Часть 22
26 декабря 2020 г., 21:07
Телефонный звонок резко выдернул Ника из сна и заставил невольно нахмуриться: мобильник звучал где-то из гостиной. А вставать очень и очень не хотелось. Было что-то особенное в том, чтобы лежать вот так, в тепле, когда на второй половине кровати спал Шон. Ник просыпался временами, разглядывал в полумраке комнаты его силуэт, а потом придвигался ближе и снова засыпал.
— Иди. Твой телефон звонит, — сказал вполне себе обычным голосом якобы спящий Ренард.
— Я думал, что ты спишь, — Ник приподнялся на локте и зевнул.
— Я тоже думал, что я сплю. Но у тебя рингтон на полную громкость стоит, — ответил он безапелляционно и повернулся к Нику лицом. – Три часа ночи. Может, что-то случилось.
Ник развернулся и, прищурившись, посмотрел на часы. Да, действительно, было десять минут третьего. Удивляясь Шону и тому, как хорошо работали его внутренние часы, он без всякого желания поднялся с кровати.
— Если опять какой-то везен разбушевался, то я его убью.
— Конечно, убьешь. Ты же Гримм, — ответил ему вдогонку Ренард и укутался во внезапно освободившийся кусок одеяла.
Ник без всякого желания пошел в гостиную. Звонила Адалинда. Наверное, следовало сразу догадаться. Ведьмин час. Три часа ночи. Только они сейчас активничали. Все остальные приличные нелюди давно уже дрыхли.
— Ты чего так рано звонишь? Или точнее, так поздно, — Ник зевнул в кулак и присел на диван.
— Ты же сам просил разобраться как можно скорее, — голос Адалинды оказался подозрительно бодрым и все еще веселым. Либо на нее так влияла счастливая жизнь, либо она тайно сидела на энергетиках. Хотя, чего уж ей не быть активной и счастливой? У нее теперь из проблем был только Ник, прицепившийся, как пьявка.
— Я же не ожидал, что настолько быстро.
— Я тебе и утром перезвонить могу.
— Нет-нет, ты что, — быстро перебил ее Ник. — Прости, что придираюсь. Рассказывай, что узнала.
— Это зелье вечного сна. Таким часто, кстати, лиц королевской крови травили. Человек засыпал и погружался в длительную кому, где его мучили кошмары, понемногу забирая все силы. И так, пока он в этом сне не умирал.
— И каким зельем эту дрянь можно побороть? — Ник протер глаза, сонливость окончательно отступила, и он начал слушать внимательнее.
— Никаким. Здесь не зелье нужно. А поцелуй искренней любви.
— Погоди, и все? Я тебя не совсем понимаю.
— Это только кажется простым. На это и рассчитывали, понимаешь? Даже самые редкие травы можно найти, а любовь либо есть, либо нет. А еще она должна быть взаимной. Мало того, что Шона нужно любить, так еще и Шон должен быть в тебя влюбленным. Понимаешь? И тогда остается самое простое: поцеловать и все пройдет. Здесь все крутится вокруг ритуала.
Его словно током прошибло. Как все понятно и просто. Поцеловать и все пройдет. Да у Ренарда уже третий глаз должен был открыться от его поцелуев. Ник похолодел, а потом кровь прильнула к его лицу. Поцелуй искренней, взаимной любви.
— Спасибо тебе, Адалинда, — он постарался ответить как можно более нормальным голосом. – За то, что помогла разобраться, и за то, что просидела до ночи.
— Да это ерунда, Ник. Ты уверен, что все хорошо понял? Мне рассказать тебе еще раз? Ты знаешь что-то о ритуалах? Расскажешь об этом Шону?
— Да-да, я тебя понял, — он протер лицо ладонью. – Погоди, ты думаешь, я бы не сказал ему?
— Я… — она замолчала, а потом вздохнула. — Думаю, что сказал бы, но я не ожидаю слепо от людей проявления их лучших черт. Я все же ведьма и знаю, что они могут поступать по-разному. Но ты обязан рассказать об этом Шону. Спокойной ночи, Ник.
— И тебе спокойной, — он положил трубку и откинулся на подушки дивана. Твою ж мать. Вот он и узнал правду, к которой так стремился. Но стало ли ему от этого легче?
Ник даже не сразу заметил, сколько просидел в гостинной. Минут пятнадцать? Двадцать? Может, чуть больше? А ведь он даже не думал о том, что узнал. В его голове не было ни единой мысли: ни хорошей, ни плохой. Казалось, он то ли пытался сделать вид, что всего этого не существует, то ли, что все это плохой сон. Но жестокое зерно правды все равно проросло в его сознании.
В спальню он шагал максимально тихо, хотя смысла в этом особо не было. Шон спал, крепко и спокойно. Спал ровно так, как человек, который привык засыпать один: свободно разлегшись на кровати и укутавшись во все одеяло. Ник лег рядом, стараясь рассмотреть в темноте черты того, кто никогда не любил его. А может думал, что любил, но ошибался, потому что… Ну, потому что ситуация была трудной, а Ник был единственным человеком рядом, да еще и так открыто напрашивался: на откровения, на помощь, на поцелуи.
Ник вздохнул тихо, а Ренард открыл глаза, словно и не спал до этого. В темноте они пугали своей белизной и серьезным взглядом. Шон хоть и не видел ничего, но смотрел так, что временами пробирало до дрожи.
— Случилось что-то?
— Да, — ответил он, а потом запнулся. — Между Монро и Розали. Они поссорились. Но для тебя ничего важного.
— Да почему же, — Ренард немного нахмурился. — Они же твои друзья. У тебя голос дрожит.
— Разве? Они мои друзья и я волнуюсь за них. Но надеюсь, все хорошо закончится. Иначе и быть не должно.
Шон вытянул руку, укладывая ее на щеку, и Ник с ужасом понял, что его лицо сейчас словно на огне калили.
— Ты горячий весь. Не заболел, случайно?
— Нет, мне сон плохой приснился. Тебе снятся плохие сны?
— Раньше снились, — Шон задумался немного, а потом придвинулся поближе. — Но теперь мне не снится вообще ничего. Ты тоже ложись. Тебе вставать еще утром.
Ник ничего на это не ответил, а Ренард словно почувствовал и не начал спрашивать что-то еще, а просто укрыл его по шею одеялом, теплым от собственного тела. Ник с силой зажмурил глаза, утыкаясь ему в плечо.
