для того момента лицо. Мы тут же встретились взглядами и не смогли сдержать смеха; я, признаться, даже на минуту ощутил, как сильно мне не хватало все эти недели наших глупых шуток перед сном. Теперь стало понятно, отчего Ким Тэхён блистал ярче начищенного медного пятака. Романтичную натуру друга любовь бодрила лучше любого утреннего энергетика. Мы продолжили пить чай с кофе, изредка перешептываясь, но большую часть времени пребывая каждый в своих мыслях. Кажется, безмолвно наслаждаться компанией друг друга нас обоих более чем устраивало таким сладким утром. И это продлилось бы намного дольше, если бы на кухню без всякого предупреждения не прошла с объемной темно-коричневой сумкой (точно спортивной) Манобан. Лиса застопорилась на месте, обернувшись в коридор и снова на нас, как будто переживала, не перепутала ли она случайно направление. Или дом. Её можно было понять, уезжая из общежития BTS к BlackPink, ты не ожидаешь, что вновь встретишь участников первой группы. Лиса подошла ближе к раковине, напротив которой мы сидели за длинной столешницей на высоких стульях. — Доброе утро Чеён, Дженни, — насмешливо поздоровалась с нами она, открыв свою непомерно большую размером сумку (только потом до меня дошло, что такое дизайнерское решение было принято, чтобы прикрываться от папарацци) и протянула к нашей стороне симпатичную картонную упаковку, — кокосовое безглютеновое печенье для моих любимых девочек. — Спасибо, папочка Гук, — подыграл ей Тэхён, переняв коробку, открыв и насладившись чудесным видом представленных сладостей. Слюнки непроизвольно потекли, настолько аппетитно оно выглядело. Только сейчас мы с другом сообразили, как сильно проголодались. Ким практически потянулся за манящей вкусностью, но Лиса беспардонно ударила его по пальцам и смирила придирчивым взглядом. — Только после завтрака, — важно отрезала Манобан. — Мне двадцать пять, я имею право есть печенье в качестве завтрака, — тут же парировал Тэхён, встряхивая запястье от удара. — Тогда я приготовлю завтрак только на четверых? — игриво провозгласила заходящая на кухню Дженни, филигранно завязывающая вокруг талии белый хлопчатый фартук. Я заметил как Тэхён тут же неловко поправил волосы и отвел плечи назад. Его взгляд моментально приковался к ровной спине Ким и хорошо подчеркнутым ягодицам в облегающих домашних лосинах. Мы оба с незатейливым интересом наблюдали за тем, как она достает продукты из холодильника, пока Лиса не встала перед нами с упреком в глазах. — Сейчас будет что-то вкусненькое. — А Розэ разве не будет завтракать? — спросил я, капитулируя под напряженным взглядом Манобан, подняв руки в качестве смиренного жеста. Тэхён, однако, не принял правила игры, поспешно отклонился в сторону, чтобы снова поймать завораживающий обзор на свою девушку и… Чуть не упал с высокого стула, в последний момент ухватившись за борта раковины подле себя. Лиса победно ухмыльнулась. — Ну, ты, Лиса, я и Чеён, — подытожила Дженни, прикрыв холодильник и встав прямиком напротив нас с большим набором продуктов. Казалось, падение Византии в лице Тэхёна она также не заметила. — Вроде бы это четверо, если я не разучилась считать. — Я просто подумал, что Чон-младший или младшая теперь тоже входит в список… Я не успел даже договорить, как девушки в мгновение растянули губы в широкой улыбке и обдали наши уши каким-то неестественно теплым «Оу». Умиление заполонило комнату в считанные секунды. — Ты такой милый, Чимин, — не сдержавшись, сделала мне комплимент Дженни, открыв контейнер с ассорти из малины, голубики и чёрной смородины, — хочешь, я положу тебе чуть больше ягод? — Если можно, — наигранно застенчиво продолжил, кинув на Тэ взгляд полный самодовольства. Его лицо выразило гримасу упрямства и обиды. Бедный влюбленный Ким; злить его было одним развлечением. — А мне что-нибудь полагается? Я всё-таки твой молодой человек. — Да, но ты предпочел моим кулинарным шедеврам печенье. — Что, но я не…? В комнату зашла последняя участница нашего секстета (Чонгук мне все уши испепелил своим «Представляешь, ребенок уже можешь распознавать мой голос» и «Представляешь, он ше-ве-ли-т-ся», так что я усвоил урок и везде включал нашего поистине золотого макнэ в компанию). Чеён накинула на себя шелковый халатик с весьма короткими шортами, в руках у неё красовалась объёмная посылка. Её понуренный и сонный вид придал мне уверенности, что среди этих радостных жаворонков, мы с ней нашли своё маленькое совиное счастье. Валяться до обеда в кровати было нашим вторым любимым занятием, после секса, конечно. — Доброе, — в унисон бодро поздоровалась команда спать-утром-для-слабаков. — Не понимаю, как в людях вообще может браться столько энергии по утрам? — наигранно возмутился я, получив вместо ответа рванный поцелуй от Розэ в губы. Я подтянул рядом стоящий стул, позволив ей удобно устроиться поблизости. Пак поспешно залезла на него и с неким недоумением исследовала полученную посылку, выискивая адресата. — Что это? — заинтересованно уточнила Дженни, вместе с Лалисой замешивая тесто на пышные блинчики. Тэхён все ещё надуто следил за действиями местных шефов, не притронувшись к лакомому печенью. — О, нашла, — восторженно отозвалась Чеён, прочитав отправителя. Её губы тронула какая-то странная улыбка, будто содержимое этой коробки могло согреть и сердце и душу. — Как неожиданно! — От кого она? — не унималась Ким, отвернувшись от нас к плите, пока Манобан при помощи незатейливых движений поварешкой проверяла консистенцию в миске. — Это от TXT, да? И прежде, чем моя девушка смогла кинуть на неё предупреждающий взгляд, слова уже прозвучали, озадачив своим значением. Чеён неловко улыбнулась, а затем нервно закусила нижнюю губу, поспешно сорвала наклейку с отправителем. — Да не-е-ет, — в неестественной манере протянула Розэ, надеясь, что я позволю ей спустить ситуацию и просто проигнорировать повисшее в воздухе высказывание. Она смяла бумажку в кулаке, а затем мысленно прикинула: достанет ли броском до урны? Чеён далеко не Шуга, чтобы совершать подобного рода баскетбольные подачи, поэтому моя малышка, очевидно, промазала. — Кто из TXT прислал тебе это? — без доли возмущения, скорее со спортивным интересом задал свой вопрос, откинувшись на спинку стула и опершись на неё же локтем. Чеён наигранно рассмеялась. — Вообще-то это подарок от бренда. — А чего тогда улыбка до ушей? Разве это не обычное дело? — надавил я, не скрыв своего взволнованного взгляда. Ну и получит же у меня этот участник… И Намджун со своими воодушевляющими советами тоже. — Пак Чеён?! — Хорошо, — сдавшись, выдала Розэ, а затем повернулась и посмотрела на меня. Я знал её слишком хорошо, чтобы она могла выиграть в этом споре. — Это от Тэхёна. Ким тут же подавился чаем, страшно закашлявшись от неожиданности. Остатки жидкости так некстати попали на все пространство перед ним и на готовившую без фартука Манобан. Лиса могла бы наклониться через столешницу и постучать по спине, если бы не маленькое «но», развивающееся внутри неё. Дженни тут же уменьшила температуру и повернулась к нам лицом. — Я… — еле как утирая выступившие слезы и унимая характерный кашель, начал Тэхён в попытке прийти в нормальное состояние. Лалиса с брезгливостью прибрала за ним и осмотрела свою темную толстовку, — …Кха, я этого не делал. — О, нет, я про Кан Тэхёна. — Спасибо, что вовремя об этом сказала, — выругался Тэ, поправив края намокшей футболки. Розэ губами прошептала «прости» и сложила ладони перед собой в молебном жесте. Девушка друга внезапно рассмеялась с представшей картины. — Ладно, проехали. А ты, Джейн, вообще-то, могла бы и понервничать. — Сделаю в качестве извинений и тебе порцию, идёт? — абсолютно спокойно заявила Ким, послав воздушный поцелуй в сторону собеседника. Тэхён наигранно закатил глаза, но все мы знали, что он едва сдерживал себя, чтобы публично не растечься лужицей. Несмотря на веселый настрой парочки и расслабленное состояние Чеён, мне было совершенно не смешно. Я почувствовал, словно кошка заскреблась внутри, хотя объективно понимал глупость данного порыва. Ревновать к двадцатилетнему неоперившемуся юнцу стало как-то несолидно, однако… Блять, талантливый мальчуган, который задаривал мою девушку подарками. Конечно, я взбунтовался. — С какой стати ему дарить тебе что-то? — Потому что я с Хоби помогаю TXT разучивать хореографию, — напомнила мне Розэ, поправив свои длинные волосы. Дженни сняла со сковороды первую партию блинчиков и передала её Лисе, которая, в свою очередь, отставила тарелку нам. Вслед за ними пришла и другая посуда с приборами. — Он их ужасно гоняет, а я как добрая фея без упреков учу. На прошлой неделе чуть до слез ребят не довел, так что мне пришлось вмешаться и уговорить Хосока, чтобы я проводила иногда тренировки без него. — Хоби становится настоящим зверем, когда дело касается танцев, — точно подметил Тэхён, поддев предложенную стряпню вилкой, — а разве BigHit разрешает человеку из другого агентства тренировать своих танцоров? — Пока я делаю это по собственному желанию, они не препятствуют. Мне же нужно поддерживать свою форму, — она боязливо остановилась, точно вспомнив наш вчерашний диалог. — Да и с ребятами у нас хороший контакт. — Просто замечательный, — злободневно фыркнул я. Чеён оставила на моей щеке поцелуй, в качестве утешения и доказательства глупости моих высказываний. Однако внутри все ещё разливалось волнение. Противное, испепеляющее ощущение собственной уязвимости перед молодостью и новым поколением.

~

Мы с ребятами закончили танцевальную репетицию и уже собирались покинуть здание BigHit-а, когда Хосок случайно обмолвился о том, что ему неплохо было бы заглянуть к TXT и проверить, как идут у них дела. На его мимолетное предложение я поспешно заявил, что нам всем стоило проверить протеже и узнать, как продвигаются тренировки. Тэхён, следовало отдать ему должное, не бросился в неловкие подстебывания, а даже поддержал мою идею. Я подарил ему недвусмысленно-дружелюбный взгляд «Я твой должник, приятель». — Никак не могу остаться, — без запинки сообщил Чонгук, поправив на себе кремовое поло. — Ночью самолёт, так что я пообещал Лисе провести с ней немного времени. — Мне тоже нужно кое-куда заскочить, — поддержал Сокджин, который в последнее время что-то искал на сайтах, через планшет, и всегда сворачивал вкладки, если кто-то хотел поинтересоваться причинами его постоянного залипания в интернете. Однажды я краем глаза увидел название магазина «Tiffany and Co», но не придал этому большого значения… — Мы с Намджуном, очевидно, не лучшие танцевальные кандидаты, так что с нас спрос никакой, — отмахнулся Юнги, поймав недовольный взгляд друга на себе. — Спасибо?! — Всегда пожалуйста, — не разглядев сарказма в голосе, усмехнулся Мин поддерживающе ударив Кима по предплечью. Намджун даже не захотел комментировать такого рода поведение, просто направился в сторону лифта, где уже маячили Чонгук и Сокджин, с переменным успехом нажимая на кнопку. Таким образом, наша компания в весьма странном составе — парень Чеён, биас Чеён и запасной аэродром Чеён — отправилась к другому корейскому бойз-бенду, к ещё одному фанату Чеён. У меня начало складываться странное впечатление, что все в здании BigHit были бы не против завоевать сердце моей малышки. Танцевальная комната TXT находилась на несколько этажей ниже, но её концепция смотрелась уж сильно схоже с нашей: комната для наблюдений и сам зал с зеркалом во всю стену. Розэ даже не заметила присутствия новых лиц в прилегающем помещении, упорно работая над новой связкой вместе с ребятами. В отличии от Субина и Чхве, которые без промедления принялись махать нам и зазывать внутрь. Хосок подарил им важно-менторский взгляд, как бы намекнув, чтобы те не отвлекались от основной хореографии. Кан Тэхён же просто не упускал ни единой возможности проследить за чересчур плавными для такого резкого танца движениями тренера. Он, казалось, вообще кроме неё ничего не видел; завороженно выполнял любое предложенное задание, лишь бы не опозориться. — Тэ, ты просто умница сегодня, — подбодрила музыканта Розэ, поправляя короткий топик, проглядывающий из-под вечно задирающейся кофты. Я не выдержал и проник в зал, подтянув за собой Тэхёна и Хосока. Кан впал в ступор, когда мы, наконец, предстали перед ними и поздоровались, будто действительно просто решили проверить, как идут дела. Розэ в удивлении вскинула бровь, сложив руки на груди и подозрительно прищурившись. Она раскусила мой злостный план, стоило только оказаться внутри комнаты. — Что, инспекция от BTS? — насмешливо выдала она, а затем прокрутилась на месте, показав один из важнейших элементов текущего танца. Эти велосипедки на ней служили одним сплошным издевательством надо мной. Кан без зазрения совести разглядывал её формы, заставляя мысленно его материть. — Всё под контролем, Хосок, вам не стоило лишний раз напрягаться после своей тренировки. — Отлично, в таком случае, всем спасибо за внимание, всех люблю, нам пора, — поспешил ретироваться наш Тэхён, получив от меня легкое прикосновение к основанию шеи. Я задержал его, не отрываясь от горе любовника передо мной, и болезненно надавил. Ким понимающе сдался. — Точнее, если вдруг у кого-то… — Не против, если я украду вашего прекрасного тренера? — без опаски перебил друга, стянув губы в фальшивой улыбке. Мышцы на теле Кана напряглись, как и его лицо, однако меня мало волновала такая реакция. «Это моя принцесса, ищи себе другую», — внутренне возмутился, а затем кивнул в сторону выхода. Пак виновато оглядела своих подопечных, однако подчинилась моему властному указанию и уже в следующее мгновение проследовала в не просто прилегающее помещение, а даже дальше, в раздевалку. Чтобы чьи-либо заинтересованные взгляды не смогли нам помешать. Перед тем, как дверь за нами закрылась, я успел различить удивление у двух Тэ сразу: у первого, от неожиданной решимости просквозившей в моих движениях, а у второго, от догнавшего его осознания. Чеён по-хозяйски плюхнулась на впереди стоящую скамейку, будто была уже здесь ранее. Во мне вскипела весомая ревность, которая заставила чуть ли не рыкнуть прежде, чем я начал разговор. — Ты. Это. Видела? — сквозь просочившуюся в голос злость, произнёс, а затем неловко обдал себя ветром, сделанным от резкого поднятия кофты. — Этот мелкий проныра буквально раздевал тебя. И это при мне! А пока я находился на репетиции, что творилось? — Чимин, ему двадцать, гормоны штурмуют, — она усмехнулась, а затем протянула красивую руку, приглашающе предлагая устроиться подле себя, — нашёл с чем сравнивать. Ты вообще видел его и себя? Таких прелестных щек больше нет в Кореи. — Да, я видел этот метр семьдесят семь наглости и самоуверенности, — продолжал, не обращая внимания на жест Розэ. Тогда Чеён схватила перед моей кофты и успешно заставила подойти ближе, — смазливое личико со скулами, о которые можно порезаться, и глазами как у Бэмби. Он так смотрел как будто смайлик эмодзи с сердечками. — Чим-чи, — сладко произнесла моё имя Пак, поднявшись и приблизив своё лицо. Она заставила посмотреть в свои глубокие карие глаза и ощутить некое успокоение в грудной клетке. — Не трать энергию напрасно. Мы оба знаем, что мне не нужен мальчик, мне нужен мужчина*. И самого сексуального красавца Кореи мне будет более чем достаточно. Её губы нашли мои, поспешно накрывая и вовлекая нас обоих в поцелуй. Я почувствовал себя довольно странно, зарываясь пальцами в родные волосы, будто часть меня все ещё пребывала в уязвимом состоянии. Как бы Чеён не отрицала, я знал, что Кан Тэхёна она вполне могла найти привлекательным. Да, он определенно в её вкусе. Рельеф тела музыканта проскальзывал аж через белую спортивную кофту, заставляя испытать непривычное саморазрушение. — Мы с тобой такие глупые, — отстранившись, промолвила Чеён, незатейливо оставив поцелуй на кончике носа, — ревнуем без особого повода. — Повод приличный, — отрезал я, одернув верхнюю часть кофты Пак, которая бесстыдно задиралась при движениях, — после тренировки обязательно разъясню Тэхёну основы основ. Если он и дальше хочет продолжать карьеру в нашей компании, то ему придётся унять свой похотливый взгляд. — Оставь мальчика в покое. Он ведет себя как джентльмен, просто нужно дать время перерасти это чувство легкой симпатии, — закончила тему Чеён, вновь прислонившись к моим губам. Я не мог сопротивляться её чарам и тому, как убеждающе она привлекала тело ближе к себе. — Ты действительно подумал, что такой, как он может мне понравиться? — спародировала Розэ, между поцелуями. Мои руки неосознанно быстро обхватили её талию и потянули на себя. Мы отошли к шкафчикам, как школьники в какой-то американской мелодраме, целующиеся во время уроков в коридоре. Возможно, проблема крылась в возрасте, но пребывать в такой позиции оказалось ужасно неудобно. Моя задница упиралась в ручку с кодом, а затылок в расщелину для воздуха, не говоря уже о скользящей по поверхности спине. — Если мы продолжим так и дальше, то я получу синяк на пояснице, — насмешливо заметил, расслышав тихое хихиканье с её стороны. Розэ смеялась непередаваемо мило. — И стояк. Я, конечно, хочу заявить во всеуслышание о нас с тобой, но не думаю, что этот способ довольно этичный. — Тогда у меня есть идея получше. Хосок в любом случае минимум пятнадцать минут будет проводить разбор полётов, так что… Не хочешь немного скоротать время? — Прямо здесь? — Здесь толстые стены, но прекрасная акустика, — важно заметила она, потянув за толстую веревку на моих хлопковых штанах и прикусив кожу у кадыка, — добавим новое место в коллекцию. — И после этого все ещё считают меня самым пошлым… — Потому что девушки чертовски хорошо это скрывают. — Губы Чеён двинулись ниже, говоря об уверенности в озвученном предложении. Однако она все ещё ждала моего одобрения. — Мне остановиться? Я представил нас с ней выходящих из раздевалки, растрепанных и непомерно довольных, с помятой одеждой и широкой улыбкой на губах. Надеюсь, этого состояния хватило бы для TXT, чтобы осознать, что западать на чужих девушек — последнее дело. Мои пальцы резко подхватили Чеён, сместившись к скамейке, усадив сверху на себя. Это было самым красноречивым ответом на прозвучавшее предложение. Ну и как тебе такое, Кан Тэхён?