Мам, я фея

Я очень злобно грыз зелёные яблоки, что мирно стояли в миске на столе и ждали, когда хозяин обратит на них внимание. Но он занят самобичеванием. Лукас сидел недалеко от меня и нервно стучал ногой. Он и Блум сейчас пойдут выступать перед народом. Ну как они — они будут говорящими головами, транслирующие мысли «взрослых». За мир, добро и прочую шнягу, в которую никто не верит, но уверенно доказывает обратное. И, угадаем с трёх раз, кого опять не пригласили? Это совершенно, совсем-совсем не-кра-си-во! Я способен о мире рассказать гораздо больше, чем девочка и мальчик, находящиеся в Магиксе два года. И что, что за моей спиной не стоит кучка последователей, одни из которых готовы чуть ли не в рот заглядывать? У меня есть кое-кто круче! Макия! Она весёлая и не нудная, в отличие от паладинов и тёмных. — А если я скажу что-то не так? Или опозорюсь? Во мне разочаруются, да?.. Я не ответил: молча выплёвывал семечки от яблока в мусорку. Лукас что-то там себе бубнел под нос, но я не обращал на это нытьё внимание, думая о более… Насущных вещах. Дети. Дети — это зло. Натуральное. Беспощадное. И я, как самопровозглашённый детский психолог, авторитетно это заявляю! — Лукас. — Чего тебе? — пробурчал он, даже головы не поднимая. — Следи за своим дружком в штанах, иначе я на тебя стальные трусы верности надену. — Чего?! — Я не хочу детей в ближайшие… Много-много лет! А судя по рассказам Дункана, как только ты заделаешь, сразу мои пойдут! — Да я!.. — он вдруг замолчал, хмуро на меня посмотрел и просто вышел из комнаты. Видимо, его позвали, и скоро начнётся беседа между добром и злом. Но кого ебёт чужое горе, когда у меня своё: незапланированное потомство! Чур меня от сопливых, орущих и какающих комочков, похожих на меня! Но это одна проблема. Если раньше в чуде деторождения принимали участие двое, и я мог контролировать процесс, то сейчас нас трое! Как бы мерзко это ни звучало. Нет, Лукасу в столь тонком деле доверять точно нельзя. Вдруг его какая-то фифа приласкает, пальчиком поманит, в кровать затащит, а он, невинная ромашка, даже ничего не поймёт! И будет в мире ещё более малолетний Тёмный Лорд, а за компанию рыжая, ползающая бомба, которая очень хочет самоустраниться. Остаётся только надеяться на себя. Я взглянул на стол. Там, помимо пустой миски, блестело лезвие. И я взял нож в руки, смотря на себя в отражении. Какое серьёзное лицо! Было бы оно у меня всегда таким, может, опасались бы меня. — Феликс, положи нож, — раздалось предупреждение Макии. — Я не хочу детей. — Я знаю. Ты мне много раз об этом говорил. Положи нож обратно. — Я готов вытерпеть любую боль, — я крутанул его в руках. — Только бы их не было. — Есть очень много заклинаний на контрацепцию или временное бесплодие. — Это не гарантия. А вот отрезание… — Положи. Нож. Сейчас же! Вдруг нож вылетел из моих рук и быстро полетел в сторону двери, а я резко обернулся. На меня с лёгкой снисходительностью смотрел Дункан, убирая нож подальше — в ящик тумбочки. Жалко, что он не в броне своей старой ходит: я бы похихикал с его моднявых железных красных трусов… А если это был подарок от деда, чтобы у Дункана детей не было?.. — Успокойся, паникёр. Минимум через сотню-другую лет спиногрызы у Хранителей вылезают, — он медленно пошёл в мою сторону: на соседнее кресло. — Медицинское заключение? Официальное подтверждение? Есть хоть какая-то гарантия? — Это общеизвестный факт… — На заборе тоже написано: «Даркар — дурак», — тут же перебил я. — Мы и этому верим? Причём этот факт — задокументирован. На заборе. А вот слова — пустой трёп. — Я даже знаю, кем написано. Он плюхнулся на кресло напротив меня, вальяжно рассевшись и положив одну ногу на другую. Ну жених! Даже побриться успел. — Мой отец до женитьбы вёл беспорядочную половую жизнь, прекрасно зная, что от него в молодом возрасте никто не понесёт. — Это не гарантия. — Артаксерксесу веришь? — Дункан неприятно хмыкнул. — Хотя он вряд ли трогал женщину, кроме своей жены. И то, я уверен, всего два раза: когда Майлза и Марион зачал. — А я думал, что он ловелас… — Глупость. У него крайне специфическое отношение ко всем женщинам. Он считал их хрупкими и слабыми. Хотел, чтобы они занимались домом и не лезли в политику. И рядом с собой никого не видел. Думать так в феминистическом мире. Да он бессмертный! Ну или… — Он ебанутый. — Ты только сейчас это понял? — Мы отвлеклись. Что там с детьми? — Ничего, — он раздражённо выдохнул. — Я не буду тебя переубеждать. Хочешь жить всю жизнь в ужасе от детей — пожалуйста. Хоть целибат прими. И мы замолчали. Дункан задумчиво рассматривал меня, а я его в ответ. Несмотря на изнурённый вид и морщины у глаз, он всё ещё выглядит свежо, всего на тридцать-тридцать пять. А почему он не похож на прошлого Лорда? Ладно лицом — даже цветом волос и глаз. Может, он приёмный? Или Даркар, топая ножкой, сказал: «Эй, Дункан, я теперь брюнетка»! — А можно вопрос? — Если он глупый — нет. — Тогда промолчу. — Используй это как девиз по жизни… Сифилисом я его заразил. Выдохнув от моей ухмылки, Дункан теневой рукой притянул к себе пульт и включил телевизор, висящий на стене слева от нас. Прямая трансляция. И Лукас, и Блум сидят чуть поодаль друг от друга. А за ними стоят какие-то дяди… Дракон! Нынешние Хранители, по сравнению со своими пешками, такие масенькие: как котята на адском троне. Был бы я там!.. — Они волнуются, потому что не все вопросы согласовали. Кто-то попытается вывести их на провокацию, — пробормотал Дункан, замечая, как Лукас уже который раз перекидывает одну ногу на другую, а Блум мотает пряди волос на палец. Я пожал плечами. У них там защитнички есть, которые жёстко прерывают любые некорректные вопросы. И мне, соответственно, не очень интересно слушать вылизанные вопросики. О дальнейших планах, мирном договоре, Домино и прочем. Никаких конкретных ответов, лишь махание хвостом. А вот я бы!.. — Принцесса Блум, а как Вы относитесь к благосклонности Хранителя Саламандры к тёмным магам и конкретно к Хранителю Феникса? — спросила какая-то журналистка через дебри одинаковых вопросов. У Макии заинтересованно дёрнулись ушки, а я аж от телефона оторвался. Меня, скорее, смутило, что к ней не обращаются как к Хранительнице. Я-то знаю, что Блум нормально… — Попрошу воздержаться… — Если честно, то никак? — резко перебила паладина Блум. — Феля просто ужасно любит маленьких существ и детей, и эта благосклонность скоро пройдёт, как только он выр… Станет меньше похож на ребёнка. У меня даже палец над клавиатурой замер. Это что, блядь, такое?! — Видимо, Вас не учили, что говорить о слабостях людей на весь мир — плохая затея. Хотя о чём я, Вы даже элементарную вежливость не соблюдаете… — Лукас иронично и злобно улыбнулся. — И на будущее — Феликс детей не особо жалует. — Я знаю его лучше. Он, всё же, мой родственник. — Который, почему-то, сидел со мной. Я аж рот раскрыл от удивления, когда эти два шалопая окинули друг друга презрительными взглядами и отвернулись. А вот Дункан искренне захохотал. — Хоть что-то в этом безумном мире стабильно. — Макия. — Да-да? — Мне нужно два ремня. Армейских. — Успокойся. В них это на генетическом уровне заложено: ненавидеть друг друга… — тут же сказал Дункан, смотря, как я разминаю пальцы для битья. — Я, когда впервые Алексиса увидел, подумал, что за клоун с деревенской рожей королём будет. — Ничего-ничего, сейчас я проведу генномодифицированную инженерию с помощью насилия. Я тут же встал с кресла и написал каждому, что хочу видеть их у себя после окончания их клоунады. И если они не придут — я сильно обижусь. Меня совершенно не волнует, как оба будут отбиваться от своих последователей. — Ты ничего не добьёшься. Я, остановившись, кинул на Дункана взгляд. Я-то? Я всегда добиваюсь своего. — Добьюсь. Лучше сейчас всё объяснить, пока передо мной не поставили выбор: друг или девушка. — Кого бы ты выбрал? — Лекарство «пиздюлин». Очень качественное средство! Хотите, я этих двоих за шкирки сюда приведу и покажу его действие? — Тебе бы кто-то его прописал, — хмыкнул он. — Вы не имеете право выписывать мне лекарства: я ваш врач. Я вас от шизофазии вылечил! А то хихикали как полоумный и за феями следили. — Не было такого. — Я не помню — значит, не было? — В точку. *** Я сидел у себя в кабинете: на столе. Сзади лежало два ремня с железной бляшкой на всякий случай. И я не постесняюсь их использовать на ком угодно… Две бестолковки явились одновременно: телепортировались прямо в кабинет. Что Блум, что Лукас выглядели радостно, счастливо, но стоило им друг друга увидеть — улыбок как не было. Они в очередной раз окинули друг друга презрительными взглядами и с возмущением повернулись ко мне. Мол, что эта гадость здесь делает? — Я даю вам ровно двадцать секунд, чтобы вы объяснили своё отвратительное поведение. Время пошло. — Чего ты вообще в ней нашёл? — резко начал Лукас. — Когда ты её описывал, я думал… — Так ты мальчик?! Извини, я думала, что девочка… — Блум окинула его насмешливым взглядом. — Даже меньше меня ростом. — Да и весом поменьше, откровенно говоря. Такие щёки тяжело наесть? — Меня просто родители любят. А у тебя, кажется, их нет? Сочу-у-увствую. — Зато воспитание нормальное есть, — холодно ответил Лукас, и даже мне показалось, что Блум переборщила. — Твои мертвецы только высокомерие успели передать: вашу поганую семейную черту. — Лучше высокомерие, чем… Я громко хлопнул ремнём по столу. Отчего они вздрогнули. И в страхе на меня посмотрели. — Вы чего, мелюзга?! Совсем охренели? — Просто ты достоин лучшего. — Верно. Поэтому мы вместе. В пару шагов я оказался рядом, хватая обоих за плечи, и, наклонившись, чётко сказал: — Слушайте меня сюда, шпана малолетняя. Ещё раз я услышу, как вы ругаетесь: я вас коленями на горох поставлю. Поняли?! — Феликс, я… — Блум мило-мило улыбнулась, но я слишком раздражён. — Солнышко, в постели — любой твой каприз. Но на работе соблюдай субординацию! И я отхожу, окидывая обоих наглецов пытливым взглядом. Лукас немножко раскаивается, а Блум уже придумывает ему подлянку. Я словно детей отчитываю! Дракон, я же не хотел их! — В общем, вы меня поняли. Я не потерплю, чтобы между вами была вражда. Вы должны подавать пример дружбы своим последователям, а не тявкать друг на друга, как чихуахуа! — Зачем? У меня всё равно нет никакой власти над Советом, — Блум злобно хмыкнула. — Они без меня решения принимают. — Ну так посади их на поводок. Со мной как-то получилось. — Я бы… — Лукас неприятно поморщился, но под моим строгим взглядом продолжил: — Я бы советовал быть осторожнее. Несмотря на то, что ты мне не нравишься. — Почему? — Меня приняли и защищают, потому что я — последний из своей семьи. Если я умру, то всё: Хранителей не будет. А вот у тебя силы забрать могут, как у твоего предшественника, но передать в другую семью. Причём с чудным предлогом: Домино пало, поэтому пришла пора королевской семье Магикса становиться Хранителями. Блум побледнела, а Лукас самодовольно хмыкнул. — Сам догадался? Он тут же сдулся. — Господин Маджи подсказал. — Я сейчас удобная. Молчу и делаю, что говорят. Да? Она нервно обняла себя за плечи, а я тут же погладил её по волосам, прижимая к себе. Блум тронут через мой труп. И силы её тоже! — Всегда можно сбежать со мной. — И оставить людей без Хранительницы. — Когда ты хотела Даркара замочить, ты что-то о второй половине людей не думала… — я выдохнул. — Временно сбежать, пока мы не поймём, как сохранить твою силу. — И побег может заставить светлых шевелиться. Все силы уйдут на твои поиски, и у нас появится возможность… — Я бы на твоём месте так не лыбился, дурачок. Есть вероятность, что и у тебя силы забрать можно… — я раздражённо простонал. — Опять к деду идти. Он же таким промышлял. Лукас и Блум сочувственно переглянулись, но как увидели друг друга: опять лица скривили. *** Айси нервно закусила губу, а рука вцепилась в предплечье. Массирующими движениями она пыталась себя успокоить, но выходило откровенно плохо. Как и у её сестёр. Дарси, сидя на полу и обнимая себя, смотрела в пол, а Сторми полулежала, прижавшись к стене. Она винила себя в том, что Айси и Дарси так легко поймали. Если бы они её бросили — спаслись бы. Но Трикс всегда вместе. Может, они ссорятся, ругаются, но никогда друг друга не бросят. Неизвестные маги, которые их поймали, закрыли их троих в тёмной, небольшой комнате с единственным источником света — кристаллом на стене. В помещении не было грязно, но давящие, серые стены без обоев вызывали тревогу, то будет дальше? Пытки? Допрос? Ожидание — хуже смерти. А казалось что всё пришло в норму. После освобождения от подчинения Даркара Айси с сёстрами сбежала из столицы. И они начали скитаться по всему Магиксу, прячась от всякого внимания. Не то, чтобы силы света их преследовали, скорее, лениво, безучастно искали. У них были враги важнее, чем три мелкие хулиганки. Но ведьмы не желали вновь возвращаться в монастырь. Лучше смерть, чем промывка мозгов. И только Трикс подумали, что они свободны, как их неожиданно поймали тёмные маги. Они словно вылезли из тени, легко оглушая бессильную Сторми, и также легко расправились с остальными двумя, что прикрывали бессознательную сестру. Вдруг за дверью послышались голоса: женский и мужской, и громкий стук каблуков, что становился лишь отчётливей. Айси тут же выпрямилась, прикрывая собой остальных, и уставилась на дверь, ожидая, когда неизвестные войдут. — Материальчик, конечно, такой себе, мой лорд. Но работать можно! Дверь резко открылась. Айси увидела статную, черноволосую ведьму в ультракоротком коктейльном платье в облипку. Хоть она и выглядела молодо — лет на двадцать пять — от неё исходила мощная, подавляющая аура контроля. Она явно старше Гриффин. И сильнее. Она легко вошла, брезгливо переступая порог, и цепким взглядом осматривая своих будущих учениц. Ей больше всего нравилась ледяная ведьма — женщина обожает бойких и властных ведьмочек, какой была Гриффин. За ведьмой вошёл невысокий парень. Айси тут же приметила бледность, граничащую с нездоровой, и тёмные круги от недосыпа под глазами. Он молча оглядел сначала Айси, потом перевёл взгляд на Дарси и практически не смотрел на Сторми. — Добрый вечер… Трикс, кажется? — А ты ещё… Айси не успела договорить, как в неё прилетел острый разряд электричества, от которого она упала на пол, крича от боли. Сёстры дёрнулись к ней, но ведьма резко сказала: — Поменьше гонора, милочка. Перед тобой — твой лорд! — Леди Дримма, не стоит, — он щёлкнул пальцами, и заклинание тут же спало. Айси даже почувствовала лёгкое покалывание, что снимало боль. И лечило. Тёмное исцеление сразу показало ей, что перед ней сильный тёмный маг. Неизвестный подошёл к стене, садясь на стул и перекидывая одну ногу через другую, а Дарси уже успела поднять сестру с пола. — Перейдём сразу к делу? — Айси молча кивнула. — Отлично. У вас троих не так много выборов. Первый — вы присоединяетесь к ковену ведьм и под чутким руководством леди Дриммы обучаетесь контролю, становясь, как и все здесь, моими подчинёнными. — А второй? — Мы сдаём вас паладинам Светлого Камня, преступницы. Выборов действительно немного. Сгнить в тюрьме или стать рабынями. Как в прошлый раз: когда Даркар ставил им такие же условия. Айси зло улыбнулась. Видимо, такова их невесёлая жизнь: прислуживать более сильным. Сначала в Облачной Башне их готовили к рабской, клеркской жизни под сапогом паладинов. Потом Даркар заставлял выполнять всю грязную работу. А теперь этот… Кто этот? — Кто ты? — Вы должны были изучать историю тёмной магии, и фамилия Даркнесс вам тоже должна быть знакома. Ведьмы в ужасе прижались к стене. Естественно, они знали. Каждый тёмный маг знает фамилию их повелителей. — Меня зовут Лукас. И я действующий Хранитель Тени Феникса, приятно познакомиться. — Зачем мы вам нужны?! — Перспективные ведьмы и потомки Древних Ведьм? Действительно — зачем? Они переглянулись. Это же шутка! Они лишь придумали легенду о том, что потомки!.. Но, судя по взглядам ведьмы и Хранителя, они каким-то образом попали в цель. А Айси уже понимала — у них нет выбора. Перед ними сама леди Дримма — создательница Облачной Башни. А ещё молодой Хранитель с полными силами. — И как вы нам поможете? — Легко. Вы были жертвами политических игр. Паладинам нужно было возвысить Хранительницу Огня Дракона победой над вами и спасением Магикса. Это очень легко доказать. — Но… — У нас есть свои рычаги давления, вам не нужно об этом беспокоиться, — он легко встал со стула и подошёл ближе. — Я знаю, что вас, ведьм, сейчас обучают не доверять никому. Быть вне команды. Он присел напротив Айси, гипнотизируя её взглядом. — Но в сплочённости наша сила. В ответственности. И реальных авторитетах. В вас пытаются уничтожить сильнейшую черту тёмных созданий — единство. И вы не должны поддаваться на провокации. Чем больше — тем сильнее. — Прекрасные слова, мой лорд!.. Не волнуйтесь, девочки, я обучу вас настоящей ведьмовской магии. Мы с вами и у костра соберёмся, и голышом под Луной побегаем! Трикс вновь переглянулись. Это похоже на сон. Если сначала они думали о рабстве, то предложение этих двоих совсем так не звучит. Учиться у легендарной ведьмы… — Вы сильные, но необученные. Я вам помогу. И, возможно, одна из вас станет моей преемницей. — Мы согласны! — хором ответили они, а Дримма довольно рассмеялась, отчего у Трикс пошли мурашки. Словно вороны каркают. — Тогда: добро пожаловать домой. Сейчас вас отведут в комнату и дадут пару дней на отдых. И Трикс остались в одиночестве, обсуждая то, что услышали. В это слишком трудно поверить! Их не убьют, не закроют в монастыре, а дадут крышу над головой и, наконец-то, возможность показать себя… — Хорошенькие девчонки, а? — почти промурчала Дримма, когда они с младшим лордом отошли подальше. Лукаса от этих слов аж передёрнуло. На него с такой ненавистью редко кто смотрел. Да и выглядели все трое как собаки, готовые вцепиться в шею ради силы. — Леди Дримма, просто следите за ними. По словам Феликса — они больные. — У хорошей девушки всегда должна быть изюминка! — не сдавалась она. — Но не изюм вместо мозга… Я, пожалуй, откажусь. — Но!.. — Вы — самая прекрасная женщина здесь, — клятвенно заверил он, почти не солгав. — С Вами никто не сравнится. — Ах! Как молод, а каков льстец! — кокетливо хихикнула ведьма. — Учился у лучших.