Вирус

~Полтора года назад. За сутки до катастрофы~ Свет лаборатории мерцал тускло, отражаясь в стеклах колб и пробирок. Мо стоял у рабочего стола, механически перемешивая жидкость в чашке Петри. Его мысли были далеко отсюда — там, где тишина и спокойствие кладбища сливались с воспоминаниями детства. Лаборатория замерла в тишине. Лишь часы тикали неумолимо, отсчитывая секунды. Завтра препарат отправится на испытания, и никто ничего не узнает. Ни коллеги, ни спонсоры, ни Чэн... И лишь он сам осознавал всю глубину своей вины. За смерть отца, за то, что не успел. За то, что не хочет продолжать работу. За то, что сдался. Ну кому теперь все это нужно? Кому нужны эти иследования, это лечение, если человек, ради которого вакцина создавалась, никогда не сможет ее принять? Мо прикрыл лицо руками. От перчаток пахло латексом и химикатами. Мо резко отдернул от себя руки, снял перчатки и направился к раковине. Тщательно вымыл руки с мылом, ополоснул лицо. В последние дни его концентрация на нуле. Надо взять отгул или совсем сворачивать работу и плевать, что на это скажут спонсоры. Гуань Шань устало потер шею, повесил халат на крючок. Оставив все на своих местах, покинул кабинет. На выходе его уже ждал Шэ Ли со своей раздражающей улыбкой, больше напоминающей оскал. Рука тяжелой ношей легла на плечи, сердце сдавило болью. - Не вздумай сейчас пойти на попятную, малыш, - шептал этот демон, до боли сжимая его плечо. - Не вздумай все завалить. Мо пустым взглядом уставился в сторону, руки безвольно повисли вдоль тела. Как послушная марионетка он позволил Шэ Ли вывести его из здания и усадить к себе в машину. Бросив последний взгляд на парковку, Гуань Шань высматривал знакомую массивную фигуру. Так глупо искать его в прохожих здесь, когда сам же и уволил, но сейчас Мо требовался хоть кто-то, кто смог бы встряхнуть его, кто-то, кто вернул бы желание жить. Дверца машины хлопнула, словно закрылась крышка гроба. Шэ Ли завел мотор, не переставая о чём-то весело щебетать. Мо закрыл глаза. Привычная темнота раскрыла ему свои объятья. * * * Мо попытался сглотнуть пересохшим горлом, но тщетно. Он замер, наблюдая, как к нему быстрыми шагами приближается Чэн. Взгляд то и дело цеплялся за незначительные детали, лишь бы не смотреть в лицо. В военной экипировке Чэн выглядел так же впечатляюще, как и в дорогом костюме. Множественные карманы оттопыривались от содержимого - ножи, пистолет, кастет, парочка ручных гранат. Мо гадал, чем воспользуется Хэ сейчас. Его пробрал озноб. Опустив взгляд, он увидел прямо перед собой тяжелые ботинки. Успел лишь закрыть глаза и наполовину вдохнуть воздух, как тут же согнулся пополам от боли. Упасть ему не дали, рука придерживала за плечо, сам же Мо ткнулся лбом в твердый корпус мужчины. Мгновение и его вновь привели в стоячее положение, чтобы снова нанести удар. Он лишь успел схватить руками куртку Чэна, но тот и в этот раз не позволил ему упасть. Дав ему пару секунд, вздернул за шиворот, заставляя выпрямиться. Взгляд глаза в глаза. Один что-то выискивает, другой старается не блевануть. Еще один удар. На этот раз Мо не держат, и он наконец падает на землю. И вставать не торопится. Люди Чэна разбили небольшой лагерь в лесу, как только доложили, что они ушли на достаточное растояние от зараженных. Тяня у Мо сразу забрали и до сих пор не было никаких известий о его здоровье. Гуань Шань прекрасно отдавал себе отчет, что это, возможно, еще одна причина нервозности Чэна. Хотя впрочем, может, ему просто не нравится сам Мо, но нравиться его бить. — Встань! Никто из группы людей не обращал на них внимания, предпочитая не попадаться под горячую руку начальника. Чэн продолжал стоять над Мо, ожидая. Тот, кряхтя и немного трясясь, все же поднялся. Руки Хэ тяжело легли на плечи парня. Большим пальцем руки мужчина стер грязь с его щеки. Мо перестал дышать, остановив взгляд чуть повыше плеча Чэна. Тот наклонился, обдавав его ухо горячим дыханием. — Сейчас у меня нет на тебя времени, но когда мы вернемся, я уделю тебе весь день. Вот тогда мы с тобой подробно обо всем поговорим. Большой палец Чэна продолжал поглаживать щеку Мо, а у того мурашки не переставали бегать по спине. — И о том, что ты нарушил приказ, и о том, что солгал о местоположении Ли и об остальных твоих грешках. А после мы обговорим твое наказание. Хэ отстранился, заглядывая в глаза парню, который отчаянно пытался их отвести. — Если ты попробуешь сбежать, я переломаю тебе ноги. И я не угрожаю, я предупреждаю тебя, Мо. Это еще даже не наказание. Кивни, если понял меня. Мо энергично закивал головой, пытаясь ударжать в животе то немногое, что успел съесть в течении дня. — Босс, — навстречу Чэну широкими шагами приближался человек, которому передали Тяня. Гуань Шань перестал дышать, вслушиваясь в слова. — С вашим братом все хорошо. Без сознания, но цел. Не считая разбитой головы, видимых повреждений нет, лишь синяки да ссадины. Жить будет. Мо с облегчением выдохнул, падая обратно на землю. Все-таки удача не полностью его покинула. За закрытыми глазами он не мог видеть, как пристально на него смотрел Хэ, продолжая слушать врача. * * * Тянь вынырнул из кошмара с криком и сразу же попытался встать. Сильные руки крепко удерживали его в лежачем положении, но он все равно вырывался, продолжая метаться и пытаясь ударить того, кто рядом. — Тянь, Тянь, - позвал знакомый голос, заставивший сосредоточиться на нем. — Тише, брат, это я. Тянь сильно мотнул головой, сбрасывая наваждение и прочищая мысли. Перед ним стоял на коленях его брат и крепко держал его за плечи, то ли удерживая на месте, то ли желая обнять. Тянь рывком притянул к себе Чэна, обнимая и утыкаясь носом в шею. Вся тяжесть последних дней спала с его плеч при виде старшего брата, который неприменно все разрулит. Чэн сначала неуверенно, но затем все крепче прижимал младшего брата к себе, успокоившись лишь после того, как сам его осмотрел и не увидел травм. Что-то вспомнив, Тянь отстранился, испуганно посмотрел на Чэна, затем бросил взгляд на руку - чистая, даже царапины нет. Не веря своим глазам, он погладил руку, затем крепко ее сжал, вспоминая. Мысли лениво утопали в вязких воспоминаниях вчерашнего дня. Погоня, духота, боль. Зараженные. Засада. И рыжая макушка впереди. Это последнее, что он помнил - как Мо вытащил его из толпы ходячих. — Тянь? — позвал обеспокоенный брат. — Что-то случилось? — Да, — Тянь еще не до конца пришел в себя, но в одном воспоминании он был уверен точно, оно зубами вцепилось в его мозг, как вчера кто-то вцепился ему в руку. — Я готов поклясться, что меня укусили. Чэн перевёл взгляд на руку брата, потом снова на его лицо. Вздернул брови в вопросе. — Меня точно укусили, а потом, — Тянь облизал пересохшие губы, борясь с острым приступом головной боли. С силой потер виски, пока брат наливал воду в стакан. - Потом появился этот рыжий засранец и вытащил меня из гущи ходячих. Не знаю как. Не помню. Хотя оба этажа кишели ими, Мо как-то удалось провести нас сквозь них наружу. — Тянь, — тихо позвал Чэн. — На тебе нет укуса. — Но он был. Вот здесь. Тянь шлепнул по бицепсу. — Ты мне не веришь? — глаза округлились в мольбе, как ни раз бывало в детстве. Чэн взял ладони брата в свои, удивляясь, как быстро маленькие ладошки превратились в сильные руки мужчины. Улыбнулся одним уголком рта. — Тебе я верю. Я не верю рыжему засранцу. — Он меня спас, — вяло проговорил Тянь, хмурясь. Чэн неохотно кивнул, признавая это. Тот факт, что засранец спас его брата, рискуя собственной жизнью, приносил сметение в его чувства. А ведь он почти решил, что с ним делать. — Кстати о нем. Он слишком бодрый для умирающего. За эти два дня ты заметил какие-нибудь симптомы? — Симптомы? — Его же укусили, — кажется, Тянь совсем позабыл об этом. — Он должен скоро обратиться, но процесс почему-то медленный. Ты заметил у него какие-нибудь симптомы превращения? Тянь перевел руку выше, крепко сжал локоть брата, вставая, почти наваливаясь на него. — Никаких, — прошептал он. Его будто только что осенило. Пазл начал складываться в голове. Боясь что-нибудь забыть, он начал быстро тараторить. — Брат, ты должен кое-что знать. Нащ крысеныш хорошо знаком с Ли, они встретились словно старые знакомые и даже вместе распивали. Документы, которые ты искал, они сожгли. Вместе. Не знаю, что там было, но бумаг было много. И еще кое-что. Глаза Тяня забегали, рот так и остался приоткрытым. Чэн, испугавшись, усадил брата обратно. — Смутно помню, они что-то говорили о нулевом пациенте. Что-то вроде "Как себя чувствует нулевой пациент?" — Ли прячет нулевого пациента? — встрепенулся Чэн. — Нет, это Ли спросил у Мо о нем. — Не может быть. - Что это значит? Чэн медленно встал, взор его был устремлен на колышашиеся полы палатки. В его голове уже созревал план. — То, что у нашего щенка гораздо больше секретов, чем мы думали. * * * С момента пробуждения Тяня Чэн не переставал пристально наблюдать за Мо. Куда бы тот не пошел, он затылком ощущал взгляд мужчины. Стоило ему отойти отлить за дерево, возвращаясь, он натыкался на Чэна. Пытаясь уединиться во время еды, чтобы съесть свою порцию консервов, Чэн оказывался поблизости. После такого кусок в горло не лез. Где бы он не шел в группе людей, неизменно натыкался на вездесущий взгляд. Даже когда Мо его не видел, он ощущал, что за ним наблюдают. Дошло до того, что он боялся сомкнуть глаза ночью. Казалось, Чэн только и ждал момента. Выжидал. Но чего? Он не пытался заговорить с Мо, ни о чем не расспрашивал, уже даже не бил. Он только наблюдал, словно только и ждал, что вот сейчас сумеет подловить на обмане. Терпеливо ждал. А нервы Мо тем времени натянулись до предела. Гуань Шань спал нервно, больше ворочаясь на куске тонкой ткани и постанывая от жгучего чувства неизвестности. Его мысли занимал Тянь и его разговор с братом. Что такого он успел сказать, что мужчина теперь не сводит с него взгляда? То есть что, помимо очевидных причин, сподвигло Хэ устроить за ним слежку? Мог ли Тянь помнить, что произошло, пока он был в полубреду, когда Мо вытаскивал его из здания? Если бы помнил, Чэн не ограничился лишь слежкой. За всеми этими размышлениями его и застали мужчины. Мо успел лишь дернуться, его полувскрик был заткнут рукой в перчатке. Другая рука легла поперек груди, пригвоздив к земле. Распахнув глаза от страха, Мо столкнулся с глазами Тяня. Ровный взгляд не пугал, но настораживал. Мужчина давил на грудь не сильно, но ощутимо, давая понять, что не стоит сопротивляться. Переведя взгляд, Гуань Шань увидел у своих ног Чэна. Тот удерживал его за бедра ладонями, сам же уселся на его ноги. Минута молчания. Минута ожидания. Тяжелое дыхание трех человек. Казалось, даже лес замер. — Лежи смирно, — велел Чэн, медленно поднимаясь с него. И лишь убедившись, что тот лежит неподвижно, встал полностью. Тянь кивнул, подтвержая слова брата. — Лучше не рыпайся. Чэн передвинулся ниже, вновь опустился у ног Мо. Бросил последний взгляд на него. Гуань Шань покрылся холодным потом. Он изо всех сил начал вырываться, крутясь из стороны в сторону. Пытался закричать в голос больше от отчаяния, чем расчитывая на чью-то помощь, но вырывалось лишь приглушенное мычание. Из глаз полились непрошенные слезы, когда его с силой скрутили двое мужчин. Кажется, даже легкие раскрывались с трудом. Мо почувствовал, как штанина на его ноге задралась. Замер, понимая, что ничего уже не поделать. Он знал, на что сейчас смотрят мужчины, знал, какие мысли роятся в их головах, какие вопросы зреют на языке. — Можешь как-то это объяснить? Мо лишь безмолвно замотал головой. — Так это правда, — Тянь убрал руку от его рта, не сводя глаз с ноги, на которой совсем недавно красовался чистый укус. Сейчас же на его месте была чистая кожа. — Меня действительно тогда укусили. Но ты меня вылечил. Как-то. — Так же как вылечил себя, — подтвердил Чэн, для верности погладив ногу парня. Никаких признаков заражения. Совсем. — Скажешь что-нибудь? Мо снова замотал головой, не открывая глаз. Он чувствовал, что его сейчас вырвет. Свернувшись в позу эмбриона, он ткнулся головой себе в колени. Никто ему не мешал. Между мужчинами происходил немой разговор, свидетелем которого Мо не хотел быть. Но рано или поздно всему приходит конец. Уже спустя мгновение Чэн сгреб его за руку, заставив подняться. Ничего не объясняя, он потащил его в лес. Гуань Шань не мог оценить, как долго они идут, страх так сковал его, что мешал думать. Но ноги уже начинали болеть, а тело познабливать. Мо понял, что они уже близко, когда сначала увидел вдалеке небольшую постройку, а затем он услышал звук. Звук, пробравший до костей. Это гомон толпы. А толпа в этом месте могла быть только одна - зараженные. Мо вырвался из ослабшей хватки Чэна и рванул назад, паника подстегивала бежать быстрее. Можный удар по ногам заставил еще шлепнуться в грязь. Без лишних церемоний его схватили за шиворов и потащили, сил, чтобы поставить ноги прямо, уже не было. Чем ближе они подходили, тем сильнее становился гул. "Их много", - отметил про себя Мо, еще не видя толпы. Когда они дошли до старой кирпичной стены, резко уходяшей вниз метра на три, Тянь отстал на два шага, оставляя Гуань Шаня с братом. — Давай проведем эксперимент. Чэн схватил Мо за грудки, пихнул другой рукой его корпус и наклонил над толпой ходячих. Они рычали и стонали, протягивая к нему свои руки. Парень чувствовал исходящий от них запах гниения, слышал, как их зубы клацают в метре от его тела. Он судорожно схватился за руки Чэна, впиваясь в него пальцами. Сердце гулко стучало в ушах, мысли смещались, нужные слова никак не шли. Он бесполезно цеплялся за бицепсы мужчины, лишь бы не свалиться, но тот держал крепко. — Я нужен тебе, — напомнил Мо, отчаявшись. — Если я умру, ответов ты не найдёшь. Чэн мгновение смотрел на него испытывающе, прикидывая, как лучше поступить, а, может, раздумывал, дошел ли мальчишка до нужной кондиции, чтобы начать говорить правду. Хэ притянул его обратно к себе, прижал ненадолго, чтобы лучше перехватить, а затем потащил вниз, не заботясь, поспевают ли ноги Мо. А они волочились, пытаясь и наровясь оступиться. Тянь остался стоять на месте. Что бы братья Хэ не планировали, они явно уже все продумали. Молить о пощаде не имеет смысла. Пройдя двадцать метров, Чэн придержал парня, помогая ему спуститься, а потом швырнул его на землю, подняв ворох пыли. — Мне не нужно тебя убивать. Для нашего эксперимента хватит и одного укуса, чтобы узнать правду, малыш. По телу Мо пробежал заряд страха и чего-то похожего на удовлетворение. Странно, но одно и то же "малыш" от Ли и от Чэна звучат совсем по-разному. Но следующее слово заставило его похолодеть от ужаса. — Беги, — ровно и холодно произнес Хэ, достав пистолет. Громкий выстрел разорвал тишину ночи. Заражённые отреагировали немедленно, устремившись к источнику шума. — Чэн, — с мольбой произнес Мо, отползая. Неужели это происходит с ним? — Беги, — повторил мужчина, целясь уже в него, и взвел курок. — Чэн, — более настойчиво, хотя так и хотелось расплакаться. Рядом с рукой Мо ударилась пуля. Он закрыл уши руками, крепко зажмурился. А зараженные между тем почти дошли до него. Еще одна пуля рядом с бедром заставила Гуань Шаня распахнуть глаза и зашевелиться. Бросив на Чэна последний взгляд, он собрал всю свою злость и побежал. Полная луна освещала заброшенный парк аттракционов, куда Мо отчаянно мчался. На слабом ветру покачивались качели, издавая скрип, но его заглушал рев ходячих, бредущих за своей добычей. Гуань Шань миновал разрушенную американскую горку, которая зловеще возвышалась в центре парка, растолкал брошенные машины на управлении и спрятался за ограждением. Сделал глубокий вдох, припоминая йогу, дзен и любые способы успокоить сердцебиение. Это единственный способ сбить зараженных со следа. Надо только успокоиться. Прижав руку к солнечному сплетению, Мо сделал глубокий вздох. Но стоило Мо выровнять дыхание, как раздались очередные выстрелы. Чэн следовал за ним, высматривая, где он прячется, и раскрывая его местоположение голодным ходячим. Мо надеялся, что Хэ сожрут раньше, чем доберутся до него. Хотя пока удача была не на его стороне. Он снова сорвался с места, краем глаза заметив ухмыляющегося Чэна, тот медленно развернулся, направившись за ним. Пробежав пару метров, Мо застыл, едва не врезавшись в железную кабину колеса. Тяжело сглотнул, осторожно перебираясь через упавшее колесо обозрения. Отбросил идею отсидеться в одной из кабин - уж слишком близко к земле они расположены, лучше уйти на возвышенность. Почти сразу уперся в пасть огромного ухмыляющего клоуна и сердце едва не выскочило из груди. Надпись "Комната страха" сохранилась не вся, но и то, что осталось, вслеляло ужас. Мо поторопился уйти. Холод и мрак, казалось, пропитали это место. Гуань Шань готов был поклясться, что по земле ходит туман, а из земли неподалеку торчит рука. Хотя последнее еще могло оказаться правдой. Кто знает, что пережил этот парк за последние полтора года. С виду ему не мало досталось как от живых, так и от мертвых. Из-за влажности железки покрылись ржавчиной, а зелень вокруг разрослась до неимоверных размеров, поглащая это место, словно живой организм. Мо тихо крался дальше, напуганный тишиной больше, чем недавним шумом. Он едва не врезался в трупы, висящие на цепочной карусели. Страшно встретить свой конец вот так - оказавшись прицепленным к сидению и не иметь способа или времени сбежать. Дальше Мо пошел быстрее так как вышел на открытое пространство, поспешил пройти мимо высушенного бассейна для детских лодочек и чуть не свалился туда. Оступившись, он задел что-то, что с грохотом упало и еще долго катилось в сторону. Зараженные в бассейне медленно повернулись к нему, оскалив пасти. Тишину вновь нарушил рев голодных зомби. Гуань Шань свернул несколько раз, не разбирая дороги, пока не уперся в карусель с лошадками. Перед ним возвышалась двухэтажная конструкция, хорошо просматриваемая снаружи. Чтобы попасть на второй этаж, надо пройти через первый и подняться по вертикальной, почти прямой, лестнице. Хорошо, что для зомби это невозможно. Мо решил спрятаться там. Усевшись за одной из лошадей, он прижался к холодной стенке. Сел в позу лотоса, выравнивая дыхание. "Дыши, — приказывал он себе. — Дыши глубже, ровнее". Минута шла за минутой. Мо слышал только свое тяжелое дыхание и сердце, набатом стучавшее в ушах. — Бу, — раздалось почти над ухом. У Мо сердце подпрыгнуло до горла, а затем ушло в пятки. Чэн склонился над ним, нависая и давя всем своим весом и авторитетом. — Что ты делаешь? Почему не бежишь? Чэн склонился ниже, почти упираясь нос к носу с Мо. — И ходячие почему-то перестали тебя преследовать. — Не выдумывай, — промямлил парень, отползая. Чэн цокнул языком, наступая, глаза опасно сузились. — Мо, если это не научит тебя говорить правду, я не знаю, что научит. У меня остался последний метод воспитания. Может, стоило с него и начинать. Чэн дернул мальчишку на себя, тот вяло сопротивлялся, но уже слишком вымотался, чтобы действительно противостоять. Хэ уложил Мо животом на железную спину игрушечного коня, постаравшись устроить его так, чтобы он не свалился. — Давно стоило тебя наказать, как нашкодившего мальца. Чэн рывком спустил с Мо штаны вместе с трусами, оголяя бледные полушария. Мо забыл, как дышать. Его руки небрежно связали его же рубашкой. Подтянув за руки мальчишку, Чэн по-удобнее уложил его на импровизированный стол, задница оказалась неприлично выпятившейся. Мужчина взглядом обласкал представшую картину. Пожалуй, за все время их знакомства он никогда еще не обладал подобной вдастью над пацаном. А власть всегда пьянит или пугает. Обычно мальчишка всегда с ним артачился и пререкался, но сейчас застыл, ожидая, что будет дальше. — Считаешь не заслужил? — от горячего шепота пробежал табун мурашек. Гуань Шань вообще ни о чем не думал. Все мысли как ветром сдуло. Он оказался не готов к первому обжигающему удару. На бледной коже остался алый отпечаток ремня. Не сдержав себя, парень вскрикнул. Его рот тут же зажали большой ладонью. — Тише, — и снова жаркий шепот в ухо. — Контролируй себя хоть немного. Рука так же быстро исчезла. Мо прикусил губу от отчаяния и гнева. Новый удар оказался сильнее предыдущего, вырвав тихий полустон. Чэн одобрительно погладил алый след на попе, подтянул его повыше. Ноги Гуань Шаня едва касались пола, задницу обдавало ветерком, а к горлу подкатывала тошнота. — Сукин сын, — промычал он себе в руку. Ягодицу сразу опалило ударом. — Ты медленно учишься, Мо. Горячая ладонь легла на больное место, заставив парня защипеть сквозь зубы. — Чертов изврат! На этот раз удара не последовало. Мо прислушался. К звукам и своим ощущениям. Рука медленно и нежно оглаживала ягодицу. — Действительно, — задумчиво протянул Чэн. На вторую половинку легла другая ладонь. Мо поперхнулся втянутым воздухом. — Что, не замечал за собой раньше? — прогнусавил Гуань Шань, поворачивая голову. — Ты ведёшь себя странно. Ты никогда так себя раньше не вел. Со мной. И почему ты такой веселый? Чэн усмехнулся, хлопнул обеими ладонями по заднице мальчишке. Удовлетворился, вырвав из него тихий вскрик. Он действительно был в приподнятом настроении и с каждым ударом оно становилось все лучше. — Ты о том, что я тебя не бью как обычно? Мо поспорил бы с утверждением, что его не бьют, но промолчал. Сегодня этот мужчина ведет себя на редкость странно, что стало пугать больше всего остального дерьма. Чэн замахнулся для нового удара. Парень успел заметить это и сжался, принимая удар. Следом тут же легла ладонь. Мо с шумом выпустил воздух. Что-то услышав, Чэн сделал шаг назад. Обессиленный и никем не поддерживаемый Мо упал на голую поверхность, некрепкий узел развязался, освободив руки. Трясущимися руками он тут же попытался натянуть штаны. — Я мягок с тобой только по одной причине, — вещал Хэ, все еще всматриваясь в пространство. — Ты спас Тяня. Может, ты не так уж и безнадежен. Воспользовавшись моментом, Мо выхватил пистолет из кобуры Чэна, направил на него. Тот, явно не воспринимая угрозу всерьёз, играюче поднял руки вверх. Полуулыбка появилась на его лице. — А может дело вот в чем. С тех пор, как очнулся Тянь, я кое о чем стал догадываться. И если мои догадки верны, то все, что мне нужно, это ты. А ты уже у меня в руках. Отсюда и хорошее настроение. Плюс меня радует твое послушание. Не розачаровывай меня. Мо сделал пару шагов назад, нервно сглотнул. — Ты не выстрелишь. Слишком боишься меня. Мо взвел курок, но в глубине души понимал, что Чэн прав. Никого он не убьет. И уж точно не Чэна. Развернувшись, он быстро спрыгнул с лестницы и побежал. — Не надо убегать, малыш, я все равно тебя поймаю, — вслед кричал ему Чэн, усмехаясь. И уже тише добавил. — Поймаю и съем. Оттолкнувшись от поручня, Чэн не спеша спустился вниз. Бросил укоризненный взгляд на Тяня, который сидел на детской карусели и улыбался во весь рот. — Давно ты подсматриваешь? — Видел почти весь спектакль. — Почему не вмешался? — Не хотел мешать. Вам обоим явно было весело и без меня. — А почему не перехватил его, когда он убегал? — И не дать тебе самому поймать свою добычу? Чэн спрятал улыбку, потирая лицо. Оглушающий в тишине звук выстрелов заставил обоих Хэ подскочить на месте. Вместе они направились на звук и почти сразу натолкнулись на десяток ходячих. Они окружили кого-то. Тянь поднял автомат и в несколько секунд растрелял зомби. Двух оставшихся добил Чэн, вынув из кобуры брата пистолет. На парк снова опустилась тишина. На земле, в окружении уже настоящих трупов, сидел Мо, обхватив колени руками, и раскачивался из стороны в сторону. Это сразу насторожило Чэна. Осторожно обойдя парня, он подошел ближе. — Мо? Гуань Шань вскинул голову, щека его была измазана в крови, пальцы, вцепившиеся в плечи, тоже были окровавленными. Чэн опустился на колени рядом с ним, бережно разжал пальцы, беря его руки в свои. На запястьях множественные укусы, палец на левой руке держался на одном сухожилии. Мо тихо всхлипнул, приподнимаясь. Взору Чэна открылась страшная рана на плече мальчишки. Откусан целый кусок. Мо трясло то ли от пережитого ужаса, то ли потери крови. Он судорожно сжимал ладони мужчины, не решаясь на что-то большее. Рывком Чэн притянул его к себе, прижал крепко корпус, рука легла на затылок, устраивая голову мальчишки себе под подбородок. Мо прорвало. Вцепившись в спину Хэ, он зарыдал в голос, тело его сотрясалось и как можно крепче прижималось к мужчине. На памяти Чэна, Мо впервые так плакал и жаждал успокоения. Даже смерть отца так его не подкосила. Тянь стал немым свидетелем этого. Он стоял рядом, не зная, что делать и как помочь. В лагерь Чэн отнес мальчишку на руках. Не смотря на то, что уже почти рассвело и группа собиралась уходить, ради них разбили лагерь вновь. Мо устроили в палатке, уложив на спальный мешок. Остановили кровь, хлещещаю из плеча, попытались перевязать раны, но Гуань Шань сопротивлялся. Следующие двадцать четыре часа тянулись невыносимо долго. Мо лихорадило и выворачивало - суставы и желудок. Он так метался по земле, что его пришлось держать обоим братьям. Ему пытались что-то вколоть, чтобы успокоить, но этого хватало лишь на небольшую передышку. Мо дал себя перевязать, хотя некоторые утверждали, что в этом нет смысла. Его пора бросить. Но Чэн знал, с такими укусами мальчишка уже должен был обратиться, но прошел час, за ним еще один, затем еще, и, казалось, что зараза его не берёт. К полудню стало очевидно, что Мо не обратится. Скорее умрет. Пальцы судорожно стискивали спальник, Мо весь взмок, вены вздулись на шее и висках, но глаз он не открывал. Лишь тихонько постанывал, ни о чем не прося. Чэн все это время был рядом, дежурил попеременно с Тянем, не позволяя никому притронуться к парню. Некоторые говорили, что убить его будет милосерднее. На таких Чэн бросал взгляд, и они тут же замолкали и старались больше ему на глаза не попадаться. Тянь стал его молчаливой поддержкой. Он не спрашивал, чего брат ждет и почему верит, что Мо очнется. Он лишь приносил ему еду, сжимал плечо в поддержке, накрывал легким одеялом, стоило Чэну задремать в углу палатки, и сам заступал на пост, присматривая на пациентом. Они ждали. Молились и ждали. К вечеру Гуань Шань затих. Лежал, закрыв глаза. Почти не дышал. Кожа стало бледной и холодной. Казалось, это конец. Но сильное сердце мальчишки продолжало тихо стучать. Чэн вновь никому не позволил прикоснуться к нему. А ночью Мо исчез. Чэн и сам не заметил, как глаза закрылись. Должно быть от стресса и перенапряжения. Распахнув глаза, он поймал себя на мысли, что один в палатке. Бросил взгляд на спальный мешок - пусто. Он рванул наружу. Сердце понеслось в голоп. Но в лагере было тихо, никаких признаков беды. Один из людей, заметив его, махнул головой в сторону. Чэн направился туда. Почти сразу увидел знакомый силуэт. Брат стоял, прислонившись к стволу дерева, в руке он крепко сжимал автомат. Его взгляд был обращен в темноту, и только тихий шелест подсказывал, что там кто-то ходит. — Он спустился вниз, — доложил Тянь, увидев старшего брата. — Мы побоялись его трогать. Чэн одобряюще похлопал Тяня по плечу, сжал, выражая благодарность. Затем спустился вниз с пригорка, туда, откуда шел тихий шелест. На мгновение Чэн замер, узнав место - Мо пришел туда, где почти сутки назад Чэн едва не скормил его ходячим. Гуань Шань шаркал, разбрасывая босыми ногами листья, они-то и издавали тихий шелест. Парень стоял босиком на холодной земле, пальцы его медленно оглаживали сырой камень стены. Выискивая что-то, он продвигался вдоль стены, тихо нашептывая. — Что ты здесь делаешь? Мо вздрогнул, обернувшись, прижал руки к груди в защитном жесте. Голова, вжатая в плечи, завертелась в поисках спасения. — Зачем ты встал? — попытался смягчиться Чэн. Гуань Шань упер взгляд в землю, немного подрагивая всем телом. Он напоминал нашкодившего ребенка, ждущего наказания. Пальцы судорожно комкали легкую рубашку. Он что-то тихо проговаривал про себя. — Малыш? По телу Мо прошло судорога. То ли от боли, то ли от удовольствия. Он вздернул голову, распахнутые глаза взирали на Чэна с мольбой. Мужчина буквально видел в них просьбу не приносить больше боли. В груди защемило. В мраке ночи он вглядывался в человека перед собой. Широким шагом Чэн приблизился к парню, ощупал - взглядом и пальцами. Щеки, скулы, шею, пальцы задержались на ключицах. Вновь погладил изгиб шеи, убеждаясь, что раны действительно нет. А затем прижал Мо к себе. Тот судорожно вдохнул. Чэн позволил себе лишь мимолетное наслаждение, растворяясь в этих объятьях. Потом так же резко оттолкнул от себя Гуань Шаня, прижав к кирпичной кладке. Взгляд тут же стал серьезным. — В глубине души я догадывался, но до конца не был уверен. — Тяжелая рука удерживала парня на месте, но не давила больше необходимого. — Чжань Чжэнси ведь не был твоим первым подопытным? Мо всхлипнул, захлебываясь невысказанными словами. Резко замотал головой, рука зажала собственный рот. Глаза вновь смотрели с мольбой. Чэн прижался своим лбом с горячему лбу мальчишки, смотрел глаза в глаза. Заговорил, стараясь быть как можно мягче, умоляюще. — Хотя бы раз, Мо, будь со мной честен. — Честен, — бездумно повторил Мо, широко раскрытыми глазами глядя на Чэна. — Лишь раз. А потом потянулся к нему всем телом. Горячие губы столкнулись с приоткрытыми губами. Мо замер, Чэн опешил, но быстро взял себя в руки. Лизнул губы Гуань Шаня, заглянул в глаза, удостоверившись, что правильно все понимает. Затем осторожно скользнул языком внутрь, углубляя поцелуй. Язык мягко прошелся по ребристому нёбу, вызвав у Мо легкий стон. Руки поднялись в воздух, но не осмелились обхватить чужую шею. Хэ оторвался от губ мальчишки, влажная ниточка слюны протянулась от его рта, заворожив обоих. Чэн мягко взял руки Мо и закинул себе на плечи, тот неуверенно приобнял его за шею. Облизнулся, метнув взгляд на губы мужчины. И вновь их рты соединились, а языки сплелись в поцелуе. Руки Чэна собственически легли на чужие ягодицы, рот поймал чужой полустон. Затем эти же руки переместились на спину, задирая рубашку. Пальцы грубо прошлись по бокам, наверняка оставляя следы на бледно-молочной коже. Руки Мо опустились на ремень мужчины. Тот прервал поцелуй, однако не отстранился. Его глаза прищурились, но лицо оставалось мягким. — Ты так уходишь от разговора? Гуань Шань замотал головой. Тихо прошептал: — Просто хочу быть рядом. Хоть раз. Чэн вновь приник к губам мальчишки, с силой сжал ягодицу, другая рука потянула рубашку наверх, принуждая снять ее. Мо подчинился. Затем дернул за низ футболки Хэ, предлагая и ему освободиться. Отбросив черную футболку на землю, Чэн прижался к горячему телу, руки блуждали по спине, оглаживая и изучая. Мо тихо вскрикнул, когда его приподняли над землей. Штаны полетели на землю, холодный ветер охлаждал разгоряченную кожу. Его грубо развернули лицом к стене. Горячая рука властно сомкнулась на члене. Мо выгнуло дугой, спина прижалась к мощному торсу мужчины. Хэ начал медленно надрачивать парню, рука плотно сжимала орган, большой палец прошелся на головке, собирая предэякулят. Тихую ночь наполнили непристойные стоны. Мо толкался в чужую руку, отключив свой мозг и просто отдаваясь чувствам. Уже почувствовав приближение разрядки, он ускорился, рука вцепилась в бедро мужчины, притягивая к себе. Именно в этот момент рука Чэна прекратила свои манипуляции. Гуань Шань едва не подавился возмущением, но сил хватало только на то, чтобы открывать и закрывать рот, как выбрашенная на берег рыба. Щелкнула пряжка ремня. Чэн приспустил свои брюки. Крупный член протиснулся между ног Мо, потираясь о его яички. Гуань Шань инстинктивно сжал ноги, выдавив из мужчины позади гортанный рык. Он вцепился в бедра мальчишки и начал ритмично двигаться. Член Мо болтался в воздухе, изредка шлепая его по впалому животу. Возбуждененное состояние быстро возвращалось и хотелось безумно прикоснуться к изнывающему члену. Мо послушно склонил голову, стоило горячим губам приникнуть к его шее. Губы влажной дорожкой прошлись по линии позвоночника, зубы болезненно прикусили холку. Этой ночью Мо узнал, что шея его эрогенная зона. Неожиданное открытие слегка ошарашило его, но мысли вновь утопали в вязком состоянии. Он было потянулся к члену, но его грубо остановили, запретив к себе прикасаться. Вместо этого Чэн сам взял его орган в широкую ладонь. В пару движений он довел Мо до разрядки, поцелуем забирая предназначенный ему протяжный стон. Гуань Шань обессиленно откинул голову на плечо мужчины, пережидая, когда яркие вспышки исчезнут перед глазами. Чэн же замедлился, но своих манипуляций не прекратил. Его бедра со шлепком ударялись о ягодицы парня, заставляя тело последнего содрогаться. Мо потянулся за очередным поцелуем, который ему с радостью подарили. Пальцы невесомо пробежались по всей длине члена мальчишки, вновь возбуждая его и собирая сперму. Эти же пальцы переместились к заднице парня и нагло вторглись. Мо сдавленно зашипел, сжимаясь. Непривычные ощущения заставляли нервничать, по влажной коже пробежал холодок. Чэн стал покрывать его успокаивающими поцелуями, разрабатывая анус, другая рука не прекращала дразняще надрачивать. Ни один не предложил другому на этом закончить. Оба жаждали большего. Гуань Шань скривился, стоило мужчине поторопиться добавить второй палец. Жадно сжался на этих пальцах, создав внутри еще более неприятные ощущения. Он зажмурился в ожидании, когда же Хэ наконец найдет заветную точку G и удивленно вскрикнул, когда внутри него прошел разряд тока. Тело прошило удовольствием до кончика поджатых пальцев, сфинктер инстинктивно сжался, но тут же расслабился, привыкая. Тело Мо предательски быстро привыкало к Чэну. Мозг же пока не поспевал. Когда Чэн посчитал, что бессовесная задница Мо достаточно разработана для него, он бесцеремонно развернули парня к себе лицом. Подхватив его под бедра, он вздернул свою ношу в воздух, прижав к стене. Потеряв опору, руки мальчишки инстинктивно обхватили шею мужчины. Хэ одобряюще поцеловал его в висок. Горячая головка члена прижалась к сфинктеру, пачкая выделившейся смазкой. Мо шумно выдохнул, расслабляясь. Посмотрел в глаза своему партнеру, коротко кивнул, соглашаясь. Сжатые стеночки напряглись, впуская в себя инородный предмет. Гуань Шань крепко обнял Чэна, пережидая вспышку боли. Сквозь боль расслышал просьбу чуть подождать, пока он найдет нужный угол. И вот спустя всего лишь несколько манипуляций Мо уже вскрикивал не столько от удовольствия, но уже и не от боли. Непривычные ощущения быстро сменились нездоровым любопытством. Кто же знал, что подобное место может приносить столько удовольствия. Хэ Чэн слишком педантичен, чтобы трахаться без резинки, но не настолько, чтобы носить ее с собой после падения мира. Мысль в голове, как писк комара над ухом, билась о стенки сознания, заставляя спросить: "Сколько людей тебя поимело?", но Чэн проглотил эти слова, прекрасно зная ершистый ответ Мо: "До конца света или после?" Но сам чувствовал - телом и душой - у мальчишки такой опыт впервые. Уж слишком доверчиво он жмется к партнеру, требуя ласки, слишком самозабвенно отдается процессу, забывая обо всем на свете. И Чэна устраивает подобный расклад. Приноровившись к темпу, Мо расслабился, позволяя Хэ входить в него до упора, замутненным сознанием слыша влажные шлепки бедер с его многострадальной задницей, которая очень быстро начала гореть. Гуань Шань запрокинул голову, стоило горячему влажному языку с жадностью пройтись по его горлу. Уже не распознавая, кто из них двоих рычит и не сдерживая стонов. Чэн ощутимо прикусил его за линию челюсти, влажно зализал место укуса и переключился на мочку уха, видимо, поставив сегодня себе цель - найти все эрогенные зоны Мо. Гуань Шань и сам не знал, что он может быть настолько чувствителен. Прямо ночь открытий. Видя, что мальчишка уже на грани обморока, Чэн обхватил ладонью его член, лаская. Жадно поглащал каждую эмоцию, которая сменялась на лице Мо. Дразняще сжал у основания и усмехнулся в губы, сцеловывая испуг партнера. Медленно провел рукой вдоль ствола, чувствуя, как жаркие стеночки сжались на его собственном органе. Затем сжал поджатые яички Мо, перекатывая пальцами. Пары сильных толчков в чувствительное местечко и поглаживания истекающей головки довели мальчишку в два счета до экстаза. Он крепко прижался к мужчине, выплескиваясь тому на живот. Чувствуя приближения собственной разрядки, Чэн ускорился, стискивая Мо в объятьях. Тот тихо постанывал, не в силах промычать хоть что-нибудь осмысленное, только вздрогнул всем телом и открыл рот в немом крике, почувствовав, как где-то внутри живота ударила струя спермы. Продолжая кончать, Хэ замедлился, выравнивая дыхание. Огладил место их соединения с Мо, почувствовал, как его семя пытается покинуть тело мальчишки. Вновь вошел до упора. Чэн прижал Мо к себе, голой кожей чувствуя, как тяжело вздымается его грудь, как тело еще дрожит от пережитого оргазма, слыша, как бешенно бьется сердце, ощущая его сбивчивое дыхание на своей груди. — Мо, скажи мне честно, ты нулевой пациент? Голова парня уткнулась Чэну в плечо. Молчание затягивалось. — Мо, — мягко позвал Хэ. — Да, я – нулевой пациент. Гуань Шань не отрывал головы от мужчины, напрягся, ожидая чего угодно, но только не легкого поглаживания по голове. — Спасибо, — прошептал Чэн, поцеловав мальчишку в висок. — За правду и доверие. Мо крепко обнял Хэ, рука скользнула по мокрому загривку. Носом уткнулся в яремную вену, прячась от себя и от будущего. — Чэн, — голос сорвался на имени. Мо громко всхлипнул, тело задрожало. — Мне страшно. Чэн крепче прижал его к себе, накрыл рукой голову, укрывая от мира.