Маленький Мобэй

Второй день подряд на Аньдине шёл дождь без какого-либо намека на солнечную погоду. Маленький Мобэй грустно смотрел в окно, подперев голову рукой. «Хорошо вот Цинхуа, — думал демоненок, — он взрослый, всякую ерунду в рот не тащит, у него занятия есть, документы заполнять, а я что? Я в этом возрасте не то что документы разбирать, даже писать не могу! Надо же было выпить эту гадость чайную?! Вот что теперь делать? Цинхуа свои бумажки до вечера перебирать будет, даже не поест, спать бухнется. И на улицу мне выходить нельзя... О! Адепт за окном смешно в лужу шлепнулся! Ха-ха! Так тебе и надо! Нечего к моему Цинхуа подлизываться!» — Мобэй незаметно показал в окно язык. «Чем бы заняться?» Мобэй потопал на маленькую кухню. Там он открыл ящик с сахаром и достал оттуда конфету. «Как я хорошо придумал её спрятать!» — радовался ребёнок. «Цинхуа до сахара почти не дотрагивается, а после каждого визита на Сяньшу проверяет карманы на наличие вкусностей.» Только Мобэй собрался засунуть конфеты за щеку, из комнаты донесся голос Цинхуа: — Мобэй, положи конфету на место! Не порти аппетит! «Вот ведь! Вроде человек, а все видит,» — надулся демоненок. Когда стало совсем скучно, Мобэй утащил с кровати подушки и одеяло, унес свою маленькую табуреточку и принялся строить в углу комнаты домик. Или укрытие. Или крепость. Он пока не решил. Оторвавшись от работы, чтобы приготовить обед, Цинхуа не нашёл демона. Он прошёл по всему дому, вышел на улицу, поискал на кухне. Мобэя нигде не было. Но только заклинатель загремел посудой, ворох подушек и одеял в углу разлетелся по всей комнате и из него выскочил маленький Цзюнь. —Ура! Мы наконец-то поедим!— завопил он. — Ты настолько голоден? — удивился Шан. — Нет, но потом ты мне дашь съесть конфету? —Только после дайкона! — Да ну не-е-ет… — заканючил демоненок. — Да ну да-а-а! Ешь, а то я все съем.

***

Мобэй гонял пустую чернильницу по всему дому. Баночка гремела, прокатываясь по доскам, и громко врезалась в стену. — Все, я так больше не могу! — воскликнул Цинхуа и закрылся на кухне. «И чего он там закрылся?» — удивился Мобэй.— Толку-то? Слышно точно так же, и все свои бумажки-кисточки тут оставил…» Через полчаса Шан вынес из кухни чудо инженерной техники Аньдина. Игрушечную телегу! С лошадью, колесами и прочей людской всячиной! — Ух ты! Это что? — глаза Мобэя заблестели от восторга. — Машин… Э-э, телега. Игрушечная. Чтобы ты чернильницей не играл. — А где ты её взял? — Сам сделал. На Аньдине, между прочим, делают не только одежду и мебель! — Шан протянул игрушку демоненку. — Здорово! Спасибо! — Мобэй обнял ногу Цинхуа. Тот ошарашенно застыл посреди комнаты. Чернильницу, впрочем, Шану не вернули. Она теперь была в качестве груза для телеги. Скоро к чернильнице добавилась бумажная обёртка от конфеты, ложка, заколка для волос, серьга Мобэя и клановая подвеска Цинхуа. Всё это страшно нужное барахло возилось от кухни до входной двери и обратно весь вечер. «Хотя бы по полу так не стучит,» — думал заклинатель.

***

На следующий день дождь закончился и Цинхуа и Мобэй снова начали свой ежедневный марафон по Цанцюн. Вечером демоненок вернулся с новой игрушкой. Точнее, с игрушками. Ученицы Сяньшу, увидев тележку с лошадью, вспомнили о своих старых игрушках и решили отдать их «любимой лапочке-синеглазику». Мобэю достались немножко порванная кукла, бумажная бабочка, детский веер и деревянный кролик. — Ты где это все выцыганил?! — удивился Шан, когда демоненок выложил все свои драгоценности на пол. — Мне их на Сяньшу отдали. — О! — воскликнул Цинхуа, подхватывая одну из игрушек. — А ты знаешь, чья это кукла? — Нет. А чья? Шан Цинхуа усмехнулся: — Ци Цинци! Кстати, подол ханьфу снова порвался. Хотя я его зашивал. — Сколько же лет назад ты его зашивал? — Не помню. Но давно. Когда Цинци была ещё маленькой девочкой… — А разве Ци Цинци не учится на Сяньшу? — Нет. Она — глава пика Сяньшу, а не его ученица. — Ой… — покраснел Мобэй. — А что такое? — удивился Шан. — Она со мной тоже водилась… Пока тебя не было. Она, Лю Мейнянь… — Миньянь, — поправил заклинатель. — Да, Миньянь. Ещё другие девушки были… А чего эта Цинци такая молодая? Конечно, я её спутал… — надул губы Мобэй. — Она что, старой должна быть? И я с ней одного возраста… Подожди, хочешь сказать, что я тоже старый? — Ты — нет. Ци Цинци — да. Но за куклу ничего ей не скажу, — подмигнул Мобэй. «Я, значит, её списки исправляю, а она с Мобэем водится» — рассердился Цинхуа. «Не-ет, женщина, вырастет обратно мой маленький король — только попробуй с ним понянчиться!»