В темноте

Адалинда твердо стояла на железной стремянке и укладывала одну за одной книги в разноцветных обложках на самый верх шкафа в гостинной. Из окон комнату заливал свет катящегося к горизонту солнца. Здесь было свежо и оглушительно пусто без мебели. Немного пахло свежей краской и деревом. Нику почему-то нравилась такая умиротворяющая пустота незаполненной квартиры. Время близилось к вечеру. На низком, широком подоконнике тихо мурлыкала Маджик, пребывая в полностью миролюбивом настроении. — Зачем ты пришел? — Адалинда не отрывалась от своего занятия. Ее голос был совершенно спокоен. — Дружить с тобой буду, — мрачно отозвался Ник, сунув руки в карманы черной толстовки. — Если будешь дружить, то от стремянки отойди. А то выглядишь так, словно планируешь несчастный случай. Ник послушно отошел ровно на три шага назад. Адалинда спустилась вниз, взяла себе еще книг и полезла обратно. — Ты пропала почти на полгода. Я думал, что ты уже не вернешься в Портленд. — Я тоже думала, что не вернусь, — она пожала плечами с легкой улыбкой. — Но я понимаю, почему ты пришел. — Да ладно? — со скептицизмом заметил Ник, зная, что реальную его цель она никогда бы не угадала. Впрочем, реальную цель он сейчас бы и не сказал. — Пришел проверить не вернулась ли я кого-то убить? — Пусть будет так, — он с легким кивком согласился и все же сделал опять шаг вперед. — Спустишься и поговорим? — Если тебе так будет спокойнее, то пожалуйста, — Адалинда быстро сбежала вниз, словно стремянка не была шаткой. Они сели на том же широком подоконнике, и Маджик легко запрыгнула ему на колени. Ник погладил ее рассеяно и недоверчиво. Все еще ожидал внезапного нападения. И от ее хозяйки, возможно, тоже. — Мне говорили, что ты уехала в Европу. Это все, что я знал. И еще, что ты уехала не в лучшем расположении духа. — Да, — Адалинда кивнула и повернула голову к окну. За стеклом виднелся парк, бегали по дорожкам люди. В одно мгновенье загорелись фонари и окрасили лицо Адалинды мягким желтым светом, а тени сделали глубже. — Я была несколько дней в Париже, потом на юге Франции, потом в Италии. Хотела полететь еще в Вену, но на самолет не успела. На самом деле, мне очень нужно было уехать отсюда. — А не от того ли, что мы все здесь тебя за то, что ты наделала, прибить хотели? — Ник сузил в прищуре глаза и почувствовал, как кошка тут же спрыгнула с его колен, гордо удалившись. Видимо, сочла оскорбление хозяйки за свое собственное. — Не забывай, что я хотела, помочь твоему милому капитану, — Адалинда перевела на него взгляд и выразительно выгнула брови. — Его-то ты за все это смог простить, а меня, значит, нет? — Ладно, сначала. Но потом ты чуть не убила одного моего лучшего друга, а второй из-за тебя ковер целый вечер жрал. — Хорошо-хорошо, — она выставила две руки вперед. — Это была уже моя личная художественная самодеятельность. Но ведь все закончилось тем, что я уехала. — Да, — он кивнул и слегка поджал губы. — И нам всем в этом городе дышать стало гораздо спокойнее. Как минимум, на некоторое время. Так что ты делала столько времени в Европе? — А я и не была в Европе все время. Франция, Италия. Из-за того, что опоздала на самолет осталась еще на три ночи в Милане. Там познакомилась на одном ужине с молодым японским бизнесменом. — И дело приобрело неожиданный поворот… — Да-да, — рассмеялась Адалинда. — Но не любовный, ты не подумай. Ему нужен был юрист хороший. А еще ведьма. Все оставшиеся время я была в Лос-Анджелесе, работала с утра до ночи, сходила к психологу… — Ну, наконец-то, — спокойно выдохнул Ник, но тут же столкнулся с ее резко обледеневшим взглядом. — В смысле, я рад, что ты разобралась со своими внутренними проблемами. По-хорошему, нас бы всех уже давно нужно было к специалисту загнать. Но пока это только ты одна сделала. Только я не совсем понимаю, почему ты вернулась. Разве тебе там было плохо? — Нет, — она спокойно пожала плечами. — Но и хорошо тоже не было. А Портленд все-таки мой родной город. К тому же на фирме меня не хватало. Босс платит больше после возвращения, есть перспектива перехода на партнерство через несколько лет. В крайнем случае, могу рискнуть и открыть свою фирму. У меня в городе хорошо наработана клиентская база. — А мама? — Мы с ней так и не помирились. Не знаю, что с этим будет. Но я стараюсь не обижаться, — Адалинда сдавленно засмеялась. — В любом случае, раньше мы так или иначе мирились, ведь я жила дома. Даже, если съезжала на съемные, то все равно рано или поздно возвращалась. А теперь у меня собственный дом есть. Буду понемногу его обустраивать. Как раз заработанных денег на квартиру и на ремонт хватило. Со временем сюда всю мебель завезут. Картины повешу. На открытом балконе буду выращивать цветы и травы для зелий. — А ты ими никого больше травить не собираешься? — Только если ты попросишь, — она улыбнулась и покачала головой. — Но нет, планов кого-то травить и убивать нет больше. Хватит, я уже достаточно наломала дров. — А Шон? — А что с ним? — Ник от такого прямого вопроса даже на секунду замешкался. — Он вроде по мне не скучает. Да и я как-то не особо. Поэтому, он может катиться в задницу. “Ты даже не представляешь в какой он сейчас заднице” — про себя подумал Ник, но все же немного успокоился, даже выдохнул облегченно. — У меня есть вино. Если хочешь, можем выпить за перемирие, — неожиданно предложила Адалинда. — Нет уж, спасибо, — он поспешно закивал головой. — Ты, пожалуйста, не обижайся. Я тебе, конечно, верю, но все еще не доверяю. — Понимаю. Мне сейчас только Джульетта доверяет. Мы с ней как-то сдружились даже. Я все боялась, что кошку оставила на твою бывшую девушку. Это ж как собственный ребенок, — она вдруг перевела на него взгляд. — Разве можно оставить собственного ребенка? — Нет, конечно, — тут же согласился с ней Ник. — Вот и я все время беспокоилась. Джульетта такая милая девушка. Не понимаю почему вы с ней расстались, — Адалинда вдруг поднялась и отряхнулась. — Но не будем сейчас о плохом. Пойдем чай тогда выпьем. Из пакетиков. Сам воду кипятить и заваривать будешь, чтобы в чем-то меня не подозревать.