Сломанные, но не сломленные?

      В обычном доме, однотипном, похожим на все остальные дома пригорода Лондона, жила обычная семья с обычными делами. Отец, глава семьи, полный мужчина с толстой полоской усов, который каждый будний день ехал на работу, а по выходным был дома с семьёй, образцовый семьянин. Он очень гордился своим домом, своей семьёй, своим сыном. Но каждый вечер субботы, он запирался в спальне, чтобы провести время сам с собой и всё обдумать, как он говорил, но на самом деле, он пил, растягивая, пару стаканов виски и думал о том, в какой момент его погоня за идеалом превратилась в это? Нелюбимая работа, на которую он ходит пять дней в неделю, лишний вес из-за сидячего образа жизни и неправильного питания, который в свою очередь привёл к одышке и проблемам с сердцем. Некрасивая жена, помешанная на чистоте, порядке и сплетнях, завистливая до ужаса, с лошадиным лицом и чопорной гримасой, которая портит и без того не идеальные черты. Обычный дом, в пригороде, с обычными соседями и конкурсами на «Самый лучший сад», в светлых тонах, оборудованный по последнему слову техники. Капризный и разбалованный сын, который взял всё самое худшее от обоих родителей, в которого они старались вложить так много, что видимо перестарались. Он ведь хотел не этого, совсем не этого. Он хотел жить в центре шумного Лондона в квартире в стиле минимализма и абстрактными цветными картинами. Он хотел красавицу-жену, добрую и смешную, с которой можно сорваться в какое-то неожиданное путешествие в джунгли Южной Америки. Он хотел талантливого ребёнка, который увлекался бы динозаврами, или астрономией, или историей, или хоть чем-то. Он хотел стать историком-искусствоведом. И где он теперь? В карикатуре на жизнь: в декорациях и фальшивых масках. Но всё, что он может, это раз в неделю цедить пару стаканов виски.       Мать, хранительница очага, худая как щепка с тонкими чертами лица, которая следила за домом и садом и была примером идеала, её сад не раз выигрывал на конкурсах, её розы цвели пышнее, чем у других, в её доме была идеальная чистота. Всем гостям она с улыбкой показывала счастливые семейные фотографии и давала советы по уходу за садом. Но днём, когда муж был на работе, а сын в школе, она сидела за столом, положив голову на стол и думала, почему всё так? В детстве, когда она и её рыжеволосая смешная сестра, играли вместе, выдумывая целые миры, она мечтала стать великой писательницей? И где она сейчас? В уборке, в саду, в сыне, в муже. Когда она последний раз писала что-то? Печатная машинка на чердаке давно покрылась пылью, ведь она там никогда не убирает. Сестра мертва, а она стала пародией самой себя, чванливой, завистливой. Часто она спрашивала себя, почему только она? Почему только она заслужила право быть в чудесном волшебном мире, в котором они жили вместе в детстве? Что она сделала не так? Столкновение с несправедливостью мира озлобило её, взрастив зависть и ненависть. Вокруг губ появились «грустные» морщины, а всё вокруг стало изнанкой выдуманного когда-то мира.       Но было в этой семье кое-что необычное, точнее кое-кто. Всё в нём дышало инакостью, начиная с колдовских зелёных глаз и заканчивая невероятным умом и способностью к обучению. Он был не таким, как все дети в классе: он старательно учился, но не зазубривая, а разбираясь до победного, он обладал невероятным воображением, поэтому играл сам с собой, он был упорен в достижении своих целей. И взрослые, глядя на него, пророчили ему великое будущее, не понимая, за что его так не любят собственные родственники. Многие сходились на том, что в сравнении с их собственным сыном, ленивым, глуповатым с тонкими чертами на пухлом лице, Гарри был Аполлоном с умом Афины. Когда малыша запирали в его чулане, он не понимал, за что с ним так. Неужели только из-за того, что он лучше Дадли? Но почему тогда они не хотят приложить силы, чтобы Дадли стал лучше? Почему они любят его беззаветно, хваля и задаривая подарками?       Утром, стоя в ванне, мальчик начал разглядывать себя: аристократическая бледность, тонкие правильные черты лица, большие зелёные глаза с длинными и пушистыми ресницами, волосы лежащие чёрными хаотичными волнами придавали ему слега расхлябанный вид, что впрочем лишь добавляла ему шарма. Он пришёл в школу, где снова получил отличные оценки. И вот, бредя домой за очередной взбучкой, под тяжёлое сопение кузена, он всё же решился: «Что ж, если они не могут сделать Дадли лучше меня, я сам стану хуже него, и тогда… Тогда возможно меня будут хоть чуть-чуть любить? Может даже подарят что-то? Хоть самую дешёвую игрушку!» План был намечен, возможно смешно звучит от 6-ти летнего ребёнка, но он всегда был серьёзным и старался всегда быть организованным, что без планирования не возможно. Естественно Гарольд не собирался забивать на учёбу, он знал, что она невероятно важна, но вот оценки можно легко испортить. Или… Может договориться с Мисс Флипп? Чтобы она выдавала ему поддельно плохой аттестат? У них хорошие отношения, так что может сработать. Поттер пошёл в заброшенный парк, недалеко от дома, чтобы спокойно всё обдумать ещё раз. Сидя под своим любимым деревом, он писал пункты плана и его слабые места, чтобы быть готовым ко всему, как вдруг услышал громкий хлопок. Он поднял глаза вверх и увидел черноволосую девочку-одногодку. — Ну и зачем было хлопать? Можно было просто позвать, если тебе что-то нужно!