Мам, я фея

Блум с улыбкой расчёсывала волосы, думая, какую причёску на сегодняшний бал себе сделать. Она металась между высоким пучком и распущенными волосами, убранными назад с помощью диадемы. Одна подчеркнёт её шею и открытые плечи, а вторая покажет свободу и уверенность. Потому Блум в поисках ответов скосила взгляд на шкаф. На открытой дверце висело её длинное блестящее платье в пол с градиентом от нежно-голубого до глубокого синего. А небольшое декольте компенсировал вырез на бедре. Окинув платье внимательным взглядом, Блум махнула рукой, отчего её волосы тут же заплелись в небольшую «гульку», оставляя часть распущенными. «Идеальный баланс», — хмыкнула она про себя и щёлкнула пальцами, переодеваясь в подготовленный наряд. Сегодня всё должно пройти безупречно. Её должны запомнить красивой, сильной и свободной. Потому что в ближайшее время Хранительницу никто не увидит. Ведь сегодня она сбежит домой. Поднявшись с мягкого кресла, Блум уверенно зашагала к выходу из своей комнаты, звонко цокая высокими и толстыми каблуками. Когда-то давно она не понимала, зачем девушки так громко стучат обувью, но теперь, испытав это на себе, Блум чётко осознала — это звук подавления. Уверенности в себе. Власти. Когда она резко распахнула двери, наткнулась взглядом на вздрогнувшую стражу, которая не ожидала выхода принцессы. Тем более в праздничной одежде. — Пропустите. Немедленно. — В-ваше Высочество… — неловко начал один из охранников. — Мы не можем пойти против приказа короля. — А против приказа Хранительницы? Не уйдёте — почувствуете на себе всю мощь Cоздателя! Блум искренне не хотела никого доводить или трогать. Люди перед ней ни в чём не виноваты. Они просто выполняют свою сложную работу. Но и она не виновата, что её заперли. А когда мужчины не внемлили её словам, оставаясь неподвижно закрывать ей выход, Блум с коротким выдохом зажгла Огонь. Он не жарил, но кинулся на преграждавших путь, отчего они с криками отступились к стенам. Но Блум не побежала, как крыса, а гордо прошла по огненной дорожке, с высоко поднятой головой. Стук каблуков эхом разносился по пустым коридорам замка, лаская своей решимостью слух. Разумеется они пустые: все люди уже в зале, отмечают восстановление Домино! Одну Блум, как прокажённую, заперли в башне. Жалкая, просто жалкая попытка. Дойдя до самого большого зала, откуда уже слышалась лёгкая музыка, она прошмыгнула через чёрный вход, решая заходить не через парадные врата, а небольшой коридор для прислуги. Чтобы устроить сюрприз, конечно же. Особенно для такой толпы народа. На празднике присутствовали не только доминийцы, но и послы из других королевств. Поэтому это был идеальный момент, чтобы объявить о своём статусе замужней дамы. На весь Магикс. Орител — улыбающийся и довольный жизнью — стоял в окружении людей, принимая поздравления. Причём его королевы рядом не наблюдалось. Но Блум она не была интересна, зато побесить Оритела — святое дело!.. — Здра-а-асьте, — с широкой улыбкой протянула Блум, резко появившись перед гостями. Сейчас рядом с королём стояла престарелая пара, мелодиец в национальной одежде и какой-то паладин в форме Камня. — Принцесса! — с удивлением вскрикнул седой мужчина и поспешил отвесить поклон. Остальные повторили за ним. Но Блум это совершенно не волновало. Она смотрела лишь на напрягшегося от её внезапного появления отца, в планы которого посещение Блум этого мероприятия не входило. — У Вас всё хорошо? — обеспокоенно залепетала жена мужчины. — Вас не было видно в начале бала… — Я заболела… — грустно выдохнула Блум и, не давая посочувствовать, невинно добавила: — У меня чердак протёк. Но сейчас всё хорошо! Мне его папочка лоботомией вылечил! Гости не нашлись, что ответить. Они смотрели то на улыбающуюся Блум, то на раздражённого глупой ситуацией Оритела. Он же чётко сказал: «принцесса должна сидеть в комнате весь день»! — Немедленно возвращайся в свою комнату, — сквозь зубы медленно сказал Орител. — Вы не рады видеть меня? Вы же так обо мне заботитесь!.. Что под замок посадили! — Ты была наказана за своё ужасное поведение, — спокойно ответил Орител, не стесняясь никого. Про безобразное поведение принцессы Домино уже пошли слухи, но быстро пересекались оправданием в духе «у девочки стресс». — Какое поведение?.. Или Вы так называете реакцию нормального человека, когда его насильно запирают? — Тебя заперли за дело! Ты кидалась на женихов!.. — Конечно я кидалась! — перебила она. — Потому что уже замужем! *** — Ну мастер! Ну Вы чего, как маленький! Но Гюнтер молча продолжал от меня отворачиваться, фыркая и закатывая глаза. Он крутился, как юла, не желая на меня даже смотреть. Благо, мы находились в тени, поэтому сценку никто не видел. Взрослый дядя включил режим обиды, как маленькая девочка. — Иди к своему новому папе. Раз старый не нужен. Я закатил глаза, но не мог сдержать улыбки. Самая настоящая ревность! И от кого?! — У меня нет папы: ни биологического, ни приёмного… Зато есть любимый наставник-обижулька! А весь сыр-бор вообще из-за какой-то фигни! Мастер на меня обиделся из-за того, что по миру ползут слухи, мол я всё свободное время провожу с господином Маджи. Ну что я могу поделать, если с ним приятно разговаривать? Спокойно, без лишней суеты. Он не повышает голос, говорит ровным тоном и очень умные вещи! На всяких скучных мероприятиях, куда иногда приглашают тёмную сторону и где господин Маджи выступает в качестве представителя, он моя единственная отдушина. — У тебя новый любимый наставник. Он-то о твоей жизни точно всё знает! — А вот и нет! — возразил я. — Вы знаете, что я — фея. Что учился в Алфее … И что был самым милым ребёнком! На мою улыбку он вновь закатил глаза и отвернулся. Какой упёртый!.. Ладно. У меня осталась последняя неразыгранная карта. Коронная! От неё все мужчины с ног валятся. — А давайте вместе в ба-а-аню сходим? — Баня?! — тут же оживился Гюнтер, забывая обо всех обидах. Он отреагировал почти как собака, которой сказали: «гулять, кушать, принеси», только вместо этого: «баня, выпивка, шашлык». — Да-да, у господина Маджи она просто великолепная! Там даже мне жарко. Хоть он и мялся, не отвечал, но я полностью уверен — это сработало. На мне сработало, а на нём и подавно! — А я могу знакомого позвать? Старику Хагену не помешало бы развеяться. — Естественно! — согласился я, активно кивая. — К тёмным, конечно, идти не охота, но… Ладно, хотя бы познакомлюсь поближе с тем, кто у меня ученика увёл! Это победа! С применением нечестных методов, но действенных. — А теперь я пошёл похищать принцессу Домино. Но уйти не дала рука, что схватила меня за плечо, крепко сжимая и разворачивая к хмурому паладину. Его веселье и радость от предстоящей попойки куда-то убежали. — Стоять! Ты хоть бы постеснялся при мне такие глупости говорить!.. Бесстыдник! — Блум сама меня попросила. Ей здесь очень не нравится… — я передёрнул плечом, но руку Гюнтер не убрал. — Я не собираюсь влезать в их семейные разборки, но сейчас Блум не хочет здесь находиться, ей… — …потому что уже замужем! От этого крика мы оба вздрогнул, обернувшись на него, а Гюнтер аж отпустил меня. Блу вместе со своим папочкой стояли перед троном: оба красные от злости. Что аж искры летели в стороны. А Блум продолжала доводить Оритела: — Я замужем за Хранителем Саламандры — Феликсом Самандар! Наш брак одобрил сам Дракон, пожелав удачи и цветения, поэтому кто будет против этого союза — идёт против Дракона. — Да я его на корм дворовым собакам пущу! — орал он на неё в ответ. Честно? Ну я от действий Блум конкретно так ахуел. Просто смотрел, как она тычет нашим кольцом под нос Орителу и орёт это на весь дворец, отчего люди ахают, пытаясь разглядеть, что там у неё на пальце. А там татушка огнём пылала. Да так ярко, что даже отсюда, почти у выхода, было видно. Я же чувствовал жжение на своём пальце. — А это когда ты мне собирался рассказать? — медленно и пугающие ласково спросил Гюнтер. — В бане, чтоб Вы меня веником пожёстче отхлестали. Я коротко выдохнул, понимая чувства Блум — её уже все задолбали. Потому неудивительно, что она сорвалась. И я здесь, чтобы вытащить её из стрессовой атмосферы и вернуть домой. Но без лишнего шума и пафоса. В Магиксе и так не спокойно. Поэтому резко оказался за её спиной, положив на открытое плечо руку. — Милая, ты перебрала. Пошли-ка домой. И я тут же перемещаюсь с ней в сад, пока никто и ничего не понял. Ведь мгновенные перемещения без вспышек и слов — штука редкая. А визги от мастера можно по телефону послушать. — Ну ты и выдала! Вот это скандал! — А он почему ведёт себя как… Как!.. — Блум обернулась ко мне и аж отпрыгнула. — Ой, ты не в маскировке? — Не вижу в ней больше смысла, — пожав плечами, ответил я. Ведь родители Блум уже сто процентов мою личность слили и Камню, и Совету. А скрывался я преимущественно именно от них. Поэтому личина няшки-паладина — прощай! Теперь только суровая феечка-нимфа-кор… Ой, я же больше не король! — Почему мы не дома? — Орител заблокировал перемещение на планету. Как и с неё, — ответил я, вспоминая, как долго добирался сюда на межпланетном корабле. — А рушить барьер я не хочу. — И как мы сбежим? — Через моего папашу. У великих герцогов есть площадки для экстренной телепортации. Видеть его противную рожу не хотелось. Но ради побега… Потому я накинул на нас неприметные плащи, чтобы бежать было проще. Хоть у меня была полная уверенность в собственной невидимости, всё равно надел плащи-невидимки, которые сам сделал, когда скучал. А пока мы бежали через сад к краю барьера замка, я думал о произошедшем. Не о реакции, мне всё равно, кто и что думает. Удивительно, что герцог не присутствовал на таком важном мероприятии. Даже интересно будет сплетни почитать. И я обязательно накину дровишек в костёр, мол Его Королевское Наглейшество не пригласило одного великого герцога! Позор всей семье! Но, по факту, их взаимоотношения оказались не настолько плохими, как я думал. Потому что они не идиоты. И прекрасно понимают, что должны сотрудничать. Но от природной гнильцы не избавиться: язвят друг другу, устраивают мелкие подлости и держатся друг от друга подальше. По крайней мере именно такие слухи я выцепил. Как только мы успешно покинули защитный барьер замка, то превратились, не сговариваясь. И до поместья долетели достаточно быстро, не поднимаясь в небо. Крылья Блум были громкими, хотя она и пыталась их заглушить, но я отдёрнул её, говоря, что жертвовать скоростью ради скрытности не стоит. Когда мы долетели до поместья — сняли превращение в лесу, ведь нас уже ждали. У ворот стояла высокая женщина в строгом длинном платье, которая безразлично смотрела на дорогу. — Это?.. — Экономка, — ответил я и снял невидимость, с лёгким напряжением смотря на женщину. Она нашему появлению не удивилась, хотя я о приходе не предупреждал. — Его Светлость ожидает вас в кабинете. Безразлично протянув это, женщина круто развернулась и направилась куда-то в сад, оставляя ворота открытыми, а нас в одиночестве. Он ждал нас?.. Мы с Блум переглянулись. Что-то мне не нравится это. Блум даже высказала теорию о том, что там может сидеть Марион. Ведь во дворце её не было. Но моя чуйка внутри молчит, как и Огонь Дракона, потому мы осторожно двинулись к кабинету папаши. И как только мы открыли дверь, нас наповал сразило похмельное амбре. Майлз — чуть растрёпанный и в расстёгнутой на половину рубашке — сидел у себя за столом, закинув ноги на него. В воздухе витал яркий аромат дорогого табака с какими-то цветами и кисловатый запах вина, от которого кружилась голова. — А кто к нам пришёл? Преступник и сбежавшая принцесса? И он хрипло рассмеялся, под наши удивлённый взгляды выпивая залпом почти бокал вина. И даже не поморщился. Кажется, алкоголизм — семейная черта. — Всё верно. И ты здорово поднасрёшь Орителу, если нас выпустишь. Его смех был странным, но искренним, звонким. Я даже скосил взгляд на вино и принюхался к дыму, вдруг там что-то тяжёлое?.. — Я ненавижу Оритела. Но нарушать законы своей планеты не собираюсь… — он небрежно махнул рукой с сигарой в руках, отчего пепел медленно осел на столе. — Сделаю вид, что не видел вас. Исключительно потому, что мы семья. Я молча подошёл к его столу и чуть наклонился, смотря прямо в глаза. В эти бесстыжие глаза. — Пять лет. — Что? — За умышленный поджог здания даётся пять лет… Не так уж много для моей долгой жизни, согласись? И он с ухмылкой выдохнул противный дым мне прямо в лицо, ничуть не испугавшись угрозы. — На будущее: на Домино все дома огнеупорные. Придумай что-то поинтереснее. — Без проблем. Выбирай: ураган, наводнение, землетрясение… — Ваша Светлость, Вас к телефону, — вдруг перебила меня Блум, подходя к нам и с улыбочкой протягивая свой мобильник. — Да? — хмыкнул Майлз, принимая его. Но вся спесь тут же ушла. Он резко выпрямился и, кажется, прям тут протрезвел. Я даже бровь приподнял, ведь представить не мог такое выражение на надменном лице. — Матушка, я… Д-да, я поня… Я не перебива… Я понял, всё сделаю… Вам не нужно приезжать, я всё сделаю! Он отключился и с хмурым лицом молча вернул телефон довольной Блум. Какой подлый приём: звонить маме! Даже я до такого не опускался. — В подвале. Красная дверь, — коротко сказал он и развернулся к нам спиной на кресле, больше не говоря и слова. Бедненький — обиделся. Если честно, хотелось его поддразнить, поязвить, поиздеваться, но уже Блум схватила меня за руку, потащив на выход. — Что это было? — Каллисто сказала, чтобы я звонила ей в случае… — она неопределённо пожала плечами. — Если кто-то из её семьи будет хулиганить. И всё сразу встало на свои места. Поня-я-ятно. Я догадывался, но сейчас точно убедился: у меня в семье действует жёсткий матриархат. Который распространяется на любого представителя мужского пола. Личная телепортационная площадка герцога, к которой мы спешно спустились, была небольшой, узкой. Она явна была предназначена для перемещения одного человека, а не целой толпы, как в королевском дворце. Мы с Блум кое-как уместились на неё вдвоём, тесно прижимаясь и слегка толкаясь. — Мира Вашему дому, а мы пойдём к другому! И мы наконец-то переместились домой. Я аж счастливо выдохнул, когда увидел свой скромный домик, а не шикарные дворцы и замки. Блум тоже: она первой отстранилась от тесных объятий и, придерживая платье, побежала к двери. Но я оказался первым. Блум прошмыгнула со мной, со всей дури кидая туфли куда-то вперёд, отчего они даже пару раз отскочили от пола. — Свобода! На этот грохот со второго этажа спешно спустилась Флора. Мы не успели ничего сказать, как она кинулась на нас обоих с крепкими объятиями, сжимая посильнее, отчего Блум даже охнула. — С вами все хорошо! — сказала она, чуть ли не плача. — Я так волновалась! — Да брось, — я с улыбкой похлопал её по спине. — Меня всего лишь обещали скормить голодным псам. — А меня выдать замуж. Я в притворном ужасе скосил на Блум взгляд. — Даже не знаю, что хуже! От дружного женского смеха я сам невольно улыбнулся. Наконец-то мы все вместе. Все дома. Правда, мы теперь с Блум в бегах и разыскиваемся практически во всей обозримой вселенной. Но это мелочи жизни. Я на домашнем аресте уже был, Блум из него и не выходила: просто сменила локацию на другую. Переживём. *** Я внимательно осматривал себя в отражении окна, поправляя волосы и воротник. Всё же Блум права: в чёрных рубашках моя персона выглядит гораздо старше и солиднее. Даже лицо свежо. А это всё здоровый сон!.. Четыре часа — и я бодрячком! Переставая разглядывать самую очаровательную и горячую нимфу Магикса, я направился по каменной дорожке куда глаза глядят. Хотя здесь, в академии тёмных магов, никуда нормально не сходишь. Обязательно наткнёшься на кучку школьников, которые в ужасе от меня. А мероприятие, куда меня пригласили, начнётся только через час. Я, правда, не совсем понял, зачем мне приходить на защиту дипломов магов и ведьм, но господин Маджи настойчиво рекомендовал посетить открытую защиту. Чтобы послушать, поднабраться идей и, возможно, заинтересоваться учёбой здесь. Целую неделю специалисты и магистранты будут защищать свои пописульки. У первых всё попроще, всё же первая ступень образования, дипломы типовые. У вторых сложнее, там в комиссии главы сидят. Опершись на ствол дерева, я окинул взглядом зону отдыха, где шушукались малолетние волшебнички. Ветер доносил их слова, но ничего интересно они не обсуждали. Лишь волнение от предстоящей защиты. Никаких сплетен и гадостей… — Ну привет, Феликс. Или тебе больше Фел нравится? Услышав знакомый голос сбоку, я резко повернулся, натыкаясь взглядом на ухмыляющуюся Дарси. Она была не в школьной форме, но и не в латексном костюме: в фиолетовом топе на тонких бретельках и джинсах-клёш. — Э-э-э… Привет? На всякий случай я сделал шаг назад, а ведьма тихо рассмеялась. — Не бойся, кусать пока не буду. — Да я женщин не особо боюсь… — от щелчка пальцев на руке появилось Пламя. — Рассеивание есть. — Мы это уже прекрасно поняли, — ответила она прохладно, и я тут же перевёл тему: — А ты сегодня что-то защищаешь? — Нас на первый курс определили, так что нет… — Дарси кинула долгий взгляд в сторону, на окно. — Но Айси что-то там защищает: не диплом, какую-то свою работу. Ей как пообещали золотые горы, власть и силу, она загорелась. И даже за голову взялась. Она развернулась и кивком головы пригласила меня пройтись. Отказываться я не стал. Послушать сплетни хотелось. Да и скучно одному, как изгою, стоять. — Про Айси понятно — бандитка до власти дорвалась. А у адекватной части Трикс как дела? — Мы наконец-то задышали, — призналась она. — Амбиции Айси душили нас сильнее, чем мы думали. Я задумчиво кивнул. Айси была лидером в их тройке. Так же как и Белладонна. И именно она тянула сестёр на дно криминала и тюрьмы. Поэтому я не удивлюсь, если эта преступница станет будущей главой дома. Они там все с приветом! Кроме одного святого человека. — А Сторми не сильно на меня обижается? — осторожно спросил я. — Нет. Несмотря на глупость с её ядром, ты всё равно спас нас от Даркара, и мы благодарны. — Я, скорее, про свой способ восстановления… — и чисто из приличия добавил: — Мне чутка стыдно. Стыдно не было. Я всё сделал правильно. Но резко. — Наоборот, ты молодец… — Дарси ухмыльнулась и полезла в свою сумочку. — После тебя леди Дримма провела всем ведьмам целую лекцию по самообороне от озабоченного мужла. И подарила по перцовому баллончику. Она показала мне его: длинный, массивный, а я неловко кивнул. Ну… Это ведь неплохо! Теперь девочки смогут себя защитить от всяких мужиков, которые магию рассеивают! — А в целом дела как? Чем занимаетесь? И Дарси мне всё рассказала. Несмотря на то, что их взяли в академию в середине года, девчонки показывают отличные результаты, превосходя всех. У них ведь имеется неплохой боевой опыт, поэтому они уже на голову выше. Но их пути немного разделились. Айси пошла в политику. Она плотно хочет занять какое-то тёплое место. Сторми направила своё буйство в боевую магию. А вот Дарси тихо-мирно изучает иллюзии. Но они все примкнут к дому ведьм. — …всё же настоящая ведьмовская магия самая лучшая. У нас осенью шабаш будет. Вроде как, планируют на Омеге его провести. Я кивнул. Тоже слышал, что они неспеша собираются разморозить Омегу в начале осени. То есть уже через два с половиной месяца! У крошек тёмных магов будет свой нормальный домик. Жду не дождусь новоселья. Сколько там выпивки хорошей будет… — А как же Ковен? Его восстановили? — Пока нет. Это же орган власти в городе. Айси хотела бы занять пост главы, но там и без неё амбициозных барышень хватает… — Дарси пожала плечами, зачем-то отрывая листочек с дерева и крутя его в руках. — Но это её жизнь, если она хочет — пусть идёт. Мы со Сторми лишь поддержим её. Я задумчиво кивнул. Крепкие, всё же, у них отношения. И даже уроки по «разделению» и «союзник всегда может предать» не сломали их. — А ты как? Весь Магикс гудит о твоей с Блум неожиданной свадьбе, — вдруг спросила Дарси, кидая листочек в сторону. — Отчего только Магикс не гудит, — хмыкнул я и пожал плечами. — Для меня рисунок на пальце ничего не значит, лишь наши поступки имеют ценность. Но он помог уберечь Блум от нежелательных женишков. — Их было много? — Достаточно. И мы замолчали, продолжая идти по тропинке. Рядом весело прыгали воробьи, шуршали листья кустов и доносились чужие голоса. Мне было спокойно, ведь проблем на горизонте не видно… — Хочешь я тебе погадаю? — А ты умеешь? — с сомнением протянул я. — Каждая ведьма обязана изучать одно из искусств. Гадание, ворожбу, знахарство, обучение фамильяров… — Дарси с энтузиазмом достала из сумочки коробочку с картами. — Я вот гаданием занимаюсь. — Если честно, я в него не верю. — А тебе ведьма когда-нибудь гадала? Настоящие карты имеют конкретное значение. Она с улыбкой достала из коробки толстую такую колоду карт, начиная профессионально тасовать её. Как шулер. — Ладно, в качестве баловства и… — И моей практики! Гадать такой странной личности, как говорят, всегда интересно. Я растерянно кивнул, и Дарси потащила меня к ближайшем скамейке под деревом. Мозг уже и забыл, что нам там давно-о-о нагадали. Глупости какие-то. И сейчас тоже самое будет. — Всё очень просто. Ты вытянешь своей рукой шесть карт. Разделишь их попарно и положишь в три кучки, понял? Я вновь кивнул и, когда она протянула их, наугад вытащил шесть карт рубашкой кверху. Красивый рисунок: фиолетовые узоры на чёрном фоне. Дарси забрала их и, разделив, положила передо мной. — Смотри, вот это карты прошлого. Это — настоящего. А это — будущее! Кивнув самой себе, она перевернула их, беря в руки… И перестала улыбаться. На карты прошлого она смотрела очень долго. Хмурилась. А на мои вопросы отмахивалась. На настоящем почти не задержалась. Как и на будущем. — Ну? — Н-не важно, — пробормотала ведьма, пытаясь отложить карты, но я не дал: схватил за руку. — Бред какой-то. — Я же теперь не усну! — настоял я. — Говори. — У тебя все карты связаны со смертью, — нехотя призналась она, когда я отпустил её запястье. — Не обращай внимание, я правда глупость нагадала. — Дарси… — Ладно-ладно, слушай… Прошлое: смерть-перерождение. По сути, такая связка значит, что ты умер и переродился… Но это очень странно! Действительно. В реинкарнацию верят только обычные люди. Все маги знают, что её не существует. Кроме меня, ведь я пережил это. — А это не может значит духовно там, или… — Тогда было бы перерождение-дух. Перерождение-сила. А это именно — смерть и последующее воскрешение… Это ведь… Это не может быть простым совпадением! Если её слова действительно правдивы, она только что увидела мою смерть. Первую или у Даркара — не важно. — Дальше, — я нервно сглотнул, перекидывая одну ногу на другую. — Смерть-воскрешение. Для сегодняшних твоих целей тебе необходимо кого-то воскресить. Прям из мёртвых поднять, если ты не понял. Дафна. У меня аж мурашки от ужаса побежали. Вот это точно не совпадение. Она говорит нормальные, конкретные вещи, а не какую-то ахинею про «достижение целей» и «вас ждёт выбор». — А это? — Смерть-убийство. Ты кого-то убьёшь. Насмерть, естественно… Причём это будет кто-то важный. Мы в напряжении молчали. Если про перерождение я не волновался — в моей жизни это ничего не меняет, то «настоящее» и «будущее» мне совершенно не нравятся! Я не хочу и не смогу снять проклятие Сиреникса. И уж тем более фея никого не хочет убивать, даже сама мысль об этом вызывает тряску. — Слушай, я же только учусь! — вскрикнула Дарси, спешно и нервно убирая карты назад. — Перерождение вон нагадала. — Получается, у вас, ведьм, целый гадальный центр? Будущее можете предсказывать? — Во-первых, к гаданию нельзя часто обращаться! И гадать одному и тому же. Во-вторых, конкретных вопросов быть не может… Да и даром нужно обладать… — она как-то грустно выдохнула. — У меня, видимо, его нет. — Есть. Великолепный, — уверенно сказал я. Но Дарси лишь пожала плечами и убрала карты в свою сумочку. Но вдруг она заволновалась, вставая со скамьи. — У меня макияж нормальный? — на моё удивление ведьма наколдовала себе зеркало, поправляя волосы и топик. Я же внимательно посмотрел в сторону, куда до этого она пялилась. Какие-то школьники. Не особо сильные. Ей кто-то нравится из них?.. — Кто там? Она взяла меня за голову и подняла её, заставляя посмотреть выше. Понятно. Там на широком балконе третьего этажа стояло двое мужчин и три женщины. Я всех их знаю, но Дарси всё равно объяснила: — Главы. И ректор… Красавчики, скажи же? — У тебя отвратительный вкус в… — и вдруг я понял. — Это же дедушки! Но Дарси прикрыла мне рот ладонью. — Тише ты! — зашипела она. — Какие дедушки?! Я пожал плечами: самые натуральный старикашки. А то, что они специально выглядят молодо, чтобы таких наивных студенточек в постель тащить — и ежу понятно! И только хотел отвернуться, как меня скривило. К и так неприятной компании присоединился довольный жизнью главный олень. Глава дома опушки леса! — Вон тот типчик самый противный, — я брезгливо ткнул пальцем. — Ты про господина Санакана?.. — она так томно выдохнула, что меня опять перекосило. Сразу вспомнилось, как большая половина Алфеи, если не вся, по Авалошке сдохла. У них чуть ли не сердечки в глазах появлялись, когда древность по коридору ходила. В Магиксе, похоже, и у фей, и у ведьм особое отношение к престарелым. Ладно феи — они хотят, как честные пионеры, пенсионеру помочь: дать ему любви и ласки, но ведьмы-то куда! — Да… Только не говори, что девочки-подростки по нему с ума сходят. Моё сердечко не выдержит. — А что такого? Красивый. Богатый. Сильный. Не женат, а таких глав всего двое… — вновь выдохнула Дарси, а у меня от такого описания началось жёсткое несварение. — Что ещё нужно для простого ведьминского счастья? — Не знаю? Чтобы не бил. В подвале не связывал. И истерики не закатывал. — У тебя какая-то травма? — с усмешкой спросила она, а я пожал плечами. Вдруг, заметив меня, Санакан с противной улыбкой помахал мне, перебирая пальцами. Как подружке! Я же, при всём своём уважении, всего лишь показал ему средний палец. Даже не два! — Ты что делаешь?! — визгнула Дарси испуганно, отходя от меня подальше. — Дружеский жест. Чтоб не расслаблялся. И я разворачиваюсь, уходя вглубь сада, за деревья. Дарси тут же спешно пошла за мной. Зря, конечно, я проблеваться от него хотел. — Какие у тебя с главой отношения?! — У меня с этой гадиной, пока он не встанет на путь исправления, никаких отношений нет!.. Он нормальный мужик, но с головой просто ужасные проблемы. — Как ты можешь говорить так про главу?! Ты знаешь, что с тобой будет, если кто-то это услышит? — На дуэль за его поруганную честь вызовут? — фыркнул я, представляя, как на меня несётся стая влюблённых школьниц. — Не парься, я так с ним постоянно разговариваю. И никто ещё, кроме Лукаса, не жаловался. Но меня его мнение не особо волнует. Дарси ещё попыталась у меня что-то выведать про мои отношения с другими, но я стойко уходил от темы, не желая разговаривать по этому поводу. Потому ей стало скучно, и она просто ушла. Я спокойно попрощался с Дарси и направился в сторону столовой, о которой мне рассказала ведьма. Хочу попробовать местную кухню. Причём очень давно. Может, они пирожки с мертвячинкой готовят? Да и господина Маджи надо найти… — Фе-е-еликс! Я замер, услышав противный, тягучий тон, не предвещающий ничего хорошего. И ускорился, почти побежал. Но Санакан нагнал меня быстрее. Он крепко сжал моё плечо, заставляя повернуться к нему. Я чуть не умер от этой улыбочки. От отвращения, конечно же! — Уже здоровались, но всё равно: приве-е-ет. — Чего надо? Он прищурился, мгновенно теряя свой дружелюбный настрой. Огляделся внимательно. Но вокруг совершенно никого не было. Меня это не напугало. Я визжу так громко, что на том конце галактики услышат, как меня режут. А калечить друг друга без согласия запретил вождь. — Феликс, позволь мне уточнить один момент… — Валяй, — перебил я резко. Не хочется с ним общаться из-за поганенького настроения. Чёртовы карты. — Я позволяю к себе фривольное отношение только наедине или при наших хороших знакомых. Но на людях соблюдай субординацию. Я не последний маг здесь, с весомой репутацией… — он с лёгкой улыбкой чуть склонил голову. — Я понятно объяснил? — Не-а. — Тебе непонятно или ты просто плевал на мои слова? — Второе. Санакан наконец-то отпустил меня, и я сделал шаг назад. Вот ещё! Ещё я ко всяким моральным уродам на «Вы» не обращался! — Я предупредил. Никогда не сдерживался, чтобы ставить наглых малолеток на место. Что он сказал?.. Кто я?! — Это ты меня сейчас оскорбил. — А что, только тебе можно?.. К тому же, я констатирую общеизвестный факт: ты — щегол с гонором, лезущий, куда тебя не просят, и вечно впутывающийся в неприятности. Домино и твоя жёнушка тому примеры. Хотя я и вижу в тебе огромный потенциал и смогу слепить нормального человека, сейчас ты именно такой… — и он с печальным вздохом добавляет: — А вот ты меня — оскорбляешь. Причём регулярно. Даже не слушая меня, он удалился. Нет, ну вы посмотрите на него! Какой нахал! — Ты же понимаешь, что только раззадорил меня? — медленно, контролируя свою злость, спросил я, но он даже не повернулся. — Я предупредил. Потом не плачь, что злой дядя лицо разукрасил. Плакать я не буду. А вот нагадить — всегда могу. — Зря ты ко мне подошёл. Я же из-за мелкой обиды планету восстановил. — Чудесно! — почти пропел он. — К ранее озвученной характеристике ещё добавляется: малютка-мстюн! Отличный набор для перевоспитания. И Санакан, так и не обернувшись, скрылся за поворотом. Есть вещи, которые необязательно озвучивать. И «взрослый, такой крутой дяденька» должен это понимать! *** Скажу честно: мои навыки в рисовании далеки от идеала. Я не Блум, чтобы великолепно портреты мазюкать, но что-то умею. Особенно если меня раззадорить. Шедевры из-под моего пера выходят забористые. Под тенью дерева, чуть вдали от академии, особо хорошо рисовалось. Ручка летала над листками, как будто была рождена для этого момента. Я рисовал портреты очень тщательно, с «особой любовью». Вырисовывая каждую кривую чёрточку. И буковку! Подобрать слова погрубее для столь странной личности было интересно. Причём больше половины листа А4 занимала именно его словесная характеристика, куда вошло что-то вроде «истероидно-шизоидная личность с прокисшим от собственной важности мозжечком». И это не оскорбления, а констатация факта. Готово. Пятьдесят три портрета были закончены буквально за два часа. Вот сейчас я развешу свои шедевры, и… И мои листы выхватили теневые руки. Я даже шаг не успел сделать, как их нагло забрали, и они оказались в чужих руках. Как будто Санакан подленько ждал, где-то за деревом, когда я закончу. — Так и знал… Ох, сколько ты тут понаписал!.. Он рассматривал свои портреты с улыбкой, а вот на своей характеристике задержался подольше. Читал так серьёзно, как будто я отчёты предоставил. — С чего ты взял, что я душевнобольной импотент? — У тебя на лице написано, — честно ответил я. Он покивал с умным видом. Но я знаю его секрет. Быть холостым, когда тебе за тысячу — явный признак… чего-то. — Я не полоумная свинья. У меня всегда чисто. — Свинья — это про характер. — Вот скажи мне, ребёнок… Может, я с тобой не на том языке разговариваю? — протянул он, сжигая все мои старания в чёрном пламени. — Ты какой понимаешь? — Человеческий. Но ты его не знаешь. Санакан не ответил, задумчиво смотрел куда-то сквозь меня. — Лукас предупреждён, что за плохое поведение я тебя накажу. Так что никто за тебя не заступится… — Я сам за себя постоять могу, — холодно перебил я. Ещё бы маленький за меня заступался! Санакан хмыкнул и снял с себя плащ, галантно вешая его на руку, и я в который раз убедился, что он хорошо сложен. Тварь. Просто тварь. Рассеивать магию — плохо. Но не рассеять — ещё хуже. Он меня как из пулемёта всякой гадостью расстреляет… Вспомнишь говно — вот и оно! Эта гнида без предупреждения кинула в меня какое-то проклятие, от которого я не успел уклониться и скрючился, хватаясь за живот. Оно так ловко прошло через мою защиту, что я невольно проникся уважением. Но и разозлился. — Блядь… Ну ты и сволочь редкостная! Пищал про кодекс чести в дуэли, а напал без предупреждения! — Моя докторская диссертация: проклятие, не позволяющее лечится. Никакой целитель или зелье тебе не помогут… — пояснил он, когда я поднял на него взбешённый взгляд. — Больше магии я использовать не буду. Потому что сегодняшний урок должен остаться в твоей памяти надолго. Ага, так я ему и поверил! Потому, наплевав на боль, выпустил раздражённое его поведением бесцветное Пламя, тем самым рассеяв вокруг всю-всю магию, не позволяя ей восстанавливаться и в принципе существовать рядом. Но его это не напугало — он даже для приличия не напрягся и не ужаснулся. — Если тебя, малыш, никто не научил манерам и правилам приличия, это сделаю я. Кулаками. Мне такой учитель точно не нужен! Я выпрямился, когда боль ушла. Но он вдруг продолжает: — Хотя чего я ожидал от дикарей с Земли и неотёсанного паладина? Один мозги пропил и тебя научил, а земляне всегда славились редкостной глупостью. А вот тут он не прав. Мою мать никто не смеет трогать. — Пытаешься закрыть через меня гештальт с мёртвой дочерью? — злобно хмыкнул я, а Санакан резко остановился. — Раз её не успел воспитать, взялся за чужих детей? Поздновато как-то, дедуля. Он не двигался. Кажется, совершенно не ожидая, что я скажу подобное. Несмотря на то, что он вспоминал о ней с улыбкой, такое просто так не пережить. — Неплохо. Задел. А ведь ей было столько же, сколько тебе сейчас… — наконец-то он потерял своё напускное дружелюбие. — Ты меня расстроил. Сдерживаться не буду. *** Больно. Голова гудела. Рёбра тоже. Я чувствовал, как с разбитого носа течёт густая кровь, а скула горит, наливаясь свинцом. Он избил меня, как будто в уличной драке: без правил, без чести и достоинства. С грязными приёмами и кровью. Просто как бандит. — Фелюш, ты сам виноват, — протянул Санакан, продолжая волочить меня за шкирку по земле. — Ты хулиганил и получил по заслугам. Так что не обижайся, хорошо? Не особо обижаюсь. Много говорил — получил. Задел больную тему — тоже получил. — И ты, откровенно говоря, превзошёл мои ожидания. Я думал, даже достать не сможешь, — он с усмешкой вытер кровь с разбитого носа, но недовольно поморщился, когда задел разбитую губу. Я знал, что проиграю. Хотя не думал, что понесу настолько большой ущерб. Он сломал мне руку как минимум. Был ли это позор? Что я проиграл взрослому человеку? Не-е-ет. Сейчас будет позор для него. У меня был великолепный козырь. Уже моя разработка. Не диссертация, конечно, но тоже неплохо. Пакость, которая втопчет его гордость главы в землю. Раз он так печётся о своей репутации блестящего и взрослого мага… Мне нужно проделать три действия молниеносно. — Господин Санакан?.. — Всё хорошо, я преподавал наглому малышу уроки хороших манер… — он встряхнул меня, как нашкодившего не на пелёнку щенка. — Он, к сожалению, понял только язык силы. — П-понятно… Какой-то мелкий шкет быстро удалился, не удостоив меня взглядом. А жаль. Сейчас бы он посмотрел, как его уважаемого «господина Санакана» щёлкнут по носу. — Сейчас будет немного неловко, но это нужно… Зато я свой разбитый нос покажу! Чтоб не так сильно тебя унижать. Решил прокатить мою тушку по земле в людном месте? Зря. Ой зря. Только упростил мне задачу. — Видимо, тебя в детстве не пороли! — причитал он громко, чтобы внимание побольше обратили. — Ну ничего, я исправлю это! Как шёлковый ходить будешь. Взгляды я почувствовал кожей. Двух клоунов вывели на сцену. Точнее, самоуверенно дрессировщика, который с улюлюканьем суёт палец львёнку в пасть. Но его откусят. По локоть. Здоровой рукой хватаю его за запястье, резко отбрасывая в сторону, и поднимаюсь на ноги, быстро отходя назад. Санакан не возражал, не пытался вновь схватить меня, отчего я, тряхнув головой, упрямо уставился на него. — У тебя остались силы на сопротивление? Молодец. Он размял кулаки с разбитыми костяшками. Вся его поза и внешний вид так и кричали, что он не почувствовал ничего. Хотя я точно пару раз ударил его по почкам, да и лицо всё в крови. Пора. Магия уже незаметно была возвращена. Я идеально переместился точно к нему, в плотную. Без лишней суеты и движений. Рука вскинулась быстрее, чем я успел подумать, а ладонь крепко сжала чужое лицо, сжимая щёки. Санакан даже осмыслить произошедшее не успел, как заклинание, тщательно записанное на мою ладонь во время «таскания», вспыхнуло. Проклятие сработало. Даже сквозь толщу его великолепных защит, которыми, я уверен, этот олень ужасно гордится, оно прошло, как нож в масло. Его ничего не ограничило. И, конечно, мастер проклятий тут же понял, что его прокляли. Его же заклинанием. Я переместился назад, цепляясь за колонну и с усмешкой смотря на абсолютно шокированного Санакана, что схватился за лицо и сделал пару шагов назад. Яркий душок проклятия, который я даже скрыть не пытался, лишь усилил, показал каждому, кто видел эту сцену, что главу дома проклятий успешно проклял «дурачок». Он потерянно смотрел на меня, пытался себя вылечить через высасывание жизни у растений вокруг, но получал лишь короткие всполохи. Кровь продолжала течь по подбородку, руке, пачкая белоснежную рубашку. Это восхитительное выражение шока я запомню навсегда. — Возвращаю отправителю, уёба, — хрипло, но громко сказал я и наконец-то вернулся домой. Но перемещение на такое дальнее расстояние не прошло просто так: тело грохнулось на пол, но было не больно. Я счастлив. Настолько сильно, что рассмеялся, держась за живот и рёбра, что от смеха заболели. На вызванный шум со стуком в дверь вошла удивлённая Флора. И испугалась: я валяюсь полудохлый на полу и смеюсь как полоумный. — О Дракон! Что с тобой? Но я продолжал смеяться, даже когда она подскочила ко мне, приподнимая и положив голову на бёдра. Но сейчас меня ничто не волновало. Это было восхитительно. Лучшее событие в моей жизни. — Видела бы ты его рожу! — Ты свою видел?! Жалко, что у меня фотокамеры не было. Я бы распечатал фотку на плакат и повесил над кроватью, чтобы снились только хорошие сны… Да. Мне нужен лечебный сон. На пару деньков.