тебя любить

Асахи всегда любил ночь. Наверное, это связано тем, что контакт с внешним миром для него – мучителен. Всегда было проще просто валятся в кровати и общаться со своим подсознанием, что всегда подкидывает тебе крутые идеи и строчки для новых песен. Все же лучший в мире друг – твой мозг. Хамада настолько любил ночное время суток, что легко мог проваляться в кровати до самого вечера и только потом уже что-то начинать делать, опять же, засыпая под утро. Чего не скажешь о Харуто у которого в семь утра подъем и в одиннадцать вечера отруб. У них, казалось, иногда даже секс по расписанию ибо у Хару какая-то необоснованная неприязнь к сбитому режиму, что никак не смущало Хамаду, который по сути вечно сидел в тишине, попивая кофе и читая какой-то очередной бульварный роман – комната то одна у них. - Раз уж мы оба готовы, то можем выдвигаться. – Басит Хару на ухо японцу с утра пораньше и Сахи наконец отстраняется от груди друга, чувствуя, как тепло чужого тела пропадает. Блондин недовольно трет свои глаза и громко зевает Ватанабэ на это лишь хмыкает. – Нам ехать 14 часов, так что успеешь поспать. - Вообще-то я хотел быть за рулем, мелкий! – произносит Хамада недовольно подмечая бардак на собственной голове. - То, что я младше на два года не делает из меня мелкого. Тем более шпана тут у нас ты, раз уж мы говорим о размерах. – Асахи возмущенно пищит, вызывая у Ватанабэ истерический приступ смеха. Младший легко щелкает блондина по носу и выходит из комнаты. - Я же говорил тебе не подглядывать за мной в душе! – Кричит в след Асахи, возмущенно сопя. Такого вот Хамаду – растрепанного, заспанного и очень громкого может встретить лишь избранный. Харуто всегда гордился тем, что занимает такую вот нишу в жизни этого паренька. Ему доверяют. Его возвышают. Приятно. - Так я о росте, Сахи! Да и к чему мне подглядывать за тобой в душе если я могу глянуть и без него? – В тон старшему отвечает Ватанабэ уже обуваясь. Блондин, стоящий уже сзади, замирает с полуоткрытым ртом, а затем, осознав всю грусть того, что ляпнул - смущенно прячет свои красные щеки. Харуто заливается новой волной смеха. *** В машине у них царил полнейший хаос. Ведь Харуто не дал истерично настроенному на уборку Асахи даже пальцем коснуться разбросанных по салону вещей. Там валялся чемодан, здесь какие-то запасы еды, немного дальше гигиенические принадлежности. Черт, бесит. - Давай уберем этот хлам.. – бубнит Асахи, полностью игнорируя испепеляющий взгляд Хару, который все-таки добился места за рулем, но не может никак добиться хоть капли понимания со стороны Асахи. - Мы опаздываем..если ты и дальше будешь топтаться на месте и не давать мне спокойно выехать, то на территорию Японии мы заедем не раньше двух часов дня, а это полностью испортит весь твой план, который ты составлял дня три. Тем более, ты сам говорил, что у нас есть ровно две недели на выполнение нашей миссии. - Да-да, все. Тогда выдвигаемся… - Асахи решает, что разбросанные вещи не такая уж проблема на фоне того, что если они собьются и не смогут в точности выполнить все пункты в плане, что он бережно составлял, да еще и картиночки красивые вставлял рядом. - Ну что, Токио? Жди нас.. Асахи долго просидеть молча, на удивление, не смог. Он тихо расспрашивал о дороге, подмечал какие-то дорожные знаки и весело хихикал, когда замечал по дороге попутчиков, что умоляющими взглядами смотрели на водителей самых разных машин. Сам Хамада строго запретил Хару останавливаться, ведь контактировать с кем-либо желания не было. Харуто на это лишь фыркнул, конечно, как он мог забыть с кем живет. Если бы раньше кто-то хотя бы пикнул о том, что он будет жить с каким-то забитым пацаненком, что даже не может нормально сварить рамен – он бы посмеялся. Если бы ему сказали, что этим пацаном будет Асахи – он бы не раздумывая избил бы этого наглеца до полусмерти. Асахи смотрит своими большими глазами на Хару и тянет наивную улыбку. Он знал, что сейчас его, скорее всего, побьют или типа того. Признаваться в любви парню, что избивает других за просто так да еще и получается за это деньги – ересь, но Асахи всегда любил экстрим, хоть и скрывал это. Они знакомы не так уж давно, по сути Асахи и Хару даже нормально не говорили никогда, обмениваясь короткими «спасибо-пожалуйста», но этот холодный взгляд почему-то так сильно притягивал Хамаду. Он точно знал, что за ними прячется яркий внутренний мир, что не раз сможет удивить его. Хару бы в его глазах каким-то холодным принцем, что всегда смог бы защищать свою принцессу. Не то чтобы Асахи та самая принцесса… - Зачем? – Бросает Харуто, доставая из кармана свой излюбленный белый порошок. – Зачем ты в меня влюбился? - П-прости пожалуйста.. – Тихо бубнит Хамада и прикрывает шторы, дабы никто точно не заметил, чем тут развлекается его принц на белом коне. - Выкидывай эту дурь из головы и дай мне любую купюру – Басит Ватанабэ и хмыкает, замечая мокрые дорожки на щеках Хамады. Жалко, что сейчас его заботят совсем другие дорожки. - И это серьезно то место в котором мы получим незабываемые ощущения? – Харуто громко смеется с Асахи, что грустно рассматривал отель в который они приехали. Это было первой остановкой. Маленький отельчик, в стиле американских дешевых мотелей, что действительно напоминал те самые остановки бандитов и главных героев всех американских сериалов и фильмов. Только вот вид у него был несколько..пошарпанный. Харуто пообещал себе пореже матерится, но если вот описывать данное место без преувеличений и красок..ну это пиздец, товарищи. Асахи, видимо, думал несколько иначе. - Это эстетика, Харуто. - Хуетика. – Бросает Ватанабэ и вылазит из машины, подмечая, что все же несколько машин у данного места стоит. Либо, такие же ебанутые, как Асахи эстеты, либо какие-то бандиты – не иначе. - Ну я и спрашиваю…типа, нахуй ты в меня влюблен? – Харуто ерошит свои волосы и громко фырчит. - А он че? - А он расплакался. – Хару тихо смеется с собственной фразы, замечая грустную улыбку на лице друга. – Тебе жалко его что ли? – Ватанабэ ловит руку друга и крепко сжимает ее, вызывая у того ехидную усмешку. - Нет, не жалко. Просто зачем ты отрицаешь очевидное? Он же тоже тебе нравится. Ты вечно говоришь о нем, вечно злишься на него, вечно смеешься с него. Да у тебя каждая тема к нему сводится. Ты о своей девушек мне полгода не говорил, а об этом плаксивом школьнике уже два месяца, с момента знакомства, лепечешь. - Йошинори, рот закрой. – Злой. Харуто сейчас очень злой. Настолько, что его глаза буквально наливаются кровью. Черт, Канемото немного перестарался, видимо. Йоши выдергивает свою руку из захвата друга и ойкает, когда Ватанабэ буквально вскакивает с места. - Ты куда? - Не твоего ума дело, психолог недоделанный. – К срывам Хару Йоши давно привык. Сейчас он переживает лишь о том, как бы эти вспышки агрессии не повлияли на бедненького мальчишку, что в принципе, ни в чем не виноват. У Хару всегда так. Вечно срывается на тех, кто ему дорог. - Не обижай этого школьника! Он не из наших, он не поймет всего. Ты потеряешь еще одного человека! – Уже в след уходящему Хару кричит Йошинори, ероша свои волосы. Сидящий в другой комнате Машихо громко хихикает и закатывает глаза. Обычно солнечная улыбка Маши сейчас похожа на какой-то оскал. Он как никто другой знает, чем может обернутся гнев Ватанабэ. Номер, что они сняли был неплох. Комнатушка была небольшой, но очень уютной и аутентичной (Хару в душе не ебал, что это за слово, но Сахи сказал, что это никакой не мат, поэтому Харуто смело может использовать его в своей речи). Все было обставлено в том самом киношном стиле: одна двуспальная кровать посреди комнаты, старенький телевизор, два милые кресла, побитый жизнью столик и пару настенных ламп, что добавляли комнате еще большего уюта. Конечно, это явно не дотягивало до их квартиры в центре Сеула, но жаловаться – себе дороже. Асахи лишь тихо выдыхает, когда вместо приветствия или хотя бы их обычного: «нужна помощь-окей помогу» его прижимают, нет не так, его со всей дури впечатывают в стену какой-то старенькой Токийской панельки. Харуто еле уловимо рычит и кулаком заезжает прямо в сантиметре от уха Хамады. Асахи не рискует шевелиться, поэтому лишь молча сглатывает, ожидая дальнейших действий. Страх буквально парализовал его, кажется, сейчас он бы даже закричать не смог бы, в случае чего. - Ты..ты.. – Как будто в каком-то бреду шепчет Ватанабэ, прижимаясь всем телом к старшему. – Почему я даже не могу разочек ударить тебя? Ты что делаешь со мной?