"Моральное строение человека"

Он понимает и осознаёт то, что сделал, но так уверен, что не смог бы убить этого юнца. А ещё... Столько злобы в его словах. Столько гнева, но... обвинения в намерении... Убить? Молодые, а уже думают об убийствах, как о чём-то обыденном. Да и аккузация... Ни одного доказательства, только слепая, возможно, ненависть. Тут уже их внутренний конфликт перерос в нечто большее, раз они оба хотят друг друга поубивать. Но оба ли? А слова про судьбу? "Не хотела ломать"... Они должны быть давно знакомы, раз он говорит о переломах судьбы другого человека. Или же этот момент происходил на его глазах, и они, на самом деле, просто случайно встретившиеся люди? Хм, нет. Раненный юноша говорил о Ги, как о "хорошем друге". Кто-то врёт? Зачем? Зачем кому-то из них покрывать другого? Что это за конфликт такой, раз они рвут друг другу глотки? Я ввязался в нечто, что не понимаю, о чём не знаю. Эх-е, блять...       Док, — Сон Хи не мог достучаться до задумавшегося Ицувари. — До-ок, — сделав ударение на вторую "о", вздохнул Ги, но даже тогда Рю не отвлёкся от мыслей. А если и так, то всё равно. Эта драка произошла на моей территории, около моей больницы. Мало того, что этому парню я должен, ведь это из моей больницы, из моего здания похитили пациентку, это по моей вине она теперь неизвестно где... А затем он ввязывается в драку. А не планирует ли он чего недоброго? Взгляд скользнул к лицу Ги, который сидел и молчал. Главврач вновь опустил взор к полу. Опять же - зачем? Чего он может этим добиться? Если его подруга похищена, то он, вероятно, уже ищет её, но вот сейчас, ввязавшись в драку, не вредит ли он себе? А? Может быть, что этот раненный им юнец... Ох...       Ау, док, — уже спокойно говоря, Ги пытался отвлечь Ицувари от размышлений.       Послушай, Ги, — Рю выпрямился, отклонившись на спинку стула. — Ты, значит, думаешь, что этот парень...       ... Юн, — выслушав, но поправив, кивнул младший Сон Хи.       Что Юн, — мужчина мгновенно сориентировался на своей мысли и словах юноши. — Причастен к похищению твоей подруги, моей пациентки, Нары Хёк?       Именно, — Сон Хи был поражен смекалке доктора, однако не посчитал нужным выказать этому должного внимания.       Но зачем тогда доводить до такого состояния? — Рю обратился лицом к койке Гюн Сана.       Повторю. Он совершил слишком много ужасного, — припустив брови, сдержано выдал парень.       Но...       ... И Заслужил хороший физический урок, — хмыкнув, зеленоглазый искоса глянул на Юна. — Верно? Глаза белогривый так и не открыл, но улыбка уже сияла на его лике. Она казалась кривоватой и сдвинутой в левый бок.       Гордишься первой самостоятельной дракой? — Усмехнулся бледноглазый.       Хе-э-э, — Ги не знал, как много слышал Юн, но был уверен, что меньше, чем ему бы хотелось. Ицувари не имел понятия, кому из этих двоих верить, впрочем здоровье Юна было в его приоритете.       Спасибо за разговор, Ги. После того, как Юн немного оклемается, направлю вас в отделение полиции, — встав, Рю отодвинул стул подальше и подошёл к пациенту. — Глаза всё ещё не открываются? — Словно предыдущих слов и не было, словно, он сейчас не с подозреваемым в похищении разговаривает, словно это всё случайность. Обычная случайность.       Открываются, — прошептал Юн, медленно отвернув голову в противоположную сторону от голоса Ицувари. Ги Сон Хи вскочил, глядя на желтоглазого.       Тогда открой, — сделав шаг к койке, прошипел парень. Гюн Сан промолчал.       Так, ну всё, Сон Хи. Иди, я сам им займусь, — отмахнулся Рю, почувствовав гнёт встревоженной атмосферы и уловив нотки раздражения в словах парня.       Открой, — проигнорировав слова мужчины, шикнул зеленоглазый. Юн всё равно молчал. Сон Хи Ги! — Ицувари подошёл к юноше спереди. — Ступай, — сейчас его больше раздражало наглое поведение юнца, нежели до этого. Да, он может и имеет права злиться, да и самому Рю не следовало бы так подстрекать парня, но это не та ситуация, где можно пожертвовать гневом и смириться. Здесь, в данный момент, нужно ответить огнём на огонь... Иначе провокация пострадавшего удастся и Ги-таки выйдет из равновесия, набросившись на белоголового, что поспособствует появлению новых и более обострённых проблем.       Тц, — Ги отвернулся от доктора, встав к нему спиной. — А вы о ком больше печётесь? О спокойной жизни больницы или о жизнях людей? — съязвил младший Сон Хи, стоя на месте.       О жизнях таких безумцев, как вы. А теперь... — Ицувари был готов выгнать юношу за дверь не только словами, но и руками.       Г-господин Ицувари? Дверь, шурша, открылась и на пороге показалась Ханна. Блять, да сколько ещё проблем может принести этот хуёвый день?! Хоть снаружи Рю и держал себя молодцом, сохраняя непоколебимое хладнокровие, и трезво оценивал ситуацию, в душе же у него поселилась кричащая и злющая материя. А также чувство, что этот день не закончится вообще, или не закончится хорошо.       Ха На, молодец, что пришла, — положив руки на плечи парня, мужчина обошёл его и подтолкнул к выходу. — Я с ним поговорил, можешь проводить его к пациенту Хёку? Ги упёрся ногами в дверь, не давая сдвинуть себя с места. Ох, сука, не хочешь спокойно отступить? Значит... Значит, мать твою, артиллерию высылаю!       А потом собери их всех, пожалуйста, в вестибюле, — убрав руки с плеч парнишки, главврач отошёл к койке Юна.       Э... Д-да, — прошептала девица, освобождая дверной проём. Шанс заинтересовать парня был мал. Не просто мал, а настолько низок, что и рассчитывать даже на движение брови было бесполезно.       Не волнуйтесь. Я сам навещу вас, — рывком влево повернув голову, Ги вышел из палаты, прикрыв дверь. — Я ведь, "хороший" друг, — сделав смысловую паузу перед "хороший", парнишка, как показалось Рю, бросил взор в его сторону. Ги понимал, что дальше разговаривать с Юном невозможно, понимал, что и помеха в виде Ицувари будет мешать до тех пор, пока они не окажутся вне больницы. И ведь всё равно, отпускать того, из-за кого пострадали члены семьи Хёк, значит прощать его. А каково это, прощать почти убийцу? Каково это, отпускать человека, знающего по какой причине пострадали близкие? Неприятно. Нечестно. Неправильно... Сон Хи не мог простить, не мог просто так отпустить Юна, но имел возможность оставить его на кого-то другого. На такого человека, который не допустит побега "почти убийцы" лишь потому, что тот нуждается в помощи. Док Ицувари годился на эту роль. И это он доказал своими словами, которые полностью оправдали его намерения. Пусть даже он и отправит его в полицейский участок, но вместе с тем, кого отпускать, а тем более безнаказанно, нельзя. В операционную Ёна не пустили. Его не пустили даже в комнату с зеркальным окном во всю стену, из которого, обычно, наблюдали за развитием событий. Посему он остался у дверей. На кушетке. Наедине со своими мыслями. Забрали для разговора... Ги? Они уже что-то узнали? Или они узнали об инциденте с его участием? М... Избил Юна... Сильно ли? Где? Что от него узнал? И зачем, только проснувшись, так спешил за тем, кто его привёл? Да и этот кто-то... Это же Наонна была. Неужели она помогает нам по указу Юна? Или она пошла против него?.. Одни загадки и непонятные ситуации, ненужные и странные случаи. И только один вопрос. Зачем? Поток мыслей прервал стук маленьких и плоских каблучков. Ён встал с кушетки, глядя туда, откуда исходил этот звук. Из-за угла коридора показалась Ха На, а за ней Ги. А-а.. Она-таки смогла хоть что-то сделать для нас.       Можешь идти, Ханна. Мне нужно поговорить с Ёном. Наедине, — младший Сон Хи остановил медсестру сразу после того, как они вышли из-за угла. Кротко кивнув на слова парня, девушка вновь скрылась за углом. Ги быстрым шагом направился к Ёну.       Вот только то, что я собираюсь ему рассказать, — размышляя вслух, он замедлил шаг. — Будет ли иметь место быть?       Ги, меня не...       ... Юн здесь. Не в бровь, так в глаз.       Тебя... — Ён сразу предположил, что брат повидался с Юном из-за Ицувари.       Да, док Ицувари вызвал меня для чтения нотаций, — спокойно в плане тембра, но резко в плане темпа говорил младший Сон Хи. — Не переживай, будучи избитым мной, он не в состоянии сбежать. К тому же его охраняет док, — усмехаясь, Ги присел на кушетку. — Что с Ханом, — взглянув на брата снизу вверх, уже шепнул он. Ён вздохнул и медленно присел рядом.       Не перескакивай с темы на тему, — сдержанно произнёс Ён.       Пх... Хан важнее Юна, — без раздумий возразил Ги.       Важны все.       Хватит. Отвечай, что с Ханом, — теперь братья поменялись местами и уже Ги не желал болтать и терять время на слова.       Вот выйдут они и скажут, — отклонившись к стене затылком, сухо ответил тёмноглазый.       Тогда я пойду искать Нару! — Резко вскочил Ги.       И куда же? У нас ни одной зацепки. Вообще пусто, ноль.       Не знаю... В предыдущую палату! — Так же резко вскрикивал младший.       Уверен? — Ён не понаслышке знает Ги и останавливать не собирается.       Угум.       Тогда иди. Уверенность в том, что в предыдущей палате осталась какая-то зацепка, засела в голове светлоглазого парня. А признание этого ещё и старшим братом дало новый толчок.       Через десять минут не вернусь – начинай волноваться! — Тем же быстрым шагом Ги стал отдалятся от Ёна. Ицувари пошёл против мыслимых границ морали и насильно открыл глаза парня. Сопротивления было мало из-за травм, и всё же правый глаз осмотреть не удалось. Но достаточно было и левого: умеренное кровоизлияние и странное размытие радужки.       Я так и знал, — Рю зажал кнопку неотложной помощи. — У тебя повреждён глаз, — выпуская устройство из рук, отходит к столу. — Зачем скрывать травму? Особенно такую серьёзную? — Бурча себе под нос, он схватил блокнот и подошёл к Юну. Ицувари не офтальмолог, но уже по виду глаза понятно, что проблема серьёзная.       Совсем ничего не боишься? Мужчина как-то привык к новому пациенту и разговорился с ним. Даже сделал то, чего обычно не имел права делать. Отсоединяя капельницу от руки юнца, он взглянул ему в лицо.       Боюсь. Например, Сон Хи Ги боюсь... Глаза снова закрыты и та же безликая и слабая улыбка...