Мам, я фея

— И что ты делаешь, позволь узнать? Лукас нахмурился, услышав недовольный, холодный голос Дункана. Но не повернулся. Они сидели в закрытой для большинства небольшой библиотеке с копиями редких книг и трудов, где Лукас проводил всё своё свободное время в последние недели. — Мертвецу этого знать не нужно. — Не заставляй меня стирать тебе память. Или брать под контроль, — Дункана эта ситуация с проклятием начала откровенно подбешивать. — Попробуй. Они замолчали. Дункан нервно сжал подлокотники, смотря на чужую, напряжённую спину. Он вспоминал себя. Как отчаянно искал возможность вернуть семью. Также бегал по старшим магам, по их хранилищам, архивам и верил любым слухам. Но у него не было никого, кто бы решился дать хороший подзатыльник и вразумить… Кроме Артаксерксеса, но и он не мог, как нянька, всё время находиться рядом. У него было своё, какое-то грандиозное дело. — Лукас, — позвал его Дункан, — пойми простую истину: против воли Феникса нельзя идти. И против нашей сути тоже. Мы — разрушение, смерть, хаос. Противоположны Дракону в созидании, жизни, порядке. — А ещё мы занимаемся проклятиями и их снятием. — О Феникс! И зачем я только тебе всё рассказал?! Помер бы спокойно, ты бы поплакал и успокоился. Лукас не ответил. Даже думать о чужой смерти не хотел. Ведь главная слабость и сила всех тёмных магов — близкие связи. А кто из близких остался? Двое. — Разве Феникс не должна понимать, что ты делал это ради семьи? — Поэтому она дала мне ещё несколько лет — провести с тобой время. Несколько лет — недостаточно. Впереди целая жизнь одиночества. — Ты ведь не сделал ничего плохого… — Сделал. Помимо всего прочего, я обманул Артаксерксеса. Я знал, что семья Самандар всю жизнь изучала энергию и противоположности. И украл их семейную книгу в попытках разгадать: как из процесса умертвления создать воскрешение. А ведь Артаксерксес ему верил. Сочувствовал. Наказал убийц по всей строгости, на которую был способен. Пытался помочь. Но ни под каким предлогом не отдавал Огонь Дракона. Зато дал на время свою семейную книгу. Сам он редко к ней обращался, так как был чистым практиком, а не теоретиком, и заклинания совершенно не изучал. А Даркар, присвоив её, потерял. Неизвестно где. Неизвестно когда. Дункану до сих пор стыдно, что, вроде как, смышлёный ребенок остался без многовековых трудов своих предков. — И у меня ведь действительно получилось: я воскресил твою мать. И поплатился. Поэтому за её жизнь, здоровый рассудок и живое тело отдал всё своё. Равноценный обмен: одна жизнь на другую… Понимаешь, что это значит? Лукас прекрасно понял намёк, но проигнорировал. Зато зацепился за другое. — Тогда по теории: я — химера? — Нет. Конечно нет! Сильвия была живой. Я бы не позволил воскреснуть ей трупом или отродьем… — Дункан выдохнул, вспоминая те мгновения. Свою радость и чужой ужас. — Но до удачной попытки у меня действительно получилась одна химера. С Тёмным Огнём Дракона. — И где она сейчас? — На Омеге морозится. Не забивай себе мысли и этим. Книга чуть не выпала из рук. И нервозность заметил Дункан. — Лукас, я же говорю… — Я не про твою химеру думаю. — А про что? Он громко выдохнул и обернулся с виноватым выражением лица. — Мы просто собрание без тебя провели. И решили… Омегу… Вернуть, — под конец его голос стал совсем тихим, а у Дункана чуть глаза не выпали от ужаса авантюры. *** Что-то происходит. Я понимал это по суматохе вокруг, бегающим туда-сюда магам, ведьмам и их обилие в обычно пустом замке. Во владениях лордиков всякие важные шишки отшиваются, а тут мелюзга какая-то бегает. Чаще всего я скопления только во внутреннем саду видел. Помимо этого, мне запретили телепортироваться куда-то, кроме площадки, и каждый раз встречали, не разрешая здесь шараёбить в одиночестве. Лукас на контакт практически не выходит: постоянно сбрасывает, блокирует телефон или пишет сообщения в духе: «Я занят. Потом». Но, справедливости ради, он извинился за недавнее. Сказал, что настроение плохое было, и пообещал себя контролировать. И Магикс захватывать не планирует. Но и людей своих трогать не будет. Их мысли — их дело. Я смирился. Но Лукас всё равно сейчас мне срочно нужен! Я бы даже сказал: он самому себе нужен. Потому что Водные Звёзды нас всех в могилу сведут. И его, как я и говорил, тоже! Только вот, в отличие от меня, который просто поплачет от потери сил, Лукас помрёт. Очень больно. У меня два ядра, у него одно. — Милорд занят, — вдруг передо мной и моим провожатым появился хмурый Варус — вроде как, секретарша Лукаса. — Приходи через полтора часа. Я лишь пожал плечами, и меня повели в жилое крыло — в комнату, которую Лукас мне лично выделил, разрешая там сидеть и ждать его. Главное, что не прогнали. А подождать я всегда могу. Вдруг, проходя через галерею, что открывала вид на внутренний сад, я заметил краем глаза знакомую копну тёмных волос, похожую на тучку. Я тут же замедлился, с удивлением рассматривая Сторми. Она мирно сидела на скамеечке, читая книгу. Что удивительно — она была не в своём латексном костюме, а в какой-то синей магической школьной форме: с накидкой, прикрывающей плечи, рубашке и юбочке. Я узнал в этой девочке-припевочке Сторми исключительно по причёске. Я даже глаза протёр, вдруг причудилось, но нет… — Чего встал? Я бросил взгляд на своего провожатого, что хмуро на меня смотрел и ждал. Нет, с ним спускаться нельзя. Сторми будет визжать, как только меня увидит, а поднимать лишний шум я не хочу. Это объясняться надо, за ядро пояснять. — Э-э-э… Извините, а где у вас дамская комната? Мне бы матирующими салфеточками по лицу повозить перед встречей с лордом. — Пошли. — Да я взрослый мальчик, один могу сходить… — Я сказал: за мной! От такой наглости у меня дёрнулся глаз. И я с усмешкой сложил руки на груди. —  Дружок, ты, видимо, не понял, с кем общаешься. Вот эта манера речи твоя, тёмная, меня совсем не впечатляет, — я сделал широкий шаг. — Даже отбросив все свои титулы — я всё ещё близок к твоему лорду. Одно моё слово — и ты вылетишь отсюда, как пробка от шампанского, понял? Мои угрозы его тоже не впечатлили. Ладно, я мелкого ребёнка тоже не особо боюсь, зато… И прежде, чем он успел открыть рот, я плаксиво добавляю: — А ещё я нажалуюсь господину Маджи и Санакану, что ты ко мне пристава-а-ал. — Чего?! — Да-да! Покажу дядям, где ты меня — невинную прелесть — тро-о-огал… Катись отсюда! С тихими матами он свалил, а я уставился на Сторми, думая, как под шумок заманить её к себе домой. На романтик при свечах она не клюнет. На улыбку и обещания тоже. Она же не пойдёт со мной никуда! То есть с «Феликсом». А палить свою вторую личность здесь я не хочу. Поэтому я, спустившись, спрятался в высоких кустах, наблюдая за ней и выгадывая лучший момент… Какой ещё момент?! Это просто отвратительно. Я выгляжу как маньяк!.. Сторми, милая, прости. Но так нужно. — Сторми! — позвал я ведьму голосом Дарси, когда людей совсем уж близко не осталось. Она тут же встрепыхнулась, закрывая книгу, и пошла в дальний уголок, ведомая моим голосом. И на неё никто не обратил внимание. Я же затаился в невидимости, в тени. Сторми с удивлением подошла в моё укромное местечко — за кустики у дерева, где нас никто не увидит. И только она хотела открыть рот, как я возник сзади неё. Мне понадобилась буквально секунда, чтобы создать вокруг нас ауру, блокирующую звук, и наложить невидимость. Сторми не успела ничего понять, а я уже зажимал ей рот, крепко держа за талию и таща в пустую комнату. Я не маньяк! Я не маньяк! Сторми визжала, дёргая ногами и пытаясь вырваться из моей крепкой хватки. Но, к её сожалению, я крупнее её раза в два, и ближайшее пустое помещение было близко. Это была какая-то коморка, где хранились садовые принадлежности и куда я вбежал с резво сопротивляющейся Сторми. Она слишком активно брыкается. Потому я тут же поспешил её успокоить. Прижал к стене и серьёзно начал: — Я пришёл помочь! Ядро восстановить… Понимаю, как это странно выглядит. Но я не извращенец, не маньяк! Я сам от такого убежал. Честно-честно! Сторми в ужасе пялилась на меня, а я понял, что слишком сильно зажимаю её и давлю, потому сделал шаг назад. И ласково добавил: — Я лишь хочу тебе помочь, понимаешь? Я посмотрю, что натворил и поправлю, хорошо? Она не двигалась и выглядела настолько перепугано, что я выпустил Воду, успокаивая ведьму. Сторми расслабилась мгновенно: взгляд поплыл, но разум остался при ней. — Будешь кричать? Она нервно покачала головой, и я отпустил её. Но стоило мне убрать руку, как Сторми ультразвуком заорала на всю коморку. Аж пустые банки на полках задрожали. Я лишь скривился, но остановить её не пытался. Пусть накричится. — З-заглушка? — Ага. Только не нерв… Только я расслабился, думая, что она успокоилась, как мир на секунду потемнел. Закружился. Удар с ноги у неё был хорош — даже слишком. И я прижался спиной к противоположной стене, сползая на пол и придерживая своё сокровище. Если бы не реакция с выставлением защиты — моё желание в виде отсутствия потомства сегодня бы исполнилось. — З-знаешь… Это д-даже справедливо… Я у тебя с-случайно ядро сломал, а ты мне яйца… — и я тихо скулю: — Бля-я-я… Но Сторми наплевала на моё нытьё и невыносимую, пульсирующую боль. Она пыталась выломать дверь, безуспешно дёргая ручку, но моя магия слишком сильна. Заклинание колебалось из-за моей острой боли, но аура Воды не позволяла потерять контроль. — Если ты сейчас же меня не выпустишь!.. — [Спать], — буркнул я, и успокаивающая сила изменилась, отчего Сторми свалилась мне в ноги. Если я продолжу сидеть и плакаться — потеряю время. Поэтому, собрав остатки мужества в кулак, медленно, по стеночке встал. И поднял Сторми на руки. — Я тебя понял. Карательная медицина — наш выбор. Закинув её, как мешок картошки, я под невидимостью поковылял в сторону площадок. Мне кажется, я сейчас столько правил нарушил… Но это ради благого дела! Сторми мне ещё спасибо скажет. Поэтому не считается. Да и не видит меня никто: я полностью стёр свой энергетический фон, и увидеть его колебания могут исключительно старые монстры в магии… Которые заняты. А пока никто и ничего не видит — можно расслабиться и проказничать. Потому я успешно и легко покинул тёмные владения, несмотря на всю суматоху и медленно утихающую боль между ног. В кабинете я положил Сторми на ковёр, а сам подошёл к своему столу. Мне не жалко бросить её на кровать, но на полу гораздо удобнее. Осталось найти пару стабилизаторов, чтобы её ядро окончательно не рассеялось, когда я вытащу его. Я был уверен в своих манипуляциях, так как пару раз проводил опыты с магическими животными. Было несколько заданий, где меня просили вылечить зверей от магических болезней. А так как я нифига не целитель, а ломатель, пришлось доставать их ядра и осторожно выдёргивать болезни прямо из ядра. Чувствовал себя мартышкой, которая собрата от блох вычёсывает. Сейчас же нужно поставить кристаллы у конечностей и возле головы Сторми, соединив их между собой энергопотоками в воздухе. Таким образом я изолирую нежное и хрупкое ядро от злого внешнего мира с нестабильной энергией. Выполнив все манипуляции, я начал своё нехитрое дело: пару взмахов руками над грудью Сторми, и передо мной появилось её крупное ядро. Для всех это просто сгусток тёмной энергии, и лишь я вижу в нём все три составляющие её магии. Тёмная Непогода с сутью в разрушении. И я вижу почти нормальное ядро! Очень даже красивое, ровное. Всё не так плохо, как говорила Макия. Но Сторми действительно погибла бы через пару лет из-за банального магического истощения. Из-за нарушения целостности оболочки мана постепенно выходит. — Слава Дракону, я был личинкой Хранителя, — пробурчал я, удерживая ядро в ладонях с помощью Пламени и лучше его рассматривая. Была рассеянная лишь внешняя оболочка, которую я легко смогу починить. Мне нужен лишь пинцет, раствор нейтральной магии и железный тазик. У меня было всё, кроме пинцета. Но я просто позаимствую щипчики для бровей у Блум. Она не обидится — это на благое дело. Созданные тончайшие слои для оболочки я убирал в таз. Они были прозрачные, сливались с раствором, но я их прекрасно видел: ровные и чёткие потоки. Так я и продолжил создавать по кусочкам слои оболочки, заботливо помещая их в раствор магии для сохранения. Теперь нужно придать им составляющие сил Сторми, чтобы они прижились и ядро не отвергло их. Левитацией я притянул к себе два небольших блокнота, куда записывал расчётные значения параметров. Я ведь последовал совету Элдоры. Моя фантазия — числа. Первым делом — Непогода. В полностью чистом потоке нейтральной энергии, которую я создал, начали появляться молнии, тучки и всполохи ветра. Дальше — суть, Разрушение. Теперь молнии били агрессивнее, тучи сгущались, а ветер превращался в настоящий ураган. И в конце — темная полярность. И поток вместо прозрачного стал фиолетово-чёрным. Превосходно! Двумя руками я держу энергию над тазиком, позволяя раствору медленно напитываться силой Сторми. И слоям. Но их нельзя делать концентрированными — лишь придать лёгкий флёр её магии, потому они лишь слегка темнеют. Отличный способ контролировать энергию. И я рассеиваю потоки, когда будущая оболочка становиться идеальной для чужого ядра. Пощёлкав пинцетом, я осторожно начал брать по одному слою, с хирургической точностью нанося его на ядро. Оно принимало всё как следует. Я несколько раз пересчитывал совместимость! И вот я осторожно беру последний кусочек и заботливо кладу его прямо на ядрышко. Подумать только: оно увеличилось всего на пару миллиметров, а уже дееспособно! Красотуля какая! Если Сторми не будет перенапрягаться в первое время — станет даже сильнее. И я осторожно беру мирно спящую и полностью здоровую ведьму на руки, относя обратно на скамейку. И не забывая положить рядом книгу. Пусть думает, что уснула и ей приснился страшный сон с моим участием! Я так собой доволен. Я такой молодец… *** Я молча сидел на кресле, смотря в пол. Но, когда чуть поднимал взгляд, видел взбешённого Лукаса. Мне было очень смешно, аж губы от смеха дрожали, но веселья я не показывал. Тени бегали за ним, как за мамочкой, а он метался по всему кабинету, молча кидая на меня раздражённые взгляды. А я ничего такого не сделал… — Ты!.. Феникс! — Я Феликс, — поправил я, а Лукас так злобно на меня посмотрел, что я тут же заткнулся. Потому что у теней появилась сотня другая красных глаз. И что такого случилось? После того, как я безвозмездно, исключительно из добрых побуждений помог Сторми в безвыходной ситуации, мне позвонил Лукас. Вот буквально через полчаса после того, как я отнёс Сторми обратно. Я мирно пил чай, смотрел с девочками какую-то глупую комедию, а у меня зазвонил телефон. О Великий Дракон! Он так сильно орал, что были помехи, а я посочувствовал его связкам. Где-то там на фоне кто-то яро спорил: стоит мне голову отрубить или я, балбеска, без неё спокойно проживу. Как только меня ни обозвали, где «дегенерат с сухариком вместо мозга» — даже комплимент. — Как в здравом уме можно додуматься до такого?! Ты… — Ябеда. — Ты похитил девушку без сил! — рявкнул Лукас, а я взмахом руки рассеял всю тьму, которую он в порыве гнева опять на меня натравил. — Ты знаешь, как она перепугалась?! Она даже на собрание старших ворвалась: вся в слезах и криках о помощи. А я виноват, что она паникёрша? Я ей, между прочим, целый списочек заботливо написал: что кушать, какую магию можно использовать, а от какой воздержаться. Разве маньяк так сделает? А она… — Мы уже хотели армию поднимать! Думали: нападение… — Лукас нервно выдохнул, опираясь на свой стол. — Не советую попадаться леди Дримме, она обещала кастрировать тебя за свою девочку. — Ура! Я как раз не хотел дет… — теневые руки опять пытались меня задушить, но растворялись в моей защите. Потому я скорбно говорю: — Понял, буду в ужасе трястись и бояться ведьмовской кары. Какое-то подозрительное внимание от ведьм моя нижняя половина тела получает. Не-не, мне только феи нравятся! — А ещё мы серьёзно обсуждали: стоит ли пускать тебя снова… — Лукас чуть прищурился, а я отвёл взгляд. — За тебя некоторые вступились, поэтому можешь выдохнуть. Я даже знаю кто. И мне это не нравится. Не хочу быть в долгу. — Но ещё раз такое повторится… — Я хотел помочь! Исправить хрень, которую сам сделал! — А нормально сказать не мог?! — хлопнул он по столу. — Ну вот как! Ты же умный! Как у тебя мозг работает, что он сказал: «отличная идея оглушить бессильную девушку и утащить куда-то. Десять баллов, Феликс, за сообразительность»! — Я выжег ей ядро! Она бы меня слушать не стала… А ты был занят! — У тебя эмпатия есть, а? Поставь себя на место Сторми: ты хрупкий, беспомощный, а тебя, оглушая, похищает противный для тебя человек, например… Вдруг в дверь громко постучали, отчего мы вздрогнули, обернувшись. И, не получая разрешение войти, к нам вошёл Санакан, держа какие-то документы. Меня аж передёрнуло от его счастливого выражения лица. Я ведь ещё пару раз вёл с ним диалог, думая, что смогу вразумить как Даркара, но всё время упирался в стену его «классненьких идей» по порабощению безвольного стада. А когда сам начал думать об этом — в срочном порядке прекратил всякий контакт и окрестил «козлом». — Что за спор, а драки нет, господа? Ваши крики в другом конце коридора слышны. — С фашистами не разговариваю! — я тут же отвернулся от него, не желая лицезреть чужое счастье. — Обсуждаем сегодняшний инцидент. Когда Феликс набросился на… — Не набросился, а помог восстановить ядро — не меняй понятия! И она бы брыкалась! Только Лукас хотел опять наорать на меня, как Санакан озадаченно сказал: — Мой лорд, не зачтите за грубость, но Феликс прав. Девушка очень темпераментная. И гордая. Она бы не далась и помощь не приняла… — он кинул на меня быстрый взгляд. — Возможно, метод импульсивный и грубый, но всё же закончилось хорошо! А результат — самое главное. — Он, конечно, уёбище, но я с ним полностью согласен! Я же общался с Трикс немного, знаю их характеры. — Зачем ты ругаешься? — осуждающе покачал Санакан головой, вставая рядом со мной. — Твой рот может транслировать прекрасные мысли и без просторечных слов. — Вот моя прекрасная мысль без мата: ты собака, светлофоб, сатанист, озабоченный мужик, баба-исте… — Прекрати! Он тебя не оскорбляет! — Да! Я почти расплакался. Мы смотрели друг другу в глаза, не моргая. Я прям хочу ткнуть пальцами в них, чтобы они лопнули! Но он первый нарушил контакт, подходя к Лукасу. — А Дункан предупреждал, что не нужно вас знакомить… — Лукас упал в своё кресло, с благодарностью принимая бумаги из чужих рук. — Санакан, если я попрошу Вас больше не приближаться к Феликсу, Вы выполните мой приказ? — Скрепя сердце и со слезами на глазах придётся, мой лорд. — Давай-давай, выполняй. И не подходи ко мне больше… Нацист! Ксенофоб и!.. Ну ладно, ты не дурак. — Психопат же? — заботливо напомнил он, а я кивнул. — Точно! — я ткнул ему пальцем в грудь. — Военный преступник! — Ты, кстати, то-о-оже. Немагов живьём сжёг. — Эй!.. Ладно, признаю, немножко… Но я делаю хорошие вещи. — И я! И я! У меня есть приют для детей-сироток с тёмной магией, которых бросили родители. Я регулярно жертвую деньги на психологическую помощь тёмным магам и ведьмам. Являюсь инвестором в Облачную Башню… — Одни деньги! — Бесплатно каждый месяц лечу от проклятий, — продолжал он. — Веду факультативы в нашем колледже для всех желающих. На регулярной основе выпускаю учебники и делюсь знаниями на открытых форумах. Сука. Какой добренький! — Знаешь, что у меня дед в таких ситуациях говорил? — Знаю. Пошёл ты нахуй, сынок. — Ты!.. Меня аж застряло от злости. Особенно, когда он рассмеялся. Я взглянул на Лукаса, но он лишь хмыкнул, не желая затыкать свою пешку. Потому я вскочил с кресла, уносясь прочь из противного места. А мне вдогонку мило крикнули: — Пока-пока, господин Хранитель! Ведьмам не попадитесь. Я его ненавижу!