Держи меня крепче

Место, куда она попала, было незнакомо Клэри. Но заострять на чём-то внимание, приглядываться и даже задавать какие-то вопросы, девушка не стала. Зачем? Скоро дорогие люди умрут, потом придёт её черёд. Подобное было уже множество раз. Клэри старалась эмоционально отгородиться от происходящего, запрещала себе радоваться встрече с близкими. — Клэри, милая, скажи что-нибудь! — взволнованно говорила мама. Охотница этот призыв проигнорировала, продолжая изучать стену. Неважно, что ей говорят, и что происходит вокруг тоже не имеет значения. Итог всё равно будет один. — Эмиль, что нам делать? — с немым отчаянием спросила Джонслин, не в силах расшевелить дочь. — Физически она в полном порядке, — отозвался мужчина, который заведовал лазаретом. — А с психикой я помочь не могу. Не мой профиль. — Знаю, — понурилась Джослин. — Скажи, а её… не тронули? Ну, как девушку? — Нет, — отозвался Эмиль. Джослин выдохнула со слабым облегчением. Хотя бы такой тип насилия обошёл её девочку стороной. Но как вернуть её в реальность? Что делал с ней ублюдок, раз она похожа на куклу, которая только и делает, что моргает? Ненависть всколыхнулась в душе Джослин, заставляя сжать зубы и кулаки. Она знала, неподалёку находится один из виновников такого состояния дочери. Как непросто ей было сдержаться и не сорвать свою злость на этом мальчишке! Но Валентин просил не трогать его. Как объяснил муж, у них на этого предателя свои планы. Оставалось надеяться, своё он получит сполна. Недостойно желать зла сопляку? А плевать! Она мать, чья дочь пострадала из-за него. — Милая, поешь, — обратилась Джослин к дочери. Первым порывом Клэри было проигнорировать и это, но прислушавшись к себе, девушка с удивлением обнаружила, она немного голодна. Поэтому взяв тарелку, стала вяло ковыряться в еде. Странно, Клэри уже и забыла, какого это, хотеть есть. Это что-то новое, точнее, давно забытое старое. Тем не менее, в её аду хоть какое-то разнообразие.

***

Боль, страх, унижение и стыд — вот что составляло мир Алека. Юноша знал, не только Магнус владеет техникой ментального воздействия, есть и другие маги способные проникать в сознание человека. Скорее всего, именно это с ним происходит, но легче от это не становилось. Ни капли. Слишком всё было реальным. Он на собственной шкуре прочувствовал всё: боль, насилие, отчаяние, одиночество. Алек смутно помнил, как они выбрались из дома, после порталом перенеслись в это место, где и окопалось Сопротивление. Его отвели в комнату со слепяще белыми стенами. Стандартные вопросы: о планах Магнуса, его сильных и уязвимых местах. Не раздумывая Лайтвуд послал охотников к чёрту. Даже если маг решит, что Алек его предал, даже если они больше не увидятся, парень не собирался помогать противнику в делах против возлюбленного. Потом… Потом Алек не помнил. Казалось, он целую бесконечность бродит по этим кошмарам, из одного в другой. И всё чаще стал задаваться вопросом: может, он уже давно и безнадёжно спятил? И всё это из-за одной рыжей девицы. Да пропади она пропадом! Зачем он только критиковал Магнуса, на кой чёрт вздумал разговаривать с ней? Останься он в постели, был бы сейчас рядом со своим магом. Но Алек, как дебил, решил в благородство поиграть и попал как кур в ощип. А впереди только мрак, и никакой надежды на спасение.

***

Рядом с постелью, где корчился в муках юный темноволосый нефилим, стояли двое. Джордж, один из сильнейших магов Сопротивления и Валентин, занимающий не последнее место в рядах сумеречных охотников. — Ты чего с ним делаешь? — хмуро поинтересовался Валентин, взирая на пленника. — Усовершенствованный набор «радостей», — пожал плечами Джордж. — Что?! — отшатнулся Моргенштерн. — Ополоумел? Кто отдал такой приказ? — Френк, — отозвался маг. Джорджу и самому не нравилось происходящее. Он не любил подобную работу. Не палач, но близко. Кто-то должен делать грязную работу. Так почему не он? — Френк не имел права! — возмутился Валентин. — Что хоть примерно он видит? — Да много всего, — вздохнул Джордж, поправляя магические потоки, направленные на паренька. — Я не Магнус Бейн. Столько сил и умений, чтобы аж подменить в сознании целую жизнь, у меня нет. Так что это просто нарезка ужастиков с участием Лайтвуда и его близких. — Он же ещё совсем мальчишка, — простонал Валентин. Валентин невольно проникся жалостью к несчастному сопляку. Он был смертельно бледен, волосы слиплись от пота, лицо исказила мука, а с губ постоянно срывался невнятный шёпот, иногда переходящий в стоны или крики. Это его вина. Когда они вернулись, его хватило только на то, чтобы дать распоряжение медперсоналу насчёт раненых и выставить прочь сына, не желающего отходить от сестры. В остальном всё внимание и мысли были сосредоточены на дочери, которая никак не реагировала на окружающее. Вроде бы всё понимала, но была ко всему безразлична. Вердикт оказался приговором — мощнейшее ментальное магическое воздействие. Подобное которому переживал сейчас Лайтвуд, только более тонкое и основательное. И никто из магов не хотел браться за лечение мозгов Клэри. Тогда несчастный отец отправил зов безмолвным братьям в надежде, что они откликнутся и согласятся помочь. С самого момента захвата власти Асмодеем, эта каста нефилимов сильно поредела, а после вовсе исчезла из поля зрения всех живущих. Где они скрываются сейчас не знал никто. Они сами решали когда объявиться, кому помогать, и стоит ли это делать. Поэтому не было никаких гарантий на ответ от братьев. Валентин старался не думать о том, что будет делать в случае игнорирования или отказа. — Скажи это Сесиль Сеймур, — раздался от двери голос Френка, который и обрёк юного пленника на столь жуткую пытку. — Месяца три назад, этот, как ты говоришь, мальчишка, убил её мужа. А ещё раньше от его руки погиб Марк Лансмен. Его младшему брату тоже будет интересно послушать, как ты жалеешь это существо. Это лишь те факты, которым есть точное подтверждение. А ещё… — Хватит, — оборвал Валентин охотника. — Сам понимаешь как жалко звучат твои слова? Сопляк, двадцати с небольшим лет отроду, в честных схватках смог победить и убить взрослых, опытных нефилимов. Это говорит лишь о том, что многие разленились. Слишком привыкли прятаться за чужими спинами или отсиживаться по убежищам, вместо того, чтобы совершенствовать боевые навыки. — И чья это вина? — приторно-сладко улыбнулся Френк. — Уж точно не моя, — фыркнул Валентин. — Я отвечаю за боевую подготовку кадров и готов делиться знаниями и умениями с каждым, кто пожелает. Но я бессилен против чужой лени и наплевательства. Взгляд чёрных глаз Валентина скрестился с серо-голубыми глазами его извечного оппонента Френка. Всё время, что они знакомы, эти двое постоянно препирались из-за всего подряд. Френка раздражала прямолинейность Моргенштерна граничащая в грубостью. Он за глаза называл его варваром и неотесанным мужланом. Валентин же откровенно брезговал льстивой угодливости Френка. Его умение подмазаться к кому угодно и пролезть в любую дырку без смазки, вызывали у мужчины отвращение, за что он про себя прозвал его жополизом, и не раз высказывал это в глаза во время очередного спора. Валентин просто не понимал как его старый друг Питер, мог дать этому слизню хоть каплю власти. Ещё одним извечным поводом для конфликтов было то, что Френк был заядлым чайлдфри. Он категорически не желал обзаводиться семьёй и детьми. Не понимал тех, кто даже во время войны старались продлить свой род, недолюбливал молодёжь. Будь его воля, он бы детей лет с четырнадцати бросал в самое пекло. Слава Ангелам, это не в его власти. — Питеру это не понравится, — процедил Валентин сквозь зубы. — Его здесь нет, а к моменту как он вернётся, ублюдок будет готов, — оскалился Френк. — Лаять начнёт по команде. Твоё желание видеть в этом отродье ребёнка — нелепо. Уверен, Питер поддержит мои действия. И снова немой поединок взглядов. Присутствующий при очередном столкновении этих двоих Джордж, старался вовсе не отсвечивать. Хотя, в самой глубине души, он тоже считал, подобное через чур жестоко. — Кроме того, вспомни по чьей вине твоя дочь сейчас в таком состоянии, — продолжал гнуть свое Френк. — Её почему-то не пожалели. От слов Френка, Валентин дёрнулся, словно от пощёчины. Самое неприятное, гад ни словом не солгал. Но чёрт, это всё равно не правильно! Бейн и его прихвостни жестоки, но разве это повод уподобляться врагам? Чем охотники лучше, если будут поступать также?! Валентин открыл рот, чтобы высказать всё это, как в палату влетела взъерошанная брюнетка. — Немедленно приведи моего сына в сознание! — бросилась она на Джорджа. — Я не позволю вам так издеваться над Алеком! Помятый вид и клинок в руке, показывали: сюда Мариза прорывалась с боем. И раз она тут, весьма успешно. Джейс и Иззи, насколько доложили Валентину, тоже пытались, но не смогли сравниться с матерью, которая была готова убивать за своего ребёнка. — Мариза, дорогая, пойми, — пропел Френк, — это уже не твой сын. Это пленник-предатель, которого мы готовим для беседы. — Закрой свою пасть, ничтожество! — зашипела Мариза наступая на мужчину. — Иначе я тебя на ленточки порежу, — потом резко повернулась к Джорджу. — Ну?! Чего застыл немедленно приведи Алека в чувства! Валентин и не пытался противостоять женщине. Как-то её обезвредить. Делая вид, будто он вообще, так, лишь мимо проходил. Френк покраснел от злости, но не рисковал напасть на вооружённую фурию. А Джордж с неким облегчением деактивировал кристалл и приступил к пробуждению парня. Поскорее бы вернулся Питер и навёл тут порядок. Почему-то Джорджу казалось, их лидер тоже не станет так поступать с сущим мальчишкой.

***

Появление безмолвного брата с его устрашающей внешностью, стало для Клэри полнейшей неожиданностью. До этого момента девушка только рассказы слышала про этих странных… людей, которые некогда были нефилимами. Ещё одно неожиданно новое событие в неопределённости её бытия. Потом безмолвный заговорил. Мягкий голос звучал прямо в голове охотницы, а ещё непостижимым образом её покидало напряжение в котором пребывала даже во сне. Лёгкость наполнила существо Клэри. Захотелось рассмеяться, мир вдруг окрасился множеством оттенков. При всём желании, в итоге Клэри не могла вспомнить, что же говорил ей этот странный мужчина. Беседа не отпечаталась в её памяти, она подозревала, безмолвный нарочно так сделал. Зачем? А кто бы его знал. Во все времена братья были весьма закрытой кастой. Эйфория от немого диалога схлынула довольно быстро. После чего Клэри с немыслимым облегчением поняла: всё происходящее вокруг — реально. Это не очередной кошмар насланый Магнусом, это обыденная действительность. С осознанием подлинности окружающего, вернулось и понимание кто её едва не свёл с ума. Бейн, проклятый маг. Садист чёртов! Следом охотницу захлестнула вина. Она была так холодна и безразлична с родными, что стыд затопил с головой. Тепло попрощавшись с безмолвным братом, преисполненная благодарности за помощь, Клэри поспешила привести себя в приличный вид. После направилась на поиски близких. Первой отыскать удалось маму. Она буквально дежурила у её палаты. Клэри была поражена. Её мама, которая всегда казалась ей несгибаемой и даже, местами, жёсткой женщиной, сейчас она еле сдерживала слёзы. Пару часов Джослин не могла отпустить от себя Клэр, словно испытывала непреодолимую потребность убедиться, что девушка тут, с ней. С отцом толком поговорить не удалось. Он как всегда был занят, натаскивал отряд нефилимов. Сколько себя помнила Клэри, папа вообще дома бывал не часто и даже тогда часто закрывался в кабинете, где занимался незнамо чем. Сейчас Клэри подозревала, он с самого начала ходил по тонкой грани и по самую шею был повязан в делах Сопротивления. Последним нашёлся брат. Хмурый и раздражённый Джонатан. Правда, при виде сестры он расцвёл в улыбке. После чего, убедившись, что с ней всё в порядке, снова скис. Именно от него Клэри узнала, каким образом снова оказалась на свободе. Про подготовку в несколько дней, ведь сунуться в логово Бейна было сущим безумием. Ей стало несколько жутко, от осознания собственной значимости из-за проклятого дара. Чего потом потребуют от неё? Чем платить придётся? Не готова она мир спасать или напрямую противостоять Асмодею! До недавнего времени она вообще мало чего знала о Сопротивлении и жила обычной жизнью. Ну, почти. Исключением были тренировки и изучение дисциплин, которые не учат ни в одном учебном заведении простых людей. И всё же, жизнь Клэри была до скучного обычной. Она и нефилимов лично знала, по пальцам руки пересчитать. А теперь всё перевернулось в ног на голову, и чего с этим делать охотница не знала. К облегчению Клэри, в этом сумасшествии никто не погиб. Так, несколько раненых. По словам брата им сопутствовало феноменальное везение! Словно сами Ангелы оберегали. Известие о спасении ещё нескольких несчастных, порадовало. Радость быстро утихла, стоило узнать в каком плачевном состоянии их разум. Но стоило Джону сказать, что они ещё и ценный трофей в виде Александра Лайтвуда прихватили, как глаза Клэри стали размером с плошки. Это что же получается, её недавний пленитель сам стал жертвой? Чудеса. В одном она была уверена, просто так Магнус никогда бы не отдал любовника в руки врага, а значит он действительно пленник, а не вражеский засланец. Участие друзей в безумной авантюре стало ещё одним сюрпризом. Правда теперь ни Иззи, ни Джейса тут не было. Вышестоящие чины поспешили спровадить юных нефилимов. Опасались, что те могут пожелать спасти своего брата. В этом, кстати, и крылась причина скверного настроения Джонатана. Ночь прошла в раздумьях. Спать много не получалось. Клэри думала. Много размышляла. О себе, родных и близких, будущем и как ни странно, голубоглазом парне, столь важном её мучителю. К утру эти мысли вылились в желание увидеть нефилима. Посмотреть ему в глаза. Клэри и сама не знала зачем ей это. Глумиться над поверженным противником? В ней нет столько злобы. Что-то спрашивать? Не имеет смысла, он вряд ли что скажет. И всё равно, охотница была твёрдо намерена навестить Лайтвуда. Клэри надеялась понять на месте, откуда вылезла такая потребность — увидеть врага.