Нас свела судьба

— Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? — Да, абсолютно, — спокойным, но уверенным тоном говорит Адольф на полный недоумения вопрос Йозефа, — Невеста должна быть в платье. — Я не буду надевать свадебное платье! Вот даже не проси. Ладно ещё свадьба, хорошо, но платье… — возмущению Геббельса не было придела, он еле подбирал слова, чтобы не обидеть своего Адольфика. — Это нормально, — перебил его Адольф с пошлой улыбкой на лице, — Девочка должна быть в платье. — Но я же не девочка и не женщина. Я мужик, в конце концов! Почему я должен надевать свадебное платье? Без этого никак?! Гитлер ничего не ответил Йозефу, а лишь продолжил глядеть на него со своей похотливой улыбкой на лице. — Ты чего на меня так смотришь? Я надеюсь, ты не купил платье без моего согласия? — с дрожью в голосе спросил у него Геббельс. Фюрер услышал это, и его улыбка вмиг сменилась из пошлой на более жизнерадостную. — УГАДАЛ! — восторженно воскликнул фюрер, вставая с дивана. — И когда это ты? — вопросительно обратился к нему Геббельс. — Хех, узнаешь, — всё тем же радостным тоном ответил Адольф и куда-то удалился, оставив Геббельса одного в комнате. «И куда это он ушёл? Неужели, за свадебным платьем? А что, если это так, и мне всё-таки придется его надеть…» Геббельс раздумывал над тем, надевать ли ему это платье или не надевать. С одной стороны, он очень сильно любил своего Адольфика, но с другой… Он просто не хотел позориться перед всем Рейхом и коллегами в том числе. «А что, если я буду выглядеть глупо в этом платье? Что, если меня в нём засмеют? Вдруг, после этого со мной перестанут общаться все друзья и коллеги, пуская злые шуточки в мой адрес… Нет… Такого я уж точно не выдержу! Я постараюсь уговорить Адольфика не надевать на меня свадебное платье, надеюсь, он не сильно обидится на меня». Вдруг, послышался звук открывающейся двери. Пропагандист молча повернул голову в сторону выхода, на пороге комнаты уже стоял радостный Гитлер, держа в руках белоснежное свадебное платье, белые туфли и ярко розовый пакет, на котором красовалось небольшое сердечко. Геббельс лишь раздражённо выдохнул и закатил глаза, в глубине души понимая, что спорить с Адольфом бесполезно. — Сейчас будешь мерить или потом? — как будто бы что-то предвкушая, спросил фюрер, и его глаза радостно заблестели. — А может, не надо? — аккуратно спросил министр и тут же замолчал, боясь произнести что-то лишнее. — Надо, Йозеф, надо… — вкрадчиво произнес Адольф, подходя к Геббельсу всё ближе и ближе. Он подошёл так близко, что Йозефу стало как-то неловко… Его щёки сразу покрылись розовым румянцем, и он, смущаясь, отвёл взгляд в сторону. — Ну… Хех… Л-ладно… Но только ради тебя, — прошептал Геббельс, окутывая своим тихим, нежным голосом своего будущего мужа. Фюрер заметно приободрился. — Вот и хорошо… — Адольф удовлетворённо кивнул и обнял Йозефа так крепко, что тот почти не мог сопротивляться. — Ну, Адольф… Ты меня задушишь сейчас… — чуть слышно выдохнул Геббельс, слегка улыбаясь и отвечая на объятия. — Ой, прости, любимый. Это, наверное, знак того, как я тебя сильно-сильно люблю. — А что в пакете? — с любопытством произнёс Йозеф, слегка отпихивая от себя фюрера и пытаясь дотянуться до пакета. — НАЙН, НАЙН, НАЙН! — строго произнёс Гитлер, выпуская Геббельса из своих объятий. — Я сам достану, — ласково произнёс он и потянулся за пакетом — Только давай ты закроешь глазки? Это будет сюрпризом для тебя. — доброжелательно произнес фюрер. Геббельс вновь слегка улыбнулся и чуть пожал плечами, словно бы говоря: «Ну, это же Адольф». — Ладно, хорошо… — Йозеф послушно закрыл оба глаза ладонями. — НЕ ПОДГЛЯДЫВАЙ! — игриво выпалил Гитлер, шурша пакетом. — Ладно, ладно… Йозеф решил и в правду не подглядывать — хоть ему и было интересно. Спустя каких-то пару секунд шуршание пакета прекратилось, но Йозеф Геббельс так и продолжал сидеть с закрытыми глазами. — Уже можно открывать? — слегка нетерпеливо произнёс Геббельс, ёрзая по дивану. — Открывай, открывай, — будто бы пытаясь сдержать язвительный смешок, сказал фюрер. Геббельса это напрягло, но совсем чуть-чуть. В ту же секунду он убрал руки с лица, а его глаза распахнулись. — Та-даааам! — Гитлер медленно потряс подарком у Йозефа перед носом. Геббельс был просто ошарашенный. Когда он отошёл от шока, он спросил: — А-д-дольф… Скажи мне… НАФИГА, А, ГЛАВНОЕ, ЗАЧЕМ? — А что тебе не нравится? — разочарованно спросил Гитлер, грустно рассматривая белоснежную фату и кружевное и очень вызывающее женское бельишко. Оно было совсем такое, как будто бы Гитлер только стянул его с проститутки из публичного дома. На лице Геббельса был шок вперемешку с недоумением. «Какого хрена?!» — мысленно спросил Йозеф сам у себя, смотря на женское бельё и фату. — Ты… ты… ты… — Йозеф даже не мог подобрать слов, настолько он был шокирован, — Ты серьёзно хочешь, чтобы я это надел?! — вдруг вспыльчиво выпалил министр пропаганды, выбив из рук Адольфа фату и бельё, — Ты меня решил перед всем Рейхстагом опозорить?! Гитлер раздражённо закатил глаза. — Да не волнуйся ты так, никто не будет над тобой смеяться, — попытался он успокоить любовника, — Все сразу же напьются, будут пьяные, всем будет все равно на твой прикид. А мне нет… — тут он посмотрел на Геббельса немного похотливо, будто бы представлял его в этой фате и в этом белье. Мысли фюрера становились всё более развратными и жаркими, как огонь! Он представлял, как Геббельс медленно раздевается перед ним, и как он за всем этим внимательно наблюдает, не отрывая взгляд от своей секси-невесты. — Адольф! АДОЛЬФ! О чем задумался? — недовольно кривя губы, поинтересовался министр. — А? Да ни о чём, — отводя взгляд и смущённо улыбаясь, промямлил фюрер. — Так по-твоему, они сразу перед началом свадьбы пьяные будут? — голос Геббельса был полон сарказма. — Да я к тому, что они напьются и после свадьбы сразу же обо всем этом забудут! — попытался вразумить Йозефа Адольф. Слова Гитлера прозвучали так убедительно, что Геббельс успокоился и даже немножко расслабился, снова присев на диван. — Ладно, Адольф, я согласен надеть свадебное платье и всё то, что ты принёс в этом пакете. Эх… Как говорил мой отец, пять минут позора — и всё забудется, как страшный сон, — пробубнил Геббельс, кладя руки на колени. «Есть! — Гитлер был невероятно рад тому, что наконец-то смог уговорить Йозефа на такое, — всё идёт по плану! Ничего, Йозеф, не волнуйся… Если посмеют смеяться над тобой, я посмеюсь над ними вместе со своим револьвером!» Гитлер с похотливой улыбкой молча присел на диван, слегка приобняв Геббельса. — Ну, а теперь обсудим детали нашей свадьбы? — ласково прошептал на ухо Геббельсу Адольф. — Ладно… Давай, — Геббельс быстро кивнул, пытаясь не представлять себя в таком наряде, — Кто у нас будет свидетелями на свадьбе? — с лёгким любопытством спросил Йозеф и улыбнулся лукавой улыбкой. Адольф задумчиво посмотрел вдаль комнаты и неуверенно произнёс: — М-может, Гиммлер и Геринг? — Хорошо… — вполне спокойно ответил Геббельс, вращая глазами по сторонам. Потом глянул на Адольфа, — Ты… Ты хочешь, чтобы я это надел прямо сейчас, да?.. — Найн, найн! — почему-то испуганно воскликнул Гитлер, — я хочу, чтобы ты надел его прямо перед свадьбой… — А если будет плохо сидеть?.. — Не волнуйся, все будет хорошо, — Гитлер поцеловал Геббельса в макушку. Почувствовав тёплое касание губ фюрера, Геббельс тут же растаял от такой трепетной нежности к нему. — Ну… Ладно, — смущаясь, произнёс Геббельс и отвернул свой взгляд от любимого. — Вот и отлично! Надеюсь, тебе будет в нём удобно, — доброжелательно произнёс Гитлер. Йозеф решил промолчать, только скромно улыбнулся. — А где мы будем праздновать свадьбу? — В самом лучшем ресторане Берлина! — радостно воскликнул фюрер, протягивая Геббельсу какую-то бумажку. — Что это, Ади? — не понимая, обратился Йозеф, забирая флаер из рук Адольфа. — Это ресторан, в котором будет проходить наша свадьба. Там самые дорогие и изысканные блюда. Такое не каждый себе позволит, но мне для тебя ничего не жалко, любовь моя. Немец поцеловал Геббельса в щёку, и тот, мило хихикнув, позабыл все свои переживания и страхи, что были по поводу свадебного платья.