Одно решение

      Напряжение. Одним этим словом сейчас можно было описать всё. Мерные шаги по комнате словно тиканье будильника отдавали обратный отсчёт. За тишиной последует взрыв, порождающий хаос. Последний изменит всё.       Младший мелко дрожит от переполняющих эмоций, в попытке удержать равнодушное выражение лица. Только что он услышал всё, чего так боялся. Ответ был слишком очевиден, и резок, бил по больному. Хотелось сохранить хоть каплю гордости, когда он так уязвим перед Глэмом. Когда душа на распашку, а сам парень нагой лежит на столе. Из всех вещей на нём были только наручники, глазная повязка и кляп. Вкусы у его старшего весьма интересные. Парень бы оценил, если бы не положение, в котором он сейчас находился. В своих фантазиях, он бы сам с удовольствием заковал Глэма, медленно доводя до ручки, или оргазма… Он ещё не решил, но точно знает, что отмстит за сегодня.       Шаги гитариста отдавались эхом в голове, возбуждением внизу и болью в сердце. Он назвал его грязным, смешал его чувства с дерьмом, коим являлся сам. В этом Ди теперь ни на секунду не сомневался. Глэм предстал перед ним во всей красе, обнажив свою темною сторону, как хищник обнажает клыки перед жертвой. Хуёво то, что здесь ею был Ди. Его сын. Полный отстой. Какая нахуй любовь? Психоз, да и только!       Отец остановился напротив блондина, рассматривая юное тело всё с той же улыбкой, коей обычно провожал детей в школу. Но взгляд говорил за владельца, нет, кричал о желании. В них отражалась вся похоть этого человека. Отражалось отрицание и море боли. Последнюю он так и не смог переварить. Какой же он жалкий. «Ничтожество!» - Глэм не в силах спорить с этим голосом. Он сам слишком слаб. Маленькое, сопливое… Мерзость. А Ди так похож на него, такой беззащитный, открытый, горячий, пока ещё невинный… По крайней мере так думал Глэм, зачем ему лишние подробности? Главное, что гитарист сейчас отыграется, и по полной… Не важно, что парень не виноват. В голове Себастьяна Ди был причиной всего. Виктория ушла из-за него, из-за него он сейчас чувствует себя таким грязным и жалким, из-за него… Он ничтожество.       Ди боится произнести хоть слово, старается как можно тише дышать. Его сейчас изнасилуют, как до этого отымели морально. Парень уже смирился со своей участью, лишь бы поскорее всё кончилось… Глэм целует его. Мокро. Пошло. Сладко причмокивая, оттягивает и кусает губы, сплетая их языки в этом хаосе чувств и мыслей. Последние сейчас явно лишние. Он непривычно нежно касается его тела, кожа к коже. Горячие ладони рисуют узоры, известные только владельцу. Глэм, вылизывает его торс, пытаясь как можно сильнее тянуть терпение младшего. Хочет, чтобы Ди сорвался. Последний сдерживает наслаждение внутри себя. Плевать ему на желание Глэма! Хрен он будет стонать от его прикосновений. Не дождётся, уёбок. Тем временем старший всё понимает, пусть паренёк играется. Победа в любом случае будет за ним. Температура тел рекордно высокая, сам воздух в помещении накалён до предела, а Глэм продолжает распалять юношу ещё больше, когда уже некуда. Да блондин сейчас откинется, пока его мучают на гребанном столе, ебучего кабинета! Все его чувства обострились до предела, кожа горит под поцелуями, отдаваясь болью в паху. Глэм специально не касается там, издевается. Козёл.       Пусть Ди и не смел представлять себя с ним, но парень точно хотел бы сделать это иначе. Они даже не говорили нормально. Никогда по душам. Их отношения просто были другими, от чего слезы сами наворачивались на глаза. Любая мысль – триггер. К чему, блондин пока сам не понимал. Мысленно ругая себя за неосторожность, он старался не поддаваться на провокации со стороны. Глэм уже нагло перешёл на бедра, всё ещё обделяя вниманием изнывающий член парня под ним. Через минуту пара багровых меток, симметрично красовались на внутренней стороне бёдер. Мужчина настолько педантичен? Точно ёбнутый. Сердце колотилось как сумасшедшее, причём у обоих. Первый ненавидел свою причину, второй просто не признавал.       Гитарист отыграется, проучит сына раз и навсегда, Ди ответит ему за всё. Клиника в голове набирала обороты, старший уже не стыдился своих желаний, оправдывая всё виной сына. И сейчас он покорно лежит под ним. «Под Глэмом…», - проносится в голове Ди, вместе с картинками первого раза. Чес. Ебаный кусок… Придурок. Блондин сам виноват. Так паршиво Ди ещё не было. Да блядь, никогда! Сняв кляп с бедного парня, Себастьян протолкнул тому в рот свои пальцы. Он сейчас слишком зол, чтобы думать о какой-либо гигиене. Ди покорно облизывает каждый палец, полностью отдаваясь ситуации. Ему уже реально плевать, пусть это поскорее закончится. Пусть Глэм его уже выебет наконец! Он слишком много страдал и заслужил хоть какой-то компенсации. Глэм протолкнул в него сразу два пальца, от чего Ди поёжился, но первый сразу понял, что его сын уже не девственник. - Ди, с кем ты до меня шашни крутил? Не может быть, чтобы ты был девственником, слишком хорошо меня принимаешь, - с этими словами он протолкнул в парня третий, сразу задевая нужную точку. Парня вынесло, он больше не сдерживался, забив большой хер на гордость. Глэм уже растоптал его чувства и вот-вот поимеет. Какая теперь к чёрту разница? – Ты с кем спал, Ди? Или ты занимаешься онанизмом? Если да, то мне придётся прибраться в твоей комнате, - Глэм издевался, растягивая этот момент, - Я жду ответов, Ди. Ты же хороший мальчик, неужели расстроишь меня, своего папочку? – ох, блядь. Он точно убьёт его. - Нет, папочка. Я не…, - его грубо перебили. - Я не верю тебе, Ди, - всё тот же сладкий голос и жуткая улыбка, - Не ври, или понесёшь наказание. Я очень зол, так что пощады не будет. - Я… - Ты? - Я не буду отвечать на вопрос. - Я предупреждал, Ди. Пощады не жди, - Глэм перевернул блондина задницей к верху, продолжая трахать пальцами. Терпеть это не было никаких сил, Ди просто извивался от действий старшего, стараясь ещё сильнее насадится на пальцы. Сука, он вот-вот кончит! О да, ещё… Немного… Глэм резко выдернул пальцы из задницы парня. Облом хуже некуда. Старший быстро нацепил защиту и резко вошёл до упора. Пиздец. Ди просто молился, чтобы тот его не порвал, прикусив ладонь до крови. Он не позволит этому ублюдку видеть свои слёзы. Его отец повел себя как гандон. Вместо того, чтобы собрать яйца в кулак и признаться себе наконец в том, что и так очевидно, Глэм сейчас выбивает дерьмо из него. Взрослый поступок, блядь. Тот человек, которым парень всегда восхищался повёл себя так дерьмово. Мразь. Ненавижу. Убью нахуй, только ослабь хватку. Только расслабишься, завалю нахуй. Все эти мысли крутились в голове блондина, пока Глэм, постоянно меняя темп, втрахивал парня в край стола. Сколько бы это ещё продолжалось, не ясно, не кончи Глэм сейчас. Он так же резко вышел из парня, отстранившись присел на стул позади себя. Не смотря, на то, что ноги ели держали, а конечности все затекли, Ди так и остался стоять почти не шевелясь. В голове происходила переоценка всей ситуации, Глэма, его чувств и кажется мысли о побеге. К последнему он ещё вернётся, а пока… - Ди. Ты ещё не кончил, давай я тебе помогу, - не в силах сказать ни слова, хотя на языке так и крутились пара ласковых, он решил позволить отцу довести дело до конца. Да и вообще плевать, что он там собрался делать…       Глэм поднял парня на руки, бережливо уложив на стол. Блондина прошиб холодный пот от такой смены настроения. Ещё минуту назад Глэм неистово долбил его сзади, а сейчас… Готов ему отсосать?       Гитарист прильнул к губам сына, целуя нежно, пуская толпы мурашек по телу младшего. Ди хотел этот поцелуй. Именно этот, мягкий, волнующий, неторопливый… И спрашивается, много ему надо для счастья? Ответ очевиден. Глэм снова спускается ниже, медленно зализывая отметины от ногтей на талии, и яркие следы от укусов, словно извиняясь. И от чего его так переклинило? Почему сейчас Глэм такой… Любящий? Бред. Нахуй тешить себя слепыми надеждами, он всё понял. И уяснил.       Тем временем старший добрался до «проблемы», с которой обоим предстояло немедленно разобраться. Не церемонясь, гитарист сразу взял в рот половину, продолжив медленные движения головой. Блондина выгнуло дугой до хруста в спине. Его первый минет, делает его отец. Охуенно горячий Глэм. Где только он так научился? Опыта много, да? Значит Ди здесь грязный извращенец, а не ты? Мудила ты конченная! Обида взяла вверх над парнем, он резко схватил Глэма за волосы, продолжая трахать того в рот. Он не железный, но ничего не понимает. Как Глэм относится к нему? Что всем этим он хочет сказать? Аргх… Боже какой кайф…       Ди кончил, не успев предупредить старшего. Да наверное и не собирался. За что мгновенно получил, пощечину. А за ней последовали ремнем удары по заднице. Боль адская, потому что тело ещё чувствительное после оргазма. Что блядь вообще с ним не так?! Что за ебучая смена настроения? После такого парень не сможет нормально ходить в школу, да и просто сидеть как все люди. Блядство. По-другому не скажешь.       Спустя десять минут, Ди наконец развязали глаза, сняли наручники. Шрамы на руках скроют напульсники, а шрамы в сердце… Что скроет их? Глэм осмотрел его с ног до головы, чертовски сексуальное зрелище. Мейк размазан на пол лица, конечности мелко подрагивают, сальные волосы растрепаны во все стороны, укусы, царапины по всему телу и пара ярких засосов, симметрично поставленных с внутренней стороны бедер, сам парень готов был упасть в любой момент, настолько он был измучен. Пиздец.       Прохладная вода смывает грязь, отрезвляя голову. Ди не помнил, как оказался в ванной. Кажется, Глэм принёс его. Перед глазами пелена и мутные блики. Блондин уснул прямо в душе.       Проснулся парень уже у себя, лёжа в кровати он пытался переварить недавние события. А вообще в голове не укладывалось, что это блядь было? То с какой скорость менялся Глэм и его поведение, просто уму не постижимо. Ди так и не понял, что Глэм чувствует к нему, и есть ли чувства вообще? Да что там, он сам себя не понимал. Он ненавидел отца, и хотел быть рядом, хотел его самого. Голова раскалывалась, а завтра ещё рано вставать на занятия. Отец ни за какие коврижки не позволит остаться дома. Ди это знал абсолютно точно. Хэви уже вернулся домой, и судя по голосам, они с отцом ужинали. Есть не хотелось, спать тоже. Тело нещадно ныло, а мысли вертелись смерчем, не давая расслабиться. Шаги… Глэм. Парень прикрыл глаза, притворившись, что спит. Короткий стук, дверь отворилась. Ди сладко «спал», наверное, уже видя десятый сон. Старший блондин, прикрыл дверь, осторожно присел на краешек кровати. Пускай Ди и был его точной копией, но милые веснушки, курносый нос и волнистые волосы блондин унаследовал мамины. Виктория… Как же неприятно было о ней вспоминать. Все мы во сне уязвимы, и порой со стороны кажемся невозможно милыми. Парень казался Глэму таким маленьким и беззащитным, что хотелось обнять, укрывая от всех тягот мира. Мужчина удивлялся собственным мыслям. Что же такое Ди, что его сын с ним вытворяет… Наклонившись, Глэм легонько коснулся губами персиковых напротив. Легкий поцелуй. Целомудренный, без подтекста. - Спокойной ночи, Ди. Если сможешь, прости меня…, - Мужчина поспешно удалился прочь, прикрывая дверь за собой.       Блондин не спал. Он всё слышал. Эти слова грели душу, залечивая раны на сердце. Он всё ещё не доверяет Глэму, но где-то глубоко заискрился скромный огонёк надежды на взаимность.

Впервые за два месяца в эту ночь Ди искренне улыбался.