"Моральное строение человека"

      Ты перешёл дорогу не тому человеку, — Хадит слился с тенью Сон Хи. — И не в то время, — даэк разлился тёмной жидкостью вокруг Юна и Ги, охватывая только тела. — Мы же говорили, что он наш человек, — руки младшего Сон Хи выгнулись назад, предплечья легли перпендикуляром к позвоночнику, а ладони плотно обхватили запястья друг друга. — Так что... Не доставляй ему ещё больше проблем... Ноги юноши выпрямились в коленях, оказавшись под прямым углом. Затем, держа руки в том положении, парень встал и, перешагнув через Гюна, направился в сторону больницы.       И не мешай, как та девица, — отлепившись от юнца, Хадит обратился в песок и рассыпался им по земле. Крупинки прыжками стали добираться до Юна... Я сейчас могу развернуться и снова побежать к этому подонку, но там его сильные соратники. Я не смогу одолеть даже самого слабого из них, впрочем, этого и не нужно. Если я сейчас отпущу эту сучку, то не в силах буду смотреть в глаза Хану... Ги медленно поворачивает голову назад, но останавливается, так и не увидев того, что было позади. Нет, я с самого начала не мог ничего сделать... Голова развернулась к больнице лицом.       Этот юноша не стоит того, чтобы Вы тратили на него своё время, — глас Наонны звучал в ушах паренька. — Он не знает, где твоя любимая, — ноги понесли Ги к лестнице. В палате остались только член семьи Сон Хи и одна медсестра Ха На, которую все звали просто Ханной.       А ведь не так давно ты кричал о том, какая сволочь Юн. — Ён сидел на стуле, глядя на друга. Ощущение чего-то давящего постепенно заполняло мысли юноши. Что-то очень тяжелое ложилось на плечи и заставляло сгибать шею, опускаясь ниже, на кровать. Ха На старалась не глядеть на парня, но что-то влекло к нему. Заставляло смотреть и тихонько вздыхать, но не просто, а по-особенному. Каждое слово тихо и медленно выходило из уст парня. Его дыхание учащалось, выдохи стали походить на всхлипы и стоны.       А теперь... Ты прикован к больничной койке. Как твоя сестра, — старший Сон Хи склонил голову под давлением, но одеяла коснулись лишь некоторые волосинки. Медсестра привстала, но затем присела назад.       Твоя сестра... — Повторил Ён. Он сказал, что Юн кого-то убьёт. Кого-то? А... И что Нара может лишиться руки и... или жизни. Зачем мне эта информация сейчас? Зачем... Вскочив со стула, Хёк обратился к двери. К раскрытой двери.       А..! — Тут же поворачивая голову и туловище к койке сестры, вскрикивает Хан. Слабая реакция, лишние движения... Я не успею обернуться к Наре, если... Взор обращается не к кровати, а к окну. Закрытому окну. Ненужному окну.       Нара!.. — Взглянув на постель, юноша видит сестру. — Нара, — дрожа, но быстро опускаясь к девушке, шепчет он. Коснувшись плеча сестры, парнишка отдёргивает руку, — К... — На плече пострадавшей красное пятно. Глаза бегут по телу: пятен всё больше и больше. Хёк хватает девицу ещё раз и переворачивает к себе лицом. От ожиданий чего-то страшного и непоправимого он закрывает глаза.       Хан..? Голос... Парень открывает очи.       Ты чего, братиш?       Нара в полном порядке, если не учитывать плечо.       Кошмар? — глаза сестры смотрят прямо в его. И он так рад, что не может ни заплакать.       Сеструх! А я-то ду... Тогда он моргнул. Только моргнул и потянулся к девице, дабы обнять... И после открытия очей он узрел отнюдь не её лицо, а белый выступ и часть потолка. Боль играла в горле и ниже. По щекам неприятно растекались слёзы. Двигаться было если и возможно, то слишком больно. Только глаза... Только наблюдение.       Очнулся. Хорошо. Я заберу у Вас эту красивую даму. Хёк видел нечётко. Слёзы делали картинку расплывчатой, а из-за того, что он смотрел вбок, картинка и вовсе казалась обрезанной. Но в памяти застыли фрагменты. Оно. Нечто черное и неровное руками... Чёрными, мать её, руками держало Нару. И не просто так. Не через плечо, как мешок с картошкой, не под колени и лопатки, даже не за шею и не над полом, а за талию, почти за ягодицы. Лицо... Лиц его и сестры он не видел. Только то, как лежит тело её на его руке, опираясь на плечо головой. Только то, как оно ублюдски держало девицу, въелось в память Хану.       Не волнуйся. Я верну её, когда он придёт ко мне. И оно исчезло. Буквально пропало в мгновение ока вместе с девушкой. В тот миг, когда Хан Хёк вновь моргнул.       Мы обязательно найдём... — Дверь в палату отворилась и медсестра тут же вскочила, подходя к двери.       Посторонним входить нельзя, — протискивая голову в щель между приоткрытой дверью и стеной, шептала она. — А.. Это вы. — Тотчас отклеившись от двери, она отошла назад.       Ён... Я не... — Ги зашёл внутрь мгновенно растерявшись.       Наверное, это было больно, — глас Наонны раздался из-за спины младшего Сон Хи. Юноша опустился на пол. — Прости?.. Вы в п... — Ха На закрыла дверь.       Ён... Там Юн и Хадит и... — Младший отмахнулся от неё рукой.       Тш-ш-ш... Ги. Отдохни, — не было у старшего брата желания болтать о чём-то помимо семьи Хёк. Ха На всё-таки вцепилась в парня, сидящего на полу, и перетащила, именно перетащила, почти волоча его за собой, собирая всю грязь с кафеля на его брюки и свитер. Она и сама плохо понимала, зачем это делает, но тело двигалось само, да и разум постепенно согласился с действиями тела: не оставлять же Ги лежать на полу, так ещё и возле двери...       Нужно... — Она усадила его на стул, слева от Ёна. Сон Хи поднял голову, прищурился и ухватил приволочённого за левое плечо, не давая шлепнуться на пол во второй раз.       Нет. Ему не нужна помощь. Лучше помогите Наре и Хану, — парень взглянул на Ханну, всё ещё щурясь. А она, то поднимала, то опускала глаза, видя в очах юноши недоверие, тихонько вышла; не было слышно даже скрипа двери.       Не знаю, почему он ушёл, — Хадит помог Юну встать: расставил ноги хозяина на ширине плеч для большей устойчивости, — но и нам пора... М? — Тут же белая пустота отщепляется от тени Юна, роняя его.       Эхе! Парень! — Из здания, прямо к белогривому, бежал мужчина в белом халате. — Эй-ей. Не падай!.. — незнакомец опустился на колени перед лежащим на земле. Юн упал прямо перед ним, на спину, но оставив какие-то осколки сознания при себе, чтобы хотя бы слышать, не обязательно было понимать, просто слышать. Хоть что-то слышать.       Дыши только. Только дыши... — Руками он к парню пока не притрагивался, но глазами изучил вдоль и поперёк. Только лицо? Как же... В моей больнице, и уже второе происшествие!.. Что за день такой?       Э-е-ей! Дыши... Нос повреждён, губы тоже. Глаз вовсе не видно. Всё личико в крови...       Да сказал же! Руки он не обработал, посему не хотел притрагиваться к ранам пострадавшего. Схватил его под шею и колени, не сжимая пальцы, но немного согнув руки в локтях. Не поднимал,       Носилки, мать твою, забыл! Эх-хе... Он же задохнётся прежде, чем я его до лестницы донесу. Взор замер на лике раненного. Чтобы такого сделать, чтобы он не сразу помер? Хэ... В окнах второго этажа мелькали фигуры людей, но ни один не останавливался, не глядел в окно... На первом и вовсе пустота.       Блять, да кого ж я... Да за что ж я!.. Так.. Губы я ему не смогу поправить сейчас. Рот открою, а толку? Держать опять-таки... Значит нос. Нос... Если перегородка... А если она уже? Вон как скосился!.. Кто же его так ухайдокал? У-у-ух! Или так, или никак... Джеронимо, нахер! Мужчина схватил нос где-то посередине спинки, и дёрнул вправо, резко отпустив.       Ну всё, дыши! — быстро оторвав Юна от земли, мужчина в белом халате помчался к зданию больницы. По ощущениям, кажется, хрящ был вдавлен? Или это была кость... Да у меня уже двое задохнуться хотят! То щитовидка, то вот эта херня...       Кто ты? — Хадит остался во тьме мелких травинок. — Зачем увёл Сон Хи? Даэки чувствуют присутствие друг друга. Но не всегда сразу и не всегда верно.       Кто ты? — Повторился Хадит, не являя лик свету уходящего солнца.       Вилаэр, — голосом Наонны отозвался другой даэк. Хадит понимал, что нужно задать следующий вопрос, но было слишком трудно выбрать один. Зачем он помог Юну. Где Наонна. Как ты смог скопировать её голос. Или отобрать. Что ты такое. Кто твой хозяин. Зачем ты здесь. Что с Нарой. Зачем вредил Хану. Чего ты хочешь... Раз сложен выбор, так и выбирать не надо.       Не мешай и уходи, пока не стало слишком поздно.       Не тебе мне указывать. Так и хотели разойтись Вечная свобода с Указанием закона.       Ты убил её? — Напоследок спросил прячущийся в тени травинок.       Да, — глухо ответил скрывающийся рядом. Ветер зарылся в траву к даэкам, возможно, чтобы узнать, что будет дальше, наклонил её, почти прижав книзу. И так как белые пустоты ничего не предпринимали, после нескольких секунд надламывания травинок, он утих, дав им шанс выпрямится и оклематься. Повторно налетев на растительность и преклонив её, даэк он не обнаружил...       Ги, — шептал Ён, стараясь разбудить брата. — Ги! — снова старший брат. — Ги Сон Хи! Это... Этот голос.       Ха-а-а-а-ан! — Узнав голос, Ги открываел глаза с криком. Однако пред ним лишь лицо старшего Сон Хи, а сам он понял, что находился на стуле, упираясь ногами в пол, с согнутыми под прямым углом коленями, и голова его лежала на бёдрах Ёна.       А...       Балбес ты, Ги, — тёмно-зелёные глаза встретились со светлыми. — Ты уж определись, кого из семьи Хёк любишь больше, — улыбаясь, старший Сон Хи помог младшему подняться.       Н... Нару, — покачав головой, юноша вздохнул. — Он не просыпался?       Нет. Они разговаривали тихо, вполголоса, и продолжали ещё тише с каждой фразой.       А я... — Ги растерялся и не знал куда деть глаза.       Да, ты пришёл и упал, что-то говоря про Юна, Хадит и кого-то ещё. Там был кто-то! Он захватил контроль ног и привёл сюда. Ён. Я Юна побил. - Ги вскочил, быстро переступая ногами на месте. Сначала темноглазый слушал сидя, но последнее предложение, последние слова заставили встать.       Когда успел... Где... Ги, тебе язык дан для чего? Вроде и хорошо, что Юн вернулся. Вроде и здорово, что враги не убили на месте... Но.       Рассказывай, - прервав поток мыслей, сказал Ён.       Нам не до рассказов! Нужно найти того, кто сюда меня притащил. Он сказал, что знает, где Нара! — Ги прошёл до двери. — Идём. Прежде чем он успел положить руку на дверную ручку, она открылась.       О! — Воскликнул уже знакомый мужчина в белом халате, увидев двух стоящих юнош. — Так тут все очнулись! — Заходя в палату, громко говорил он. Оба брата сразу развернулись к постели... К Хану, лежащему с открытыми глазами       Им займутся, а вы, тогда, за мной...       ... Ну уж нет! Теперь я их не отпущу. Больше никто из этих лекарей не останется наедине с кем-то одним из нас.       Я прощу вас, доктора, но после операции прощусь, — высказал старший Сон Хи и встал около брата, — Мы вам нужны для беседы? Или нужно просто покинуть палату?       Мне нужен лишь Ги Сон Хи, — пока остальные врачи ёрзали и виновато глядели в пол, тот, который вошёл и сразу показал себя продолжал беседу. — Вот с ним мне нужно поговорить. Верно сказал братец Ён, "Прощай их, но прощайся с ними".       Да без б. Идём! — Ги, улыбаясь хлопнул по плечу темноглазого, прошел мимо него и врача с медсестрой, а после вышел вместе с мужчиной.