Вирус

~Полтора года назад. День икс~ Мо стоял на крыше лаборатории и смотрел вниз на разворачивающийся хаос. Он понимал и одновременно не понимал, как они к этому пришли. На нижних этажах пытались потушить пожар, где-то внизу слышалась сирена пожарных и скорой помощи. Ветер трепал полы лабораторного халата Мо, покрытые пятнами засохшей крови. Руки дрожали, пальцы касались шершавого бетона парапета, словно пытаясь удержать в равновесии не только тело, но и сознание. Он смутно помнил последние дни, но где-то в глубине души знал, что привычная жизнь закончилась навсегда. Перед глазами проплывали образы последних дней, как кадры старой киноплёнки, потерявшие чёткость и смысл. Чэн, нож у горла, Шэ Ли, лаборатория и дикая боль, словно кости выходят из суставов. Кровь. Много крови. На халате, на полу, на руках, во рту... Неправильность происходящего. А еще неконтролируемая ярость, которую хочется выплеснуть на любого, кто окажется рядом. Он сморгнул, снимая эти эмоции словно одежду. "Что произошло?"— мысль пульсировала внутри черепа, как сигнал бедствия. Неясное чувство вины переплеталось с ощущением пустоты, будто душа была вырвана из тела, оставив лишь оболочку, неспособную осознать масштаб трагедии * * * Чэн поглаживал притихшего Мо, нежно прильнувшего к его груди. Из тела понемногу уходила нега и начинал пробирать озноб на ночном воздухе. Разум начал проясняться. Привычная настороженность напомнила, что он начисто забыл о безопасности, но оглядевшись, увидел то тут, то там своих людей, караулящих местность. Хэ спрятал улыбку, зарывшись в рыжие волосы на макушке паренька, представив, как его парни тактично обходили их, чтобы не помешать. — Становится холодно. Надо одеться и вернуться в лагерь. — Холодно было и до этого. Я говорю это как тот, кого голой кожей прижали к кирпичной кладке. Чэн нежно прикусил Мо за холку, вырвав вскрик вперемежку со смехом. — Правда мне хотелось бы в душ, чтобы вычистить сперму из себя. Хэ виновато зажмурился, вспоминая, что ему напрочь сорвало крышу и он позволил себе кончить в мальчишку. Несколько раз за эту ночь. Рука опустилась к бедрам Мо, огладила красные отметины, оставленные, когда он терся об него. Огладил подушечками пальцев расслабленное колечко мышц. Пальцы тут же стали липкими и влажными от вытекающего семени. Чэн скользнул глубже, заставив Гуань Шаня заскулить от бессилья. — Уже к обеду мы будем дома, там сможешь принять душ, - Чэн поцеловал Мо в висок. – После нас ждет серьезный разговор. Мо вздрогнул. Возбуждение как ветром сдуло. — А пока, — продолжил Хэ, успокаивающе оглаживая внутреннюю часть его бедра. – Мне нужно что-то знать прежде, чем мы выдвинемся? – Например? — Как ты себя чувствуешь? Все ли нормально или скоро тебе вновь станет хуже? Мо покачал головой. – Нет, если укус исчез и лихорадка прошла, значит, организм исцелился. Я смогу идти. Я здоров. — Хорошо. Чэн прижал расслабленное тело к себе в успокаивающем жесте, сжал в объятьях. — Кстати, а почему в прошлый раз укус не заживал так долго? – Полюбопытствовал мужчина. — На ноге. – А, ну все зависит от степени заражения. Чем сильнее укус, тем быстрее я излечиваюсь. В тот раз укус был один, да и неглубокий. Вот он и заживал, плюс-минус как обычная рана. Но в этот раз, – Мо замялся, опустив взгляд в землю. Чэн вздрогнул. — В этот раз было хуже всего. — Но теперь все в порядке? – В порядке? — Усмехнулся Гуань Шань, вырываясь из объятий. — Помимо того, что ты пытался убить меня? Хэ пристально смотрел на него, нахмурившись. Затем медленно встал и начал одеваться. — Одевайся. Об этом поговорим дома. Мо стоял в ступоре, не выплеснутая ярость и обида клокотали в нем. Он сжимал и разжимал кулаки, борясь с побуждением врезать мужчине, но понимал, что силы заведомо не равны. — У меня нет дома, – проворчал мальчишка, поднимая с земли свои штаны. — У тебя есть я. Дальше собирались в тишине. Лагерь уже собрали, когда Чэн и Мо вернулись. Тянь с лукавым прищуром наблюдал за вернувшейся парочкой, но ничего не сказал, хотя взгляд задержался на многочисленных засосах на шее парня. Старший Хэ накинул куртку на плечи Гуань Шаня, а когда тот, нахмурившись, засопротивлялся, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Мо покраснел, обернувшись на Тяня, и, вырвав из рук мужчины куртку, поспешил уйти. Вскоре группа людей уже была в пути, бодро пробираясь сквозь густой лес. Их подбадривала мысль, что совсем скоро они будут дома, и смогут хорошенько отдохнуть после тяжелого и затяжного похода. Как Чэн и говорил, к обеду они уже добрались до знакомых угодий, где их встречали с оружием наперевес. Они задержались на сутки, что вызвало переполох в поместье и подняло всех на уши. Каждого проверили на заражение, тщательно осмотрели тела и лишь после пустили в дом. Даже Чэн и Тянь не имели права избежать проверки. Безопасность людей превыще всего. Дом встретил их уютом и теплом. Пахло домашней стряпней, дровами из камина, начищенным полом. Слышались негромкие разговоры обитателей дома. Ощущение безопасности, когда не надо каждую секунду быть начеку. Сразу накатила усталость и голод. Мо поторопился скрыться в ванной, успев послать Тяня на его предложение потереть спинку. Чэн беззастенчиво пояснил, что ему надо не спинку потереть, а вычистить задницу от спермы, и предложил свою помощь. Тянь поперхнулся. Мо покраснел еще сильнее и с силой захлопнул дверь. Когда Мо вышел, окутанный паром и запахом шампуня, его уже ждали. Мужчина в военной форме проводил его до уже знакомого кабинета Чэна. Внутри оба брата уже переоделись и о чём-то негромко переговаривались. Увидев его, замолчали и не спеша разошлись.Чэн прислонился к письменному столу, верхние пуговицы его накрахмаленной белой рубашки были расстегнуты, притягивая внимание Мо. Галстук небрежно лежал на столе рядом с рукой мужчины. Гуань Шань нахмурил брови, твердо решив, что если Хэ сейчас наденет галстук, то задушит его им же. Тянь же переоделся в домашние штаны и черную футболку. — Садись, — Чэн указал на мягкое кожаное кресло, развернутое к дивану. Двумя пальцами поправил соскользнувшие было с носа очки. Гуань Шань застыл, с любопытством рассматривая мужчин в непривычной расслабленной обстановке, затем нервно сглотнул, бросив взгляд на закрытую дверь за его спиной. Пройдя глубже в кабинет, кивнул на графин с коньяком в немой просьбе, которую братья, вновь переглянувшись, исполнили. Мо сел в предложенное кресло. Напротив него на диван уселись мужчины, выжидательно уставившись на него. — Итак, – начал Чэн, сложив руки на груди. Взгляд не казался таким уж враждебным, скорее усталым. — Итак, – повторил Мо, копируя жест мужчины, так же складывая руки на груди. — Что вы хотите знать? — Все, — выпалили одновременно братья Хэ. — Давайте, вы просто начнете задавать мне вопросы, а я попробую на них ответить. Мо пригубил из хрустального стакана. Алкоголь тут же обжег гортань. Он поперхнулся, с удивлением отметив, как Чэн протянул к нему ладонь. Заметив этот жест, тут же убрал руку и сел на место. — Вакцина, — откашлявшись, начал Чэн. — Что с ней было не так? Гуань Шань откинулся на спинку кресла, припоминая все, что помнил из своих записей. — Человек, получивший инъекцию, стал проявлять признаки неконтролируемой агрессии, превращаясь в подобие агрессивного животного, неспособного мыслить рационально. Вместо снижения уровня насилия, которого мы пытались добиться, препарат вызвал обратный эффект, сделав ситуацию... более сложной. — Что конкретно пошло не так? — спросил Тянь. — Думаю, — вмешался Чэн, не дав Мо ответить. — Проблема крылась в недостаточной проверке формулы. Как я уже говорил, без тщательных тестов на безопасность и эффективности невозможно предсказать поведение веществ в организме человека. Этот случай наглядно продемонстрировал важность соблюдения научных протоколов и осторожности при работе с новыми препаратами. Не так ли? Повисла тишина. Гуань Шань никак не попытался это прокомментировать. Он тихо сидел, уставившись в пустоту, пальцем одной руки ковыряя заусенец другой. — Мо, — повторил Тянь настойчивее. — На твой взгляд, что пошло не так? Мо замотал головой. — Я не знаю. — Мо! — Не помню, — повысил он голос и сразу прокашлялся успокаиваясь. Гуань Шань вздрогнул, когда ладонь невесомо легла ему на плечо. Другой рукой мужчина приподнял его лицо за подбородок, заставив смотреть на себя. — Что не так? Мо вновь замотал головой, пытаясь уйти от прикосновения. Чэн присел на одно колено рядом с ним. — Я не смогу помочь, если не буду знать всей правды. — Я не помню, ясно? Не помню, что происходило в последние несколько дней до катастрофы, — мальчишка тяжело дышал. Сглотнул, переводя дыхание. Загнанный взгляд метался от одного мужчины к другому. - Я не знаю, что пошло не так, потому что я ничего не помню. Мои воспоминания напоминают калейдоскоп событий тех дней, но цельной картины у меня нет. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Мо. Чэн устало вздохнул. — Можно ли как-то обратить процесс заражения? — Никакая терапия не может обратить вспять процесс изменения клеток мозга, вызвавший мутацию человеческого сознания, — заученно протараторил Мо. — Но меня ты вылечил, — напомнил Тянь. — Это... Гуань Шань замялся. Чэн взял его руки в свои, большими пальцами поглаживая тыльную сторону ладони. — За что я очень тебе благодарен. — Да, и я! Тянь поднял руку вверх, слегка махнув ею. Легкая улыбка коснулась его губ. — Вот только не понимаю, как ты это сделал. — Ну я... перелил тебе свою кровь. В кабинете вновь повисла тишина. Гуань Шань поторопился добавить: — Я ни в чем не был уверен, но времени у нас не было, как и оборудования, так что я... импровизировал. — Ты перелил ему свою кровь? Мо кивнул. — Много? — Нет, не думаю, иначе я бы потерял сознание, и мы оба остались там валяться бездыханными телами. Я вообще ни в чем не был уверен, просто экспериментировал. Знал, что ты, — Гуань Шань ткнул пальцем в Чэна, — все равно меня убьешь. Так хоть попробую помочь. Я впихнул в тебя, — палец в сторону Тяня, — все антибиотики, которые смог найти в ТЦ. Пустил тебе кровь, чтобы избавиться от зараженной. Постарался продезинфитировать, как смог, и только после этого с помощью подручных средств перелил тебе свою кровь. Я не знаю, что именно помогло. Может совокупность нескольких действий, но главное твое преимущество было во времени. Чем быстрее среагировать, тем больше вероятностей успеха. — То есть, чем дольше человек болен, тем меньше шансов у него на спасение? — пробормотал Чэн, ни на кого не глядя. Мо согласно кивнул, не вдаваясь в подробности, помня, что в прошлый раз Чэн велел никогда не поднимать тему их отца. — А почему зараженные в ТЦ на тебе не нападали, но той ночью укусили? — переключил внимание Тянь. — Той ночью, когда вы оба пытались меня убить? — Не драматизируй. Все было под контролем. Старший Хэ устало потер висок, одним глотком вылил в себя содержимое стакана. — Ага, под полным. Если в ваши планы входило, чтобы меня сожрали, - огрызнулся Мо. — Я бы не позволил этому случиться, — Чэн вперился глазами в парня. — Но это случилось! — Лишь потому, что ты сбежал. Я предупреждал тебя, что не смогу защитить, если ты будешь убегать и врать. Я могу хоть сотню раз перед тобой извиниться, но это вряд ли что-то изменит. Мне правда жаль и, поверь, я до конца жизни буду искупать вину перед тобой. Если ты позволишь. Мо, громко шмыгнув, упал обратно в кресло. — Все дело в контроле, — сказал он, упрямо не смотря на братьев. — Когда я спокоен, то не выделяю запаха, привлекающего зараженных. И становлюсь как бы незаметным для них. Но для этого мне нужно успокоиться, а благодаря кое-кому в ту ночь я был очень далек от спокойствия. — А теперь главный вопрос. Как ты стал нулевым пациентом? Разве им должен был стать ни Чжань Чжэнси? — Хмм, — промычал Мо, поглаживая указательным пальцем линию губ. — Это я, пожалуй, пока оставлю при себе. — Ожидаемо, — прокомментировал Тянь. Чэн не произнес ни слова. — Хватит с вас полученной информации. Гуань Шань резво встал с кресла, направляясь к двери. Почти сразу его перехватили за запястье. — Придет день, и ты все мне расскажешь. — Знаю, — прошептал Мо на выдохе. * * * Мо выделили комнату напротив Чэна и заставили дверь держать открытой, пригрозив в ином случае запереть на замок. Чэн предложил ему ночевать вместе с ним, впрочем, особенно не настаивал. Мо не понял, считать ли это шуткой, и вообще изменились ли их отношения в лучшую сторону, но по возможности старался лишний раз не провоцировать мужчину. Он встретил его в коридоре, сидящем на полу в помятой рубашке, расстегнутой до середины. В руке Чэн держал початую бутылку бренди. Судя по брошенному рядом пиджаку и налитым кровью глазами сидел он так уже давно. Из-под пиджака зловеще выглядывала рукоятка пистолета. Мо осторожно присел напротив, боясь и в то же время стараясь перехватить блуждающий взгляд. Когда наконец их взгляды пересеклись, Гуань Шань вздрогнул, столько боли и тьмы плескалось в чужих глазах. У Мо не нашлось слов утешения. — Значит, лекарства нет, — тихо прошептал Чэн. Не спрашивая, просто озвучил факт, в который никак не хотел верить. Гуань Шань лихорадочно соображал, как лучше ответить и не получить пулю в лоб. Но и врать было нельзя, этого мужчина ему точно не простит. — На сегодняшний день нет. А если и есть, то на его разработку уйдет ни один месяц, а, может, и год. Тишина давила на уши. Чэн без слов встал, подобрал с пола пистолет, оправил рубашку, пятерней провел по волосам. Рука замерла над ручкой двери. — Хочешь я... Мо не знал, как сказать то, что чувствовал, как предложить то, что этой ночью дал ему сам Чэн – тепло, опору, плечо, на которое можно опереться или выплакаться, уши, которые выслушают. Нужно ли это Чэну? — Я пойду один. Чэн говорил тихо, не обернувшись, и не дав себе времени передумать, зашел внутрь. Дверь с тихим щелчком закрылась. Минута. Две. Три. Гуань Шань буравил взглядом дверь, прислушивался. Мысли метались из стороны в сторону. Он сильно прикусил свой кулак, чтобы не закричать от туго натянутых нервов. А потом раздался оглушающий в тишине выстрел, от которого Мо вздрогнул. Сердце понеслось в голоп. Минуту спустя послышался душераздирающий крик и звук удара чего-то тяжелого. А затем он услышал тихие рыдания, но так и не смог пересилить себя и открыть дверь. Они с Чэном не в тех отношениях, чтобы делить подобные личные моменты. Но и уйти он не мог. Сидя на полу, Мо прижимался затылком к двери, слыша, как по ту сторону вдребезги разбивается сердце Чэна. * * * — Нам нужно вернуться, — заявил Чэн за завтраком спустя несколько дней после того, как они вернулись. Тянь поперхнулся кофе. — Куда? — В твою прежнюю лабораторию. Взгляд братьев переместился на Мо, в обе щеки уплетающего большой бутерброд. — Могу ли я спросить, зачем? Мо и Чэн уже обсуждали это несколько дней назад. Старший Хэ был немногословен после того, как с младшим братом они похоронили отца в саду, там, где уже давно покоится их мать. Тянь напился, Чэн весь день не появлялся, Мо старался казаться невидимкой. Чэна он встретил за кухонным островком со стаканом чего-то янтарного. Пустой взгляд смотрел в стену, пальцы руки небрежно барабанили по столешнице. — Я уложил Тяня спать, — сказал он тихо, прошмыгнув мимо. И услышал сдавленное: — Спасибо. — Но он прихватил с собой бутылку джина, которую я не смог у него отобрать, — нехотя признался Мо. Слабое подобие улыбки коснулось уголков рта Чэна. — Все равно спасибо. Мо немного потоптался на месте, не уверенный, что делать дальше. Неловко потер шею, взгляд уперся в пол. — Наверное, и я пойду. — Останься. Гуань Шань не был уверен, не послышалось ли ему, но переспросить не хватило смелости. Он забрался на барный стул, немного осмелев, взял из рук мужчины стакан, не отрывая от него взгляд, сделал глоток. Чэн прищурился, забирая стакан обратно, но тоже ничего не сказал. Они просидели на кухне до самого утра, говоря обо всем и ни о чем, временами тихо посмеиваясь, иногда замолкая на полуслове. Учились снова доверять друг другу, слушать и принимать позицию другого. Когда солнечные лучи лизнули стены кухни, разговор как-то небрежно перешел на лабораторию. — Выглядит она сейчас, конечно жутко, — признался Мо, а самого его перетряхнуло от отвращения. — Пожар ладно, там такой запах гнили стоит, что ничем не вытравишь. Словно кто-то трупы штабелями выкладывает. — Что ты там забыл? — Ну я, — замялся Гуань Шань, горячая кружка кофе приятно грела руки. — Пытался разобраться, наверное. Чэн вздернул бровь в вопросе. — Хочу знать, где совершил ошибку. Но не нашел в своем офисе и половины материалов, хотя точно знаю, что никуда их не переносил. Тут и объявился Шэ Ли, шантажируя меня документами, которые забрал. Так я оказался здесь, - Мо развел руками. — Должен был встретиться с ним. — Значит, в лаборатории еще что-то осталось? — Должно. В конце концов, откуда же начинать, если не с начала? — От нее хоть что-то осталось? — удивился Тянь. — Осталось, — одновременно ответили Мо с Чэном и посмотрели друг на друга. Тянь подозрительно прищурился. — А вам откуда знать? — Ну, у меня там свой человек, — признался Мо, потупя взгляд. — И у меня, — неохотно протянул Чэн. — Интересно, — констатировал Тянь, заканчивая с завтраком. На рассвете следующего дня они уже выдвинулись в компании двадцати человек и четырех машин, которые должны были разделиться по приезду в город. Одна машина осталась на въезде, другие остановились, когда дорога оказалась перекрытой настолько, что дальше проехать было нельзя. Машины спрятали в разбитом ТЦ, завезя их внутрь, с ними оставили еще двоих людей. В итоге в центр города двинулись 17 человек, включая Мо и братьев. Шли медленно, помня, что этот город - эпицентр мирового зла. Город замер, словно заброшенный театр, где декорации остались висеть после последнего акта трагедии. Бетонные здания с облупившейся краской, улицы, заросшие сорняками, разбитые витрины магазинов — всё говорило о том, что жизнь здесь давно остановилась. Не удивительно, ведь здешние люди пострадали больше всего. Когда все вышло из-под контроля власти просто приказали разбомбить город, бросив на произвол судьбы тысячи людей. Но вскоре стало ясно, что так вспышку заражения не остановить, и все бросили. Это место будто застыло в разгар военных действий. Даже напряжение чувствовалось в воздухе, словно один громкий звук может нарушить этот покой. Тишину нарушали лишь редкие шорохи и шаги путников, медленно пробирающихся сквозь пустынные кварталы. — Ты уверен, что мы идём в верном направлении? — спросил Тянь, останавливаясь возле заколоченного окна. Чэн кивнул, продолжая внимательно всматриваться вперёд. Несмотря на то, что город полностью изменился, он точно знал, куда идти. — Я помню этот район. Мы были здесь раза два раньше, пока ещё могли ходить сюда открыто. Лаборатория должна быть рядом. Они шли молча, стараясь держаться вместе. Город изменился - теперь здесь обитали существа, потерявшие человеческий облик, превратившиеся в ходячих мертвецов. Именно эта угроза заставляла братьев держать оружие наготове, постоянно оглядываться и прислушиваться к каждому звуку. Мо чувствовал себя паршиво. Стоило им ступить на знакомую землю, и его охватил озноб, как бывало всегда, стоило ему вспомнить, что тут произошло полтора года назад. Крики боли и ужаса эхом отдавались у него в голове. Во рту появился фантомный привкус крови. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Мо увидел кровь. От этой картины его на мгновение замутило, он прикрыл глаза ладонью, тело непроизвольно согнулось. Чэн нежно погладил его по голове, прижимая к себе и загораживая его от остальных. Потянул несильно за волосы на затылке, заставив посмотреть на себя, поймал осознанный взгляд. — Порядок? Мо кивнул неуверенно, затем кивнул вновь, признавая, что в порядке. Путь продолжили в тишине, замирая каждый раз, как внимание привлечёт очередной громкий шорох. Но на их счастье заражённые им встретились лишь несколько раз и в небольшом составе, поэтому использовать автоматы не пришлось. Наконец, они подошли к зданию лаборатории. Оно выглядело мрачнее обычного: стены покрылись плесенью, двери искривились от когда-то бушевавшего огня, стекла выбиты, провода свисают, будто паутины пауков-великанов. Внутри царила полная тьма, запах плесени смешивался с запахом гниющих тел. — Здесь всё началось, — сказал Мо, оглядываясь вокруг. — Именно отсюда вирус вышел в мир. — Выглядит как склеп, — Тянь щелкнул языком. — Могильник, — подтвердил кто-то из парней. Чэн кивнул, соглашаясь сразу со всеми, посмотрел по сторонам, внимательно изучая местность. Его люди рассредоточились по периметру, каждый защищал данный ему участок. С главной троицей остались четверо. — Что, никто не хочет быть первым? — Мо немного нервно усмехнулся, переминаясь с ноги на ногу. — Ладно, пойдем, я все покажу. Братья Хэ переглянулись. — Малыш, есть что-то еще, что ты нам не сказал? Мо передернуло, сладкая волна дрожи прошла по телу, сконцентрировалась в паху. — Черт, Чэн, я же просил тебя не называть меня так. Чэн тихо приблизился к нему вплотную, жарко прошептал в самое ухо. — Но ты не всегда жалуешься. Гуань Шань прикрыл рукой полыхающее ухо. Смачный шлепок по заднице заставил его говорить. — Я уже говорил, что у меня здесь свой человек. — В лаборатории? — Сейчас должен быть здесь, — подтвердил он, а затем тихо добавил. — Если ничего не случилось. Они двинулись дальше, преодолевая страх и неуверенность. Разделились, чтобы быстрее осмотреть этажи. Каждый шаг казался последним, каждый звук отзывался эхом внутри пустых коридоров. Постепенно глаза привыкли к темноте, и они смогли различить очертания дверей, оборудования, компьютеров. Большинство оплавилось в огне. Первый этаж напоминал кукольный домик, который поджег ребёнок. Повезло, что уцелела лестница. Запах гари за последний год в непроветренном помещении так и не выветрился. В одном из помещений на третьем этаже явно горел свет, да и весь этаж казался более чистым и нетронутым, чем остальные. Острожно зайдя внутрь, Чэн вскинул винтовку и замер, прищурив один глаз. Прошли десятки ударов сердца, прежде чем он открыл второй глаз. Картина не изменилась. Рука с винтовкой бессильно скользнула вниз. Хэ прикрыл глаза ладонью, пережидая особо сильные эмоции. Сердце болезненно сжалось, когда он услышал давно позабытый голос. — Ну здравствуй, старый друг. Чжань Чжэнси сидел за рабочим столом в белом халате, очки в прямоугольной оправе небрежно сползли на нос. Позади него стоял огромный мужчина в футболке, на его бицепсе красовалась тату. Мужчина с короткой военной стрижкой оскалился Чэну, затем в два шага приблизился к нему и сжал в объятьях. — Би, полегче! — в приказном тоне сказал Чэн, вырвавшись из объятий. — А ты долго! Сказал, подождать пару дней, а я уже третью неделю тут торчу! Брови Мо взлетели, спрятавшись под чёлкой. — А это, я так понимаю, твой человек? Человек, которого назвали Би, резко повернул к нему голову, глаза просканировали его от макушки до пят, затем он хмыкнул. Чэн перевел взгляд на Чжаня, затем опять на Мо. Между его бровей пролегла глубокая морщинка. — А это твой? Под удивленные взгляды присутствующих Чжань и Мо крепко обнялись. Не разжимая объятий о чём-то тихо переговорились. Мо уныло покачал головой, взгляд его скользнул по Чэну. Чжань тоже мазнул по нему взглядом, затем широко улыбнулся, переведя взгляд обратно на Гуань Шаня. — Давно пора, — резюмировал он вслух. Тянь прыснул со смеху, но сразу попытался скрыться за Би от прищуренного взгляда брата. Чжань наконец подошел к Чэну и пожал тому руку. — Рад снова тебя видеть. Особенно в прежней компании. Чэн все еще недоуменно качал головой. Все это казалось нереальным. — Как? Я думал, что ты умер. — А! Он не сказал тебе? Оба укоризненно посмотрели на Мо, который уже переключил свое внимание и просматривал разбросанные по столу Чжаня листы. Би теснил его от стола, запрещая шариться без разрешения Чжэнси. — Где ты был все это время? — С Мо. — Он единственный, кто поверил в мою невиновность, - подал голос Мо, бросив попытки оттолкнуть скалу под названием Би и просто буравил последнего взглядом. — Верно, — подтвердил Чжань. — Последний год мы только и занимаемся тем, что пытаемся во всем разобраться. Найти источник проблемы и, по возможности, устранить его. Мы не можем спасти заболевших, но хотим остановить распространение вируса, чтобы больше никто не заболевал. — И как успехи? — Ну, — Чжань переглянулся с Би. — Нам есть, что вам рассказать. — Отлично. Дадите нам пять минут? Мы перебросимся парой слов. Чэн оттащил за шкирку Мо от Би, прижал его к себе, пока тот лягался ногами, пытаясь кого-нибудь задеть. Потащил его прочь из кабинета. Стоило двери захлопнуться, мужчина отпустил парня, толкнув его к противоположной стене. — Почему? — голос прозвучал, как наждачная бумага. У Чэна перехватило дыхание от нахлынувших чувств. Он с силой взъерошил себе волосы, прикрыл глаза рукой, затем ладонь сползла ниже, закрывая рот. Он не знал, что хочет сказать. Поблагодарить или отругать? — Почему не сказал тебе? Чэн шумно сглотнул. Его глаза покраснели от сдерживаемых слез. — Почему не использовал его? Он ведь сам вызвался стать подопытным. — Не смог, — сдавленно пробормотал Мо. — Из-за тебя. Сердце Чэна упало куда-то вниз, голова закружилась. — Думал, тебе плевать. — Мне не наплевать, что обо мне думаешь ты. Мо виновато опустил голову. — После твоих слов там на крыше, я... — Испугался? Мо закатил глаза, рот так и остался приоткрытым. Он его захлопнул, клацнув зубами. — Ну и это тоже. Губы Чэна тронула едва заметная улыбка, внутри разливалось что-то теплое и успокаивающее. — Я не хотел еще сильнее тебя разочаровать. Я ведь не такой плохой, как ты думаешь. — Мо, я никогда не считал тебе плохим. Ты дерзкий, импульсивный и совсем не умеешь подчиняться, но ты чертовски умный, что немного компенсирует твой характер, а еще ты легко поддаешься чужому влиянию. Ты во много не уверен в себе и подсознательно ищешь защиты. Я не считаю тебе плохим человеком, однако думаю, что ты долгое время подвергался влиянию плохих людей. — На себя сейчас намекаешь? Мо нервно усмехнулся, но звук больше напомнил хрюканье. Они оба засмеялись, пока Мо в испуге не закрыл рот ладонью. Это не то место, где можно смеяться. Чэн в один широкий шаг преодолел разделяющее их расстояние, рука неуверенно легла на щеку парня, нежно погладила. — Мо, я человек не сентиментальный и не терплю слабых. Я не делаю поблажек ни себе, ни окружающим. Но тебе я даю обещание... нет, я тебе клянусь, что буду защищать тебя, что бы не случилось дальше. Я буду защищать тебя от любой опасности, даже если эту опасность создаешь ты сам. И только смерть освободит меня от этой клятвы. Глаза Гуань Шань увлажнились, он тут же крепко зажмурился, сделал пару глубоких вдохов, приводя сердце в покой, но стоило крепким рукам притянуться его к себе, он сломался. Отдавшись на милость мужчине, он руками вцепился в куртку на его спине. Спрятав лицо на груди Чэна, он глубоко вдыхал его запах и слушал сильное ритмичное сердцебиение Хэ, твердо решив, что не будет первым, кто разомкнет эти объятья.