Ты меня не звала, но я пришёл.

      — Нервное истощение, — огласила свой вердикт врач и размашистым почерком принялась писать рецепт. — Пейте таблетки строго в указанном количестве.       — А могут ли быть побочные эффекты?       — Как и у большинства препаратов, — закончила она и протянула мне лист. — Тошнота, рвота, головокружение, головные боли, апатия, бессонница. Возможно все вместе.       — А галлюцинаций нет? — осторожно спросила я.       — А вы их хотите? — улыбнулась доктор, но дожидаться ответа не стала. — Всего доброго. Главное — принимать препараты.       — Спасибо, до свидания. — ответила я и поспешно вышла из кабинета, свернув заветный листик.       Завибрировал мобильник и я даже не удивилась, что на экране увидела фото подруги. Не успела я начать оправдываться, как услышала:       — Софа, ничего не говори, скажи просто где ты и я быстренько свалю со второй пары. Как знала сегодня, что лучше не приходить: Сергей Семёныч валит и валит на семинаре. Так ещё вместо лекции решил продолжить этот ужас.       — Ну, я…       — Не мямли ты, блин. Напоминаешь меня десять минут назад, ужасно раздражает.       -…Недалеко от Ленинградского проспекта.       — Го-осподи, каким местом тебя туда занесло? Ладно, не отвечай, оставайся где есть, сейчас почекаю быстренько, пойдём за покупками. Все, жди.       Послышались гудки. Боже, как же мне повезло. Никого роднее Вики у меня нет. Никого, кто мог бы просто приехать, выслушать, помочь. Она умела радоваться со мной и всегда могла разделить горе. Она была как сестричка, как моя родная душа.       Недалеко от клиники была кофейня, поэтому я отправилась сразу туда. Выбор пал на гляссе с карамельным сиропом и брауни. Взяла я это скорее для Вики, мне лично сегодня кусок в горло просто не лез. Быстренько сбросила ей свою локацию и заняла столик в дальнем углу.       Вспомнив ночное происшествие, я поежилась. Домой не поеду, нет, заберу Лори и побуду какое-то время у Вики, но домой ни ногой. Может, квартиру освятить?       Когда я проснулась с утра, кошка спала мирно рядом, и это было довольно странно. Почему-то я с ужасом ожидала того, что найду малютку мертвую где-нибудь в квартире. Но тот гниющий запах… С утра я ничего не чувствовала, ни намёка на ночную затхлость. Совсем, в общем, я выжила из ума. Лору оставлять дома даже не собиралась, и потому быстренько сплавила ее соседке-кошатнице, которая с огромной радостью согласилась ее взять себе на денёк. Почему я не оставила ее в квартире? Меня пугало кое-что… И ко врачу с этим даже не придёшь, потому что…       — Ты ещё дальше залезть не могла? — голос подруги вывел из транса. — О, пойду тоже за брауни.       — Это тебе, — улыбнулась я и пододвинула ближе кофе и пирожное. — У меня разгрузочный день.       — Удачное, конечно, ты место для голодовки выбрала, — усмехнулась Вика и села напротив. — Люблю-люблю, — послала она воздушный поцелуй и принялась за сладкое.       Я смотрела на неё, улыбалась и думала лишь об одном. Стоит ей говорить или нет? Я правда не знала, как поступить.       — А я надеялась, что ты наконец поспишь. Почему не было? — наконец спросила подруга, прикончив брауни.       — Ходила к психотерапевту. Выписал таблеточки.       — Судя по всему, сменила клинику и врача? — кивнула скорее самой себе Вика после глотка.       — Ага, — ответила я, сминая салфетку в руках. — В интернете полистала, много положительных отзывов было.       — И снова прервёшь курс? — хмыкнула она и продолжила. — Мне кажется, что таблеток мало. Я не могу уже смотреть, как ты гаснешь. Так что ближайшие пару дней никакого универа, много напряга уже опасно для твоей жизни.       Вика что-то щебетала о шмотках, которые мы купим, парикмахерской, выбирала фильм, который хотела посмотреть вечером, а я смотрела на неё и думала лишь об одном.       Все, что я видела и чувствовала, не похоже на сонный паралич, потому что… Сегодня с утра на моей левой руке был чёткий отпечаток ладони. И это не видение. Кто-то правда схватил меня и с такой силой, что оставил след на руке. Я поежилась.       — Так что? — два голубых глаза уставились прямо на меня.       — Верно. — подытожила я и хотела уже снова погрузиться в мысли, но мне этого не дали сделать.       — Значит, ты согласна? — радостно захлопала она в ладоши, словно ребёнок, и продолжила. — У меня тридцать процентов скидка с собой, и осталась всего неделя.       Заниматься самокопанием дальше мне не дали мне, и мы торопливо вышли из кофейни, направляясь к машине.       — Какой сильный ветер, просто дубак какой-то, сносит капец просто. — посетовала Вика и ещё больше укуталась в пальто. — Ты мне вот скажи, что это за начало осени такое?       — Так середина уже. — усмехнулась я и открыла дверцу машины. — Хотя я бы сказала, что уж слишком холодно.       — Вот-вот, — закивала она и с остервенением добавила. — Ещё и хлама поналетело, елки-палки. Своего мало, — она пошла снимать прилипший флаер с лобового стекла. — Правильно, только экстрасенсов нам в жизни не хватало. Бубу-бубу.       — Что, прости? — я уже сидела в машине, и до меня долетали лишь обрывки фраз.       — Бубубу, говорю!       — Ну и как я тебя услышу? — задала снова вопрос я, как только подруга вернулась.       — Да говорю: экстрасенсы эти. Шарлатаны, одним словом, красивые, конечно, но не верю я в них, и все, — заключила она и смяла листик.       — А что там?       — Ну на, почитай, если интересно.       Я внимательно уставилась на содержимое иссиня-чёрного глянцевого объявления.

ALEXANDER SHEPS

      Я не люблю делать предсказания, потому что не верю в то, что нельзя изменить судьбу. Ты пришёл сюда, в этот мир, чтобы это менять. В чём тогда смысл, если ты ничего не можешь изменить?        Представьте: вы приходите сюда, в эту жизнь, и вдруг кто-то вам говорит, что, согласно велению судьбы, с вами точно произойдут определённые события, вы поступите совершенно очевидным образом, и всё это приведёт вот к этому результату. Смысл? Какой смысл запускать механизм, по которому ты точно знаешь, как закончишь свой путь? По моему мнению, основная ошибка человека — в том, что он всегда разделяет себя и свою душу: «Вот есть я, а вот — моя душа, как же услышать, чего она хочет?»        Большинство людей приходит за готовым рецептом: все хотят узнать будущее, спихнуть с себя ответственность, получить всеобъемлющий ответ. Я учу их смотреть на всё по-другому. Я против того, чтобы люди бегали к экстрасенсам, как белка за орехами. Принимая ответственность за свои решения, ты приобретаешь опыт, а следуя чьим-то советам — ставишь далеко не всегда благополучные эксперименты над собственной жизнью.       Чуть ниже довольно воодушевляющей речи гласило: ЗАПИСЬ НА ПРИЕМ       Если Вы просто хотите сделать фото с Александром, его можно встретить в Мастерской Магии в Москве: Спартаковская площадь 14 стр 2 офис 2105       Любые вопросы о работе Мастерской в Москве, Вы можете задать по телефону: 8 916 413 02 02 с 11 до 20 часов ежедневно (не для записи на прием).       Если есть необходимость в личной консультации, отправьте сообщение с пометкой «НА ПРИЕМ»  и любым выдуманным Вами цифровым кодом в официальную группу Александра Шепса вконтакте https://vk.com/club42806518        Повертев рекламу, с обратной стороны я наткнулась на имя, которое прежде ещё не встречала, но почему-то оно казалось знакомым. Тоже Шепс? Забавно. Бла-бла… И идентичная запись о индивидуальном приеме.       Я даже удивилась, как много текста вместилось не на такую уж большую листовку, но почему-то мне не показалось это случайностью.       — Софа, скоро приедем, пробок нет почти, — голос подруги звучал как-то туманно. — И мы сто-о-о-олько всего купим. Шоппингтерапия. Много интересного прочитала?       — Да нет, не очень, — пожала плечами я, но рекламку выкидывать не стала, а аккуратно сложила и положила в карман.       — Ты ещё к этим прохиндеям сходи и отвали кучу бабла, которой у тебя нет.       — Вики, какая ж ты заноза сегодня, — посмеялась я. — И отдам.       — И в кредиты влезь.       — И влезу.       — Все, вылазь из машины. Пока не выпустим пар, буду злобной химерой.       Торговый центр был огромным, и Вика явно намеревалась провести здесь остаток дня, и меня это повергало в ужас. Но с другой стороны, у меня повышенная стипендия, зарплата и даже пенсия. И я так много денег откладывала на машину, что за полтора года что-то скопила серьезненькое. Почему бы раз в сто лет и не спустить ма-а-а-алую часть?       Я быстренько залезла в онлайн сбер и осталась довольна. Буквально неделю назад перевела зп на карту, а не на сберегательный счёт, и деньги было достать сейчас куда проще. В конце концов, надо же иногда отвлекаться? Если загоню себя ещё больше, то так и до шизофрении недалеко, если она ещё не наступила.       — Так. Пока тебя не приоденем, никакого косметоса.       — Бьешь просто по больному, — пробурчала лишь я в ответ.       — У тебя такая фигура обалденная, ну сколько можно. Ладно, раньше ещё хорошо было, но что сейчас? — тут она состроила обиженную гримасу — Сейчас просто парень в обносках.       — Тебе ли не радоваться? — улыбнулась я. — Страшные мужиковатые подружки все лучше стройных красоток.       — И не говори! Рубишь правду матку просто! Но мне слишком легко выглядеть хорошо на твоём фоне. Вон, даже он — она указала на какого-то неопрятного мужчину средних лет, — и то поприятнее выглядит.       — Ну ты точно сегодня заноза. Все больнее и больнее.       Только спустя пятьдесят минут мы вышли с первыми пакетами.       Надо сказать, что на душе стало легче. Я уже представляла, как приду домой и примерю тот чёрный комбинезон с полупрозрачной кофточкой и надену замшевые сапожки…       Но, конечно, пока мы не обошли все, заканчивать поиски было нельзя, и вот, через три часа, мы торжественно выплыли со второй частью пакетов и погрузили их в багажник.       — Больше, боюсь, мой кошелёк уже не выдержит. Тут на двести лет вперёд.       — Скидки, подруга, скидки. Надо брать пока есть.       — Так уже нечего.       — «Уже» в этом предложении главное.       И мы сразу поехали в салон.       — Этот отросший кошмар мы тоже убираем, — после этих слов она ткнула в мои порядком попорченные волосы. — Сейчас жалею, что не взялась за тебя раньше. — Что это такое? Ты когда вообще красилась? — конечно, отросшие корни поддались суровейшей критике.       За этой суматохой, покупками, я так отвлеклась, что совсем забыла о саднящем большом синяке, который, благодаря моим стараниям, Вика всё-таки не заметила.       Оставшуюся часть дня мы провели в салоне, и тут я уже полностью отдалась релаксу. Массаж лица, маникюр, бровки, завивка… Вот теперь на меня смотрела поистине обворожительная девушка, с изящными скулами, изогнутыми тонко очерченными бровями и ясным задумчивым взглядом.       — Надо тебя обратно в пацанку зашпаклевать, я передумала. — оценивающе подмигнула подруга и продолжила. — Снова чувствую конкуренцию. Ну наконец, Софа, Господи, с возвращением.       Я лишь смущенно улыбнулась. И правда, Софа, с возвращением. Наконец-то это ты.

(ｏ￣ω￣)ノ(>_<、)

      День был тяжёлым, но таким крутым, таким… Полноценным, что ли?       После проделанной работы (по-другому тут просто не сказать), мы быстро заехали ко мне, забрали Лору у соседки и собрали часть вещей.       — Брр, у тебя всегда так холодно? Неужели не дали отопление? — ещё раз поёжилась Вика и дёрнулась. — Что за дубак.       — Дали ещё в сентябре, — хмыкнула удивленно я. — Странно, не замечала, что у меня холодно. И окна закрыты.       Я не особо придала значения ее замечанию лишь потому, что не отрицала наличие сквозняков, которые могла не заметить. Ничего необычного.       Лори сопит рядышком и мурлычет. Вино давно выпито (и не мной, к огромнейшему сожалению), а пустая коробка от пиццы лежит под столом. Я в новой шелковой пижаме в красивой спальне. На пары не надо. Что может быть прекраснее?       Я только закрываю глаза и погружаюсь в сладкую дрему, как шорох в коридоре заставляет проснуться. 3:15. Нет-нет, это сон, просто сон, не могло пройти два с половиной часа за одну секунду.       Шум нарастает.       — Вик, это ты? — спрашиваю озабоченно я и понимаю, что… Тишина. Такая тишина, которая режет ухо от многоголосия этого ничего.       Хочу пошевелить рукой. Бесполезная затея. Тело придавило к матрацу.       «Господи, я сплю, я сплю, это сон, чей-то дурацкий розыгрыш», — молюсь я, но гул лишь нарастает.       Красные глазки смотрят в упор из-за шкафа. Маленький человечек, прячущийся за дверью начинает увеличиваться в размерах, и вот его плечи касаются потолка.       А я смотрю и смотрю, и не могу ни крикнуть, ни пошевелиться.       Когтистая ручка машет мне, и я вижу чёрные коготки. Не знаю насколько возможно различать чёрный в кромешной тьме, но я явно отличала каждый оттенок.       Копытца, прищёлкивая, бегут ко мне и… Темнота.