Cut-Off / Предел

      После запоздалого завтрака на набережной, Сплетница вернулась в лофт в странном настроении. Печальном. Не совсем мрачном, но совершенно точно меланхоличном.       После едва ли пары шагов в саму туристическую зону, она всюду стала замечать тревожные знаки. В том, как люди двигались, в их недоверчивых, сомнительных, грустных или сердитых взглядах. В неясных жарких дискуссиях, в тихом шепоте и роптании. Что-то произошло. Что-то шокирующее, скверное, расстраивающее.       (Публичная фигура, вероятнее всего герой, не связано с криминалом, настроение не соответствует раскрытию личности, не связанно со Стражами… Новая волна?)       Поэтому когда она зашла по дороге в привычную уличную кофейню, то, вместе с своим обычным заказом, попросила сегодняшнюю газету. Заголовок ударил её под дых. Как бы сказали эти два идиота? Ах да, прямо в ебучее сердечко.       С нехарактерной ей яростью она бросила газету на столик и достала ноутбук с места под плазмой, подключила его к питанию и запустила. Ожидая, пока он загрузится, она откинулась на спинку кресла и обдумала имеющуюся у нее информацию.       Никаких конкретных заявлений пока сделано не было. Врачи сказали, что Панацея будет жить. Слава… (обнаружила пострадавшую на месте события, ответственна за выживание) Слава выдавила смущенный отказ дать какую-либо информацию, а это прямо умоляло хоть кого-то высказаться вместо нее.       Сестра. Знакомая боль кольнула у Лизы в груди. Она знала, что чувствовала сейчас Виктория Даллон. Знала слишком близко. Для них был термин. Выжившие после самоубийства. Люди, оставшиеся разбирать последствия смерти, те, кто переживал потерю, те, кто остался горевать. Семья, друзья. Те, кто остался вопрошать «почему?» у безмолвных надгробий.       Ну, по крайней мере, другая блондинка еще могла надеяться. Ее сестра (старшая, приемная, ближе, чем родители, воспринимала как свою ответственность, суррогатное отношение «мать — дочь») все еще дышала, хотя и неизвестно, надолго ли.       Крайне редко попытка самоубийства оставалась единственной.       Резкими движениями она ввела пароль. Ну что же, хоть новой информации пока не предвиделось, это никогда не останавливало людей от спекуляций. А Сплетница? Сплетница была парачеловечески хороша в спекуляциях. Ее догадки были ужасающе точны.       (Целитель, позиция высокого стресса и завышенных ожиданий, дочь врага Броктонской Бригады Маркиза, захвачена силой, еще больше ожиданий? страх?)       Пора заняться старой доброй, одобренной Шерлоком, дедуктивной магией.       Она нырнула в Интернет. Закрытые файлы ожидали, пока она получит к ним доступ, камеры видеонаблюдения — пока она их взломает, а грязные тайны — пока она их раскроет. Секреты, что нужно разыскать. Ответы на разносимые ветром вой и рыдания.