Держи меня крепче

Расположившись в глубоком, мягком кресле Магнус медленно подтягивал скотч хорошей выдержки и не моргая смотрел на огонь. Александру это тоже нравилось. Парень любил развалиться на ковре у самого камина, читая что-нибудь. Александр… Боль полоснула внутренности и Магнус сморщился. Его приводила в ярость утрата столь ценного трофея, как охотница с таким процентом ангельской крови. Сколько всего можно было добиться с её помощью. Упрямая соплячка! Но гораздо больше мучало Бейна предательство того, кого он любил. Прикрыв глаза Магнус ухнул в бездну прошлого, позволив памяти ненадолго принять себя в свои объятия. Забирая мальчика из семьи, у Магнуса не было ни каких глубоко личных планов на нефилима. Он правда лишь желал поставить эксперимент, взять себе в ученики сумеречного охотника. Не больше и не меньше. Да и о каких желаниях могла быть речь, когда он видел перед собой, пусть и красивого, но ребёнка? Алек оказался способным учеником. Он был умным, старательным и поразительно целеустремлённым. Магнус увлёкся обучением и сам не заметил, когда мальчик превратился в поразительно красивого юношу. Ему вспомнилось, как он однажды застыл наблюдая за тренировкой Алека. На парне тогда были одни лишь шорты, а Магнус к своему удивлению почувствовал влечение к своему юному ученику. Он пытался с собой бороться. Внушал себе, это недопустимо, он маг, Алек нефилим, им нельзя быть вместе. Совесть, о которой Магнус думал, что её не осталось, подняла голову и твердила, соблазнять столь невинное создание слишком даже для него. Месяцами он гнал от себя порочные мысли прочь, пока однажды не поймал взгляд Алека. Магнус тогда рассказывал парню очередную историю, а он смотрел на него внимательно, серьёзно и так предано! Бейн был окончательно покорён чистыми очами нефилима. В войне с самим собой он потерпел поражение. В тот же вечер Магнус мог сделать Алека своим. С его опытом соблазнить не заставило бы особого труда, а уж если добавить немного магии… Но нет, он так не хотел. Он жаждал, чтобы юноша его сам возжелал. Поэтому лишь чуть воздействовал на Алека, минимальные крохи влюблённости и влечения. Если шанс получить Лайтвуда добровольно есть, может, что и выйдет. А нет, так Алек и не заметит воздействия и они будут жить как раньше. Параллельно Магнус старался очаровать своего ученика и вскоре парень вспыхнул ответными чувствами и страстью со всей силой своей неискушённой души. Было забавно наблюдать, как Алек мается от нереализованных потребностей. При этом Магнус даже немного злился. Сколько раз он прямым текстом говорил Алеку быть смелее в своих желаниях! Тем не менее, он продолжал ждать когда охотник сам к нему придёт. Он сорвался первый. Вошёл однажды в комнату ученика, сказать хотел что-то, а тот был в душе. Магнус заворожённо наблюдал, как Алек пытался избавиться от напряжения. Шумно дыша он водил рукой по восставшему члену. Судя по ощутимому напряжению, выходило у него плохо и Магнус послав к чёрту все былые стремления, шагнул под тугие водные струи. Обнял парня со спины и прикоснулся к пульсирующей плоти, после чего Алек вскрикнув, кончил. Не давая Алеку опомниться, Магнус выключил воду и потянул его в спальню. Он не подозревал, что чужая невинность способна так его завести, буквально свести с ума. Понимая, что для Алека это всё в первые, он пытался сначала сдерживаться. Хватило его не надолго. Вид бьющегося под ним в оргазме парня, свёл с ума Магнуса и тот отбросив осторожность прочь, отпустил себя на свободу. Он вколачивался в юного любовника со всей бущующей в нём животной страстью. Всё, о чём Магнус столько времени мечтал стало доступно и он поспешил воплотить свои желания. Смелые и грязные, и такие для него сладкие. Несколько часов он не мог оторваться от Алека, лишив дественности все возможные отверстия совершенного тела. Остановиться смог лишь заметив, что в прямом смысле слова затрахал охотника до потери сознания. Вымыв Алека, который сам уже и стоять не мог, Магнус завернул его в плед и отнёс к себе, хотелось видеть юношу в своей постели. С той ночи спальня Магнуса стала их общей спальней. Потом Магнус снова учил его. Учил чувственной стороне любви. Он был собственником и требовал от Алека беспрекословной верности и полного подчинения, как в жизни, так и в постели. Бейну нравилось ощущать власть во всех аспектах бытия. Не раз он качался над чертой, которую переступать нельзя. Видел, не выйдет из Алека нижнего, слишком горд и через чур часто старается перетянуть инициативу на себя. В жизни парень был не из покладистых, лишь Магнусу желал подчиняться. Сам Магнус ничего обещать не хотел. И лишь когда возжелал развлечься с горячей демоницей понял — он не хочет. В своей постели и жизни, он жаждал видеть только Алека. Это стало новым осознанием. То, что сначала задумывалось лишь как эгоистичное развлечение, переросло в куда большее — Магнус вопреки данным себе обещаниям, влюбился. Признание Магнуса самому себе, стало новым этапом в отношениях. Тогда было дано много обещаний, сказано ещё больше слов. Магнус и до этого запрещал трогать его ученика, теперь вовсе бросил клич на весь сумеречный мир: кто посмеет задеть Алека, бросит вызов ему самому. Многократно он конфликтовал с отцом, считающим Лайтвуда неподходящей парой для сына. Один раз дошло до поединка, после которого оба долго зализывали раны. Магнус знал, он не идеальный бойфренд. Ему было свойственно увлекаться и забываться, как в делах, так и в любви. Не раз он в запале обижал своего нефилима, после чего вполне искренне каялся. Он любил Алека как умел, остатками своей истерзанной души, которую бросил на воплощение дела всей жизни. Возможно, в этот раз он снова немного перегнул палку, но… Нет, это всё равно оправдание для предательства. Ради рыжей девицы, Алек разрушил всё, что между ними было. Похоже, Магнус ошибся и не так уж любил его Алек, раз стоило появиться этой охотнице и он забыл обо всех обещаниях. Что же, это его выбор и когда они встретятся, он за всё спросит. Сбросив оцепенение, Магнус пружинисто встал на ноги. Провёл по лицу рукой и обнаружив влагу, чуть не сплюнул на пол. Никто и никогда не узнает, что великий Магнус Бейн позволил себе слёзы из-за любовника. Счёт к Лайтвуду вырос. Не хотел Магнус торопиться и выводить своего человека из игры раньше времени, желал узнать обо всех гнёздах Сопротивления. Сейчас стало плевать, если Рен сможет сообщить, где сейчас скрывается его неверная любовь, всё остальное не имеет значения. Приняв решение маг широким шагом направился воплощать его в жизнь.

***

Известие о возвращении друзей обрадовало Клэри. С того проклятого собрания, куда её взяли посмотреть на жизнь Сопротивления, девушка больше так и не была дома. Ей недоставало родных стен и знакомых лиц. В Бункере было полно народу, да она никого не знала. К ней относились довольно ровно. Кто-то не замечал, некоторые косились с любопытством, были и те, кому она не угодила чем-то. Клэри подозревала всё дело её дурацких способностях. Такое положение не нравилось Клэри. Хотя на контрасте с Лайтвудом, её все любили. Парню чуть ли не вслед плевали, а с ней разговаривали. К ней подходили знакомиться, улыбались, пытались сблизиться. Клэри это было не нужно, не получалось доверится людям, которые смотрят на неё как на мутанта или избавителя от зла. Джейс и Иззи были не такими, поэтому и радовалась она возвращению ребят. — Рада, что с тобой всё в порядке, — улыбаясь произнесла Изабель, когда девушки осели в столовой попивая ягодный чай. — Мы боялись урон нанесённый Бейном слишком силен. — Обошлось, как видишь, — отозвалась Клэри. — Я удивилась, когда узнала, что вы влезли в это безумие. Признавайся, Джон подбил? — Есть такое, — кивнула Иззи. — Он надеялся наше родство с Алеком спасёт наши жизни, в случае провала. А вышло всё… странно. Миссия увенчалась успехом, но Алек попал в плен. Как к этому относится не знаю. С одной стороны, он теперь здесь, с нами. С другой, окружающие жестоки. Я беспокоюсь за него. Клэри не стала говорить подруге, какая редкостная задница её братец. На мнение окружающих парень плевать хотел. Клэри не показалось, будто Лайтвуду нужны друзья. Её попытки быть приветливой он отверг, потом вовсе унизил на весь Бункер. При одном воспоминании, у неё сжимались кулаки. — Всё будет хорошо, — выдала Клэри нейтральную фразу. — Вечеринка! — провозгласил Джейс, подсаживаясь за стол с широченной улыбкой. — Отказы не принимаются. Яркая улыбка Изабель была знаком согласия, зато Клэри хотелось категорически отказаться. Она была не против весело провести время с друзьями. Но сейчас Клэри была уверена, там будет Лайтвуд. Джейс не мог не позвать брата, которого любил вопреки мнению остальных. Контактировать с выскочкой девушка не желала. Три попытки отговориться провалились, и Клэри пришлось смириться. Плевать на этого типа. Кроме него там будет её брат Джон, сам Джейс с Иззи, и ещё, наверное, кто-то. В отличии от неё, эти двое обитателей Бункера знали.

***

Чего забыл он тут? Как умудрился в такое вляпаться? Алек не понимал. Он знал, не раз со стороны видел, как народ собирается в группы, чтобы пить алкоголь и развлекаться, называя это вечеринкой. Но сам он на них никогда не был. Да и не хотел. Заявление Джейса о грядущем мероприятии не вызвало у Алека воодушевления. Все попытки отказаться брат проигнорировал. Хуже того, на сторону Эрондейла встала сестра. Контрольным было напутствие матери хорошо отдохнуть. В попытках найти способ выкрутиться, Алек предположил, что здесь подобные вещи не приветствуются. Джейс развеял его надежды по ветру. Оказалось, руководство Бункера смотрит сквозь пальцы на небольшие и нечастые пьянки охотников. По принципу: лучше здесь под присмотром пар выпускают, чем где-то рискуют нарваться. Условие одно — не мешать нефилимам занятым делом. Вот сидит теперь он в комнате примерно в тридцать квадратов, с большим столом ломящимся от закусок и алкоголя, и несколькими диванами у стен. В углу музыкальная установка, из которой звучит какая-то попса и куча народу. Видел он всех, знал лишь родных да рыжую с блондином, оказавшимся ей братом. Слева сидел Джейс, справа Иззи. Присутствие родных немного успокаивало натянутые нервы, и всё равно этого было мало. Он был лишним на этом празднике жизни, Алек чувствовал это. — Прошу минуточку внимания, — встав, привлёк к себе внимание Джейс. — Я сегодня организовал этот сбор, потому что к нам вернулся мой брат Алек. Предвосхищая всякое дерьмо, заявляю прямо — свое предвзятое отношение оставьте за порогом этой комнаты. Вы все меня знаете и надеюсь этого достаточно, чтобы я был услышан. Так вот, сегодня Алек не враг-предатель и не парень крутивший роман с магом, он просто мой любимый старший брат. Можете считать, у него нет прошлого. Тем более, он правда классный парень и если вы отбросите всё лишнее, то сможете в этом убедиться. Давайте выпьем за взаимопонимание! Тост Джейса нефилимы приняли на ура и поддержали дружным гулом. Как и просил Джейс, никто Алека не задевал. Его попросту предпочитали не замечать. Никто с ним, кроме родных, не разговаривал, ничего не спрашивали, не предлагали, не пытались шутить. Алек словно не существовал. Вроде бы, надо радоваться, а было наоборот тоскливо. Праздник набирал обороты, осторожно обходя его стороной. Только спустя время и неопределённое количество горячительного, напряжение стало отпускать Алека. Как выяснилось, не его одного. У алкоголя есть много функций и одна из них — сближать собутыльников на время стирая различия. Остаточным разумом Алек понимал, это временно, друзьями с этими охотниками они не станут, но оказалось неожиданно приятно ощутить себя частью социума. У него периодически спрашивали что-то несерьёзно, вовлекали в дискуссии. Двое парней даже попросили научить их паре приёмов, которые они видели наблюдая за его тренировками. Окончательно расслабившись, Алек с воодушевлением встретил предложение поиграть в бутылочку. Пьяный мозг даже не смутил смысл игры. Было забавно смотреть как люди, то смущаясь, то откровенно веселясь целуют друг друга. Единственным принятым единогласно правилом было — мальчику должна доставаться девочка и никак иначе. И если горлышко указывало на парня, то действие повторялось. Алек тоже попал под раздачу. Когда ему выпало поцеловать совершенно не знакомую девчонку, он впервые задумался: зачем согласился? Не казалось ему это правильным. А после того как Эшли, чуть ли не изнасиловала его рот, щедро вымазав помадой, только укоренился в этом. Алеку было неприятно. Она не была Магнусом, она была чужой. Попытку Лайтвуда слиться, коллективно зарезали на корню. Потому сидел он дальше как на иголках, молясь чтобы стеклянная тара забыла о его существовании. У судьбы были иные планы, так как вскоре он снова оказался в самом центе событий, а партнёршей ему выпала рыжая. — Хватит, — снова попытался увильнуть Алек. — Это смешно. Глупое ребячество. — Струсил? — крикнул кто-то. Как отвечать на провокацию парень не знал, потому следом понеслось. — Целуй! Целуй! Целуй! Да к чёрту! Он это сделает. Даже если завтра будет готов биться головой о стену из-за того, что вёл себя столь безумно. Признаться в слух Алек был не готов, только истина была в том, он был счастлив так вот сходить с ума. Чувствовать себя обычным молодым парнем. — Только попробуй что-нибудь потом ляпнуть, — милой улыбкой потрошителя встретила его рыжая, — похороню. — Нужна ты мне, — хмыкнул Алек. Затем, подбадриваемый криками, притянул девушку к себе и поцеловал. Губы охотницы оказались необыкновенно мягкими, с ягодным привкусом. Ожидающий отторжения Алек был озадачен, осознав — ему приятно. Не отдавая себе отчёта, он углубил поцелуй, лаская язык рыжей своим. Это было словно нереально, очень странно, по всему телу выступили мурашки. Алек так увлёкся, что когда Клэри с небольшим усилием отстранилась, почувствовал себя несправедливо обделённым. — Не увлекайся, Лайтвуд, — прошипела девушка, возвращая Алека на грешную землю. — Народ просил зрелища, — нашёлся Алек с ответом. — Клэри, ты такая горячая крошка, — влез совсем пьяный парень, чьего имени Алек не помнил, — может дашь мне? — Сейчас я тебе дам! — рыкнул в ответ Джон. — Так наподдам, в космос улетишь! Потом было ещё несколько шальных поцелуев, за которыми Алек наблюдал отстранённо, пытаясь всеми силами избавиться от наваждения. Это всё алкоголь. Объяснить иначе охвативший его при поцелуе жар, тянущее ощущение районе паха, сильно смахивающее на возбуждение, Лайтвуд не мог. Он никогда никого не хотел кроме Магнуса, хотя соблазнить его с разными целями пытались не раз. Сейчас ничего не изменилось. Он любит Магнуса, нужен ему лишь он. Остальное вторично. Тем временем, градус выпитого повышался, восприятие становилось всё более размытым, а границы дозволенного стирались…

***

Утром, едва открыв глаза, Клэри почувствовала себя полумёртвой. Мозг упорно отказывался понимать, чего от неё хочет брат, который выглядел так, как она себя чувствовала. В итоге, превознемогая себя Клэри сменила воняющую чем-то винным одежду, умылась и почистила зубы. После чего кое-как распутав колтуны на голове, поплелась за Джоном. Всё, что смогла уловить охотница, их зачем-то срочно хотел видеть Питер. В коридоре толпились старшие охотники, среди которых Клэри приметила своих родителей. И только лишь оказавшись в кабинете главы Сопротивления поняла — они вляпались. Всей своей похмельной компанией. Похоже, вечеринка вчера вышла из-под контроля. Хотя о чём она? Это случилось ещё в тот момент, когда ей выпало целоваться с Лайтвудом. Клэри опасалась, как бы её потом не вырвало, а ей к небывалому изумлению понравилось целовать этого гада! Стоить отметить, он был умел, давал сто очков вперёд любому бывшему Клэри. Правда от мысли где и с кем он обзавёлся таким опытом накатывала дурнота. Метнув взгляд в сторону, Клэри убедилась, Алек тоже здесь. В отличии от большинства, выглядит отлично, словно и не выпил несовместимое с жизнью количество алкоголя. Вон, Фил сидит совсем зелёный, да и сама Клэри выглядела, наверняка, немногим лучше. А Лайтвуд стоит чистенький, свежий такой. Сволочь. — Ну что, господа-алкоголики, какие-нибудь объяснения ночному переполоху я получу? — поинтересовался Питер, сцепив пальцы в замок. Как можно объяснить то, чего не помнишь? Клэри чувствовала себя виноватой, знать бы ещё как косячила. — Твоё соло, прозванное частушками, Фил, произвело фурор, — снова заговорил Питер, не услышав от молодёжи ни единого слова, — если бы они были приличными, вообще здорово… Питер говорил, а к Клэри урывками начала возвращаться память. Вспомнила она, упомянутого Фила, орущего с верхнего яруса главного зала матные, пошлые частушки, которые он узнал от русского приятеля… Всё началось с того, что после бутылочки, просто пить показалось скучно. Тогда Джон — её старший, такой рациональный брат! — предложил сыграть во взрослые фанты. Название напугало несколько человек, после чего было утверждено, что не должно быть ничего слишком серьёзного, такого, как с кем-то переспать или совершить преступление. Так «взрослые фанты» стали просто «фантами». Первым был частушечник. Потом натуральное столпотворение вызвала Майли, со своём дефиле в одном белье. Добил людей Сэм, прошедший голым по залу, минут через пять. Какие теперь, наверное, гуляют слухи о них. На этом фоне Девид в платье был почти не замечен людьми… Охрана, правда поймать пыталась каждого из них. Джейс танцующий стриптиз был встречен на ура женской половиной населения, но освистан мужской. Клэри ощутила как загорелись щёки, когда вспомнились подробности. И снова малину испортили дежурные охотники, быстро испортили представление. Питер продолжал говорить да таким издевательски-ехидным тоном, что пронимало всех. Мужчина красочно описывал «подвиги» молодёжи, зафиксированные многочисленными камерами и наслаждался пунцовеющими от стыда лицами. От этого у охотника даже настроение стало не таким мрачным, как вначале. Зато самым юным нефилимам сейчас было совсем не весело. А Олсен всё вещал и вещал, воскрешая память. Вспомнилось Клэри, что фантов каждый писал несколько и по иронии, Лайтвуду досталось именно её пожелание. Безобидная шалость — прикрепить три шутливых призыва к действию на спины людей. Вытянув свое задание и оценив, что оно довольно невинное, парень приступил к его воплощению. Что писал на своих листах Алек, Клэри толком не видела. Наблюдала лишь со всеми из укрытия, как Лайтвуд прошёл по залу, в которым из-за их проделок скопилось полно народу и похлопал по спинам кучу народу. После того, как двое обнаружили подставу, все стали оглядывать друг друга. Не обошлось без шутливых: «у тебя там то-то» и конечно же обещаний оторвать голову придурку. И всё бы закончилось мирно, если бы Джаспер, мужик с удивительно поганым характером, не проигнорировал происходящее. Стоит отметить, он был невысокого роста и лысый как колено. На его спине красовалась надпись: «плюнь мне на лысину», а кто-то, кто его на дух не переносил, воплотил это в жизнь… Завязалась драка. Бедные дежурные уже не знали кого ловить. Вот вам и невинная шутка. Правда тогда было весело, сейчас стыдно. Даже Лайтвуда судя по порозовевшим скулам, пробрало. Слушая Питера и вспоминая былое, Клэри порой хотела то расхохотаться, то застонать от досады. Сколько же времени они творили всякую дичь? Некоторые из рассказаных Олсеном эпизодов, почему-то и вспомнить нормально не удавалось. Хуже всего стало Клэри, когда Питер дошёл до неё. Перед мысленным взором возникла собственная выходка. Смеяться или плакать, девушка не знала. Но лицо горело. Ей досталось, соорудить флаг из мужских трусов и пройтись по Бункеру размахивая им. Кто был автором шедевра, осталось за кадром. Нужный предмет гардероба, притащила Кайли. На вопрос: где взяла, девушка предпочла отмолчаться. Труселя оказались красочными — огромные сине-зелёные семейники со Спанч-Бобом на причинном месте. Ничего лучше, чем натянуть этот шедевр на швабру, Клэри в голову не пришло, что она и сделала фыркая от брезгливости. Выпив стопку чего-то огненного, Клэри взяла свой «флаг» и начала поход. Развеселившиеся нефилимы тихо посмеивались, наблюдая за её шествием, пока не раздалось истошное: «это подарок, отдай!» Оглянувшись, Клэри увидела, что на неё со зверским выражением лица мчится какой-то амбал. Стало страшно и она припустила от него со всех ног, так и не бросив свой «стяг престижа». Будто на крыльях носилась Клэри от своего преследователя, а тот продолжал орать: «отдай мои трусы!» Стоит ли говорить, что народ хохотал как ненормальный? На шум выползли даже те, кто до этого стойко игнорировал безобразие. Охранники от смеха не могли нормально преследовать участников цирка. Осознав, что силы кончаются, Клери развернулась, бросила парню его исподнее вместе со шваброй и была такова. — Какой позор, — прошептала Клэри, заметив, что даже сейчас на неё смотрят давясь смешками. На этом приключения, как оказалось, не закончились. Филу, певцу доморощенному, захотелось продолжить гульбище за пределами Бункера. Его горячо поддержал Джейс. План осуществить не удалось, но как оно всё происходило, вспоминаться отказывалось напрочь… — Стыдно? — подвёл итог Питер, довольный понурым видом и красными щеками молодёжи, а дождавшись кивка, продолжил. — Только этого мало. Разрешая пьянки на территории Бункера, я требовал одного, не устраивать не пойми чего. Не разлагать рабочую атмосферу. Вы же нагло проигнорировали это правило. Полночи народ не мог успокоиться и начать выполнять свои обязанности как полагается. А если бы именно в этот момент враг нас обнаружил и решил атаковать? Да нас бы взяли почти без сопротивления! И всё потому что кучке малолетних раздолбаев просто бухать было скучно. За это вы будете наказаны. Пока наказание лёгкое — уберёте южную часть Бункера. Сами. Руками. Джон хотел было возмутить, мол это негуманно и магам там навести лоск дело пары минут, но поймав свирепый взгляд Питера замолк. В целом, он был прав. Они поступили недальновидно и глупо. Заметив, как окончательно скисли вчерашние собутыльники, Клэри впала в недоумение. Она, конечно, уборку терпеть не могла, но чтобы реагировать так? Похоже, их ждёт что-то особенно. Главное, чтобы не загоны с животными полные навоза. На такой же непонимающий взгляд Лайтвуда, она только плечами пожала. Она это место знает не лучше, чем он. Когда, ещё поругав для острастки, Питер их всё-таки отпустил, Клэри выйдя в коридор поняла — неприятности ещё не закончились. Там их всех поджидали старшие родственники, и судя по лицам, они настроены точно не диферамбы петь их «подвигам». Похоже, это будет очень долгий и непростой день.