Мам, я фея

Стоило мне пройти сквозь неприятный и скользкий портал, как он мгновенно закрылся, а из-под куртки с урчанием выпрыгнул Димон, начиная живо и с интересом исследовать новую территорию — свой настоящий дом. Нюхал, прыгал и почти что на камни помочился. Если бы умел. — М-да, кажется, я в мире «Майнкрафта»… — я огляделся, наблюдая скудные виды. — Ну, дружище, пошли искать нашу ушастую няшу. Пока её в болотную няшу не превратили. На всякий случай я ещё раз огляделся по сторонам. Вокруг лишь зеленоватое пространство с летающими кубами всевозможных размеров. Стоит поднять голову, как возникает ощущение, словно я под водой. В небе периодически сверкала молния. Даже звуки такие же: пугающая Бездна с воем китов, завыванием ветра и каким-то настойчиво стучащим грохотом где-то на периферии слуха. Приходилось осторожно перемещаться по одиноким кубикам, перепрыгивая с одного на другой. Из-за того, что я отталкивался от них, они тут же по инерции влетали в другие, а какие-то разрушали целые скопления, напоминающие деревья или кораллы. Атмосфера вокруг нагнетала, и когда звуки исчезали — наступала оглушающая тишина, которая, к счастью, длилась недолго. Или к сожалению. Я старался прыгать осторожно, просчитывая маршрут наперёд насколько только мог. Но в какой-то момент всё равно упёрся в тупик: ближайший куб был далековато… Хотя если толкнуть вот этот кубик поменьше, то он отлетит в неподвижную конструкцию, и я смогу перепрыгнуть на другую сторону, так как она развалится. Ни крыльев, ни Воздуха у меня нет. Димон вряд ли сможет схватиться за край и удержать меня. Но камень, который я толкнул, на полной скорости врезался в скопление кубов… Всё пошло немного не так, как я планировал: скопление упало в мою сторону. Зато появился мост. — Нья! Милый писк эхом отразился во все стороны, а я вновь погладил монстра по мягкому телу, стараясь не задевать шипы, глаза и другие неопознанные части тела. Мы оба вступили на качающийся мост, стараясь двигаться как можно осторожнее. Димон запрыгнул мне на голову и булькнул, что готов в любой момент поймать меня, схватившись за край, если мост не выдержит. Погибать — так вместе. Но идти на жертвы никому не пришлось. Мы успешно, хоть и медленно, пересекли пропасть в бесконечно чёрное нечто, оказываясь на гигантском в своей площади кубе. — Мы с тобой такие умницы! Пожиратель радостно запрыгал по моей голове, но замер. Тень. Вдруг нас накрыла высокая тень. Я тут же напрягся и повернулся, отпрыгивая назад… Лучше бы я этого резко не делал. Я чуть не завизжал как новорождённый котёнок от твари передо мной. Огромная куча жуткой, грязно-серой субстанции зашевелилась, забурлила и из неё показалась морда с сотней-другой зубов. И с парой десятков глаз. Пасть открылась на всю ширину, являя сине-фиолетовый язык и жуткое, бездонное нутро. Тут же показались другие. Все они были невозможно огромных размеров, в метров пять высоту. Свободная рука от столь ужасающей картины сама покрылась огнём, а вокруг меня появился тонкий огненный круг, рассеивающий любое заклинание… Почти. Только я осторожно двинулся назад, положив руку на рукоять меча, как оно зарычало и дёрнулось в мою сторону. Но также резко остановилась. Оно, словно дикий зверь, принюхалось, приближаясь к моему лицу. Я чувствовал стойкий запах отчаяния и смерти вперемешку с болотной тиной, но стоял как истукан, надеясь, что меня не сожрут. Секунда… Вторая… И раздаются радостные писки. Со стороны монстров и со стороны моей головы. Димон, спрыгивая с головы, радостно запрыгал по кругу, а громадные твари вторили ему, отчего куб шатало в разные стороны. И я присел, напрягая пальцы для удержания на поверхности. А монстры прыгали вокруг, бурлели и мурчали как стая диких котов. Ну или как несколько сотен тракторов в поле. Никакого опасения, угрозы больше не было… И я всё понял. — Божечки-кошечки, Димон, это твоя семья? Какая прелесть! Он гордо забурлел, надувая большие пузыри, и запрыгал возле самой крупной твари, которая мне недавно угрожала. — Это твоя мама?! Великий Дракон, ты красотой точно в неё пошёл! Она же смущённо булькнула в ответ, прикрывая все глаза и оставляя лишь один. Как и остальные. Они начали общаться на своём — монстрячем — пока я неловко сел на холодную поверхность, переводя дух. Поверить не могу, что нашёл стаю Пожирателей Бездны и останусь целым. Вообще, насколько я знаю, это самые безопасные и, если так можно сказать, миролюбивые создания здесь. Они даже выполняют полезную работу: в прямом смысле пожирают Обливион. Пытаются его уничтожить. Это довольно странно, ведь они здесь живут, это их дом. Но ещё страннее то, что при попадании в Магикс — они становятся агрессивным. Я не разбирался так глубоко в философии монстров и не хочу… Чувствую себя ребёнком, у которого мама встретила подруг. Уже хочется идти дальше, а они всё трещат и трещат. Мяукают. Булькают. — Это всё, конечно, очень мило, но мы пойдём дальше? Нам Мишу найти надо. Монстры замолчали. Очень подозрительно и настороженно. Их шипы заострились, а глаза уставились на меня. Димон мне в ответ как-то печально забурлел, посмотрев то на меня, то на своих родственников… Ясно. Я всё сразу понял. И, встав, сказал: — Ты тут останешься? Понимаю, это твоя родня… — протянув руку, я ласково потрепал его по подобию головы. — Но ты про меня не забывай, хорошо? Я буду тебе письма писать, открытки слать. И яблочки! Если их сюда доставят, конечно. Он кивнул, подарив мне на прощание последнее мурчание, и уполз. Там лежат его сёстры и братья, которые ждали его. Они все счастливы, вновь прыгают вокруг. И потихоньку начали уползать. Улыбнувшись, искренне порадовавшись за монстра, я повернулся обратно. Туда, куда меня тянула интуиция… Как вдруг раздался предупреждающий бульк. Я вновь развернулся, а ко мне приблизилась глава их стаи, мать Димона. Она внимательно смотрела на меня своим единственным красным глазом, а из её тела появилась тонкая, как веточка, рука, которая указала в сторону. Куда я хотел пойти. — Там эльф? Она одобрительно рыкнула, а я осторожно пожал ей руку и в знак прощания, и в знак благодарности. Но на этом сюрпризы не кончились. Неожиданно всё её тело задрожало, на поверхности появилась рябь, а после рот с острейшими зубами и мощным языком. И мне на руку срыгнули красный, плоский и огранённый кристалл, покрытый сине-чёрной слизью. Оно настолько отвратительно воняло, что я не удержался и тут же брезгливо тряхнул рукой, отчего вязкие капли упали на поверхность куба. Но монстр уже уплыл. Как и вся стая за ним… В итоге я остался один: с вонючей рукой в слюнях-соплях Пожирателя и тупым, бесполезным… — Камень Любви… — очаровательный голос незнакомки резко стал визгом: — Где ты оказался?! Повернув голову, я сначала увидел летающую золотую морскую звезду, а после вылетевшую из неё красную рыбу. Русалку. Нимфу. Селку. Не знаю, что это конкретно. Мелкая такая, худая русалочка высотой чуть больше двух моих ладоней. — А ты ещё кто? — Младшая Хранительница Сиреникса! Я буду помогать тебе в поисках камней Сиреникса… Что ты делаешь в Обливионе?! — Ищу свою любовь. Вот первая невеста уже уплыла: красавица с приданным в тыщу зубов и прицепом в такую же тыщу выродков. Рыбка задрожала. Не то от злости, не от страха перед Пожирателями. — У тебя же нет магии! Ты безумец?! — Нет, родная, ты что!.. — я наклонился к ней, весело продолжая: — Я наглухо ебанутый! Когда ты умираешь первый раз — смерти боишься. Дальше — страх пропадает. Её сильнее затрясло, и своими треморными руками она забрала камень, ставя его на один из свободных концов звезды. — Почему именно мне досталась безумная фея!? — Придумай что-то новое. Эту фразу застолбила моя пикси. Она покачала головой и отвернулась от меня, зашептав себе под нос: — Ладно, Шайла, возьми себя в руки! Это твой первый рабочий день. Как там в методичке… — и она повернулась обратно ко мне с очаровательной улыбкой. — Ты нашла… — Нашёл. Я мужчина-фея. Хочешь, покажу пе… — Нет! Нет! Отвратительно! Ищи второй камень под тенью клёнов, а я поменяюсь… — Стоять, — она не успела уйти обратно, как я схватил звезду. — Помоги мне вернуть силы. Вы же знаете про проклятие Феникса… Пожа-а-алуйста. Разве я, герой вселенной, не заслужил помощи? — Не положено! Я помогаю только в получении Сиреникса. — Ну и вали отсюда, селёдка. Ещё раз увижу: голову оторву, а пузырь на зажигалке приготовлю и съем! Рыба визгнула и пропала, также как и звезда из моих рук. Уроды. Меня окружают одни моральные уроды. Никакой жалости и эмпатии к маленькой фее! Вот я всегда и всем помогаю. Потому что хороший. Дали бы мне, для приличия, превращение какое-то, так нет — своими силами! Если ещё проклятие с Сиреникса снять попросят — я им фигу покажу. Я же как зеркало: что мне показать, то я в ответ покажу. Вот так злобно, с ругательствами и дурнопахнущими руками я пошёл, то есть попрыгал, вперёд. Недолго, правда. Моя цель оказалась гораздо ближе, чем я думал. Этот куб отличался от всех. Он крутился вокруг своей оси и просвечивал, отчего внутри него я сразу разглядел очертания женской фигуры. Весело больше не было. Руки покрылись огнём, и я выстрелил шаром рассеивания прямо в куб. Он лопнул сразу, с мерзким звуком, и я кое-как успел поймать выпавшую из него Михаэль. Ужасно холодную, бледную и без одежды. Она слабо и хрипло дышала, но на свет реагировала и имела пульс. — Ничего-ничего. Отмоем тебя. Оденем. Пока я говорил, доставал из рюкзака заранее приготовленные вещи. И тёплый плед. Как знал, что она мёрзнуть будет! Вытер слизь, одел, укутал, собирая мокрые волосы в кривой пучок и очищая лицо от грязи. Последнее, что мне нужно сделать: очистить Мишу от грязи на душе. Понимаю, что будет безумно больно, но лучше сделать это в отключке, чем резать на живую. Потому я кладу руку прямо на её живот, передавая немного энергии себе в глаза. Это ужасно. Сковывающие душу, тело и сердце тонкие, чёрные цепи. Их было несколько десятков. Каждая из них — гнила заживо. Пришлось размять пальцы, так как рвать сорняки придется со всей силы. — Будет чуть-чуть больно. Но ты же сильная… И я без замедления рвал каждую. Вырвал прямо из тела, отчего она сгорала в моих руках, осыпаясь чёрным пеплом. А Михаэль всё громче и отчаянно кричала, выгибалась под углом. Хотя она была без сознания, крики, что перешли в хрипы, вырвались от каждого моего движения, отчего я хмурился, сжимал грязь под свободной рукой от нервов, но продолжал рвать. Рвать. И рвать. С корнем вырывать мерзкие, тёмные отростки. Последняя цепь отличалась ото всех. Так как начиналась прямо из груди. Она была крепкой, толстой, тянулась вверх. Прежде чем поднять голову, я окружил нас чистым барьером рассеивания, и только после этого посмотрел наверх. На нас смотрел огромный красный глаз с узким зрачком из непроглядной тьмы. Он не моргал. Лишь зловеще светился, словно прожектор. Я запомню этот свет на всю жизнь. Как медицинский крест во тьме. Ничего хорошего не предвещает… Он прищурился. Раздался женский и до колик в животе знакомый смех. Шёлковый. Я уже приготовился и к диалогу, и к сопротивлению, и к последней в своей жизни драке, как вдруг тьма неба рассеялась, заменяясь ярким светом, а глаз сщурился и с противным хлюпом лопнул, отчего с неба полился кровавый дождь. Зелёный, мрачный свет всей Бездны из цвета болотной тины преобразился в свежую траву. А «Великая и Ужасная Богиня» визжала где-то там. Совсем не по-божески. Этот визг был похож на поскуливание щенка, которого тычат мордой в обоссаный ковёр. Что-то тёплое, знакомое проскользнуло где-то высоко-высоко, вызывая у твари ещё более отчаянный крик. И я тоже светился. Но лучи моего света тянулись вверх, словно вылезли из меня. И теперь я, вместо глаза, был светилом. Так и знал, что в момент моей недавней смерти на меня повесили какой-то маячок, чтобы следить и в нужный момент ударить. Ведь я такой вкусный и лакомый кусочек для всяких гадин. И если хочется найти «Богов», то только рядом со мной. Визги, стоны, хруст, чавканье, хлюпающие звуки. Какафония, несмотря на весь свой ужас, просто кричала о том, что моей любимой суке больно. Её крутили, сдавливали, прокатывали сквозь мясорубку, сжимали, рвали. Как маленький ребёнок делает кривую поделку из бумаги. Я же наслаждался звуками чужой боли. Ей правда было больно… Недолго правда. Всего минут десять я слышал чудесную мелодию из унижения и страданий. Она прекратилась резко, как и всякое давление. А зелёный свет Обливиона стал теплым. Моё спасение, на которое я надеялся, действительно явилось. Вместо смерти всё вокруг наполнилось жизнью. Завывание китов сменилось на пение птичек, гладкий куб покрылся травой и цветами. Но только вокруг меня. В радиусе где-то десяти метров. Дальше всё ещё безнадёга и ужас. — Ах! Как приятно выпустить пар. — Убил? — Если бы всё было так просто, малыш — их бы давно-о-о не существовало. Под звук тысячи колоколов, хрипов, шума воды и женских криков, ко мне спустился… Ангел. По-другому я это существо описать не могу. Самый настоящий идеальный во всём ангел: от грациозных манер до идеальной внешности. Он лёгкой поступью, абсолютно очаровательно спустился на грешную землю, поправляя светлый костюм-тройку и складывая белоснежные крылья. А на меня в упор уставились глаза, красоту которых не способно передать даже небо. — Я редко предстаю перед смертными, но раз мы встречаемся уже второй раз — сделаю исключение. — И тебе не хворать. Только взгляд у этого существа не ангельский. И улыбка. То есть оскал. Примерно с таким лицом Макия смотрит на шоколадку, Стелла на последнее брендовое платье, а Блум на меня, когда я опять куда-то уйду без предупреждения. — У меня есть вопрос, мистер ангел, — поспешил сказать я, пока меня целиком не проглотили. — Да-да, мистер герой? — Что должно случиться, чтобы целая вселенная в будущем уничтожилась? Ангел загадочно улыбнулся, прекрасно понимая, о чём я говорю. — Хороший вопрос… Ответ: череда случайных совпадений, глупых выборов и смертей тебя не удовлетворит? Я покачал головой. Так обо всем сказать можно. Например, про моё рождение. — Хорошо, отвечу, если ты поклянёшься никому не рассказывать ни обо мне, ни о «сучностях». Я даже бровь в неверии приподнял. И как он себе представляет этот диалог?.. — Ребята, представляете, я сегодня разговаривал с ангелом, который навалял Богине, которая меня кошмарила последние пару лет!.. В какой дурдом? К каким врачами? — Я про твоих подружек. Им не стоит знать, что подобные мне посещают миры и вытравляют ошибки природы. Я пожал плечами, соглашаясь, а он щёлкнул пальцами. Мир потерял все краски, отчего я бездумно сжал бессознательную Михаэль крепче. А потом всё поменялось на бескрайнюю вселенную с миллиардами точек из звёзд, планет, комет. Уже куда симпатичнее зелёной Бездны. — Ого, ещё с картинками для дураков? Ангел не ответил. Протянул руку, и перед нами предстали две энергии. Знакомые и невероятно чистые. Огня и воды. Я чуть вытянулся к ним, внимательнее разглядывая и не веря в то, что вижу. Это энергия без какой-либо полярности и сути… Просто огонь и вода в чистейшем их проявлении. Удивительно! — Этот мир был построен на противоположности, как ты уже заметил. — Как инь и ян? — Вроде того... — ангел нахмурился. — Не перебивай меня! Что за глупая привычка?! — Прости. — Бог простит, а я запомню. Так вот, ваша вселенная появилась от взрыва двух противоположных стихий: Огня и Воды. Я, честно говоря, уже запамятовал, как у вас теперь изначальные сотворители называются… — Огонь Дракона и Водные Звёзды? — Не важно! Так вот, благодаря различию смогла возникнуть энергия, на которой базируется всё местное мироздание… — Реликс?! Я дёрнулся, когда мои зубы плотно, до боли сжались, а по затылку прилетел ментальный чапалах. — Прости, родной, но ты меня уже достал… Ещё раз перебьёшь, я тебе язык вырву! В ответ я быстро-быстро закивал, и давление прекратилось. — Противоположности здесь важны и до сих пор создают на своей основе всю энергию. Изначально все стихии противоположны строго по одному критерию, в последствии, в ходе эволюции, их стало больше. Три. Моя теория только что подтвердилась. — Но в будущем череда глупых совпадений нарушит это, казалось бы, безупречное равновесие. А один неприятный человек ногами добьёт бедную вселенную. Своими действиями ты предотвратил это. Молодец. И почему я не удивлён? — И что это за очередной мудак, с которым я, скорее всего, буду опять драться? — Ха! В постели с ней будешь драться, дружок. Это твоя подружка. — Чего?! Блум? — Того! Без твоего вмешательства она должна была загадать глупое, наивно желание побеждать всё зло… Ну и всё, баланс окончательно пошёл по одному месту. После этого «зло», то есть негативная энергия, стала слабее положительной. А ты понимаешь, к чему это ведёт. О как. Я от такой информации даже сел, подперев щёку свободной рукой. Я думал о «смерти» Магикса много раз. Со дня, как мне об этом сказали. Думал, что это обман какой-то, глупость: как можно уничтожить вселенную? Но даже представить не мог, что мир будет уничтожен его Хранительницей… — А что ждало бы этот мир без меня? Мне сложно поверить в полное уничтожение. — Всё живое деградировало: сначала умственно, а потом, в добавок, омолодилось. И в конце подохло, что привело к перезапуску в критический момент. Но с другими переменными, начальными условиями… Ну ты понял. — А только я мог этому помешать? Он выдержал паузу. Отвернулся, но я заметил улыбку, что ангел пытался скрыл от меня. — Ты точно хочешь это услышать? То, что я скажу, будет неприятной правдой. — Давай уже. Мне столько гадостей за всю жизнь наговорили. — Ты не какой-то особенный, как я понял. Помимо тебя, на роль спасителя волшебного мира было ещё пару людей. Почему ты — не знаю. — А зачем сучностям спасать мир через меня? — Развлекаются. Думают, что они Боги. Что управляют миром… Жалкие создания эти элимы. Понятно всё. Но грустно не было. Вся обида уже ушла, ведь я смог добиться независимости. Ангел, убрав руки за спину, ходил взад-вперёд. — Обрадую тебя напоследок: за свои старания и страдания ты заслужил место в местном аналоге Рая! Поздравляю. — Рай?.. Я же тварь последняя. — Тебе слово аналог вообще о чём-то говорит? Не сравнивай Рай из своего мира с местным… — мир вновь изменился. Мы оказались на пляже с белым песком, лазурной водой и палящим солнцем. — Ты попадёшь сюда, когда умрёшь. Будешь вести праздную жизнь, пока не надоест, а потом можешь уйти в забвение. Пейзажи менялись с огромной скоростью. То мы были на горнолыжном курорте, то через секунду на кемпинге в лесу, то в другое мгновение — уже в дорогих барах и ресторанах, и даже в уютной гостиной с меховым ковром и камином. Вот как. Я действительно получу настолько ценную наград за спасение мира? Праздную жизнь после смерти… Думаю, о таком можно лишь мечтать. — Хоть какое-то счастье. — Награда за страдания. Вознеся твою душу к вершине, к Раю, элимы хотели поделить тебя, созданного их руками спасителя вселенной. И рыбку съесть, и на пенёк сесть. — А я повёлся как дурак. — Не-а. Насколько я могу судить, ты не поддался ни на одну из провокаций, кроме одной, и то уже избавился от неё… Молодец. Редкое явление. Всё вдруг разбилось с одним щелчком пальцев. Мы вновь оказались в Бездне. А я понял, что пришло время прощаться. Навсегда. — Знаешь, я люблю иногда болтать со смертными. Вы же как котята: косяков много, а ругать — бесполезно. Я лишь пожал плечами, не зная, как на это реагировать. Но ему не нужны мои ответы. — Это наша последняя встреча. На своём пути ты больше не столкнёшься с элимами и, соответственно, со мной. Этот мир уже получил хорошего защитника равновесия. Который, к тому же, понимает концепцию магии. Я кивнул, понимая намёк. Не самая сложная задача: мир спасать. Считай, я один раз уже справился. В остальные будет попроще. — Прощай, маленькая фея... — И всё? Ты мне ничего не дашь? — Ты что, вокзальный беспризорник?! Иди отсюда, попрошайка! Я нахмурился. Но покорно встал и, снимая барьер, со своей ношей развернулся… Нет! Так не может быть. Я встретил какую-то сильную сущность, а он мне ничего не даст? Даже благословения какого-то. Или конфетку. Потому, повернув голову, я на всякий случай ещё раз уточнил: — Точно ничего? — Хорошо, милый мой. Я тебе дам… Мощный пинок пришёлся прямо по моему заду. Я даже визгнуть от боли не успел, как меня выпнули из Обливиона на мягкую траву недалеко от Алфеи. Я же не поджопник просил! Тварь! — Мудак патлатый! Но мой крик растворился в лесу, лишь напугав ворон. Тихо ругаясь, я достал телефон и послал Гюнтеру сообщение, что успешно вернулся обратно и армию из паладинов за моей тушей посылать не надо. Закинув бессознательную Михаэль на плечо и дёргаясь от острой боли в мышцах, я с бурчанием побрёл в Алфею. Бедная, бедная моя попа! Никогда в жизни такой пинок не получала. Прям носом острого идеально начищенного ботинка. Я даже хромал, когда шёл, потому что боль была просто невыносимой. Мне срочно нужно намазать бедную булку «Звёздочкой», приложить подорожник и подуть на неё, приговаривая: «У Феникса болит, у Даркара болит, а у Фели не болит». В Алфею я попал вообще не заботясь о безопасности: как обычно разрезал защиту пальцем, прошёл и криво зашил. Восстановится! Куда денется? Блум вместе с Макией обнаружились в комнате. Стоило им меня увидеть, как они обе закричали: — Хозяин! — Где ты был?! — В жопе. Просто в жопе… — от своего упоминания, она вновь отдала зарядом. — От меня пахнет? — Немного… — От Вас несёт как от помойного ведра с мёртвыми кальмарами и тухлыми ягодами. Я кивнул и молча положил Михаэль на кровать. Сначала сам помоюсь, а потом разберусь со всем… И я опять дёрнулся, когда настойчивая боль напомнила о себе. Но несмотря на всю боль, моя любимая часть тела работала на износ и предвидела в свою сторону тупые шутки: — Только попробуй пошутить, тварь. Я тебя самолично задушу! — Тентаклями из?.. Макия спряталась за спиной Блум, стоило мне бросить уничтожительный взгляд.