"Три дня"

      В канцелярии было тихо. Я с какой-то немного нервной улыбкой поправила платье с вышивкой, через плечо оглядываясь на серебряные массивные крылья. Сложно привыкнуть к ним. Сложно заставить верить себя, что пройден немалый путь до ступени власти. И ещё сложнее убедить себя, что цель уже так близка… почти досягаема. Альфа после получения права присоединиться к Раю... Альфа для всех, кроме одного ангела. Его тихая домашняя омега, вершащая судьбы небожителей на том посту, до которого удалось пройти почти играючи. И всё же омега, стоит оказаться под сводчатыми потолками своих комнат всё еще находящихся в преподавательском крыле школы. Время не щадит никого? Зеркало утверждает обратное... Каких-то двадцать земных лет, в условиях вечности - капля в море... Снова для канцелярии множество вопросов - очередная Уокер, очередной взлёт без единого падения. Только... легче? Или нет?..       А на столе уйма документов. Почти земная работа — собрать подписи, провести анализ, получить одобрение свыше и отдать в производство. Судебные материалы и куча прочего, что должен знать и уметь ангел. Понимать, руководствуясь своей… природой. Но до чего забавно быть лучшей в своём деле, отринув частности навязанные свыше, и оставаясь под этими одеждами человеком? Сохранив чистоту мыслей и силу собственной души, которая родилась не здесь, в небесах. А где-то ниже… Там, где люди проживают короткий век, умирая и зная, что годы отпущенные прожиты не зря.       Я отпила воды из кубка, перебирая очередное судебное дело о нарушении закона неприкосновения. Здесь требовалось быть жёсткой. Однако… Наказание всегда получал… альфа. Последние несколько лет участились случаи безответственного отношения к непризнанным. И как бы не ненавидели меня высшие за принятые решения и оглашение наказаний… У меня был личный пример, доказавший, что альфа — это не только сила, это ещё и мудрость… И если тот, кто имеет статус видит в нём лишь повод поиздеваться над чьим-то предначертанным… быть может, даже над своим — кара не минует. Кем бы он не оказался.       Раздался уверенный стук в дверь, выдёргивая меня из мыслей.       — Войдите…       В пальцах согнулось перо, оставив на документах несколько уродливых клякс. За прошедшие годы я не видела матери до этого дня. Пост серафима был не за горами и сейчас… она решилась повидаться?.. Я судорожно улыбнулась, сохраняя хорошую мину при паршивой игре, рассматривая мать, не изменившуюся ни на грош за прошедшее время. Те же черты… Только прежде в них была жизнь. Сейчас же… кукла.       — Добро пожаловать, Серафим Уокер… — я вежливо склонила голову.       По её лицу, кажется прокатилась волна, но схлынула так же быстро. Несколько нервный взгляд, попытка выдавить улыбку и слишком колючие глаза. Не та… уже совершенно другая женщина. Ангел, но не человек. Слишком давно утративший внутреннюю мягкость, выменяв её на власть. Слишком давно пожертвовавшая чувствами и тем, что составляло в непризнанных самую ценную часть, из-за которой они попадали на небеса.       Она молча прошла кабинет, останавливаясь напротив стола и окидывая просторное светлое помещение холодным отстранённым взглядом. Голос не изменился, как и внешность. Лишь стал таким же отстранённым и безучастным:       — Здравствуй, Виктория… — я сглотнула от своего полного имени, сорвавшегося с её губ, — Мне оказано доверие ввести тебя в курс ввиду предстоящего повышения. Свой пост я занимаю достаточно давно и готова ответить на любой вопрос, касающийся предстоящей должности и перспектив, которые даёт следующая ступень…       Я качнула головой:       — Присаживайтесь, Серафим… Полагаю, у нас есть… немного времени, чтобы наконец побеседовать не только о работе.       Глаза Ребекки, казалось, немного ожили. Не потому, что я задела какую-то непонятную струнку в её сердце. Просто, кажется, от меня ожидали иного… не столь явного пренебрежения титулами и регалиями света. Она опустилась в кресло, скрестив щиколотки. Ровная осанка, всё тот же ледяной взгляд. Однако… что-то изменилось незримо. По кабинету разлился запах лилий, и я непроизвольно улыбнулась, вспоминая безумно давний разговор…       — Я горжусь тобой… — неожиданно произнесла мама.       — Почему? — я вскинула брови.       Сухая улыбка, скорее дань вежливости:       — Ты прошла путь, на который я убила множество сил, почти играючи. От непризнанной, омеги… К вершинам, которые… не всем покоряются. В твоих документах стоит печать «десницы». Статус максимально приближенной к создателю. Ты… сохранила и сердце, и разум… и я несколько обескуражена.       Я улыбнулась теплее, силясь всё же показать, что рада ей и благодарна за эти слова:       — Рада, если смогла впечатлить тебя. У меня был… хороший учитель.       Ребекка дрогнула, опустив глаза:       — Стоило того?..       — Я достигла многого, только приняв своего альфу. Это могло бы когда-то стать твоим куда раньше… — я обвела ладонью её золотые крылья и одежды принадлежности, — Трезвый и чистый разум решает многое, но не всё…       Она расправила плечи. На несколько секунд ожившие глаза снова льдом прошлись по моим чертам:       — Любовь и чувства делают нас слабыми…       Я развела руками:       — Я доказательство, что ваши слова не более, чем устаревший постулат, Серафим… Любовь и чувства сохранили меня той, кто оставил человека в себе выше достигнутой вершины власти. — Улыбнувшись, я проговорила: — «У каждого альфы своя омега». Это истина… Всё прочее — навязанный стереотип.       Она качнула головой, словно ставя точку в этом разговоре и поднялась из кресла. Визит не удался… Я не принимала её правила игры. Как и не готова была ради этой чёртовой карьеры идти по головам дальше. Вежливый кивок в ответ, и она направилась к двери, которая распахнулась без стука. Я невольно застыла… Знала, что они виделись прежде в стенах канцелярии. Он рассказывал. Знала и что никаких искр не промелькнуло. Память продолжала издевательски подбрасывать в его голову картинки утраченного, которые мне удавалось стереть только совместными вечерами.       — Серафим Уокер… — сдержанный поклон.       — Престол Фенцио… — она опустила голову, — приятного вечера.       Ангел отступил в сторону, переводя взгляд с закрывшейся двери на меня и обратно. Пепельные брови взметнулись в удивлении. Вопросы роились в воздухе, не решаясь быть произнесёнными вслух. Я махнула руками, складывая их над головой символом перечёркивания:       — Ни слова о ней, о работе, домой хочу…       Он тихо рассмеялся:       — Как прикажешь. Не ожидал, что она будет здесь. Так бы хотя бы постучал…       Я фыркнула:       — Престол, напомните, когда вы в последний раз стучали в дверь?..       — Давно. — улыбнулся Фенцио, — К слову, у нас есть возможность спуститься на землю.       Я помотала головой:       — Ванна, постель и поговорить… Я устала. Ещё и этот перевод выше… Она, собственно, потому и заходила. Провести инструктаж, который так и не состоялся. Ну и, как выяснилось, сообщить, что гордится…       Серые глаза задумчиво прищурились:       — Что-то мне подсказывает, что у всякой усталости причин больше, чем просто изобилие работы. Ты давно проверяла график?..       Я сглотнула:       — Два десятка лет ничего и вдруг?..       — Почему нет? — лукавая усмешка, — Какие твои годы?..       Фыркнув, я поднялась из-за стола, разминая крылья:       — Поменьше ваших, Престол Фенцио. Но побольше, чем показывает зеркало. — я шагнула вперёд, чувствуя, что вот-вот взлечу над полом без всяких крыльев; — и всё же, почему сейчас?..       Привлекающее движение, знакомо обхватывающие подбородок пальцы и благодарная улыбка, улетающая в глубокий поцелуй:       — Очередное благословение свыше, решившее напомнить, что ты больше человек, нежели ангел. Пост Серафима никуда не денется. А материнство доступно уже сейчас. Ты не рада?..       Я вздохнула:       — Даже не знаю… Три альфы в семье…       По кабинету пронёсся довольный мужской смех.