Одно решение

      Вики уже не было несколько дней, Глэм был опустошён. События первого дня после её ухода фильмом играли в голове. Снова и снова. Вот они ругаются: «Виктория что происходит? Ты хорошо себя чувствуешь? – Глэм искренне заботился о своей жене. - Хуйня вопрос. Я охуенно себя чувствую, – ответила та спустя минуту молчания. - Тогда что случилось? – не унимался блондин, прекрасно понимая, что что-то не так. - Глэм, меня всё заебало. Мы разводимся, - блондина от слов Вики, как током ударило, - Пацаны уже выросли, а у нас не постель, а хуйня. Так что я подаю на развод, судится не буду, мне этот геморрой нахуй не сдался, так что за деньги не переживай. Мужчина всё ещё приходил в себя пока она доводила мысль, а потом начался пиздец. Глэм держал себя в руках всё то время пока Вики изрыгала накопившееся дерьмо, а затем не выдержал, повысив голос: - Ты сама слышишь, что говоришь?! Спустя годы взять и всё бросить? Ладно на меня с Ди тебе плевать, ты подумай о Хэви. Он тебе этого не простит. Если тебе и его не жалко, тогда с какой только мразью я жил все эти годы под одной крышей, делил постель и сокровенное! Вали куда хочешь, главное потом не пожалей о своём решении. - Ну ты и уебок, Глэм! Знаешь, что…» Дальше последовали крики и оскорбления. На этот раз Глэм даже не пытался успокоить её. Они не слышали друг друга, настолько далеко они были морально. Мужчина чувствовал предательство, Вики – вину и оскорбление. Как только Глэм мог подумать, что ей плевать на детей? Да нахуй всё, пути назад нет! В порыве гнева Виктория собрала сумку с вещами и на мотоцикле скрылась в ночи.       Следующий эпизод: разговор в трейлере с Чесом. Уже идя по парку, блондин обдумывал слова друга. Он действительно плохой отец. Потому что сам не против инцеста. Потому что уже давно думал о старшем сыне в таком ключе. Сначала просто прекратился секс с Викторией, изменять Глэм не стал. Воспитание в консервативной семье сделало своё дело. Потом Глэм уже и не помнил, как начал представлять под собой Ди. Мужчина отрицал подобные мысли, а затем и чувства. Эмоции он прятал профессионально. Агенты под прикрытием нервно курили в сторонке, пока Глэм жил свой обычный день. Он уже почти убедил себя в том, что Ди ему только сын, как чёрт его дернул пойти налить чаю в тот день. «Мхм, Глэм! Да блядь! Глэм…» Ему противно и горячо от собственных мыслей. Он стыдится, отрицая свои чувства. Он не такое ничтожество чтобы хотеть завалить собственного сына, пусть даже и обоюдно. Нет, Глэм скорее истерзает себя, оттолкнет Ди, разрушит всё, чем подчинится аморальной страсти, движущей им прямо сейчас. Он ничтожество.       Разговор с Хэви в тот день прошёл мягко сказать плохо: - Привет, пап. - Привет, Хэви, как прошёл день? Как дела в школе? Младший начал с энтузиазмом рассказывать все события этого утра, о желании надрать Суслику зад за его слова о «Manowar», о классухе, опять наехавшей на внешность подростка. - Хэви, ты, наверное, не понимаешь почему я тебя позвал. Дело в том, что у меня не самые приятные новости для тебя. Да и в целом для нашей семьи. Вики уехала, и на вряд ли теперь вернётся, - сделав тяжелую паузу, Глэм собирался с мыслями, - Она подаёт на развод, из-за чего вчера мы сильно поругались. Прости, что не сказал тебе сразу утром. - Да как… Да как вы могли? Я ненавижу вас! Всё же можно было исправить… Можно было исправить..., - у Хэви начиналась истерика. Рыжий зарылся пальцами в собственные волосы, спрятав лицо. Он вот-вот расплачется. В его голове мир рухнул, влюбленные мама и папа оказались фейком. Они врали ему, и сколько? Сколько они собирались вот так жить? Почему мама уехала, бросив их с Ди, она их больше не любит? Мама уехала с…, - Пап, мама уехала с Анной? Глэм опешил. Как Хэви обо всём узнал, Ди проболтался? Ещё одного неприятного разговора не избежать. - Кто тебе такое сказал? – Глэм был чернее тучи, его маска слетела сама по себе. - Я видел, как тетя Анна наклонилась к ней в баре, что-то прошептав. Мама тогда послала её куда подальше, но кажется только для виду…, - парень всхлипывал каждые пару слов, он был разбит. Собственная мать буквально смешала его с дерьмом. Только дерьмо никому не нужно. Так вот оно какое предательство…, - Я ненавижу её. Ненавижу их с Анной. Пусть сдохнут в объятиях друг друга! – парень уже рыдал. Глэм в шоке смотрел на сына, разделяя его боль. Он ненавидел Викторию. Ненавидел нисколько за себя, сколько за сына. Тварь.       Глэм молча обнял дрожащего сына. Так они и просидели остаток вечера. Хэви уже не ненавидел отца, только мать. Нет, только Вики. Какая она ему теперь мать. В тот момент Ди стоял на лестнице, со спины наблюдая за ними. Его глаза горели от ревности, хотелось убивать. Вскоре парень развернулся и ушёл в свою комнату, громко хлопнув дверью. Глэм знал, что тот наблюдает. Реакция Ди в очередной раз заставила его задуматься.