Держи меня крепче

Попробовать постирать одежду на себе, а потом и отжать её не снимая — та ещё задачка. Клэри понимала частью сознания, её поведение ребячество, но ничего не могла с собой поделать. В отличии от неё, у Алека таких проблем не было и он скрывшись в кустах, вышел оттуда в одежде влажной, но с него не текло как с неё в три ручья. Клэри испытала смесь досады и зависти. Затем Алек стал пучками рвать растущую вокруг, вонючую траву, мять и тереть её в руках, размазывая сок по одежде. Клэри оторопело наблюдала за ним пару минут, поле чего поинтересовалась, какого чёрта он творит. Стирать одежду, чтобы потом так её загадить? — Рыжая, повторюсь, у всех созданий с кровью демонов очень чуткий нюх, — ровно отозвался Алек. — Полынь обладает резким запахом, который они терпеть не могут. Оглянись вокруг, думаю именно обилие этой травы делает это место таким тихим. Кроме того, она скроет наш собственный запах. Так что, вперед, собирай травку. Минут через пять они оба напоминали каких-то гоблинов, а горький запах полыни стал жуткой вонищей. Клэри, морщась, подумала, что понимает нежить, даже ей было дурно от столь густого амбре. — Если бы ты дал мне каплю времени, чтобы найти стило, — бурчала она, — нам бы не пришлось всё это делать. Открыла бы портал и никаких проблем. Теперь приходится заниматься чёрт знает чем. Алек застыл поражённый внезапным озарением. Колдуны и демоны всегда хорошо чувствуют магию и кто знает, не ощутили ли они портал рыжей? Надежду внушало, что до сих пор нет гостей, но кто знает, вдруг уже на подходе несколько патрульных отрядов? Приказ Алека следовать за ним бегом и молча, Клэри не понравился. Пришлось напомнить себе, он правда куда лучше знает их врагов. Потому мысленно пожелав нефилиму всего «наилучшего» Клэри рванула за ним. Он взял высокий темп и бежал так легко и бесшумно, что ей оставалось только сжимать зубы. Клэри едва поспевала за ним, про изящество и речи не шло. А когда Алек с земли сошёл в какую-то топь по колено глубиной, она вовсе была готова взвыть. Он явно издевается над ней! Да ещё и скорость движения снизил совсем немного. После так вовсе потопал на другой берег и если ему эта мутная жижа доставала до пояса, то Клэри увязла по самую грудь. — Я тебя не ненавижу! — сердитой гадюкой прошипела Клэри, выбравшись на сушу. — Молча, — снова шикнул Алек и снова припустил вперёд. — Бегом. Сколько они неслись как угорелые, Клэри и предполагать не бралась, но когда парень объявил короткий привал, просто рухнула лицом в траву, после чего перевернувшись, хватала ртом воздух. Лёгкие горели, тело трясло от напряжения. А Лайтвуд, скотина, даже не запыхался! В тот момент Клэри как никогда хотелось его удавить. Немного отдышавшись, Клэри поинтересовалась причиной этого дикого спринта, после чего услышала о подозрениях Алека касательно портала. Ни поддержать его, ни успокоить, она не могла, так как сама не знала, как её порталы влияют на магический эфир. Никогда не интересовалась. Прошло, наверное, минут пять, как Лайтвуд снова скомандовал выдвигаться. Клэри взвыла мысленно, но сцепив зубы поднялась на ноги и поплелась за Алеком. Хорошо, хоть в этот раз он решил идти, а не бежать. К вечеру, когда Алек нашёл какую-то полянку заросшую полынью, все желания Клэри сводились к тому, чтобы лечь и сдохнуть. Сил не было совершенно, даже говорить не хотелось. Она думала, вырубится как только примет горизонтальное положение, однако сон не спешил забирать её. Выбрав место для ночлега Алек бросил взгляд на рыжую и невольно ей посочувствовал. Она выглядела полностью обессиленной. Впрочем, немудрено. Если он чувствует как усталость давит на плечи, то какого ей? Он-то привычный к нагрузкам на пределе, девчонка явно нет. Только как бы жаль её не было, пришлось предупредить, что разбудит её ближе к утру на дежурство. Ответом был горестный стон и сдавленные проклятия. Но иначе никак. Его выносливость тоже имеет предел. Алек бы, конечно, мог всю ночь бдить в одиночестве, только как это на нём скажется? Сегодня им повезло и они не столкнулись ни с кем, завтра же могут запросто наткнуться на демонов или оборотней. Усталый воин — плохой воин. В Бункере близилась ночь, когда Магнус напал, здесь они вывалились из портала где-то в середине дня. С учётом плохого сна накануне, попыток себя измотать в тренировочном зале, последующим сражением со всеми душевными потрясениями, бегством из убежища, спринтом и походом здесь… В общем, Алек устал и находил это объяснимым, значит Клэри придётся потерпеть. — Дай мне своё кольцо, — попроси Алек, и девушка молча протянула требуемое. Оказалось, рыжая была владелицей занятного артефакта — кольца, которое нагревалось, а камень в оправе светился, стоило рядом оказаться кому-то с кровью демона. Подарил его Клэри отец, после того как рассказал о сумеречном мире и всём с ним связанном. Просил, как почувствует неладное, быстро уходить. За годы примитивной жизни, девушке довольно часто приходилось так поступать. Это Алек узнал на прошлом привале. — Алек, — тихо произнесла Клэри, которая полежав почувствовала, что способна к диалогу, — что там произошло? Нас нашёл Асмодей? Обморок спас её от основной бойни, но Клэри очень хотела знать, каким образом снова лишилась дома. — Это был Магнус, — послышался ответ. — Что? — ахнула Клэри. — Но… как? Твоя мама погибла и ты остался… Я не понимаю. В который раз Алек ощутил как болезненно сжимается всё внутри. С губ сам собой сорвался тихий, горький смех. Он не был обязан отвечать, с другой стороны скрывать что-то смысла не было. Алек не привык к откровениям. С Иззи и Джейсом, они всегда говорили на какие-то отвлечённые темы. Он не желал слышать о родителях, они о Магнусе. С любимым тоже разговоры по душам случались не часто. Маг был слишком занят, чтобы слушать душевные излияния Лайтвуда, которые и самому Алеку часто казались глупыми. Поэтому решиться было сложно, ещё труднее начать говорить о том, от чего уже который час корчилась в муках его душа. Но говорят, если поделиться горем, становится легче. Вдруг правда? — Маму убил Магнус, — выдохнул Алек прикрыв глаза. — Он решил меня таким образом наказать за предательство. Представляешь, он подумал, это я тебя освободил и поэтому слетел с катушек от ревности. Не будь смысл слов парня таким жутким, Клэри хохотнула бы. Это было полным абсурдом. Она и Лайтвуд. Бред. Он по-собачьи предан был Магнусу всё это время, а её пробирала брезгливость всякий раз, стоило подумать что он делил постель с врагом, да ещё и мужчиной. И если с полом партнёра Алека она была готова смириться, сердцу не прикажешь, да и голубая ориентация не редкость, то с тем, что его избранник нёс смерть её народу, нет. Опустив взгляд на кольцо, чей замысловатый орнамент смутно проглядывался на свету от луны, ведь о костре и речи не шло, Алек рассказывал о трагедии. Он сам не заметил, как вместо сухого перечисления фактов, подаёт случившееся щедро окрашивая всё своими мыслями и чувствами. Делится своими страхами и надеждами, а потом болью и разочарованием. Говорил, и лишь когда на руку капнула слезинка, понял, что снова нарушил своё правило — жить без слёз, ведь мужчины не плачут. — Теперь о возвращении к Магнусу не может быть и речи, — тихим, чуть хриплым голосом закончил Алек. — Не после такого. Но и куда идти я не знаю. Вот выведу тебя отсюда, а там решу. Стало легче. Совсем чуть-чуть, но стало. Клэри, потрясённая чужим горем и болью, несколько секунд растерянно молчала. Потом подползла к сидящему неподалёку Алеку и обняла его. Мама всегда говорила, если не знаешь, чего сказать в поддержку — обними. А все слова приходящие Моргенштерн на ум, казались глупыми и банальными. Алек растерялся, когда почувствовал объятия Клэри. Застыл на несколько секунд, потом неловко обнял её в ответ, впитывая тепло чужой души. — Спи, рыжая, — произнёс брюнет, отстранившись через несколько секунд. — Враг не пройдёт. Обещаю. — У меня есть имя, — буркнула Клэри недовольно. — Я знаю, — был ей ответ. Алек сам не сразу осознал, что улыбается и порадовался темноте, не позволяющей девушке это увидеть.

***

Оказавшись внутри, Валентин вздохнул и пожалел, что нельзя на время отключить необходимость дыхания. Мужчина и сам не знал почему, то ли от невыносимого трупного запаха, то ли от ужаса, который стискивал сердце при виде чудовищной бойни. Тела погибших охотников были повсюду, растерзанные и всеми брошенные. Это было невыносимо! Каждый из них был достоин, чтобы его как полагается проводили в последний путь. Демон! Да они вообще не должны были умирать! — Разиэль спаси их души, — прошептал потрясённый Валентин. — Ну и вонь, — прохрипела Изабель, тщетно пытаясь перебить амбре надушенным шарфиком. — Из, тебе лучше подождать снаружи, — отозвался слегка зеленоватый Джейс. — Ну нет, — отрицательно мотнула головой Иззи. — Я сумеречный охотник. Мне стыдно бояться трупов. Даже когда их так много. Это было воистину жутко. Настолько страшно, что Валентину хотелось зажмуриться и трусливо сбежать. И если молодёжи было ещё простительны дурнота и ужас в глазах, то ему, бывалому охотнику, стыдно бледнеть и терять присутствие духа. Становилось сразу понятно — живых тут нет, это и мешало держать лицо. Моргенштерну стоило крупной ссоры с Питером вылазка сюда. Лидер Сопротивления был против, только это мало волновало отца, у которого дочь попала в беду. Высказал Олсен Валентину и за то, что тот втянул молодёжь в авантюру. Этот был единственный момент, в котором был не уверен Валентин. Зря он поддался тогда эмоциям и предложил Джейсу с Изабель участвовать в поисках. Хуже оказалось, что каким-то образом об этом узнало несколько других охотников, почти все совсем зелёные юнцы. Однако упрямства им не занимать и как бы не пытался он отговорить их от рисковой задумки, ничего не вышло. И вот теперь они тут, в Бункере, который совсем недавно был домом и убежищем для многих сумеречных, а сейчас стал для них могилой. Ну хоть ловушки тут не оказалось, как опасался старый друг. В группе набралось одиннадцать человек и сейчас они методично осматривали тела погибших. Прошло полуторо суток с момента нападения и процесс разложения уже шёл во всю, но лица были вполне узнаваемы. Потому часто раздавались тяжёлые вздохи, всхлипы и приглушённые голоса. Нефилимы разбрелись в разные стороны и периодически раздавались горестные вскрики, переходящие в причитания и плачь. Переходя из комнаты в комнату Валентин над каждым телом нагибался с замиранием сердца. И испытывал постыдное облегчение понимая, что это не Клэри. На смену приходила тоска и с оттенками боли. Многим нашедшим тут свою погибель не было и сорока. Каждый был чьим-то родственником. И от этого на сердце было невыносимо тяжело. Но у него была надежда, ведь пока он не увидит дочь мёртвой, будет верить, что она жива. Итог вылазки для многих стал трагичным, только Валентину удавалось держать маску невозмутимости. На лицах остальных застыло горе. Они нашли своих родных и друзей мёртвыми. — Мне жаль, — тихо, но совершенно искренне произнёс Валентин, обнаружив Иззи и Джейса склонившихся над телом Маризы. — Мама, — рыдала Изабель. — Почему? Я не верю! Не хочу! Мама! Джейс тоже прятал покрасневшие глаза, украдкой шмыгая носом. — Надо сжечь тут всё, — произнёс Валентин. — Они не должны тут гнить, как мусор. Традиционно в последний путь охотников сопровождает огонь. Пусть все традиции нам не соблюсти, но хоть что-то. С этим согласились все. Было очевидно, у Сопротивления руки сюда дойдут не скоро, если дойдут вообще, а почтить память павших — святое. Нефилимы снесли все тела в главный зал, осторожно разложили по одному. Горе, гнев и ужас владели их душами, когда они видели как обезображены некоторые охотники. Спустя несколько часов, всё было готово. Бункер залит горючим, а мертвые подготовлены к «похоронам». Несколько минут на молитвы и мысленное прощание. — Славьтесь и прощайте, — произнёс Валентин. Хор голосов повторил ритуальную фразу. После чего Валентин опустил самодельный факел, превращая Бункер в один огромный погребальный костёр. Когда охотники выбрались на поверхность, многие были раздавлены. Изабель и Джейс тоже потеряли мать, но у них ещё осталась надежда найти брата, как и у Валентина дочь. Ведь ни Клэри, ни Алека в Бункере они не нашли, а значит они должны быть живы.

***

— Может, ты мне объяснишь, что это всё значит? — надменно произнёс Асмодей вышагивая по руинам бывшей спальни. — Отстань и выйди за дверь, — вяло отмахнулся Магнус. — Я не в настроении. — Ты потратил кучу времени на то, чтобы внедрить в Сопротивление своего человека, мы разработали отличный план, как прихлопнуть их одним ударом. Нужно было лишь, выяснить местоположение всех убежищ. Что-то мне подсказывает, что мы были близки к цели, как вдруг ты всё испортил! И из-за чего? Из-за своего любовника-мальчишки из нефилимов! Под конец Асмодей начал искрить от кипящей в нём злости. Столько времени они пытаются выковырять эту заразу и когда всё почти вышло, этот глупец всё запорол! — Не читай мне нотаций, Асмодей, — фыркнул Магнус, называть родственника отцом маг и не думал. — Как ты сам сказал, это я внедрил Рена. И если понадобится, сделаю это снова. Придётся подождать, но куда тебе торопиться? Всё время мира к твоим услугам. Магнус знал, Асмодей будет недоволен. Правда он не думал, что папаша обо всём так быстро прознает. Выходит, кто-то из его демонов не так уж ему и верен. Надо будет найти и показать, что бывает с теми, кто пытается сесть сразу на два стула. Когда он оставил Алека, то шёл чисто на автомате, как машина с заданной программой. Он нашёл кабинет главы того убежища или что-то на него похожее, принялся перебирать бумаги и понял, что не хочет. Ему стало плевать на тайны Сопротивления и его планы. Совершенно. И уже тем более его мало волновало, что пришлось вывести из игры лазутчика. Только вот Асмодей всё никак не желал угомониться. Метался по комнате, взмахивая полами сюртука при поворотах. Интересно, почему он всегда так одинаково одевается? Если бы Магнус не подметил, что каждый раз мелкие детали вроде пуговиц разные, он бы решил, будто мужчина вовсе не меняет одежду. Слишком сильна была привязанность демона к одному стилю и мрачным тонам. Александр тоже любил тёмную гамму… Имя возлюбленного полоснуло болью внутри, заставляя Магнуса сжать зубы, сдерживая стон. — Я столько времени потратил, пытаясь объяснить тебе, что по-настоящему важно, и было уже начал верить, ты наконец понял кем и для чего рождён, когда помог мне выйти в мир, — продолжал разглагольствовать Асмодей. — Поэтому я не стал противиться твоему капризу завести себе нефилима, учить его. Но потом ты захотел сделать его своей постельной игрушкой. Мне это не нравилось, но и это я принял. После так вовсе успокоился, понаблюдав как ты с ним обращается, словно со зверьком: «Иди сюда, дай приласкаю. Всё хватит. Место» Это была правильная, демоническая модель поведения. — Замолчи! — закричал Магнус, не в силах слышать подобное. — Мы любили друг друга! Я люблю Алека! — Любовь, — скривился Асмодей, — бесполезная трата сил и времени, приводящая к глупым ошибкам. Отвечать Магнус не стал, его силы уходили на то, чтобы совладать с собственными болью и гневом. Ему хотелось запустить в Асмодея каким заклятием, не желал он провоцировать стычку, после которой придётся восстанавливать особняк. Асмодей, понимая, что толкового разговора не получится, развернулся на пятках и создав портал покинул обитель сына. Раздражённый и разочарованный. Оставшись один, Магнус осмотрел руины, оставшиеся от спальни после вспышки его гнева на самого себя. Слова Асмодея лишь разбередили кровоточащую рану. Самым невыносимым было сознавать — демон прав. Начиная отношения с Алеком, он не планировал ничего серьёзного. Он хотел всего лишь получить удовольствие и когда насытится разорвать эту связь. Магнус был уверен, так оно будет, ему быстро надоедали любовники. Он их оставлял и каждый жил дальше, как считал нужным. Так и с Алеком, он думал это всё ненадолго, после чего нефилим был волен встречаться, влюбляться и спать с кем пожелает. А вышло всё не так. Посылая лёгкое воздействие и ненавязчиво флиртуя, он расставлял ловушку на парня, а попался в неё сам. Влюбился, словно сопляк. Но, к сожалению, даже любовь не вернула того Магнуса, каким он был когда-то. Слишком сильно он постарался взращивая нового себя. Оглядываясь назад Магнус понимал — он был отвратительным бойфрендом. Как Алек так долго его терпел? После чего понимал, Алек его просто любил. Искренне, сильно, самоотверженно и совершенно бескорыстно. Несмотря на все выходки Магнуса, парень верил, он лучше, чем показывает. Его чистый, наивный Александр. Нет, уже не его… Магнус с самого начала был в отношениях эгоистом. Стремился доминировать во всём, требовал безукоризненной преданности и послушания. Жадно брал всё, чем столь щедро делился Александр. Магнус любил проверять пределы своего парня. Он знал, Лайтвуд ненавидит публичность, поэтому часто любил на собраниях, всем показать как ему покорен его брюнет. Демоны начинали давиться смешками, мол Алек лишь постельная грелка, после чего объявлял задание и ставил охотника главным. Прямым текстом сообщая: любое неподчинение ему — неподчинение самому Магнусу. Их недовольные рожи были наслаждением, а румянец на щеках любимого и его смущённо-укоризненный взгляд, лишь добавляли пикантности эмоциям. Любил Магнус и в постели проверять Алека. К его расстройству, нефилим не любил жёсткий секс с элементами БДСМ. Он тяготел к сопливой романтике и ванильным радостям. Магнус и тут смог добиться своего. Не до конца, но всё же… Он научил Александра мешать наслаждение и боль, получать от этого удовольствие. Но быстро усвоил — Алек не из тех, кто будет выпрашивать ещё больше боли, не на всё согласится. В нём нет «жилки» нижнего. Проверяя пределы допустимого во всех сферах, Магнус периодически пересекал черту. Тогда он старательно обхаживал раздосадованного Алека, и тот быстро отпускал свои обиды. Кроме того, Магнус был натурой увлекающейся. Ему было свойственно с головой погружаться в новую идею, отдавая ей самого себя. В эти моменты он забывал обо всём на свете, в том числе об Александре и данных ему мелких обещаниях: таких как сходить куда или вернуться к такому-то часу. Порой Алек пробовал возмущаться и высказывать ему. Иногда Магнус шёл на компромиссы, но чаще злился. Ну какая прогулка по Парижу, когда к нему попала исключительная древняя рукопись или он того и гляди создаст рецепт нового зелья? Что за глупости? Это подождёт, это не важно. Потом, чаще всего подобное вовсе забывалось. Каждый раз, Алек смотрел грустным взглядом и оставлял его наедине с вдохновение, а когда Магнус возвращался в реальный мир, молчал его прощал. Просто принимал со всеми его заскоками, так сильно любил. И Магнус привык. Он привык, что Алек всегда рядом. Привык к тому, что парень его принимает и прощает грехи, молча проглатывает обиды. Мирится с паскудным характером. В итоге Магнус настолько уверился, Алек всё стерпит, потому что ему некуда деваться, что незаметно для самого себя начал всё меньше уделять ему внимания. Разучился ценить. И вот казалось бы, сейчас самое время с головой уйти в какой проект, чтобы не болело чёрное сердце. У него было несколько вариантов и набросков, которые могли обещать любопытные результаты. Только… Магнусу нужен был Александр. Всё остальное стало бессмысленным. Вещи казавшиеся такими важным, утратили значение. Ему понадобилось потерять нефилима, чтобы осознать как он ему необходим. Магнус был бы рад даже разозлиться, отдать бразды правления демонической половине, но она не спешила на выручку. После истины, которую обрушил на него Алек, она затихла не желая показываться и мучиться приходилось человеку. Александр был удивительно терпеливым, слишком понимающим, через чур много прощающим. И всё-таки маг смог найти то, что даже вера Лайтвуда не вынесла. Осознание, что сам всё разрушил, убивало. Магнусу не раз приходилось переживать потери, это каждый раз было больно. Но как правило, они все имели светлые оттенки, а если и приходилось злиться, то на других. Никогда прежде Бейн так не презирал самого себя за чью-то боль. Он вовсе не был уверен, что смог бы стать достойным Алека. Не только брать, но и отдавать в равной мере. Любить его, как он того заслуживает. Это пугало до удушливого ужаса. Но без Александра жить не хотелось совершенно. Как с этим всем быть, Магнус совершенно не представлял.