В темноте

— Нравится чай? — спросил Ник как можно более невозмутимо, и для большей натуральности отсербнул из своей кружки. Они заканчивали ужинать. Ели купленный в новой кондитерской штрудель с яблоками и грушами. Точнее, Ренард ел, а он сам размазывал фрукты по тарелке и ковырял несчастное тесто, утратившее от его стараний всякий привлекательный вид. — А тебе он нравится? — с неким недоверием спросил Шон, из чистой вежливости делая еще один глоток. Впрочем, он и так выпил примерно половину, а этого уже хватало. — Даже не знаю. Чай, как чай. Забежал в магазин перед тем, как идти к тебе, а он там как раз был по акции, — ответил Ник и для натуральности пожал плечами. Из любопытства он решил выпить тот же отвар. Полынь на Гримма никак не действовала, а так он хотя бы понял, что сейчас чувствовал Шон. Если честно, бурда бурдой. Ему пришлось много выпить такого на первом курсе: денег совсем не было, и он покупал все самое дешевое. В то время к кофе он еще не пристрастился, и приходилось пить чай покрепче. Но Шон это должен был ощущать все же по-другому? Интересно, он свернет ему шею, когда узнает, чем его сейчас поят? То есть, если все сработает, Шону придется все рассказать и тогда ссоры не избежать. А если нет, то… Ник, пожалуй, не знал, что будет делать тогда. Ситуация казалась ему отвратительной со всех сторон. Подбросить человеку, который тебе всецело доверял, какую-то очень сомнительную херню. А если Адалинда его обманула? Ник чувствовал себя отвратительно, но отступать было поздно. — Знаешь, ты не покупай больше чай по акции. У меня ощущение, что я попробовал выхлопной газ из машины, — Шон чуть нахмурился и потер пальцем висок. Ник помнил, что сейчас как раз должна была начать болеть голова. — Прости, если вдруг оскорбил твой вкус. — Да мне он тоже не особо. Думал, будет получше. Буду покупать тот чай, который ты пил раньше, — Ник посмотрел в кружку, где плавали какие-то подозрительные чаинки. И не могла Адалинда это вкуснее приготовить? Хотя, куда уж, из полыни. — Но штрудель тебе ведь понравился? — Да, вполне неплохой, — быстро ответил ему Ренард. Конечно, это, наверное, не сравнится с теми штруделями, которые готовили в Австрии, но после такого чая всяко лучше будет. — Слушай, я, наверное, выпью таблетку от головы. Она что-то разболелась. — Тогда тебе лучше прилечь, — быстро добавил Ник. Ему еще не хватало, чтобы отвар перестал действовать или, еще хуже, смешался с таблеткой и дал какой-то опасный эффект. — Я все равно сейчас буду проверять отчеты, будь они неладны. — У тебя нет выбора. Ты же капитан. — Нет, это ты капитан. — Я на больничном, — Шон усмехнулся. — Поэтому я пойду лежать и наслаждаться своим бездельем. А ты сиди и работай. — У тебя и без отчетов голова болит, — парировал Ник, хотя ему понравился этот шутливо-издевательский тон. — Уверен она пройдет быстрее, чем ты закончишь проверять отчеты. — Надейся, потому что я буду сидеть с ними до позднего вечера, — Ник засмеялся. Он знал, что да – голова совсем скоро болеть перестанет. Ренард ушел, а Ник вытащил небольшую стеклянную баночку, пакетик и мазь, которую ему дала Адалинда. Ножницы и нож он планировал использовать те, что находились в квартире. Выждав ради уверенности минут пятнадцать, он медленно пошел в спальню, держа в руках все свое добро. Ренард, предсказуемо спал. — Шо-о-о-н, — он позвал его тихо, но никакого ответа так и не последовало. Ник уложил все вещи на кровать, а потом и сам сел рядом и легко потормошил его за плечо. — Шон, ты спишь? Лицо у Ренадра выражало завидную безмятежность. Он попробовал на всякий случай еще и потыкать пальцем в щеку. Потом внезапно забеспокоился и потянулся нащупать сердцебиение. Уложив пальцы на шею он понял, что с пульсом было все в порядке, и спокойно выдохнул. Господи, да он прибьет Адалинду если хоть что-то с этим отваром пойдет не так. Легче всего было срезать волосы. Ник натянул одну прядь и легко чиркнул ножницами. Благо, волосы у Ренарда были настолько густыми, что потерю не заметил бы и самый внимательный человек. Взять кровь, было немного труднее. Не в прямом смысле, но Нику было сложно решиться, чтобы ранить его... Пусть на Шоне все быстро заживало: несмотря на многочисленные ранения, на его теле не было шрамов — но это не значило, что он не чувствовал боли. Ник не хотел быть тем, кто причинит ее. В очередной раз кляня Адалинду, он смазал ее мазью ребро ладони Шона и сделал небольшой надрез. Потекла кровь, горячая и алая. В сумраке комнаты она выглядела даже как-то пугающе неестественной. Словно на картину Караваджо кто-то небрежно ляпнул красной краской. Ник быстро подставил баночку, видя, что рана достаточно быстро перестала кровоточить и начала понемногу заживать. Ему бы и самому не помешало бы что-то подобное. Жаль только, что эта мазь действует только на опережение, и ему пришлось бы обмазываться ею с ног до головы при каждом выходе на работу. Интересно, как Шон отреагирует, когда все сработает? То есть, он даже не предполагал, что это может не сработать. Столько усилий с обеих сторон должны были увенчаться хоть каким-то успехом. Тем более, по факту, Ник не делал ничего плохого. Он даже дал Ренарду возможность наконец-то хорошо отоспаться. Ник вздохнул и убрал все вещи, расстилая кровать и укрывая Шона. Что ж, если обманул и снотворное в чай подбросил, то теперь хотя бы одеялом до шеи укроет.