Микрочел

      Слегка помятая бумажка покоилась на прикроватном столике прямо рядом с телефоном, на котором секунду назад начал истошно звонить будильник. Алишер старался придерживаться определённого режима для поддержания моральной и физической формы, присоединяя к нему физические упражнения и правильное питание. После многочисленных попоек, некоторые из которых приводили к поездкам в больницу, репер решил, что разрушающий тело и разум образ жизни точно не для него, а физические нагрузки помогут ему наконец прийти к тому внешнему виду, который будет нравиться ему самому в зеркале.       Алишер старательно потёр глаза, чтобы те скорее привыкли к дневному свету, после прошёлся подушечками пальцев по лёгкой трёхдневной щетине и запустил пальцы в короткие мягкие волосы, слегка тормоша их после долгой ночи. Репер разглядывал подкачаное тело, на котором на всю грудь красовалось напоминание о его прошлом в виде цветной татуировки, которая гармонично вписывалась в рельеф тела, внизу которой находился замок с надписью «А+У». Он набил её в те далёкие времена, когда его эго смотрело на жалких муравьёв-людишек с высоты солнечного шара, а идея называть собственных фанатов «ублюдками» казалась гениальной.       Как бы часто Моргенштерну не писали о том, что раньше, во времена «Изи-репа» он был лучше, сам он прекрасно знал, что это не так. Для него те времена были настолько далеко в прошлом, что и вспоминать о них лишний раз казалось смешным. Всё-таки тем, кто он есть сейчас, он стал после всех событий 2018 года, и делать шаг назад было бы отвратительной идеей. Сейчас перед Алишером в зеркале — воплощение всех его стараний и мечт, из пухлого и самолюбивого Алишерки он наконец стал успешным и популярным Алишером Моргенштерном.       Казалось бы, жизнь удалась, о том, что он имеет сейчас ни один житель России и вообразить не может, но, как и говорили многие Алишеру в начале его творческого пути, одиночество не перебить ни деньгами, ни популярностью. Когда всё, чем ты обладаешь, ты не можешь ни с кем разделить, оно теряет для тебя всякий смысл. Когда все твои цели достигнуты, то куда же двигаться дальше?       Выныривая из не самых позитивных мыслей в процессе созерцания собственного тела, Алишер слегка встряхнул головой, освежая сознание и, накинув на плечо полотенце, вышел из комнаты, слегка хлопнув дверью.       Слава проснулся на удивление рано, что было для него крайне не типично. Наблюдая рассвет, наполненный оттенками малинового и лимонного сияния, Мэрлоу сразу понял, что страшно проголодался, так как не смог не сравнить солнечный круг с горячим блинчиком. Не смотря на то, что вчера он успешно поглотил в себя все, что принес ему под дверь Алишер, истерика, которая продолжалась еще долгое время уже в пределах комнаты Славы, отняла у него слишком много сил, поэтому битмейкер решил тихонько выбраться на кухню и что-нибудь себе приготовить, дабы восстановить запас жизненно необходимой энергии.       Радуясь наличию на ногах тёплых носков, Слава на цыпочках пополз на кухню, стараясь не разбудить того, кого совершенно не хотел видеть лишний раз; уж точно не сегодня и не этим утром.       Заглянув за угол, который отделял коридор, где располагалась его комната, и кухню, Мэрлоу убедился, что горизонт чист, и уже более смело направился в сторону холодильника.       Раздобыв там молоко и парочку яиц, Слава решил, что сегодня его завтраком станет омлет, единственной проблемой в приготовлении которого станет размешивание ингредиентов, но с этим он решил разобраться по мере поступления. Разбив два куриных яйца в небольшое количество молока, битмейкер добавил щепотку соли и занялся поисками миксера или же блендера, сейчас это значения не имело.       Обыскав все верхние полки и получив нулевой результат своих поисков, Слава тяжело вздохнул, вставая обратно на всю стопу с носочков и провел рукой по волосам. Заметив прибавившуюся площадь лысины, Мэрлоу опустил взгляд, полный боли куда-то в пол и задумался о чем-то не самом приятном на пару минут, после чего продолжил поиски в нижних ящиках.       Алишер напевал себе под нос мотив то ли новой, то ли уже ставшей популярной песни и плавно двигался в сторону кухни, на которой планировал налить себе бокальчик любимого вина, чтобы мотивировать себя для дальнейшей тренировки в личном зале. Чёрная кафельная плитка приятным холодом отдавала в голые ступни, создавая слегка бодрящий контраст для репера; его голова была на удивления чиста от вчерашних мыслей, видимо напиток богов справился со своей задачей. Рассматривая попутно картины на стенах, Алишер сам того не заметив добрался до кухни, зайти на порог которой моментально сделалось невозможным.       Пятки будто приросли к полу в тот момент, как Алишер увидел Славика, такого домашнего, в растянутой ото сна футболке и клетчатых красных штанах, с растрёпанными волосами и такого сосредоточенного в поисках чего-то среди кучи бесполезной кухонной утвари, что он даже не заметил того, что кто-то направлялся в его сторону. Алишер продолжал стоять на пороге между коридором и кухней, умиляясь от вида битмейкера, который, наклонившись к одному их шкафчиков, нетерпеливо потряхивал ножкой в такт неизвестной Моргенштерну мелодии, и одновременно с ужасом ожидая его реакцию на появление того, кто вчера довел его до истерики.       Слава наконец-то нашел в одном из нижних ящиков богом забытый миксер и, наконец распрямив спину после долгих поисков, положил находку на стол и принялся разминать плечи, смотря в окно на то, как солнце освещает лужайку на участке. Он всегда видел что-то поразительно красивое в окружающей его природе, поэтому при каждой удобной возможности Слава наслаждался моментом уединения с природой и самим собой.       Решив оставить эстетическое наслаждение на потом, Мэрлоу вернулся к своему занятию. Забрав со стола миксер, Слава слегка покрутил в руке провод и находящуюся на нём вилку, после чего плавно повернулся на 180 градусов и тут же резко замер на месте от того, что встретился глазами с Алишером, который уже невесть сколько стоял в проходе и наблюдал за ним.       Паника резкой волной накатила на Славу, он хотел бежать как можно быстрее, лишь бы оказаться подальше отсюда, но его ноги будто бы приросли к полу, отчего сделать какое-либо телодвижение становилось невозможным. Ладони Мэрлоу судорожно стискивали миксер, как будто он мог его защитить от потенциальной опасности или же просто переместить в пространстве и времени. В голове бурным вихрем мелькали варианты дальнейшего развития ситуации, и как на зло сознание подкидывало самые жуткие из возможных. Славе казалось, что он скорее упадет в обмарок, чем придумает, что делать дальше, а Моргенштерн спокойно воспользуется его телом, ведь именно этого он так хотел в прошлый раз?       Напряжение заполнило всё пространство кухни, а молчание уже более минуты не давало сделать ни шага никому из присутствующих. Слава боялся пошевелиться, яркими вспышками вспоминая вчерашние события, а Алишер боялся напугать Мэрлоу ещё больше, чем он напуган уже сейчас.       Алишер, успев перебрать тысячи вариантов дальнейших действий, решил, что самым логичным в данной ситуации будет сделать ощутимый шаг назад и максимально спокойным тоном сказать: — Доброе утро, Славик! Как спалось?       Слава молчал, не зная, что ответить. Неужели он действительно думает, что после вчерашнего битмейкер спал без задних ног, считая перепрыгивающих через забор овечек? Сам же Алишер осознал, что последний вопрос был определённо лишним и, потирая пальцами переносицу, сконфуженно добавил: -Извини, знаю, тупой вопрос… Тишина снова неприятно надавила на мозг, заставив обоих слегка поёжиться, а Славу сделать небольшой шажок назад, что не осталось не замеченным репером. — Я.. я наверное пойду. Эм. — Алишер попятился назад, не разрывая зрительного контакта со Славой — приятного аппетита!       Моргенштерн скрылся в коридоре и тяжело вздохнул, направляясь в зал уже без всякого желания что-либо делать. Слава же начинал потихоньку отмирать, понимая, что Алишеру действительно стыдно за свои действия и что рано или поздно им придётся поговорить об этом, так как дальше так продолжаться не может.       Не в состоянии отогнать мысли о таком необходимом диалоге с репером, Слава начал взбивать будущий омлет на средней скорости, одновременно взглядом сверля дыру в стене напротив. Страх от вчерашних воспоминаний перемешивался со всеми хорошими воспоминаниями, которые были пережиты ранее, и от этого диссонанса становилось тошно. Мэрлоу очень хотел вернуть всё назад, чтобы они с Моргеном снова были лучшими друзьями, которых объединяет общее дело, их общая страсть. Он прекрасно понимал, что каждый может совершить ошибку и единственный способ поставить все точки над «и» — это разобраться в ситуации и попытаться отпустить её. И как бы битмейкер этого ни хотел, сознание отчаянно билось в панике от страха, заставляя своего обладателя уже 5 минут взбивать яйца с молоком, при этом ни на миллиметр не двигаясь с места.       Немного вздрогнув, Слава всё же вылил смесь на разогретую сковородку, и через 10 минут на его столе благоухал долгожданный завтрак, который теперь на удивление совершенно не лез в горло. Решив всё же, что поговорить лучше как можно раньше, Мэрлоу сделал ещё один омлет и пошёл за Алишером, чтобы позвать его на кухню.       Аккуратными и тихим шагами Слава быстро достиг спортивного зала, в котором всегда упражнялся Алишер в это время. Собираясь с духом, Мэрлоу стоял у самого входа и нервно сжимал пальцы обеих рук на подоле футболки, переминая при этом ткань. Наконец, сделав глубокий вдох и резкий выдох, битмейкер переступил порог зала и тут же застыл как вкопанный от представшей перед ним картины.       На блестящем, новеньком тренажёре сверкало от капель пота накаченное тело Алишера, мышцы пресса размеренно напрягались и расслаблялись, когда Алишер из положения лёжа поднимался вверх и опускался вниз. Он слушал музыку и явно был на чём-то сосредоточен: судя по взгляду, который упорно рассматривал одну точку в панорамном окне, его мысли явно были далеко не здесь. Тренажёр - один из новопривезённых, и Алишер был очень рад, что наконец-то не придётся качать пресс на полу, так как из-за формы тренажёра нагрузка на мышцы увеличивалась, что являлось необходимым для Моргенштерна бонусом.       Слава поймал себя на мысли, что уже около минуты стоит на одном месте и откровенно пялится на торс репера. Хотя Мэрлоу давно знает, что видеть полуголого Алишера ему противопоказано, он упорно продолжал стоять и рассматривать каждый кубик на прессе один за другим, замечая, что их определённо стало больше. Зрелище качающегося Моргенштерна завораживало, кажется, что ничего так и не поменялось: Слава все так же бесстыже залипает как на самого Алишера, так и на его тело, а Морген не обращает на это никакого внимания.       Вспомнив, зачем он сюда пришёл, Мэрлоу дал себе лёгкую пощёчину, чтобы собраться с мыслями и на слегка трясущихся ногах пошёл в сторону репера.       Закончив последнее упражнение, Алишер выпрямился и завёл мокрые от напряжения волосы назад, всё ещё задумчиво смотря в окно. Реакция Славы на его появление не давала покоя. Неужели он настолько всё испортил? Именно в эту минуту Морген отдал бы что угодно, чтобы сесть в сраную машину времени и всё изменить, чтобы теперь эти прекрасные карие глаза не смотрели на него сквозь пелену ужаса. Ведь он не монстр, так? Как он вообще мог так поступить с бедным мальчиком?       Казалось, что выхода никакого нет, и что бетмейкер скорее просто съедет от него и забудет как о страшном сне, но когда Алишер обернулся, он даже вздрогнул от удивления. Перед ним через пару метров стоял Слава и явно собирался с духом, судя по тому, что когда репер обернулся, Мэрлоу слегка вздрогнул и перестал теребить край футболки. Через несколько секунд молчания, Слава неуверенно произнёс: — Пойдём завтракать, я приготовил тебе омлет…        Алишер не мог выдавить из себя ни слова, буквально не понимая, что происходит. Спустя ещё пару мгновений, Мэрлоу добавил: — Алишер, нам нужно поговорить.