На задворках зарождения мира

      За плечами вечная усталость.       На груди пустышка, словно неподъемный якорь, который тянет к земле, чтобы приковать так, что и с места сдвинуться не получится.       В ее мире теперь существует только холод.       Холод и боль.       А еще отвратительное чувство того, как твою жизнь буквально по каплям высасывают, выдавливают из твоего и так уже полудохлого тела.       Ощущения и правда отвратительные, потому что ты понимаешь, что это не прекратится, не закончится никогда, потому что в этом мире нет больше никого с Пламенем Неба.       Всего лишь неудачный эксперимент тех, кто посчитал себя лучше Богов.       Это были очередные психи по типу Эстранео — таких в каждом поколении будто грибов под дождем. Каждые такие мнят себя пупами земли. Считают, что только они смогут добиться того, чего не смогут добиться все остальные. Думаю, что они самые-самые, которые смогут заполучить то, о чем другие грезили десятилетиями.       Свой эксперимент те в итоге провели.       И даже добились потрясающих успехов — того, чего никому еще не удавалось получить.       Жаль только, что посмертно.       И не только для своих идиотических персон, но и для всего остального мира.       Правда, Тсунаеши не уверена, что ей удастся заглянуть в их глаза, потому что если за те тысячи (миллионы или миллиарды) лет, которые прошли с того момента, как все это началось до того момента, пока она здесь оказалась и поняла, что вообще происходит, если они и каким-то чудом уцелели, то найти их определенно будет очень непросто.       Тут даже Гиперинтуиция не помощница.       Тсуна все еще учится смиряться и жить с происходящим вокруг Адом, хотя это вообще не просто.       Да и каким должен быть человек, чтобы такое казалось (считалось) простым?       Получается когда как, но она и правда старается.       Бессмертие кажется слишком неподъемной ношей, которую просто невозможно вынести, но Тсунаеши снова и снова продолжает это делать, словно зацикленная запись на старой видеокассете.       Кавахиро постоянно ходит за ней, будто боится, что она может сделать что-то с собой.       А она разве может?       В теории — определенно, на практике же…       Она — бессмертный Шаман, что она может сделать, чтобы хоть как-то навредить себе?       Но он неотступно следует за ней, словно стервятник, ожидающий, что его жертва испустит свой последний вздох.       Кавахиро на самом деле ее оберегает и защищает.       Только от этого не легче совершенно.