Кто ты?

— Нет, господин Лань, я не знаю, кто эти люди, — твердым голосом сказал Мо Сюаньюй. — Мне очень жаль, но, кажется, вы ищите другого человека. В конце концов женщина не выдержала и всё-таки заплакала, неловко извиняясь за непрошенные слёзы. Пришедший с ней мужчина тоже отмер. Он подсел к ним за стол, обняв спутницу за дрожащие плечи. Мо готов был поспорить, что видел, как по его щеке скатилась одинокая слеза и тут же бесследно исчезла. Он обнял женщину крепче. Мо Сюаньюй чувствовал себя паршиво. Он терпеть не мог чужие слёзы. Когда он видел, как кто-то плакал, непременно хотел сделать всё возможное, чтобы от этих слёз не осталось следа. Хотелось глупо пошутить, как тогда в больнице, но он понимал: шутки тут неуместны. Ещё хуже он чувствовал себя, когда плакали сильные люди. Наблюдать, как в буквальном смысле ломается человек, всегда было трудно. Вот и сейчас, к своему горю, он видел именно такую сцену. Эти люди определенно были бойцами: за столько лет не потерять надежду, продолжать верить и искать дорогого человека, от которого, возможно, уже ничего не осталось. Мо вдруг вспомнил. Во время допроса детектив Лань упоминал одну ужасную подробность, делающая эту ситуацию ещё более безвыходной. Пару лет назад нашёлся псих, с пеной у рта уверявший всех, что Вэй Ин был одной из его жертв и что тот уже давно гниет в земле вместе с остальными. Долгие поиски привели полицию к болотам, где действительно нашлись останки пропавших девушек и юношей. Вэй Ина же среди них не оказалось. Однако во время обыска дома этого сумасшедшего были также обнаружены личные вещи убитых и многочисленные пучки человеческих волос. Последняя находка насторожила детективов. Все жертвы были обладателями длинных причесок, и все знали: Вэй Ин подходил под эту категорию как никто другой… Там же нашлись свидетели, которые заявили, что видели парня в компании этого безумца незадолго до исчезновения. Это были те крохи улик, которые удалось обнаружить. Пускай и косвенные, но и они были неутешительны. После этого вставал резонный вопрос, не достаточно ли сильны духом эти люди? С уверенностью в смерти парня они все ещё искали и надеялись найти хоть что-то. Хотя бы кости, хотя бы след, который сказал бы «этот человек жил на свете, это не твоя галлюцинация, не сон; он был жив». Мо Сюаньюй чувствовал себя паршиво. Он стал причиной очередного краха чужой искренней надежды. И всё, что он с этим сделать, — просто наблюдать. — Господин… Господин Мо, верно? — слабо начала женщина, утирая глаза, — прошу, простите за это… Просто… Это… Немного сложно, извините. — Казалось, каждое слово давалось ей с трудом. — Вот, держите, — отозвался Мо, достав упаковку бумажных платков из кармана куртки. Он протянул их женщине. Та спешно приняла их. Слёзы все ещё катились по ее щекам, не останавливаясь. Тогда она, неловко откланявшись, удалилась в уборную приводить себя в чувства. В это же время ее спутник понуро сидел на своём месте. Он сверлил взглядом стол, вороша тяжелые мысли. Желваки на его острых скулах ходили, а руки до побеления костяшек сжимались под столом. Люди хранили молчание. — Что же, Вы впрямь тот самый Мо…? — Что Вы имеете в виду? — Мо Сюаньюй — ваше имя, так? Его интонации сквозили крайним раздражением и холодом. Почему-то захотелось ощетиниться в ответ; закрыться или уйти поскорее. Ещё при первом взгляде на него Мо Сюаньюй почувствовал, что не желал именно этой встречи больше всего. Они не были даже знакомы, но неведомо откуда в этом человеке уже появилось пренебрежение к Мо. Такое чувство не возникало между незнакомцами: для него необходима была почва. Причём, очень основательная. Мо Сюаньюй потупил глаза, как делал обычно, когда пытался достать что-либо из чертог своего сознания. А точно ли они не были знакомы раньше…? — Получается, что так, — вскоре продолжил Мо, скрещивая руки на груди. — Скажите, мы виделись раньше? — А Вы не помните? — Мужчина исподлобья взглянул на собеседника. Взгляд был колючий, как и весь человек. Мо Сюаньюй не знал, что и сказать. «Не успел я приехать в город, как уже кому-то дорогу переступил», — нерадостно подумал он. Почему же всегда получалось именно так? Ещё в самом начале дня Сюаньюй вымотался, как псина. Ужасно. Просто ужасно. Между тем мужчина, здраво размышляя, не решился копать свою могилу дальше: чувствовал, что на него готовы наброситься, только повод дай. И на вопрос предпочёл обойтись бесцветным смешком. Неуютно. Хоть на стену лезь. — Великие умы забывчивы, — между тем продолжал язвить мужчина. Он выпрямил спину и с немой угрозой посмотрел на собеседника. — Что же, и Вы совсем позабыли дела минувших дней? В конце концов Мо просто не выдержал и выбрался из-за стола, пригласив детектива поговорить в стороне. Мо Сюаньюй не понимал, чего тот ожидал от этой встречи. Но он явственно ощущал: ещё пара секунд и его точно сожрут с потрохами. Лань Хуань же напротив выглядел несколько безучастно, и оттого совершенно непринужденно. Мысли увели его далеко от происходящего, так что он не сразу заметил, как перед ним появился мужчина. На его предложение поговорить наедине, детектив со странной охотой согласился. — Детектив Лань, — начал он, пытаясь не срываться на другом человеке, — я никак не могу взять в толк, чего вы всем этим добиваетесь. — Раскрытия дела, очевидно же. — Я не тот, кто вам нужен. — Господин Мо, вот тут Вы неправы, — возразил Лань Хуань, между делом невольно уводя собеседника дальше от чужих глаз. — Лично между нами, — он, точно какой-то вор, понизил голос, приблизившись к мужчине, — я не могу просто так отпустить Вас: полиция думает, что соучастником в убийстве господина Вэя являетесь именно Вы. Мо Сюаньюй был готов подавить воздухом от столь возмутительного заявления. Он застыл, разинув рот. — Но поспешу Вас успокоить, — ровно продолжил детектив и деловито заложил руки у себя спиной. Он мерил шагами коридор, головой указывая куда-то вперёд, словно приглашая пройтись. — Ваша помощь в восстановлении хронологии событий, упростит снятие всех обвинений. — И как же я должен восстановить её? — В последний раз его видели в вашей компании. Говорят, вы были очень близки... Двое мужчин расхаживали по коридору отделения. Тут было пусто. За всё время их разговора мимо них не прошёл ни один человек, точно все сотрудники вымерли разом. Неожиданно, как отзвучали последние слова, Лань Хуань остановился и спросил о самочувствии господина Мо. Вопрос пришелся кстати: после выпитого залпом кофе с энергетиком Мо Сюаньюй чувствовал себя до странного непонятно. Не сказать, что плохо, но и на хорошо никак не тянуло. Головные боли, мучавшие его с утра, продолжали доставлять дискомфорт… Ещё этот досадный диалог ранее испортил и без того подпорченное настроение. Мо вдруг рассеянно заметил: его будто пытаются отвлечь от самой сути. И только он хотел вернуться в нужное русло, как детектив активно поинтересовался: — А как Ваша семья поживает? — Детектив Лань, Вы водите меня по кругу, — отрезал мужчина и окончательно замер на месте. Его собеседник прошёл ещё пару метров и остановился, развернувшись лицом. — Простите... — Когда и где меня видели с Вэй Ином? Есть свидетели? — Вы упоминали, что у Вас частые провалы в памяти… Как давно они преследуют Вас? Вы получили травмы головы? Или это что-то другое? — Когда и где меня видели с этим Вэй Ином? — отчеканил тот, повысив голос. Его лицо сделалось очень серьёзным. Он смотрел в глаза детективу, упрямо ожидая ответа. Теперь он точно выглядел на свой возраст. — А почему Вы сами не расскажете мне это? Или как, опять забыли? — Извините? — Не стоит. Здесь мне бы хотелось просить прощения за грубый вопрос. Сколько Вы ещё будете притворяться, что память отшибло? Вы верно считаете нас здесь всех идиотами? — Притворяться? — Теперь не срываться было нереально. — О, ну не начинайте! — Не начинать? Что не начинать?! За кого вы меня вообще принимаете? Вы все! — В его самообладании пошла трещина. — Всю прошлую ночь Вы донимали одними и теми же вопросами: «помните вот это?», «а знаете это?» Сегодня пригласили не пойми кого и опять! Сколько раз я должен повторить, чтобы до вас наконец дошло? — Он не узнавал самого себя. С каждой новой фразой его голос звучал всё злее. — Тринадцать чертовых лет я пытаюсь справиться с тем немногим, что осталось в памяти. Меня по ночам кошмары из этого прошлого мучают, я спать нормально не могу, а вам притворяюсь! Отличная игра, мать вашу, иначе и не скажешь! Весело же! Я клоун тут. И я тут всё придумал. И ту проклятую аварию, и кому… Ждал момента, чтобы обмануть всех! Притвориться! Мне же в радость сидеть здесь с Вами и Цзян Чэном, строя из себя идиота! Дел других больше нет. Мо Сюаньюй кричал и не осознавал, что именно кричит. Не мог остановиться. Вся эта ситуация окончательно вывела его из себя. От былого самообладания не осталось и следа. Он всегда считал себя уравновешенным человеком, однако практика показала: настолько наглая клевета могла даже его привести в ярость. Придумал… Как бы он хотел, чтобы это оказалось правдой. И столкновение лоб в лоб, и трехмесячная кома, и пронизывающая до тошноты и слез боль от ожогов и травм. Как же он хотел, чтобы это всё оказалось лишь страшным сном. — Откуда Вы знаете имя господина Цзян? — Что? — Только что, Вы назвали его по имени; человека, с которым виделись до этого. Откуда Вы знаете его имя? Мо Сюаньюй растерялся и вмиг остыл. Откуда он знает…? Уловив замешательство на его лице, Лань Хуань понял всё сам. Ему не хотелось прибегать к подобным методам, однако они дали свои плоды. Он начал хлопать, громко, оглушительно. Звук отражался от пустых стен и разносился эхом по одиноким коридорам. В это же время где-то в холле испуганно встрепенулась женщина, но, обратившись к своему спутнику, быстро успокоилась. — Великолепно… — заворожённо прошептал детектив, подходя ближе. — А Вы говорили, что ничего не помните. — Какого… — Теперь Вы просто не сможете уйти от сотрудничества со мной. — Да Вы больной! — А кто сейчас полностью здоров? — весело отозвался тот. Его лицо украсило выражение настоящего победителя. Ужасный человек…

***

Молодые люди сидели на краю каменного причала. За их спинами зеленели склоны. Словно такие же желтые скалы вокруг, там показывались низкие постройки из грубого камня. Крутые лестницы и подъемы уводили к безлюдным дорогам. Казалось, что весь этот остров состоял из сплошных троп. Перед ними же разливалось бескрайнее море. Тёплый свет закатного солнца окрашивал всё вокруг в коралловые и лиловые цвета. Пушистые облака плыли по затухающему небу; где-то вдали кружили чайки. Тихий шум волн, ласкающих каменистый берег, успокаивал. Эта мелодия могла избавить от любых переживаний, поглотить и унести далеко; туда, где огромный горящий шар таял за горизонтом, оставляя после себя еле видимый свет, точно от свечи. В такие моменты не хотелось думать — хотелось просто находится здесь, в этом моменте, и молча наблюдать. Вэй Ин поежился, когда на них вновь подул ветер. Несмотря на удивительно тёплые дни, вечера здесь всё так же оставались холодными. Зима близилась. Заметив, как зябко вздрагивали чужие плечи, парень снял с себя куртку, накинув ее на человека рядом с собой. Вэй Ин удивлённо посмотрел на него, когда почувствовал опустившуюся тяжёлую ткань. — Ты мёрзнешь, — ответил тот на незаданный вопрос. — Я же не кисейная барышня, переживу. — Если снимешь, то и я обратно не надену. — Это была провокация. Парень лукаво скосил глаза в его сторону и уже не знал, плакать ему или смеяться. — Вот так значит. Это и есть вся твоя благодарность? Вэй Ин не ответил. Только придвинулся ближе, вплотную, и перекинул куртку вперёд, укрывая и себя, и человека рядом. — Нет, это вся моя солидарность. Юноша звонко цокнул, а после снова стих, окончательно устроившись под чужим боком. Собеседник не возражал от подобной близости. Его рука панибратски легла на плечи, а голова — на голову Вэй Ина. Они оба молчали и внимательно слушали, как их тихонько убаюкивало море. Они сидели на краю каменного причала, отдавая друг другу всё своё тепло.