November Rain

POV Валерий Кипелов Я проснулся с восходом, когда сухая трава и листья переливались золотом и зеленью под прикосновениями ноябрьского солнца, а Аксл еще мирно посапывал на моем плече. Его рыжие волосы сбились чуть ли не в дреды от постоянного ерзания по жесткой… Стоп. Аксл? Аксл Роуз?! Какого хрена Аксл Роуз делает у меня на плече?! То есть понятно, что он спит, но,. Ладно. Надо успокоиться и спросить его самого. Может он помнит, что произошло. Пока я собирался подняться так, чтобы не разбудить американца и при этом сдержать внутри все, что хотел выблевать мой желудок, я смог оценить свое самочувствие. По десятибалльной шкале, похмелье едва ли тянуло на шестерку, но все равно приятного в нем было мало. Голова болела, хотя и не так сильно, как это иногда бывает. Я поднял дрожащую руку и посмотрел на часы: половина седьмого. Потом несколько раз с усилием сглотнул, ощущая, как мое горло, изнутри натертое наждаком, медленно увлажняется. Сильно хотелось пить, но воды у нас не было. Затылок мой, казалось, сейчас взорвется, и мозг брызнет наружу. Все тело нестерпимо ныло после сна на бревне, да еще рисунок коры четко отпечатался на лице. Ну и вес Аксла добавил ощущений. Ко всему прочему постепенно начинали добавляться последствия многих ударов, которые я получил: ныли тупой болью разбитые костяшки, трескалась ушибленная башка, тянуло в боку… Аксл проснулся, когда я скинул его с себя. Вот и дышать легче стало. Сонно бормоча себе под нос какие-то слова (ругательства, несомненно), Роуз потирал глаза. Мы переглянулись, и во взгляде товарища я увидел точно те же мысли, которые терзали меня самого: где мы? Почему мы вместе? Что произошло прошлой ночью? -Похоже, нас били — начал я тихо, и не узнал собственный голос, таким сиплым он был. -А может мы били… — поднимаясь с бревна с моей помощью, предположил Аксл. Мы еще пару минут поднимались, цепляясь за ветки и опираясь на влажную землю разными частями тела, а после двинулись по направлению к городу. Теперь, в свете дня, несложно было различить вполне четкую тропу, которую мы столько раз обошли ночью и в упор не заметили. -Помнишь, что произошло? — поинтересовался я у западного коллеги. -Вроде мы пили в баре… — ответил Роуз и добавил после небольшой запинки — И от кого-то убегали. Он как-то странно посмотрел на меня и поспешно опустил глаза. Ладно, допрашивать не стану. Я облизнул поврежденную губу. Странно, вроде по лицу меня не били… Ну, может прикусил случайно, не суть. Промерзшие, побитые, страдающие от похмелья, мы добрели до гостиницы (путь указала какая-то фрау), где нас в волнении ждали техники и музыканты. Удивительное зрелище: Ганзы и Ария полными составами нервно сновали по холлу. Кто-то уже вышел в город на поиски… -Валера! — кулак Холстинина врезался в мою челюсть, стоило мне подойти. Этого только не хватало для полного счастья. — Тебя где носило?! Мы подумали, тебя убили уже нахрен, идиот ты… — он задыхался, не находя слов. С трудом, но выпрямившись, и потирая ушибленный подбородок, я хотел было объяснить все и узнать причину всеобщей истерии, как вдруг удар с другой стороны вновь заставил меня пошатнуться. Боль я почувствовал не сразу, сперва был металлический привкус во рту. Видимо, это был уже не Холст. -Чем вы там занимались?! — гневно выпалил худощавый парнишка, к которому на момент удара я стоял полу-боком. Гитарист Ганзов. Слэш. Он замахнулся для нового удара, и скорость того, что произошло дальше, превысила скорость моего понимания, я не успел среагировать, а Володя… Володя молча настиг вражеского гитариста и двумя точными ударами поверг на пол. Только теперь я овладел ситуацией и вклинился между гитаристами, уже готовыми убить друг друга. -Моего вокалиста бить?! — взвился Холстинин с несвойственной для него яростью, и мне снова прилетело, на этот уже с двух сторон. Как говорится, в драке все шишки достаются разнимающему. Удары сыпались со всех сторон, пока Виталя и двое парней из Guns `N Roses не сообразили, наконец, растащить матерящихся бойцов по номерам. Когда угроза с одного фронта была обезврежена, я круто повернулся, перехватывая жилистое запястье, и заломил руку Холста. -Здоровый, гад, в одиночку его хер удержишь, — подумалось мне. Мы запихали гитариста в лифт, и только там он перестал сопротивляться, хотя гневные искры все еще сыпались его обычно холодных глаз. Я вошел в номер вместе с ним, а Виталик рванул за аптечкой. Светить на сцене разбитой мордой — еще куда ни шло, а вот повреждения пальцев могли стать попросту роковыми для концерта. -Валера, — севшим голосом вдруг начал гитарист. Я опустился на кровать рядом с ним. -Валер… Не делай так больше. Я думал, они тебя убили, а может… Кто их знает, этих немцев… — и тут моя челюсть с щелчком рухнула на пол, а точнее, на Володино плечо, ибо Холстинин подался ко мне и сжал в совсем не дружеских объятиях. -Вов, — начал было я, но осекся. Мало ли что взбредет в кудрявую Холстову голову? Володя сам разнял руки и отстранился, старательно пряча смущенный взгляд и румянец на щеках за гривой длинных волос. Минуту длилось напряженное молчание, я не знал, как реагировать на этот странный жест. Вова, по всей видимости, ожидал от меня чего-то. Положение спас Дуб со своим дорожным набором для оказания первой помощи. Пока басист неумело обрабатывал травмы и крыл матом всю Европу, я ходил по комнате, нервно заламывая руки. Володя — не самый эмоциональный человек, и, может быть, не самый решительный, но порыв его я понял правильно. Вот только, что..? И тут до меня дошло. Аксл рассказал товарищам, что мы с ним провели ночь вдвоем в лесу, Слэш понял неправильно его слова, а Володя… Володя меня любит. Под предлогом решения каких-то технических вопросов и еще чего-то там я сбежал из номера гитариста и заперся в собственном, чтобы спокойно разобраться во всем. Из самокопаний я извлек следующее: хотя мне не должно быть до этого никакого дела, я ненавижу Слэша за его виды на Аксла. Кроме того, я шокирован поведением Холста. И еще я думал, что они с Виталей… Ну, вместе или как как-то так. Я сидел на кровати, обхватив колени, и пребывал в раздумьях, когда в дверь постучали. Не дадут и получаса в одиночестве побыть..! Но все же, руководствуясь непонятно какими порывами, я подошел и отпер дверь. Передо мною стоял Аксл. -Можно? — произнес он. Я кивнул. Мы сидели на кровати в полной тишине и курили, думая каждый о своем. Мало с кем из ныне живущих легко говорить, но тех, с кем легко молчать — еще меньше. Наши пальцы странным образом переплетались, и это единственная вольность, которую я мог себе позволить. А виной всему была подчеркнутая холодность Аксла, он, кажется, чувствовал ко мне что-то, но упорно противился этому. В его глазах плескались искренние переживания и мысли, и сам он весь был ими. Такой живой и неестественно спокойный… Я хотел его так сильно и жадно, что без сомнений крикнул бы это в лицо всевышнему, но Роуз оставался слеп к моим намекам и до боли в зубах бережлив в отношении меня. Слишком много поэзии и недостаточно физики. Я осторожно подался ему навстречу, когда ощутил какое-то движение. Наши взгляды не встретились, только тела соприкоснулись, и все мое естество восстало, требуя большего. Рыжий повернулся ко мне. Наконец-то, блин! Но на его лице была лишь улыбка. Ни тебе маслянистого блеска, ни тебе похоти в глазах! Я устал ждать и перехватил инициативу, резко приник к Роузу в поцелуе. Наши языки сплелись в бешеной пляске скользких солоноватых мышц и привкусе табака. Я взял его лицо в руки и отстранился, любуясь совершенством. Никогда раньше я не видел такой красоты… Можно восхищаться ею вечно. Аксл тяжело вздохнул, и его руки заскользили по моей спине, пальцы прошлись вдоль позвоночника, зарылись в волосы… Поцелуй длился до того момента, пока у нас обоих не закончился воздух в легких. -Валера, — касаясь моей щеки горячей рукой, произнес рыжий — Кажется, я тебя люблю… -Издевается, он издевается — судорожно думал я, планируя ответ. Укоризненный взгляд Гали настиг меня даже за тысячи километров, и стало совсем не по себе… -Через три часа выступление, — совершенно не в тему заметил я, не найдя другого ответа.