Тэш и другие

Едва уснув, Тэш поняла, что снова попала в сон со скалами и морем без воды. Тут она совсем недавно видела смерть маленького кролика и воссоединение собаки с хозяином, а вчера (вроде вчера — во сне трудно понять время) отпустила на свободу чьи-то осколки души. Она шла в пронзительной тишине. Лишь дойдя до края спуска, тишину нарушил осыпающийся под ногами гравий. На каменной площадке в этот раз никого не было. — Ты же не поверила? — вкрадчиво шепнул на ухо хриплый голос, ледяным дыханием обдав так, что Тэш вздрогнула, отпрыгнула в сторону и зажмурилась от страха. — Шаман вот не сразу поверил. — Что ты с ним сделала? — Ему ничего не сделаю, а для него могу. — Так, приплыли, — прошептала Тэш. — Выпустите меня. Как отсюда проснуться? Она собралась духом и посмотрела на существо. На нее бесстрастными глазами смотрела красивая, как скульптура, та самая, которая съела кролика. Орлок даже не моргала. — Ты не спишь. Я не сплю. Шаман, когда приходит тоже не спит. — Ну нет, я вот как раз очень даже сплю. Где тут выход? Тэш уверенно пошла в сторону склона, откуда только что спустилась, но сколько бы она не шла дойти до него никак не получалось. — У тебя моё. — Нет у меня ничего твоего. Я лишь своё вернула. — То, что хоть раз было у меня — моё. — Иди в жопу, — огрызнулась Тэш. — Грубый и злой хранитель. Не жалко такого. Жалко. — орлок на мгновение задумалась и продолжила. — Так шаман говорит, но мне непонятно. Он говорит, что так только человек может — жалеть. Мне так тоже нужно. — Жалеть? Вот смешная, — хмыкнула Тэш и села на камни. — Ты, видимо, хочешь как люди? Любить и радоваться? — Хочу. — Ну так «как люди» это не только про радость… Не поймешь ведь, — Тэш задумалась, подбирая пример. — Как объяснить-то? Вот ты встретила тогда меня. Что почувствовала? Нет, погоди, не так спросила. Поняла что? — Еда. Хорошо. — А отобрали еду? — Плохо, — орлок подошла и встала рядом с Тэш. — Как тебя зовут? Семён, шаман то есть, говорил, но я забыла. — Ло. — Так вот, Ло. Быть человеком это когда ты нашла много хранителей, а потом потеряла всех разом и больше не найдешь никогда. Никогда! — Ты мне нужна не для еды. — Ёшки матрёшки, я вообще о другом. Ладно, не для еды, а для чего? — Шаман говорил, что только у человека есть право выбора потому что у человеков есть душа. У меня нет души, а у тебя есть. Я хочу выбирать. Я наемся душ и стану человеком. — Чего? Откуда? Кто? — Тэш аж задохнулась от возмущения. — Как ты додумалась вообще до такого бреда? Смысл души именно в её изначальной… Короче кем родился тем и пригодился. Что ты хочешь выбирать? — Я хочу уходить с шаманом туда, где он постоянно. — Нда. Да ты по ходу влюбилась, дамочка. А еще говоришь, что не как человек. — Я поняла. Ты мне не веришь. — Да, блин! Почему не верю? Верю. Вот действительно, как втемяшишь себе в голову что-то и не переубедить. — Раз не веришь — смотри, — Ло откуда-то из-за спины вытащила мешок и бросила его под ноги Тэш. — Открой. Осторожно развязав веревку, Тэш заглянула внутрь. В мешке лежала хищная птица. — Опять кого-то поймала? — Ты знаешь эту душу. Сладкая, большая и сильная. Ты её мне привела. Ты хороший хранитель, хоть и злой. Сердце у девушки почти остановилось и она побледнела. — Кто? Не трожь! — У тебя моё и теперь я вижу всех через тебя твоими глазами. Могу взять у любого кого вижу. — Не смей! Вот я тут. Забирай! — Не могу. Договор. Я обещала шаману дать тебе время. — Ло, отпусти, — Тэш в панике сна не могла вспомнить где сегодня была и кого видела. — Наплюй на договор! Отпусти и забирай прямо сейчас, что хотела. — Договор. Шаман мне верит, а ты нет. Этот чтобы ты не сбежала, — птица пропала из мешка, на мгновение появившись в руках орлока, и тот час же исчезла. — Понятно? Любого, кто тебе дорог! — Нет! — Тэш всей кожей увидела, как в тёмной квартире, сидя за столом, Тино уронил чашку, охнул, схватился за сердце и с глухим стуком упал на пол. — Любого! По щекам Тэш потекли слезы. — Тино, бедный ты мой, боже, помогите ему кто-нибудь! — Шаман просил не трогать тебя, — Ло присела рядом с Тэш и заглянула ей в глаза, — но не их. Вечер. Семь. Шаман просил для тебя время. Она открыла глаза, лёжа на мокрой от слёз подушке, прислушалась в темноте, к спокойному дыханию Зака. Прокручивала и прокручивала в голове сон, чтобы не забыть детали. Не верить в сон повода не было. Существо вышло на контакт и предельно ясно обозначило свои желания. Неужели Тино на самом деле умер? Если так, то отчасти она была виновата в случившемся. «Получается, что мне теперь ни на кого смотреть нельзя? Я, как Медуза Горгона что ли? Этого только не хватало. Зак, Зак, прости, но мне придётся уйти. Я не хочу чтобы и с тобой она что-то сделала. Семён. Мне нужно поговорить с ним. Она же только его не тронет.» Осторожно, почти бесшумно она сползла с кровати на пол, наощупь отыскала в скомканной кровати своё бельё и оделась. Двигаться в темноте было непросто, да еще шторы эти не пропускающие свет, так бы может хоть фонарь ей помог, но тьма была непроглядной. Она на цыпочках обошла кровать, бесшумно ступать было легко — пол был застелен ковролином и не скрипел. Подойдя к Заку, она взяла его телефон, ушла к входной двери и спряталась под пальто, чтобы не светить на всю комнату экраном. Открыла контакты, в надежде найти переписку с Семёном. Переписка нашлась в ватсап. Не удержалась и пролистнула её вверх, нашла упоминание о себе и улыбнулась. Над же, голос понравился, а то, что голосовое её перенаправил так это к лучшему — не потребуется опять все рассказывать. Чтобы записать номер пришлось вернуться к свой тумбочке и забрать телефон, который лежал на зарядке. Любовь любовью, а без связи в современном мире оставаться чревато всевозможными нервотрепками. По пути ей попалось кресло на котором она вчера сложила одежду и, стараясь не шуршать, оделась. В темноте споткнулась об раскрытый чемодан и рухнула на него, больно ударившись голенью об острый край крышки. Как никогда Штирлиц был близок к провалу. Чтобы в голос не завыть от боли, Тэш закрыла себе рот согнутой в локте рукой и беззвучно проорала в неё. Мысленно матерясь, она с силой растерла ушибленную ногу. Похвалила себя, что успела натянуть штаны, а то запросто бы в кровь разбила. Было так больно, что очень хотелось плакать, но она побоялась шмыганьем разбудить Зака и так знатно громыхнула сейчас. Когда боль немножко поутихла, Тэш расправила в чемодане вещи, наткнулась на флакон духов, покрутила его в руках и, недолго думая, пару раз пшикнула под футболу. «Эх, Зак. Лучшим вариантом было бы взять тебя с собой, но нельзя. Я очень хочу, чтобы ты не попадался мне на глаза. Хочу чтобы ты был жив и здоров. И это даже хорошо, что здесь темно и я тебя не вижу.» Обулась она в номере, а шуршащий пуховик решила надеть уже снаружи. Медленно, очень медленно она открывала дверь и так же медленно закрывала. Замок всё же в самый последний момент предательски щелкнул. Тэш пулей пробежала по коридору к лифтовому холлу и замерла. Тишина. Значит она себя не обнаружила. Уже спокойно оделась, спустилась вниз и с удивлением обнаружила, что на улице уже светло. Решив, что всё можно обдумать за завтраком, она пошла в кафе. Тэш распахнула дверь кофейни и наткнулась на недобрый взгляд баристы. — Мы еще закрыты! Приходите через полчасика. — Ой, извините, — Тэш закрыла дверь и, выйдя на середину улицы, задумалась куда ей в таком случае пойти. — Девушка! Погодите, — из открытой двери кофейни бариста махала ей полотенцем. — Заходите, я передумала! Не на улице же вас держать. Только всё равно подождать придется. Минут десять. — О, спасибо, мне торопиться некуда. — Вот и чудесно. Садитесь пока к окну, я там уже всё приготовила. Девушка расставляла бокалы на полках, протирала столы, поправляла подушки на диванчиках. Тэш тоже когда-то была официанткой, еще когда в университете училась. Хватило её не на долго, всего на пару недель. Потом поняла, что общение с большим потоком народа не для неё и, рассыпавшись в извинениях, уволилась. Сейчас она сидела у окна и думала писать Семёну или нет, а еще она боялась узнавать о состоянии Тино. Решила, что плохие новости сами её найдут, а ей пока нужно заниматься собой. — А я вас помню, — расставляя стаканы, наконец заговорила девушка. — Вы на днях у нас с молодым человеком сидели. — Ну не такой уж он и молодой, — тихо хмыкнула Тэш. — Кстати, смотрелись вы очень мило. — Спасибо, — улыбнулась Тэш и в тон ей ответила. — Кстати, он похвалил ваш эспрессо. Дядька привередливый. Ну это он сам так про себя говорит, что привередливый. — Да? Приятно слышать. А он не придёт? — Не думаю, хотя кто его знает. — Ой. Я подумала вы пара, — дверь в кафе распахнулась и внутрь зашел мужчина с коробкой в руках. Девушка кивнула Теш, — Погодите минуточку, я быстро. Оказалось, что это доставка. Курьер принес свежую выпечку и аромат мгновенно заполнил пространство у входа. Раскладывая булочки и круассаны, девушка поинтересовалась. — Хотите, пока тёплые? Это я их ждала, вот дверь и не закрывала. — Хочу, — не ломаясь ответила Тэш. — Так, я про что говорила? А, да! Я думала вы пара. Он такой заботливый, как в сериалах. — Угу, — Тэш отломила кусочек круассана и кивнула. — Корейских, про демонов. — Да? Божечки, как романтично. — Даже не представляете насколько. Еще и драматично. Скорее всего мы больше никогда не увидимся. — Ну вот, — девушка грустно вздохнула. — Вам надо помириться. Я бы к такому заявилась с кофе и потребовала извиниться. — Да он ничего не натворил такого, чтобы извиняться. Мы не ссорились. — Ну и что! — прищурилась девушка и с расстановкой повторила. — Ну и что. — А вы правы. Просто так исчезнуть будет некрасиво. Давайте мне на вынос капучино и круассан. А вон те открытки тоже продаются? — Да. — Ручка найдется? — Конечно. Держите, — бодро перегнувшись через витрину, девушка протянула Тэш открытку и ручку. — А для вас что приготовить? — Большой капучино и корицу под пенку насыпьте, пожалуйста. Ой, а дайте мне, стаканчик, который на вынос будет, я на нём тоже кое что напишу. Тэш дошла до гостиницы, отдала пакет на ресепшен и попросила отнести его в триста двадцать восьмой номер. Медленно дошла до машины, и чтобы легче было забраться внутрь, ухватилась за крышу туарега. Уже села, но сильный, словно взрывная волна, порыв не то ветра, не то чего-то непонятного, со всей силы захлопнул дверь автомобиля. Пару секунд Тэш ничего не понимала сидела и смотрела на руку. Потом завизжала и вытащила пальцы из плена: «Да чо ж за день повышенного травматизма! Только перелома мне не хватало!». Боль быстро нарастала и становилась адской. Ей повезло: она поймала зелёную волну, да и поликлиника находилась в пяти минутах, и очереди не было, и врач оказался добрым, и перелома не обнаружили, а только сильный ушиб. Потом к слову упомянула про утреннее падение на чемодан. Пришлись предъявить еще и ноги. Жить доктор рукам и ногам дозволил и отпустил на все четыре стороны со словами: — Синяки будут, но тут уж ничего не поделаешь. Тэш уже почти подошла к машине, как её кто-то окликнул. Обернувшись, она увидела, как к ней бежит Кэт — свежеиспеченная девушка Тино. — Тэш! — Катя? Ты тут какими судьбами? — Да я, — девушка отвернулась и часто-часто моргая посмотрела на небо. — Что случилось? — Тино. — Живой? — глухо спросила Тэш. У неё со всей этой канителью из головы вылетел ночной разговор с Ло. — Живой. Врач ничего мне не сказал. Я же не родственница. Я так испуга-алась! — наконец слёзы прорвали плотину и полились рекой по щекам. — Иди сюда, — Тэш подошла и обняла двушку. — Раз живой, то поправится. Я сейчас позвоню кое-кому, он и узнает. Пойдем только в машину сядем, мне стоять больно. — А с вами-то что? — Кэт в отчаяние всплеснула руками. — Ничего ужасного, просто сильно ногу ушибла и руку, какой-то день страданий и травм, — Тэш села в машину и набрала номер. — Привет. Нет, с машиной всё в порядке, да погоди… со мной тоже, вот этого не знаю. Поговорили и всё, Володь, выключи, пожалуйста, бабку-сплетницу, ты мне сейчас как врач нужен. Да, блин, не я. Тино помнишь? Парнишка-вдохновение, он в больницу попал. Вот мы и хотим узнать что с ним. Его девушке никаких подробностей не сообщили. В пятую отвезли. Как зовут? — Ой, — Тэш беспомощно посмотрела на Кэт. — Орлов. Константин Алексеевич Орлов, — скомкав в руках перчатки выпалила та. — Конста… Да чето ты меня вечно перебиваешь! Ну и что, что слышал. Хорошо. Не будем. — Что он сказал? — вздохнула Кэт. — Что сказал. Сказал ждать и не психовать, — Тэш задумчиво постучала пальцами по рулю. — Значит будем ждать. Тебя может пока куда подбросить? — Да не надо, я сама, — засмущалась Кэт. — Ой, давай без этого. Куда везти? — Домой. Я около «Азимута» живу. — Мы сначала поедим, а потом поедем. У меня от всего этого голова кругом. Хочу посидеть в хорошем тихом месте и мне необходим компаньон и тебе тоже. Тем более нам нужно дождаться ответ.

***

Семён всю ночь так и не смог уснуть. Всё крутился, пытался выйти на контакт с Ло, но каждый раз будто натыкался на стену. Да еще и самолюбие его было уязвлено. Пусть соперничать с Заком он и не собирался, но понимал, что на его фоне выглядел бледновато. Он думал, что вот если бы ему самостоятельно удалось спасти ситуацию, то хотя бы поднялся в своих глазах. Примерно в пять он даже был готов себя вместо Тэш предложить, но внезапно набросившийся на него сон остудил его пыл. Проснувшись около двенадцати, Семен, зевая и почёсывая спину, поплелся на кухню. С превеликим раздражением обнаружил на столе пустую банку из-под кофе. Он вспомнил, как вчера вытащил её из шкафа, думал выкинуть сразу или после того, как купит новую, но дела так лихо закрутились, что было уже не до чего. Теперь он мрачно смотрел на банку и думал: «А если кипятка туда плеснуть, да прополоскать? Получится… моча, отборного качества. Тьфу!» — справедливо решил он и, матюгнувшись, накинув куртку на голое тело, прямо в домашних трениках пошел в магазин. Хотел и кроссовки не надевать, а так в домашних сланцах и пойти, но передумал — всё же осень. — Молодой человек, как вы считаете, это хороший чай? — легонько потянул его за куртку бодрый старикан в сувенирной розовой ушанке. Семён окинул дедулю быстрым взглядом сверху вниз и, даже не взглянув на упаковку, пожал плечами. — Без понятия, я чай не пью, — отвернулся, сосредоточившись на выборе кофе. — Мне другу в больницу, а я очки в гостинице забыл. — Как же вы так невнимательно-то? — раздраженно вздохнул Семён, разворачиваясь к стеллажам с чаем. — А сам? Выбирал обувку, выбирал, да так в тапках и ушел, — осуждающе поцокал дед, но глаза его смеялись. — Чо? — Семен посмотрел себе на ноги и увидел синие домашние сланцы, а еще носки, которые не глядя цапнул из-под стула. Один из них был с дыркой, но Семен подумал кто эту дырку увидеть может, ну вот — теперь все, по крайней мере этот дедок, могут наблюдать, как из этой дырки смущенно выглядывает палец. — Как? Да… Ну нет! Я точно помню, что… — Пойдём, — дед взял его под локоток и повёл к выходу из магазина. — Ты чего, хулиганьё, творишь? Зачем волков моих дразнишь? — Каких волков? — заикаясь переспросил Семен. — Я никаких волков не дразнил. — Орлоков, ты же сам их санитарами леса назвал. — Вы кто? — Семён шарахнулся в сторону и спрятал руку за спину. — Я это я. А вот кто ты давай разбираться. Пройдёмся и кое-что обсудим. — Куда пройдём? — напрягся Семён. В голове у него моментально пронеслись НКВД, черные воронки и прочие ассоциации с «пройдемте, товарищ». — Да тут недалеко. Около шара воздушного вид хороший. Ты что, юное дарование, напугался что ли? Не бойся. Не обижу. — Это кто еще испугался? — Семён одёрнул куртку и бодро вышел на улицу. Они шли мимо пятиэтажных домов к гостинице. Семён прекрасно знал эти дворы, как-никак он здесь вырос. Странный дедок шёл и рассуждал о погоде, о вчерашнем ветре, о том, как хорошо, что сегодня подморозило и дороги подсохли, а потом неожиданно заявил: — Так да! С чего ты решил, что можешь приручать чужих зверей? — Да не приручал я никого! — А орлоки? Зачем к ним ходил? — Я не специально! — Семён прижал руки к груди, а потом покаянно их развёл. — Вот честное слово оно само. Думаете мне приятно было каждый раз в обмороках, будто я барышня какая валяться? — Эх… — сочувствующе кивнул дед. — Тут я верю. А говорил с ними зачем? — Так как? Они же людей убивают. — Это кто тебе еще такое сказал? — всерьёз удивился дедок. — Они же, вернее Ло и сказала. У меня на глазах души сожрала. — Что сожрала это понятно. Надо же им чем-то питаться. С чего взял, что люди умерли? — Так как? — опешил Семён. — Она же говорила. — Семён, ты самолично видел, как люди умерли? — Нет, — мороз пробежал у него по спине, имени-то он своего не называл. — Тогда какого старого паркового лешего ты полез в то в чем ни шиша не смыслишь? — старикан достал и спортивных штанов кисет и трубку, набил её и закурил. Семён молча ждал. — Эх, ладно. Зря я тебя так. — Да уж, — обидчиво скривил губы парень. — Ты не дуйся. Всё равно виноват и не важно кто когда какие слова судьбе нашептал, что оно так всё запуталось. — Это в чём я, позвольте поинтересоваться, виноват? — В том, что договор с бестолковым орлоком заключил. — Какой? — и сообразив о чём речь как-то сник. — А-а-а-а. Это чтобы она хранителя, то есть Тэш не трогала? Ой. — Вот тебе и ой. Делать что планируешь? — Так там Зак сказал, что всё решит. — Зак-то решит, я в нём не сомневаюсь. — Так погодите. Вы же сказали, что орлоки не убивают. Что тогда решать? — Смотри какая красота, — дед махнул трубкой в сторону моста и стадиона. — Хотя порт мне больше нравился. Да. Не убивают. Ну съедят пару частичек души, люди всё равно ими раскидываются. — Я ничего не понимаю, — зябко поёжился Семён. — А я еще ничего и не рассказал, — ткнул в него трубкой дед. — Тебе бы заткнуться тогда и промолчать. Это ведь ты предложил, что девчонка придет к назначенному времени и всё отдаст? — Так… Как же? Ло сказала, что в противном случае пойдет людей жрать. — Нда. Тебе бы в самый первый раз помолчать надо было, а не про душу человеческую орлокам петь. То же мне, проповедник нашёлся. Конечно Ло интересно стало, она смышлёная. — А почему вы меня не остановили, не подсказали? Вот, правда, почему? — Так как я могу? Ты же человек. Ты же про всё знаешь, уверен, что прав, а ты хоть раз спросил верно ли и ты поступаешь? — У кого? — нахмурился Семён. — У санитаров из психушки, куда бы меня закрыли? — Ой, брось. Хотя бы раз к небу глаза поднимал, ну или бога спрашивал? — Нет, — виновато покачал головой Семен. — Тогда как бы я тебе, ну или не я, подсказал? С вами, с человеками только так можно. Запрос есть — ответим, другое дело, что пропускают советы мимо ушей, но они — мы всегда отвечаем. — Мы это кто? — Мы — это мы, кто рядом окажется. — Да откуда ж я знал? — То-то и оно. Это вы — люди, в дела друг другу без спроса лезете. Нельзя так, понимаешь? Свалилась вы мне на голову три юных дарования, один сильнее другого. Не знал он. Учиться вам надо. Всем. Учиться хочешь, вундеркинд? — Чему? — воспрял духом Семён. — Жизни, — вздохнул дед. — Уверен, что я об этом еще пожалею, но хочу. Погодите, так спасать надо или уже нет? Я теперь ничего уже не понимаю! Дед молча развернулся и пошел через мост на другую сторону оврага. Семён едва поспевал за ним, а когда дед внезапно остановился, он на полном ходу врезался ему в спину и зло потёр ушибленный нос. — Спасать надо, — Дед развел руками. — Во-первых потому что Зак так придумал, а во вторых, потому что ты так решил. — Круто! Без нас никак, значит, ага? — Это без меня никак, а без вас бездельников, всё бы было очень даже хорошо. Всё бы было хорошо… Дай мне минутку подумать, — дед замолчал и невидящим взглядом посмотрел куда-то за спиной Семёна, потом закрыл глаза. — Ну и запутали вы всё. Ладно. На первое время знаю как поступить, остальное решу позже. Слушай внимательно. Семён зябко поёжился, шмыгнул покрасневшим носом и кивнул. — Слушаю. — Девчушке расскажешь о чём догадался, ну что встретиться у них не получится. Так оно и есть, так и есть. Дай ей вот эту бумажку, только именно эту, пусть попрощается и на столб сходит приклеит. — Какой столб? — Она знает. Твоя задача — составить ей сегодня компанию, так вышло, что ты единственный с кем ей будет спокойно. Ну вечером, часиков так в шесть скажи, что Ло с тобой связалась, в обморок для убедительности упади. — Ха! Сделаем. — Скажи, что она устала ждать и сейчас убьет старичка. — Это вас-то? — ухмыльнулся Семён. — Меня. — Чтобы побежала спасать? Так она и так сама туда собиралась. — Нужно чтобы раньше пришла. Так вот, если всё правильно сделаешь — получишь награду. — Ого! А какую? — Потом узнаешь. Права с собой возьми, придется тебе вечером водителем немножко побыть. Самое главное чтобы вы до семи приехали на набережную, а потом просто жди, за ней не ходи и ничего не бойся и не удивляйся. — Хорошо, постараюсь не бояться. — Ну что? Давай прощаться, а то Зак меня ждёт, да и тебе домой пора. — Дед весело хлопнул Семёна по плечу и высоко подбросил какой-то свёрток. — Лови! Сверток оказался пакетом с банкой кофе и клеевым карандашом внутри, вот только благодарить было уже некого — Дед словно испарился. Семён растеряно смотрел на подарок, машинально положил в карман клей и вдруг вспомнил, что именно за кофе же он и вышел в магазин, а потом оказался в одних тапках и… он автоматически глянул на ноги. Никаких сланцев и дырявых носков не было в помине, на нем были обычные кроссовки, слегка пыльные и только. «Вот зачем так людей путать? А? Вы же вроде интеллигентный дух, а не леший какой, старый парковый,» — Семен шел назад чертыхаясь и придумывая всякие колкие фразочки. Дома зашел на кухню, зажег газ под чайником, включил телевизор и опешил: часы в углу экрана показывали, что его не было всего десять минут. Удивляться сотый раз за сегодняшнее утро, день? Какая разница что, он уже устал. Размешивая одной рукой сахар в чашке, другой рукой он искал в переписке с Заком телефон Тэш.

***

Тэш отвезла Кэт до дома. Счастливая девица радостно махала на прощание, пока Тэш выруливала из двора. Володя позвонил, когда им в кафе принесли салат. Слушать она не стала, а сразу передала трубку побледневшей Кате. Никаких слов и пояснений не требовалось, достаточно было наблюдать, как краска возвращается на щеки, как заблестели тусклые глаза и улыбка тронула уголки губ. — Владимир сказал, что жить будет. Долго, счастливо и велел не беспокоиться. Завтра можно будет навестить, вы только мне телефон перешлите, который он сейчас вам отправит. — Ага. Момент. Насколько приятнее жить, зная, что у кого-то точно всё впереди будет хорошо, по крайней мере со здоровьем. На соседнем сидении требовательно завибрировал телефон, на экране высветилась аватарка улыбающейся Милы. «Ответить или нет?» — думала Тэш. Потому что если ответить, то главное не дать уговорить себя на встречу, а с другой стороны поговорить с подругой было жизненно необходимо, просто поделиться, чтобы хоть кто-то знал… и она нажала на зеленый кружочек. — Погоди, сейчас припаркуюсь. — Ты куда пропала? — Да никуда я не пропадала. Жива-здорова. — Кокошником в пол тебе за это, когда приедешь? Мне Надюха всю плешь проела, подавай ей крёстную. — Надюшка, блин, — Тэш зажмурилась и с горечью потёрла лоб. — Я так понимаю, ждать тебя бесполезно. — Прости, тут так все завертелось. Слушай, мне тебе рассказать надо кое-что. Только спокойно. — Если спокойно, то погоди, я вино себе наливаю. Тебя, между прочим ждала. Точно не приедешь? — Точно. Короче. Мила, у меня тут кое что произошло. Я влюбилась. Как будто сто лет его знаю. — Кто? Этот, творческая личность? — Других вариантов вроде нет. — Ну, знаешь, с тобой никогда не угадать. А то самое? Было? — Ага. — Ну и как? — Прекрасно. — Тогда почему ты не с ним? Случилось что? Я настаиваю, что бы ты приехала. — Не-не-не. У меня дел полно. Мила… — Что? — Если я вдруг умру или сойду с ума знай, что я тебя очень сильно любила. — Ты чего это помирать собралась? — Ну я не прямо сейчас. Всякое может случиться. Просто знай. — Ладно. Буду знать, но мне это всё не нравится. Что? Оставишь теперь меня один на один с этой информацией? Напомни, как его зовут? — Зак. Всё, давай. У меня кто-то по второй линии прорывается. Целую! Она пару мгновений думала отвечать на незнакомый номер или нет, но решила дать звонящему шанс. — Привет, это Семен, который вчера тебя расстроил. — Привет. — Тут такое дело. Встретиться бы и чем скорее тем лучше. — Давай. Сама хотела тебе звонить. Где пересечемся? Я сейчас где-то во дворах рядом с набережной Феодоровского. — Стой! Никуда не уходи! Ты тут где-то рядом с моим домом. — Ого! Вот это совпаденьице, — улыбнулась Тэш. — Давай я сейчас к тебе подойду. Что видишь? — Не надо. Просто скажи адрес — я подъеду. Семён ждал её у подъезда. Ждал уже минут пятнадцать и уже начал слегка нервничать. Может заблудилась, передумала, еще раз набрать? Тэш вышла из-за угла приветливо махая коробкой с вафельным тортиком. — Привет! Я в магазин зашла, а потом место искала куда машину приткнуть. А ты чего на улице? — Да вот, — замялся Семён, — подумал, вдруг, тебе неловко домой к незнакомому человеку заходить. — А… Ну ты же не маньяк какой? — нахмурилась она. — И потом, мы с тобой знаем, что есть некие обстоятельства и бояться особо мне уже нечего. — Ладно. Идем, — он взял протянутый ему гостинец и открыл дверь в подъезд. Семен долил в чайник воды, поставил его на плиту, достал из шкафа кружки, вытащил из подставки нож, покрутил его и вручил Тэш. — Ага. Тарелку еще достань, пожалуйста, и коробку открой, а то у меня рука болит. — А что с рукой? — нахмурился он, разрывая слюду. — Да, дверцей машины прихлопнуло. Ветер сильный подул и хрясь! — Это что же за ветер такой должен был быть? — Ураганный, как у Элли. Вжух и она в волшебной стране, читай в травмпункте. — Это к Заку за таким, — хмыкнул Семен. — Это он спец по волшебству. — И ветрам, — согласилась она. — Ты тарелку-то дашь? — Вот, — Семен торжественно поставил на стол три тарелки и серьёзно посмотрел на гостью. — В одну положим, а из других чтобы есть. Он очень старался быть хорошим хозяином, чем насмешил Тэш, но она сдержалась и не хихикнула. — Отлично, то что нужно. — Она нарезала торт и переложила кусочки на блюдо. — Так зачем ты меня хотел видеть? — Понимаешь, — он провел рукой по затылку, — я тут всю ночь пытался с Ло встретиться. — Зачем? — устало вздохнула Тэш. — Ну, хотел убедить. Погоди, ты только не злись. Всё равно ничего не получилось. А потом я наткнулся, ну как наткнулся, он сам меня нашел этот, ваш Белый Дед. — Погоди. Дух который? Ты-то ему зачем? — Сказал, что я балбес. Короче, орлоки у него, как домашние животные, ну или типа того, а я полез куда не надо и все сломал. — Наташа! Он всё уронил! — Тэш покачала головой. — Так если они, как животные, пусть бы и держал их под присмотром, а то бегают по городу, кусают всех подряд. — Я тоже так сначала подумал, но… Говорю же, что это я дел натворил и поэтому у меня нет для тебя хороших новостей. — Да ладно, расслабься. Она сама ко мне ночью приходила. — В… кхм… — от неожиданности он не смог сразу ответить и закашлялся. — В смысле приходила? — Ну приснилась. Угрожала. Напугала ужас как, чью-то душу при мне куснула. Я решила, что это парнишка знакомый. Представляешь? Оказалось, что у него приступ сердечный был в это время. Я в этом районе, собственно говоря и оказалась так как его девушку домой привезла. Она недалеко живёт. — Не убила, значит, — почесал затылок Семён. — Получается нет, хотя грозилась. Я, на всякий случай, сегодня больше никуда не пойду. Она заявила, что может через мои глаза людей ранить. Самых близких, они вроде как под прицелом теперь. Вот только ты в относительной безопасности. — Это еще почему? — Я считаю, что она к тебе как-то неровно дышит. Может даже влюблена. — Да ладно, — смутился Семен. — Ну вот так мне показалось. Она души знаешь зачем копила? — Зачем? — Чтобы человеком стать. — Вот это поворот! Она ни о чем таком мне не рассказывала. — Сначала не понимала, да и сейчас особо не понимает, но что-то чувствует. Как умеет так и действует. Чайник закипел. — А, да, — Семён рассеяно моргнул, выключил газ и налил кипяток в кружки. — Человеком, значит. — Вот так. Тэш взяла с тарелки кусочек торта и, наконец, посмотрела по сторонам. Ремонт эта кухня не видела давно, но о ней точно заботились: чистая плита, кран без налёта, новая губка для посуды и свежее полотенце для рук. — У тебя уютно. — Это тётя Маша помогает. Соседка. У нас с ней бартер — она у меня убирается, а я ей с мелким ремонтом помогаю, типа скорой помощи. — Типа муж на час? — Скорее уж внук, — хмыкнул Семен. — Слушай, а про меня? Про меня Дед ничего не рассказал? — Дед вроде нет, а вот Зак… — Зак? — ей вдруг стало так больно, что она прижала руки к груди и согнулась пополам. — Ты чего? — растерялся Семен. — Сейчас пройдет. — Ты меня пугаешь. — Тэш молчала. — Ты знаешь, мне кажется я знаю чего он вчера психанул. Понимаешь, мы его попросили чтобы он тебя спас, а это равнозначно тому, чтобы ты его забыла. — В смысле забыла? — Ну там же не просто так. Хочу — получите. Это сложный процесс. Он мне немного рассказал. После сделки клиенты его не помнят. — Совсем не помнят? — Наверное, но это не самое страшное. Заново-то познакомиться не проблема. Проблема в том, что они встретиться больше не смогут. Всё! Один раз только можно такой ситуацией воспользоваться. Единоразовая услуга. Понимаешь теперь? Ты ему понравилась. — А чего ты про это вчера не рассказал? — Решил, что не моё дело. Сам разберется. Дед сегодня так и сказал, что он справится. — То есть как справится? — Наверное перепишет тебе судьбу и всё. — Погоди-погоди! Там же надо заказ, оплату, как он без меня это сделает? Да и не хочу я! Мне может тоже не хочется его забывать? — Видать нельзя иначе. Дед ругался. Сказал, что мы втроём все запутали, что ему думать нужно. Отправил меня тебя развлекать. — Развлекать? — Да. — Я уже ничего не понимаю. — Да не боись, что-нибудь да придумают. Пей, а то остынет. Они пили чай, хрустели вафлями и молчали. Первой не выдержала Тэш: — Слушай, а если бы тебе предложили изменить жизнь. Ты бы что загадал? — Тебя, — Семен закашлялся, поняв, что ляпнул не то, что собирался, а то, о чем думал. — Что меня? — Чего не понято? Чтобы женщиной моей была. — А, вот ты о чем. Думаешь такое возможно? — Конечно нет. Этот прохиндей ни за какие миллионы бы не согласился на такое. — Надеюсь, — вздохнула Тэш. — Ну, а что-то более реалистичное? — Понятия не имею. Я пока вас не встретил, нормально себе жил, ни о каких судьбах не задумывался. И вдруг бац! Эзотерика сплошная. Я бы, наверное, хотел уехать подальше. Пошел бы в ученики к какому-нибудь шаману. — Ну, это и без Зака можно сделать. — Кому как, — пожал плечами Семен, встал и молча вышел в коридор. — Извини, если обидела, — крикнула она ему в след, Семён не ответил и захлопнул входную дверь. Тэш минут десять посидела в тишине, потом включила телевизор, помыла чашки, взяла телефон и написала сообщение. «Если ты решил брать пример с Зака и уходить без объяснений, то это дурацкая манера.» На подоконнике за микроволновкой звенькнул телефон. «Прекрасно! Он еще и телефон с собой не взял.» Она злилась, злиться было намного приятнее, чем волноваться и бояться. Чем дольше Семен не приходил, тем больше ей хотелось, что бы он так и не вернулся. Примерно через час щелкнул дверной замок. Она услышала стук наспех скинутой обуви и, шурша курткой, на кухню ввалился пропащий. — Я это, прости. Надо было пройтись. Не хотел, что бы ты смотрела как я… Короче, вот, чуть не забыл, — он шлепнул по столу ладонью, а когда её убрал, то на столешнице остался белый бумажный квадратик. — Дед попросил чтобы ты на этой бумажке Заку письмецо черкнула и повесила на столб. — Какой столб? — Я тоже так спросил, он ответил, что ты знаешь. — Ну, наверное, знаю. А что писать-то? — Попрощайся он сказал. — Батюшки, как всё трагично, — фыркнула Тэш. — А ты вот что, совсем не боишься? — Семен наблюдал, как она безмятежно потянулась к лежащей на подоконнике шариковой ручке. — Ни чуточки? — Скажем так, — она поискала глазами на чем можно её расписать и не найдя ничего подходящего провела стержнем по подушечке указательного пальца, — я волнуюсь, иногда накрывает паника, но не боюсь. — Жесть, ты, конечно. — Я — сталь, — хмыкнула Тэш. — Ну вот что может со мой ужасного случиться? Чего бояться? Что я умру? — Ну да. — Так мне уже будет всё равно. Короче, дай спокойно день дожить. Повтори еще раз что Дед сказал? Просто написать и всё? — Да. Семен взял с тарелки кусочек вафли и, оперевшись о плиту смотрел, как Тэш думает. Вроде ничего особенного, но ему нравилось, как она прижала ладонь ко лбу, как крутила ручку, как… Внезапно Тэш подняла глаза от листочка и задумчиво спросила: — Нет, вот ты скажи. Это вас на курсах каких-то учат так делать или что? — Как так? — опешил Семен. — Драматично уходить, — и, помедлив, добавила с расстановкой, — В лес. Без шапки. — Хосподи! Ты о чем там думаешь? — О чём надо о том и думаю. — Ни на каких ни на курсах. Я что? При тебе реветь должен был? — А ты прям ревел? — недоверчиво прищурилась она. — Нет, конечно, хотя… останься бы я тут, фик знает, всё может быть. — Ну и ревел бы, а то я уж напугалась, что обидела. — Не, забей. Пиши быстрей, да пойдем и так темнотища уже, — Семен глянул в окно и растёр себе плечи. — Не люблю ноябрь. Дома они не задержались, почти сразу оделись и вышли, немножко покружили во дворах, так как Тэш забыла куда припарковала машину. «Днем это днем, а вечер совсем другое дело» — оправдывалась она, пока не догадалась нажать на кнопу у брелка сигнализации. — Вон она! — радостно махнул рукой Семен, а подойдя ближе, грустно вздохнул. — Ни чо такой аппарат. Не то, что мой Логан. — Ты тольно не думай, что она моя, — не стала дразнить его Тэш. — Я у друга попросила. Хотела к родителям съездить, попрощаться, но передумала. Вдруг эта тварь правду говорила. — Да, я бы тоже не рискнул, — Семен пристегнулся и молча смотрел как она аккуратно ведет машину. — Ты чего притих? — спросила Тэш, остановившись на светофоре. — Я вот думаю как много мне надо сделать, чтобы к тебе хотя бы попробовать подкатить. — Я тебя сейчас тресну, вот ей богу. — Да, почему? — По голове. Откуда ты знаешь что мне интересно и что нравится? Может я бы увидела, как ты работаешь и влюбилась бы. Тут, дело такое, индивидуальное. — Сделаю вид, что я утешен. Буду надеяться, что все наладится, что напишу Заре, она мне посоветует психолога. Как думаешь? — Я думаю какие мы дураки, — припарковавшись, но не выключая двигатель, с деланой радостью объявила Тэш. — Мы чем листок-то приклеим? — Блин. — Вот и блин. Есть тут магазин? Не помнишь? — Вроде книжный, могу добежать, вдруг там… Хотя-я, погоди! — Семен хлопнул себя по карманам. — Вот Дед, вот ведь! Ни за что не угадаешь что у меня есть! — Что лежит у него в его карманцах? — хищно прищурилась Тэш. — Я бы ответил, что не твоё дело, но не сегодня. Вот! — он вытащил клеевой карандаш и посмотрел на часы в машине. — Мне его утром Дед подбросил, я про это совсем забыл. Я вообще очень смутно всё помнил, а теперь. Давай быстрее, у нас мало времени. — Почему мало? — Делай, что говорю, так надо. Семен выпрыгнул из машины и похлопал по капоту, торопя девушку. Тэш заглушила мотор, натянула поглубже капюшон и пошла, на ходу доставая из кармана листочек. Семен погуще намазал клеем остатки какого-то объявления, но она забрала тюбик и слегка прошлась им по чистой стороне листочка. — Ты чего? Отвалится! — Не успеет. Он же его всяко с собой заберет, а так может и не оторвать, если сильно приклеить. — А, ну да, — и вдруг рассмеялся. — А-ха-ха, не оторвет с него станется и столб с собой унести или вызовет бригаду и они порубят эту конструкцию на мелкие кусочки. — Да-да-да. Очень на него похоже! Ты чего? — Тэш перестала смеяться, когда Семен вдруг схватил её за руку. — Голова кружится, как тогда. Я сейчас упаду. — Погоди падать, давай помогу до машины дойти, там и упадешь. Держись! Семен изо всех сил изображал припадочного, но до машины всё же дошел. Кому охота на холодной земле даже пять минуть валяться? Чтобы ничем себя не выдать он лбом уперся в бардачок и затих, собирался мыслями, нагонял в себя страх и волнение, жалел, что не окончил хоть какие актерские курсы. Решив, что пора, он шумно вдохнул и медленно повернулся к Тэш. — Она требует, что бы ты быстро приехала иначе там какой-то старичок умрет. — Уже? Вот подлая! Выходи! — Да никуда я не выйду! Поехали! — Не надо тебе туда. — Да поехали уже! Я в машине буду сидеть, никуда не выйду. Я же Деду обеща… — тут он заткнулся и украдкой глянул на Тэш — заметила или нет. Не заметила. — Ой! Ехать-то куда? — На набережную же. — Так она длинная, — в отчаяньи крикнула она. — Начни с начала, — спокойно произнес Семен, показав рукой направление. — Спустись с площади у памятника и поверни на светофоре налево. — А. Да, — она почти сразу успокоилась, — и сторона будет нужной. Спасибо, я что-то совсем растерялась. — А ты меня прогоняла. Нет уж, я тебе еще пригожусь. — Хорошо, тогда оставайся. Им повезло — машин в этот холодный воскресный вечер было мало. Спустившись на набережную, Тэш медленно поехала вдоль обочины, пытаясь понять что же ей надо увидеть. Но ни она ни Семен ничего подозрительного не замечали. — Я может всё перепутал? — Наверное, еще подальше надо проехать. — Погоди! — Семен нагнулся и посмотрел в зеркало заднего вида. — Вон тот старикан. Тормози! Тэш резко затормозила, бросила Семену на колени ключи и сумку со словами — Там все: документы, телефон. Володька сам позвонит, если что. Отдашь ему машину. — Ни пуха, — он только это и успел сказать, а Тэш уже бежала к упавшему на колени пожилому человеку. Семен решил, что не будет даже подсматривать, мало ли, еще побежит помогать и все испортит. Еще раз мельком глянул в зеркало, увидел, как Дед чуть ли не на землю оседает, а сам, ногой отпихивает подальше розовую шапку или нет, серую. «Вот артист», подумал Семен, а потом услышал, как кто-то рядом с ним тихо сказал: «Не подсматривай». Он вздрогнул от неожиданности, медленно обернулся, но никого на заднем сидении не увидел. Так и сидел до того момента, как пошел густой снег, такой густой, что почти сразу на лобовом стекле образовался сугроб. Семен взял ключи и включил аварийку. *** Думать, а уж тем более бояться Тэш было точно некогда. Когда она подбежала, дедушка уже почти лег на землю. Она встала рядом на коленки и попробовала его поднять. — Что с вами? Вам плохо? Сердце? — Теперь уже все хорошо. Вот ты рядом и мне намного легче. Давай до лавочки дойдем? Я присяду. — Конечно. Она помогла ему подняться, оглянулась, подняла с брусчатки серую вязаную шапку и протянула её старичку. Дед не глядя сунул её в карман. — С вами точно всё в порядке? У меня машина, можем до больницы доехать, — она заботливо помогла ему устроиться поудобнее. — Конечно, со мной всё хорошо, — улыбнулся старичок. — Какой хороший мальчик. Какие хорошие мальчики. — Кто? — удивилась Тэш. — А кто ты хочешь чтобы был лучше? Зак или Семен? — Минуточку, — Тэш отодвинулась на край скамейки и спиной почувствовала как во что-то уперлась. — Ага! — обрадовался Дед. — Дай-ка мне его сюда. — Кого? — она обернулась и увидела старый брезентовый рюкзак. — Хлеба у меня в этот раз нет, но чай я хороший заварил, для тебя старался. — Погодите! Мне сказали, что вам помощь нужна, — она нахмурилась. — Сказал, что помощь нужна? Очень способный мальчик. Сделал всё, как я попросил. — Вы меня разыграли что ли? — Тэш с досадой шмякнула рюкзак рядом с дедом, термос внутри испугано брякнул. — Аккуратно, колба же стеклянная. Ишь, расстроилась. Разыграли, да не совсем. Скажем так, заманили. — Я бы и сама пришла! Зачем так сложно? — Нет. Так наоборот просто. Потому что я знаю, что с ней делать, а ты нет. — С Ло? Дед кивнул и вытащил из рюкзака уже знакомый Тэш термос. Отвинтил пробку и сразу запахло малиной и мятой. Налив в крышку немного чая, он протянул её девушке: — Пей. Вкусный. — Спасибо, — она недоверчиво принюхалась, но сделала глоток и улыбнулась. — Вкусно. — Разумеется, — подмигнул ей Дед. — Какая ты сегодня живая. Летом на тебя смотреть без слез было нельзя, а сейчас живая да еще и счастливая. — Это я счастливая? Я вообще-то умирать пришла. — Ну вот еще. Умирать я тебе не разрешаю. Никто не умрет, по крайней мере сегодня. — А как же Ло? Она же грозилась всех это, ну начать кусать, — смутилась Тэш. — Это она может, — кивнул Дед, — но не будет. Дашь ей в замен кусочек души? Ей очень нужно. — Не всю? Если не всю, а совсем маленький, что ж. Давайте попробуем. — Вот и хорошо. Очень быстро со всем решили, — потер ладони Дед. — Значит всё? Мне можно идти? — она не поверила, что всё так просто закончилось. — Конечно. Допивай и иди. Вот и снег за тобой пришел. Огромные белые хлопья с небывалой скоростью закрывали всё вокруг. Снег был настолько густым, что даже перестало быть видно реку и соседние скамейки. Тэш встала и сделав пару шагов обернулась. — А Зак? — А что Зак? Он обещал — он спас. Я тоже ему обещал тебе помочь. Вот помогаю. И Семену и Ло. — Значит мы с ним больше не встретимся? — Именно вы? Нет, не встретитесь, но кто-то другой определенно. Иди уже! Тэш хотела возразить, не надо ей такой жизни, раз оно всё так, но теплый сентябрьский ветер уже дул ей в лицо, зовя за собой. Он пробежался по кронам деревьев, сорвал пару десятков листьев и потащил их по набережной. Она уже не помнила ни про снег, ни про чай, ни про странного старичка. Засмотревшись на листья, Тэш чуть было не столкнулась с велосипедистом. В самый последний момент увернулась, но, почувствовав сильное головокружение, подошла к ограде и замерла, переводя дух. А где-то там, где шел густой снег, Белый Дед тихо свистнул. — Ло, а ну иди сюда, негодница. — Я давно здесь. — Хотела, значит, человеком стать? Ну потом назад не просись. Я ведь тебе тело нашел, подходит? — Это? — Ло показала рукой на темный силуэт. — А чего, не пропадать же добру? Хозяйку я в соседнюю реальность отправил. Немножко, правда, не всю, но уж совсем голого орлока я в тело не посажу. — У меня будет душа? — Не на всегда. Душу я тебе на время попросил, без неё ничего не заработало бы. Так что? — Дед хлопнул в ладоши, подошел к замершей девушке и тронул её за плечо. — Ну как тебе теперь? — Холодно, — поёжилась новая Тэш. — Как тебя зовут? — Наташа. — А кто такая Ло? — Не знаю такой. Хотя крутится в голове что-то. Нет, не помню, может потом. Я же куда-то шла, да? — Вон машина мигает, ты туда шла. — Меня там кто-то ждал. Я не помню имя. Сейчас… Семён? — она смущенно улыбнулась. — Он хороший. Правда? Так я пойду? — Иди, — одобряюще улыбнулся ей Белый Дед. — Уж не знаю наградой ты будешь или наоборот. Я тоже желания исполняю до места и жили они долго и счастливо. Что ж, теперь еще одно дело. Зака он обнаружил стоящим на самом краю откоса. Дед хитро улыбнулся, неслышно подкрался к нему со спины и имитируя интонацию Ло прошептал Заку на ухо: «Ну вот и всё…»