Шепфа? Это ругательство?

      — Разбирательство? Серьезно?       — Нет, блин, шучу! — раздражённо отвечала демоница. — Она и Люций! Как можно… Он ведь…       — М… Жестокий, не считающийся ни с чьим мнением, невероятно сильный, а от того страшный, демон? — саркастично спрашивала рыжая.       Мими морщила нос и отворачивалась.       Подобный разговор повторялся уже в третий раз, и Лея боялась, что самые очевидные недостатки демона она уже назвала, а значит, четвертый круг останется без контраргументов. И Мими победит и будет дуться на подругу и любовницу по совместительству ещё черт знает сколько времени.       — Послушай, Мими. Просто забей. Люцифер захотел — Люцифер взял, тебе ли этого не знать? Ну серьезно?       — Да серьезно! Они целовались, Лея, целовались!       Рыжая поморщилась, но поправлять демоницу не стала.       — Слушай меня внимательно, Мими Мамоновна, — демоница удивлённо вскинула брови на такое обращение. — Сначала спроси у нее самой. Не поверишь сказанному — покопайся в ее воспоминаниях. И разве у вас не любовь до гроба и все прилагающееся?       — Ну… Я ещё не знаю. У нас уже не дружба и не разовый секс, но…       — Вот и развивай это «но», если Уокер тебе дорога. А нет — пошли ее к лешему, и скатертью дорожка! И не переживай так! Не будешь?       — Нет. Наверное.       — Вот наверное свое убери. И вот это, — рыжая потянулась к початой бутылке Глифта, — тоже. Конечно, за пьянство тебя не исключат, но проблемы не нужны никому. И вообще, спрячь и никому не показывай. Узнают — отберут.       — И кто?       — Да хоть я! Вот у меня такой заначки нет!       Мими, наконец, улыбнулась.       — Ладно. Мне уже пора, дорогая, так что вынуждена откланяться.       — Подожди! А как ты меня назвала?       — Э… Мамоновной?       — Что это значит?       — Придумала тебе отчество. Оно по имени отца даётся.       Демоница задумалась.       — Например, Люцифер Сатанский?       Лея рассмеялась.       — В целом, правильно. Только, Люцифер, скорее, Сатаниевич. Сатанистский он, вот какой! Ладно, Мими, мне правда пора!       — А куда?       — Туда, куда не ходят поезда! И я не на землю шастаю, если что.       — Туда, где раздают плащи? — с интересом спросила Мими.       — Плащи? — не поняла рыжая.       — Ну, а с каких пор ты стала носить плащи?       — С каких?       — С недавних, Ведьма! Нет, серьезно! Зачем ты таскаешь эту хламиду?       — Сама ты хламида, — обиделась Лея. Она ведь давно хотела себе что-нибудь такое… Просто хотела! А тут и обстановка подходящая…       — Я поняла! У тебя появился парень! И ты для него ищешь что-то новое! А?       — Нет.       — Да ладно, перестань обижаться, тебе идёт. Мрачная ведьма с мрачными крыльями, мрачной одеждой и мрачным плащом…       — Ладно хоть не Черный Плащ! — улыбнулась Лея и выскользнула за дверь, пока демоница не спросила что-нибудь ещё.       Оглянувшись, она вызвала водоворот прямо в коридоре школы и прыгнула туда, выходя, вскоре, в привычную уже гостиную.       — Хай! — крикнул сиплый голос из-за лёгкой плетёной двери, что вела на веранду. Лея вздрогнула от этого диссонанса: она уже отвыкла от подобных словечек, все больше приноравливаясь к речи Высших.       — Здравствуйте! — крикнула она в ответ и вышла из гостиной.       Веранда была одним из самых уютных и привычных мест в чужом доме. Два плетеных кресла, одно из которых уже было занято, стояли на темных, плотно подогнанных друг к другу досок. Между ними стоял стол, маленький и круглый, а на его столешнице всегда стояла красивая пепельница. Сегодня ее компанию разбавлял графин с лимонадом и один гранёный высокий стакан. От дождя и солнца все это спасала черепичная крыша. Ту, в свою очередь подпирали резные столбы из темного, как и доски на полу, дерева; такого же цвета перила обвивали многочисленные лозы винограда.       — Садись, не стесняйся, — кивнул на свододное кресло пожилой мужчина и с удовольствием затянулся.       Рыжая послушно села и поморщилась. Дым от толстых сигар, что курил мужчина ей не нравился никогда. Тот в свою очередь, жить без них не мог, хранил в какой-то коробочке, что всегда стояла на видном месте, и, как-то раз, предлагал рыжей попробовать.       — Ну рассказывай, Валерия, что нового?       — Да так… Помаленьку. Поймали недавно кое-кого за нарушением запрета, разбираются сегодня. Бал прошел, никто не умер…       — Кто был твоим кавалером? — лукаво улыбаясь, спросил мужчина.       — Никто не решился обременять меня своим присутствием, — вывернулась рыжая, и мужчина расхохотался.       — Может ты по девочкам, а? — смеясь спросил он.       — Да не в жизнь! То есть, я не против их отношений, но сама… На уровне «это все очень интересно, но непонятно». Я вообще ушла, как только Кроули речь произнес.       — И где же ты была?       Лея неосознанно спрятала глаза.       — Я уже предвкушаю твой ответ, Валерия!       — Сидела почти в гордом одиночестве во дворе школы.       — Почти? Кто он, твой почти?       — Он не мой! — вспыхнула девушка. — Да мы… Да ничего такого!       — Ох и намучается он с тобой, — ехидно протянул мужчина. — Хороший же мужик, а не разглядел, какую змею на груди пригрел…       — Вы что, подсматривали?!       — Больно надо! — отмахнулся мужчина. — Ты, кстати, пить будешь? Я сам делал! — похвастался он лимонадом и после того, как получил утвердительный кивок, создал из воздуха стакан, в точности повторяющий свой и налил туда жидкость.       Лимонад действительно не был похож на магазинную газировку. В меру кислый, он явственно отдавал пряностями и, почему-то, оставался холодным, несмотря на жаркую погоду. Лея улыбнулась.       — Вкусно, — похвалила она хозяина дома. Вспомнив вдруг что-то, она хихикнула.       — Что? — непонимающе спросил мужчина.       — Вы должны обрасти белой шерстью, обзавестись хвостом и встречать меня фразой «Здесь грустно и одиноко. Поговори со мной, путник.»       Мужчина нахмурился, не понимая, в чем причина этого запроса, а потом затянулся в очередной раз, но уже с задумчивым выражением лица. Лея поняла, что он за эту секунду нашел и просмотрел нужный отрезок времени из ее жизни, а теперь обдумывает, как к этой информации относиться. Наконец, он кивнул сам себе и выдохнул дым.       — Это очень грустная история, как ни посмотреть…       — Может быть, — неопределенно мотнула головой Лея. — А вы расскажите мне… Историю?       — Ну что ж… Притворимся, что сегодня я добрый дядюшка… И что бы ты хотела услышать, Валерия?       — А можно мне сказку о Мальбонте?       — А, сказку о непослушном мальчике? Это я могу… Ну, слушай.       Он устроился поудобнее, налил себе лимонад, отпил немного и, сипло, впрочем, как и всегда, начал рассказывать.       — Когда-то давно, когда я только-только создал этот мир, его населяли лишь крылатые и обычные люди. Пока крылатые устраивали между собой разборки, не замечая ничего вокруг, люди развивались, учились… Хотя и жили всего ничего… Секунда, как по мне, не больше… И вот, когда Равновесие было нарушено, крылатые, наконец, опомнились, разбрелись кто куда… Ну, кажется, об этом я уже рассказывал.       И вот, однажды, один маленький человек, совсем как ты, вдруг обрёл крылья после смерти. Он был слаб, очень слаб и по меркам крылатых, и по человеческим меркам. Он умирал…       Его нашли. Неизвестный феномен, что-то новое, невероятное, неслыханное. Его даже хотели убить, но слухи уже расползлись по всему миру, и об этом мальчике узнал я.       Мужчина улыбнулся, вспоминая что-то, но поймав на себе нетерпеливый взгляд Леи, продолжил.       — Я забрал его себе, вылечил… Нет, не подумай, что я такой добрый, просто исследовать его хотелось очень сильно, но он бы не прожил и двух дней! Так вот, я его вылечил… Как смог. Телесно он был здоров, а вот психика… Крыша у него знатно накренилась, но, хвала мне, не съехала окончательно. И тогда мне в голову пришла отвратительная мысль. Мысль эта противоречила даже мне самому! И я взял его в ученики.       Мальбонте оказался способным малым. Быстро научился у меня всему, чему только смог, а я, чтобы поощрить его рвение, раскачивал потихоньку его резерв… А когда парень стал сильнее всех крылатых, понял, что увлекся. Честно говоря, этот мир мне тогда уже приелся. Ну и я, посмотрев, что паренёк справляется, на мою собственность не покушается, оставил его играться в этой песочнице, а сам отправился дальше…       Мужчина вновь замолчал и погладил клиновидную бородку.       — А что с ним стало потом? — спросила Лея, не вытерпев долгой паузы.       — Дальше? Я долго гулял по своим старым мирам, наслаждался жизнью и отсутствием кого-либо, кто создаёт в моей беззаботной жизни проблемы… Забыл совсем про паренька. А потом вдруг наткнулся на этот мир, оглянулся вокруг, порадовался, что Мальбонте не стал устраивать второй апокалипсис, балансируя на грани… И тут этот идиот, вдруг решил, будто ему просто необходима его собственная копия. Мол, один собирает подвижников, разрабатывает планы, оружие и бла-бла-бла, а второй в это время воюет с ангелами, блистая доспехами и поражая всех своей красотой.       — Разве это возможно?! — изумилась рыжая, с ногами забираясь в кресло.       — Ну… У Мальбонте вышло, но в очень извращённой версии. Очень. Он собрал в немыслимую кучу все, что ему известно о ритуалах, а потом, буквально из говна и палок собрал свой, за что и поплатился. Он разделился на две части, но не одинаковые и даже не равные друг другу. Одна из половинок забрала себе безумие, большую часть силы и, похоже, почти всю память. Эту его половину я тогда спрятал куда подальше, надеясь из второй заново воспитать что-то поприличнее. Но нет. Вторая половина, та, что забрала себе базовые представления о мире, малую часть силы Мальбонте и его острый ум, по каким-то невообразимым причинам уснула! Просто уснула, Валерия!       — И что вы с этой половиной сделали?       — Спрятал в школе, в какой-то из башен, переодически заглядываю…       — И что?       — Я приходил века три-четыре назад, парень уже не спал. Он был в каком-то промежуточном состоянии. Замедленная реакция, ответы невпопад… И глаза. Серые, затуманенные… У Мальбонте, кажется, были красные, как и у демонов.       — И что теперь?       — А что теперь? Ты меня развлекаешь, а не этот мир. Будь что будет. А я посмотрю. Хочешь себе билеты в первый ряд? Фильм будет называться… Не знаю, придумаю по ходу. Но что-нибудь связанное с апокалипсисом!       — В данном случае предпочту посмотреть мелодраму со счастливым концом.       — Фу… Ты такая скучная иногда!       Лея промолчала. Возразить было нечего.       — И вообще, я устал! — заявил вдруг мужчина.       Рыжая напряглась, не зная, что последует за этой фразой…       …И тут же поняла, что с огромной скорость летит к земле, под углом градусов в сорок.       Понимая, что тормозить уже поздно, она все равно распахнула крылья за спиной… И в ту же секунду впечаталась в землю. Прокатившись ещё пару метров, она, наконец, остановилась.       — Да чтоб тебя, маразматик, — беззлобно обругала она мужчину, за что тут же получила каким-то шариком в лоб. — Шепфа…       Лея со стоном перевернулась на спину и разогнала энергию по телу, ища серьезные повреждения… Напрасно. Лишь ушибы и ссадины, что заживут уже через час, если не раньше.       — Детка! Как ты? — послышался взволнованный голос Мисселины.       На Лею вдруг навалилась вся какофония чужих энергий и звуков, будто до этого она лежала бод стеклянным колпаком.       — Да она будто с неба свалилась! — кричал кто-то.       — Нет, ее из окна выкинули! — отвечали ему.       — Она подслушивала, как судят Уокер! — уверенно сообщал всем другой голос. — И потом ее обнаружили и выкинули из окна!       Почему-то, эта версия событий стала главной.       — Со мной все в порядке, — ответила Лея Мисселине, что все это время охала и ахала над ней, встала и под недоуменными взглядами погрозила небу кулаком.       — Она точно нормальная? — спросил кто-то.       — Не, я давно уже повёрнутая! — заверила толпу учеников рыжая и пошевелила правым крылом, пострадавшим больше всех. То болело, но исправно работало. — А у нас же урок? Я же не опоздала? — спросила, наконец, она. — Просто так торопилась… Так торопилась…       Мисселина вздохнула и еле заметно закатила глаза.       — Раз уж все в норме, то мы действительно начнем урок, — ровным тоном сказала она. — Сегодня мы будем раскрывать ваши скрытые способности…       Пока ангел объясняла всем задачу, Лея осматривала всех присутствующих.       Одни Непризнанные, все находятся в школе не больше двух лет… Двое «стареньких». Они исполняли роль пособий, демонстрируя свою силу. Огонь и лёд. Неплохо.       Когда к девушке подошел Донни, та уже придумала, что будет делать.       — Сосредоточься, — сказал он. — Почувствуй свою силу, сконцентрируй ее…       Лея прыснула и мысленно скомкала свой план, забросив его куда подальше. Встав в максимально торжественную, в своем понимании, позу, она эффектно скинула плащ и, вместо традиционного клинка, создала из серой субстанции меч, как у джедаев. Через мгновение меч засветился белым светом — это рыжая, сконцентрировавшись посильнее, гоняла свою энергию в оружии.       — Я чувствую это! В моем бренном теле действительно есть Сила! Она переполняет меня! О… Это… — Лея, краем глаза следя за опешившим парнем, покрутила мечом, пародируя звук, с которым меч рассекал воздух в фильме. — Так звучит Темная сторона Силы! — Она злобно расхохоталась.       Донни вдруг встряхнулся, вырастил в руках глыбу льда, жестом попросил рыжую подождать и по форме приблизил свой ледяной меч к оригиналу.       — Сдавайся, ситх! — закричал он и тоже покрутил мечом. — Вж-ж! Взж-ж!       — Тебе не победить меня, джедай!       — Хватит болтать, давай драться, ситх! — весело ответил он и понёсся с мечом наперевес.       Лея легко уклонилась и отрезала своим мечом половину от глыбы парня.       — Тебе не победить меня сосулькой, джедай!

***

      Вики стояла в первом ряду и с удивлением наблюдала за шуточной дракой Донни с Ведьмой. После того, как девушка сломала меч парня, тот хотел ее заморозить, но рыжая ловко уклонялась от всех его атак, не нападая, впрочем, сама. Периодически Донни выкрикивал разные фразочки, призывающие Ведьму принять бой и перестать бегать, но та лишь смеялась.       Толпа разделилась на два лагеря: первые болели за Ведьму, вторые за Донни. Вики заметила, что и сама мысленно подбадривает рыжую…       — Сдавайся, джедай! — воскликнула вдруг девушка, что вызвало у ее болельщиков взрыв аплодисментов.       Ведьма стояла за спиной удивленного парня, держа меч у его горла.       — Ладно, ты победила! Согласен! — ответил он, и меч пропал в ту же секунду. Парень облегчённо выдохнул. — И когда ты успела?       — Тогда, когда ты устал, — пожала плечами рыжая. Вдруг она что-то заметила в толпе. — Эй! Что это вы задумали? Мисселина! Что вы там написали?       — Поставила тебе зачёт, — с улыбкой ответила женщина.       — Да? — недоверчиво протянула рыжая. — Если меня потом поймают и кому-нибудь скормят, то я буду знать, что это вы виноваты!