Мам, я фея

Мягко так. Какой-то едва заметный цветочный аромат кондиционера щекочет нос, и я невольно зарываюсь поглубже в нежную наволочку, покрепче обнимая холодную подушку. Боли больше нет: ни ноющей в руке, ни пульсирующей на лице. Наоборот, тело ощущалось лёгким, здоровым, будто помолодело. Я проснулся рано утром под громкое пение пташек за открытым окном, откуда дул лёгкий ветер, принося с собой свежесть и хвойный аромат. Но чириканье не раздражало, а вызывало лишь улыбку. Потому что с ним приходили приятные воспоминания об искреннем недоумении на противном лице, отчего я вновь улыбаюсь, противно хихикая. Холодная месть — хорошо, но горячие блюда мне нравятся больше. Дверь вдруг открылась, нарушая мой покой и утреннюю негу. И по уверенному, размашистому открытию я сразу понял, кто ко мне пришёл. — Проснулся. Повернувшись на бок, я увидел Михаэль. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, прижавшись плечом к косяку. Как и у меня — у неё отличное настроение. — Три дня, — словно предвидя мой вопрос, сказала она, а я от таких новостей аж сел. Как-то совсем не ожидал, что мне так плохо будет. А драка ведь пустяковая была! — Меня настолько сильно избили?.. — М-м-м… Нет, — Михаэль как-то зловеще улыбнулась. — Блум решила попрактиковать на тебе разные заклинания, поэтому ввела тебя в долгий сон. Как она сказала: это твоё наказание. — Наказание за то, что меня избили?! — возмутился я, не понимая такой бредовой логики. Так ещё неизвестно, что Блум на мне практиковала! Она не ответила: подошла ближе и села на кровать, закидывая ногу на ногу. Что-то мне её ухмылки совсем не нравятся. — Видишь ли, когда Блум увидела тебя полуживого, она сразу позвонила Лукасу и обещала вырвать ему и «его псинам» все волосы за тебя… — почти пропела Михаэль. — Ты не представляешь, как она тут кричала, бегала и ругалась. — Моя девочка! — с гордостью хмыкнул я. Представляю, как она материлась! Но лучше бы послушал это. — А потом она узнала, что ты спровоцировал драку. И почувствовала себя очень глупо. И улыбаться я перестал. Потому что когда Блум чувствует себя глупо — Феликс чувствует себя плохо. Даже если я не виноват. Никого не провоцировал — ложь и поклёп на невинную фею… Кажется, заметив мою нервозность, Михаэль добавила: — Не волнуйся, она уже успокоилась. Успехи в магии подняли ей настроение. — То есть, когда я выйду из комнаты, мне никто по голове сковородкой не даст? — на всякий случай уточнил я. — Не-а, как минимум потому, что Блум нет дома. — А где она?! — Гуляет в лесу, — беспечно ответила она, пожимая плечами. — Читала какие-то книжки по своей силе, и там что-то про медитацию на природе было. Я аж выдохнул. Лес у дома — полностью безопасен. Потому что обширные земли принадлежат Каллисто, и здесь располагается что-то вроде заповедной зелёной зоны, где нельзя строить ничего. Да и гулять тоже, на самом деле. Так что никто нас не найдёт. По крайней мере я очень надеюсь на это. Михаэль встала с кровати, хлопая мне по ноге, и пошла на выход. И я заметил: у неё какая-то медленная и усталая походка, потому не мог не сказать: — Спасибо. — За что? — Что кормишь нас, мам. — Тогда спасибо, что готовишь, — хмыкнула она. — Я эти три дня только в кафе питалась. Жевать одни листья или сгоревшую пиццу — отвратительно. Я улыбнулся, и она покинула комнату. Бедняга. Понимаю её. Флора готовить умеет. Но только низкокалорийную еду, которая мне и Мише, в силу активной деятельности, совершенно не подходит. Блум готовит пятьдесят на пятьдесят, то есть либо получится и это съедобно, либо нет, и приходится с улыбкой есть странное варево. А когда я спустился на кухню: смог выдохнуть. Слава Дракону, никто не насвинячил. Мой цепкий взгляд не нашёл ни одного пятнышка или царапки ни на плите, ни на гарнитуре. Только я дошёл до стола, как со стороны задней двери раздался топот ног, и пришлось обернуться. Со двора вошла счастливая, но чумазая Флора, держа в руках горшок с каким-то экзотическим и ярким цветком, который в длину почти достигал потолка. И пах слишком сладко. — Привет, — с лёгкой отдышкой поздоровалась она. — Ты же не против… — Нет, — ответил я, даже не дослушав. Потому что мы уже говорили, что она может делать здесь всё. В рамках закона и этики. Она быстро кивнула и побежала к входной двери, дальше заниматься цветами. Благодаря Флоре у нас перед домом теперь есть небольшой палисадник с розами. А в огороде она заняла одну теплицу, засадив её какими-то растениями с Линфеи для зельеварения. Я открыл холодильник, наблюдая… м-м-м… еду. Вредную и жирную, но вкусную. Совершенно не предназначенную для ослабевшего организма, которому требуется покой для восстановления! И понял одно: завтрак сделаю себе сам. Пусть это будут бутерброды в лаваше с овощами, а не сочные блестящие котлеты, с которых жир прям течёт. А пока я нарезал огурцы, думал о следующих своих действиях в мире. И последствиях предыдущих. И пришёл к выводу: я немножко додик. Напал на главу единственного места, куда могу без страха прийти и где меня не достанут власти Магикса. Теперь моя персона точно «нежелательное лицо номер один» абсолютно везде. Теперь точно только у Аркадии в бассейне купаться, да на Земле в носу ковыряться. И ведь я не жалею ни о чём. Была бы возможность повторить — повторил бы. Не задумываясь. Потому грустно выдохнул, съев помидорку черри. Даже не знаю, стоит ли мне сейчас соваться к тёмным? Тут ведь два варианта: или меня начнут уважать, или ещё больше возненавидят. И эта двойственность меня нервирует. Никто мне не звонил. Не написал. Даже злой анонимной СМС-ки в духе: «ты завтра умрёшь» — не было. Только вот мне в любом случае нужно к ним. Мне нужно лично извиниться перед господином Маджи за то, что я не смог посетить с ним защиту. Он пригласил, а я не пришёл. Точнее, не дошёл. Контузили. Поэтому, доев наспех приготовленные горячие бутерброды, начал собираться на казнь. С обязательным, записанным на случай ЧП заклинанием перемещения. Но не домой, а сразу под юбку Аркаше… Под боди. Телепортация к тёмным вышла спешной, смазанной, но в относительно безопасную зону. К сожалению, замок уже утащили на Омегу, потому безопасно только у демонологов. Теперь с Лукасом в ближайшее время чай не попить, он на работы за полярный круг уехал. Но меня радует, что, как минимум, мне не заблокировали перемещение сюда. И плакатики с моим неотразимым лицом никто не вывесил. И с подписями некрасивыми, неправдивыми. Но я всё равно спешно, слегка опасаясь, дошёл до чужого кабинета, не встретив никого, и, даже не постучавшись, вошёл. Он пустовал. Лишь окно было открыто, а тюль не колыхался, оставаясь неподвижным. Но компьютер был включён, потому я понял, что Маджи просто отошёл. Даже легче от этого стало, ведь можно собраться с мыслями и подобрать слова. Потому как обычно оккупировал свой любимый диван. Чёрный кожаный, но очень мягкий. Мне даже кажется, он уже промялся под меня, настолько часто я тут время коротаю. Вот и сейчас: лёг, уставившись в потолок. Мысли тянулись медленно, как мёд. Такой неприятной тягучкой. Я совершенно не знал и не понимал, что делать дальше. Даже не с тёмными. С Орителом. Я поговорить с ним просто не могу: он не хочет меня выслушать! Мальчик обиженный. Поэтому единственное, что из глобального мне доступно: продолжать искать Звёзды. Даже если я бьюсь головой о стену. Даже если это бесполезно… Дверь резко открылась, отчего я тут же выпрямился. Маджи, уверенно войдя, спешно подошёл к своему столу, кинув на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал, лишь взял какие-то бумаги и также быстро ушёл. Опять хороший знак: в меня не прилетело заклинание оглушения или связывания. Ну или ему лень. Маджи вернулся через полчаса минимум, потому что я уже успел заскучать и переварить все думы. Лицо расслабленное, походка как всегда уверенная. Только он ничего не сказал, лишь кивнул в качестве приветствия и сел к себе за стол. — Всё плохо? — тихо спросил я, нарушая давящую на меня тишину. — А? Ты про что? — Ну что я дяде Сане по носу щёлкнул. Маджи нахмурился, словно не понял, про что я вообще говорю. Но до него быстро дошло. — А. Это… — и он безразлично махнул рукой, словно мы о каких-то глупостях говорим. — Всё нормально. Бывает. — То есть ко мне никаких претензий нет? — Ни Санакан, ни лорд их не высказали. Значит, всё хорошо. Я радостно кивнул, замечая, что Маджи сильно занят: во время диалога он ни разу на меня не посмотрел, потому решил его не отвлекать. Лишь молча наблюдал за работой. Одна его рука парила над клавиатурой, нажимая по клавишам, как по пианино. А другая настойчиво кликала мышкой и яростно водила по коврику. Судя по всему, он что-то чертил. — Но глупость ты, конечно, сделал знатную… — вдруг сказал он, переводя взгляд от монитора на меня. — Садись-ка, попробуем разобрать твой психологический портрет. Если честно, захотелось покрутить головой и убежать, но я же храбрый. Потому не шибко уверенно сел на кресло перед широким столом, желая послушать мнение о себе со стороны. И я искренне надеюсь, что оно будет лучше, чем у Санакана. Гонора во мне нет, просто излишняя эмоциональность. И, признаю, природная дурость. — Ты же мне сам жаловался, что тебя раздражает внимание Санакана. Зачем к нему лезешь? — Он первый полез!.. — Мы не в садике, Феликс, — сурово перебил Маджи, а я невольно нахмурился. — С этим всё понятно — развлечение нашёл. А ты? Проигнорировал бы его. Ушёл. Сократил общение до минимума, если не полностью исключил. Он навязывается, потому что ты позволяешь. — Но я не хочу, — честно признался я, получая удивлённый взгляд в ответ. — Мне нравится его придурошность и лёгкая манера общения, но не нравятся идеи, которые он пытается мне навязать. Мы были бы лучшими друзьями, если бы он был нормальным. И это очень обидно. Маджи откинулся в кресле, сложив руки в замок. И задумчиво уставился в потолок. Я тоже туда посмотрел, вдруг там ответы на все мои вопросы и переживания. Но там просто горела светодиодная лампа. Хотя на улице день. — У нас же после дипломной защиты собрание по ней было. — И? — Он явился под конец: бледный, говоря, что никак не может остановить кровотечение и снять с себя твоё проклятие… — спокойно объяснил Маджи, а я просто представил эту картину. И улыбнулся. — Сначала помочь попробовала Дримма, потом лорд Лукас. Даже лорд Дункан попытался. Но ему так и не помогли. И он смотрит на меня в упор. Пронзительно. Как будто пытается вскрыть череп и ложечкой тщательно перемешать мозги, соскабливая их из черепа. Чтобы узнать, что я такого намутил, раз создал нечто, настолько разрушительное и мощное. — Н-на самом деле там ничего слож… — И Санакан три дня сидел у себя, лакая крововосстанавливающее, — не слушая меня, продолжал он, — так как не мог остановить носовое кровотечение ничем. Пока твоё проклятие не спало… Доволен? — Честно? Очень сильно. Ни о чём не жалею. — Чем бы дитя ни тешилось… — Лишь бы не вешалось, — закончил я с лёгкой улыбкой, а Маджи выдохнул. — А меня теперь его друзья караулить будут? Чтобы отомстить. — Нет, вы же честно подрались. Но все очень удивились, что ты можешь использовать тёмную магию. Ещё и на таком уровне. Ну как тёмную. Это была светлая магия. Светлые проклятия, так сказать. Я просто взял чужое заклинание и нагло сменил полярность, отчего любая защита перестала на них действовать… Правда, защититься от них также просто — добавить ровно одну руну в защиту, обозначающую «положительную энергию». И, соответственно, снять точно так же, с добавлением всего лишь одной закорючки. Эффективная штука. Только вот теряет свою ценность, стоит узнать весь фокус. Но об этом нужно узнать, а свой секретик я никому не расскажу! Потому что добивался этого упорными экспериментами. И моя туша с улыбкой вернулась обратно на диван в ужасно хорошем настроении. Лишь накрутил себя и переживал больше!.. Наверное, домой иди уже надо. Самое главное я сделал: поговорил. Но не хотелось. Здесь так по-особенному уютно. Не как дома, без домашней атмосферы. Вот это кликанье шумной мышки, стук клавиш, гудение кондиционера над головой, холодный свет ламп… Мне так нравится эта рабочая атмосфера. Отчего я невольно задремал, сложив руки на груди. Вроде, должен был выспаться за три дня, но волнение за легальный пропуск сюда немного нарушили покой. Было бы обидно, если бы мне закрыли вход. Слишком я привязался к этому месту… В дверь неожиданно и лениво постучались, нарушая мою дрёму, и я перевёл на неё взгляд. Учитывая то, что шагов и колебания ауры было не слышно, догадываюсь, кто это. И даже не удивился, когда к нам вошёл умиротворённый, как буддийский монах Санакан. Я впервые видел его лицо настолько расслабленным и отрешённым, лишённым всяких мыслительных процессов и в принципе мыслей. Довольный, румяный, как будто не он три дня при смерти лежал… Хотя ладно, я тоже лежал дохлый, а сейчас выгляжу восхитительно. Но у меня был личный лечащий Дракон под боком, а у него только курица-убийца. — Доброе утро… — с по-опасному лёгкой улыбкой произнёс он и повернулся ко мне. — Иди-ка сюда. — Не-а. Я тут же с ногами забрался на диван, не желая ни на сантиметр быть ближе. Но его это не особо волновало: он двинулся ко мне медленной и беспечной походкой. Мы смотрели друг другу в глаза, но на удивление: ни агрессии, ни злости я не чувствовал. Как и опасности. Потому ни чутьё, ни Пламя никак не среагировали. Меня это смутило. Неужели второго раунда по раздаче пиздюлей не будет?.. Как вдруг, почти в паре шагов от дивана, перед Санаканом возникла стена, разделив нас. Прозрачная, но тёмная, бледнея к концам. — Вы не прислали письмо с уведомлением о посещении с нерабочими вопросами, — сухо сказал Маджи, не поднимая взгляда от документов. — Прошу покинуть мой кабинет. — Вы оперируете правилами? — и он кивнул в мою сторону. — Тогда почему посторонний человек снова находится у нас? — Не посторонний, а с особым статусом. — И на него всё равно каждый раз нужно писать служебки. А я ни одну что-то не видел… Ни разу. Он лениво щёлкнул пальцем по барьеру, и тот с громким треском сломался, оседая на полу исчезающим стеклом. Кажется, господина Маджи это взбесило покруче, чем самовольное вождение к нему. Он вставал медленно, отчего кресло жалобно скрипнуло, а колёсики затарахтели по паркету. Даже мне стало немного страшно. — Пошёл вон с моей территории, — чётко, как удар ножом, произнёс он. — Я не собираюсь терпеть тебя дольше положенного. — Своей грубостью Вы раните меня в самое сердце… Я, конечно, уйду. Но ребёнка заберу. Я нашёл его первым, — в своей манере и с улыбкой ответил Санакан, ни чуть не испугавшись. — А я первым укрыл. Он под моей протекцией. — Эй, вы оба берега попутали?! — возмутился уже я, вскакивая с дивана. — Я вам не баба, чтобы за меня драки устраивать! И оба окинули меня безразличным взглядом, словно речь не о царской персоне идёт, а о котёнке с улицы. Я, конечно, безмерно благодарен господину Маджи за безвозмездную и тайную помощь с сокрытием меня от любопытных глаз, но наглеть-то зачем?! — Я всего лишь пришёл к тебе с предложением, от которого ты… — Подбери своё предложение и вали на все четыре стороны! — перебил я. — Я за сломанную руку тебе две сломаю! А ты три не сможешь — рук не хватит. — Приходи попозже. У меня правда отличная сделка… — и он смотрит на Маджи. — Не смею портить Ваше настроение своим лицом. Всего тёмного. И, не слушая, он покинул нас. Маджи со вздохом сел на место, а я задумчиво уставился в дверь. Всё происходит не по сценарию, который был у меня в голове. Никто не злится, не ругается, меня не объявляют преступником, хотя причина есть, в отличие от другой ситуации… По-моему, репутация светлой стороны лично в моих глазах пробила дно. Тут люди умеют разговаривать. Хотя я и общаюсь всего с тремя тёмными, даже они поприятнее, чем силы Добра и Позитива… А ещё мне ужасно интересно, что Санакану надо. Что после такого можно предложить? Опять в их ряды вступить? Мы уже проходили это — я каждый раз отказываюсь, выдумывая причины всё глупее и глупее. Но сейчас вскрылись мои скрытые таланты. Я же теперь не цирковая собачка, а настоящий фокусник: проклятия насылаю, телепортируюсь идеально. — Надо бы к нему сходить… — пробормотал я, скосив взгляд. Но Маджи никак не отреагировал. — Вы меня даже не отговорите? — Отговаривать? Я тебе никто, чтобы ты меня слушал. — Неправда! Если бы вы сказали ни в коем случае не подходить к нему — я бы без вопросов послушался. Но он молчал, продолжая угрюмо работать. И на сегодня больше говорить не собирался. Тогда я со вздохом покинул его. И лёгким разочарованием. Этот глупый свин не понимает мечту мальчика-феечки. Я же решил провести следственный эксперимент и впервые пройтись пешком от одной резиденции до другой. Чтобы узнать реакцию прохожих. Почему-то их было очень и очень мало. Зато реагировали они прикольно. Видели меня — опускали взгляды и быстро-быстро проносились, спеша уйти. Реакция одной ведьмы позабавила сильнее всего: она аж дыхание задержала, когда я неспешно мимо прошёл. Вот так вот: поднял свой авторитет на чужом. Может, светлым придуркам тоже тумаков раздать? Только противника надо выбрать с умом. Орител — мой тесть, я его тронуть не могу, к сожалению. Совет Магикса я вообще не помню — их лица смешались, потому они не авторитеты. Нимф Магикса я не знаю. Вот и остаётся: либо Ксантос, либо бабка Фарагонда… Вспомнилось, как он легко закинул меня на плечо, потому выбор пал на директрису феек. А пока я думал о всякой фигне, смог дойти до территории дома проклятий. Забавно, что на меня стараются не смотреть и держать какое-то расстояние, прижимаясь к стене. Но я, почему-то, чувствовал себя не героем, не авторитетом, а местным и опасным дуралеем со справкой, который бутылки с коробками собирает и шароёбится бесцельно по городу. Меня опасаются не потому, что я крутой, а потому, что бешеный. Раз на главу их напал. Дверь в обитель дурки я открыл резко, и меня тут же обдало холодом кондиционера, от которого мурашки невольно побежали. Перед чужим столом толпилось пару человек, но я их проигнорировал. Зато на меня они косились, но Санакан настоятельно просил не отвлекаться. Они отчитывались по размороженным на Омеге. И куда их сослали. Большую часть и правда отправили в Обливион, как договаривались. Каких-то пытаются отмазать — естественно своих: магов и ведьм, которых закрыли незаконно. Но таких мало. Потому что на Омегу свозили реально отбитых долбаёбов, от которых даже тёмные открещиваются. Каннибалов всяких. Извращенцев. Больных людей. — Ты всё ещё глава? — спросил я с ухмылкой, когда ведьмы покинули нас, кидая мне в спину испуганно-подозрительные взгляды. — Я думал, тебя выгнали с тёплого места. — Авторитет, который можно разрушить одной невинной дракой — не имеет никакой ценности. Умный самый? Но ладно, говорит толковые вещи. — А я вот думал, что ты испугался, — пробормотал он, подпирая щёку рукой. — Тебя? Много чести!.. Чего надо от меня? Санакан с улыбкой протянул мне ладонь, и я кое-как сдержался, чтобы не хлопнуть по ней. Даже перчатки не снял, скотина. — Спорим? Что ты примешь моё предложение. — На что? Прищур вышел сам по себе, настолько меня его озорная интонация смутила. Всё ещё жду от него подвоха и подлянки. — Учитывая твой нежный возраст — на щелбан. — А учитывая твой — на тонометр? — в тон ответил я. — Он у меня уже есть, — он похлопал по одному из ящиков. — У меня тоже, — потому что за здоровьем следить надо в любом возрасте. И в семнадцать, и в тысячу. — В любом случае, с подобными типами не спорю. Лучше ответь: чего надо? — В общем, как ты уже знаешь: я хочу взять кусок великолепного материала и вылепить из него совершенную статую. Поэтому уже хочу начать подготовку… Санакан полез в ящики своего стола, чем-то там активно шурша. Что он ищет? Вряд ли тонометр. Пистолет, чтобы пустить пулю в лоб? Отвлекает внимание, чтобы кинуть заклинание?.. Но когда он выпрямился, всего лишь протянул в мою сторону руки с крепко сжатыми кулаками. — Выбери кулачок. — Это каким кулаком ты мне врежешь? — Нет-нет! Никакого больше рукоприкладства! Сила на тебя не работает, нужны другие методы. Опять кто-то решился меня перевоспитать. Вместо кнута — пряник? Ну удачи, могу с этого только похихикать… Но я всё равно ради интереса ткнул пальцем в правый кулак. Чем вызвал довольную улыбку. — Отличный выбор… — он развернул руку, распахивая ладонь, и я увидел маленькую, неприметную флешку. — В этой руке у меня находятся все наши программы для расчётов заклинаний и черчению кругов. Практически любых. Только услышав это, я уставился на флешку, как кот на сметану. Это же!.. Не шутка?! Такое бесплатно не распространяется. А найти в сети — невозможно. Программки, тщательно охраняемые организациями и магами, можно получить только на рабочих местах. А самому их делать — заебёшься. Даже Макия меня в зад послала, говоря, что в Магиксе — дебильная магия. У меня аж ручки затряслись, настолько мне захотелось вцепиться в чужую руку и выхватить убийцу всей скучной работы. — А… — я перевёл взгляд на вторую ладонь. — Здесь же — вся информация по ритуалу Даркполиса, — он раскрыл вторую ладонь, и там тоже была флешка. — Как мы его создавали. Как работать с магией пространства и сделать своё собственное. И немножко интересных оцифрованных книжек из личной библиотеки… Я уже убедился, что пространственник ты очень сильный. Тебе понравится всё, что здесь хранится. Он хочет дать мне за унижение — награду?! Ага-а-а… Он не просто больной, он ещё и мазохист! Но Дракон меня помилуй, как же вкусно звучит! И то, и то! Я вертел головой, даже не зная, что первым схватить. Как будто передо мной два вкусный торта, и я не знаю, какой первый откусить. В одном случае я сокращаю работу по заклинаниям в десяток раз, а во втором — переношу наш дом в самую безопасную зону! — Но ты можешь выбрать только одно, — прервал он мои мысли. — И что ты за это хочешь? — медленно спросил я, вновь смотря то на одну руку, то на другую. — Ты должен при мне поглотить Каплю Феникса. И меня тут же отрезвило: прям холодной водой окатило. Вот эта эйфория и радость от мыслей о работе улетучилась мгновенно. Потому что стало понятно, что сожрать Каплю — подписать себе смертный приговор. Своими руками задушить себя. И самостоятельно выпить яд. — У тебя какие-то странные фетиши, — честно ответил я, отходя от стола на пару шагов. Благо додумался не трогать её! — Не паясничай. У нас важная сделка. После такого предложения — никаких сделок. Я теперь эту Каплю не то, что поглощать не буду, а спрячу куда-нибудь в скотомогильник сибирской язвы, чтоб никто не трогал! Она же чумная и радиоактивная, раз Санакан хочет, чтобы я её в себя засунул. И сдох. Морально. — А разве за распространение секретного материала тебя не высекут? — сменил я тему, всё ещё поглядывая на чужие ладони. Каков шанс украсть их?.. Минусовой? — А что, жаловаться побежишь? И тогда точно не увидишь ничегошеньки… Ты же умолял лорда и Маджи провести экскурсию в наши мастерские? — на мой хмурый взгляд он улыбнулся. Всё знает, гад. — Могу устроить в качестве бонуса. Меня действительно туда не пустили. И к артефакторам, и к техномагам. Я хотел посмотреть на копировальные машины, чтобы себе такую же собрать, но меня развернули. Обидно было, но я понимал их — свои исследования просто так отдавать не хочется. — Так нельзя же. Правила… — Иногда можно нарушить. Я считаю, что поделиться знаниями с умным человеком — дорогого стоит. А если он сам тянется к ним — и подавно. Сука. Соблазнять он умеет. И флешкам, и возможностью сэкономить, не покупая машину за миллионы. Нагло надавил на моё самоё больное место и с упоением смотрит, как я колеблюсь. Во мне упорно борются две рациональные части: одна хочет всё и сразу да побольше, а вторая орёт, что воняет наебаловом. Но самым лучшим. — У тебя слишком довольная рожа, — пробурчал я, прекрасно видя, что этот змей-искуситель даже не моргает, пока ждёт моего ответа. — Пока отказываюсь. Санакан пожал плечами, совершенно не удивившись. И к моему огромному сожалению спрятал флешки под замок. — Как решишься — приходи. И получишь одну из флешек. С экскурсией, разумеется… — он повернулся к компьютеру и указал на дверь. — А сейчас можешь бежать обратно к папочке, не смею задерживать. Он вернулся к работе, а я молча развернулся. Только пойду не к папочке, а к умному человеку. Машине. *** — Что думаешь? — тихо спросил я, когда пересказал произошедшее Макии. Я старался быть не предвзятым, но плюсы сами лились из рта, насильно! Мы сидели у меня в кабинете: я на кровати, она крутилась на стуле. И Макия была не в восторге от моих рассказов: иронично, с приподнятой бровью на меня смотрела. Ей вообще, почему-то, дядя Саня не нравился. — Ты же просто хочешь услышать согласие, потому что уже всё решил? — Нет. Мне реально нужно мнение со стороны. — Мне это не нравится. Выглядит очень подозрительно!.. — и она хмуро добавляет: — Да и Прародительницы сказали, что ты станешь осквернённой феей. Не надо тебе этого. Это меня больше всего и волнует. С Искрой Дракона фее ничего не будет: она только сильнее станет, а вот от Капли меня конкретно так может вштырить — я стану злым мудаком. Как Блум в своё время. Ведь Даркар провёл над ней ритуал по внедрению Капли. Хотя он ещё какие-то манипуляции проводил, а не просто камень засунул. Может быть, если я просто впихну в себя Каплю, то со мной ничего не будет?.. — Есть у меня одно предложение, — вдруг сказала Макия, а я опустил на неё взгляд. — Я же от серверов отключилась… — Даже не начинай. От моего холодного ответа её ушки опустились. — Но я ведь теперь отдельный сервер сама, на своих ресурсах поддерживаю. Без Логики, — робко возразила Макия. — И могу подключиться напрямик к твоей душе, не дав Капле объединиться с ней. Мои пальцы нервно забарабанили по одеялу. Это действительно хорошая идея. Я доверяю Макии и её возможностям. Но не доверяю Системе. Эта хрень слишком сильно вытрахала мне мозг. Я просто не могу простить блокировку моего Пламени, моей части! Мы ведь с ним неделимые. — Ты точно уверена, что полностью отключилась? — Да! В Магиксе больше не чувствуется присутствие других божеств, только местные. — Ты и такое умеешь чувствовать? — Конечно, я же инородное создание. Магикс пытается меня поглотить, подогнав под себя, но ничего у него не выйдет! — гордо хмыкнула она, задирая подбородок. — Я была в сотнях миров. И давно выработала иммунитет! — Так ты просто маленький вирус. Макия обиженно надулась и отвернулась. А я от этого уморительного лица слабо улыбнулся. — Хорошо. Давай попробуем. Но ненадолго. У меня моральная травма! Протянув руку, чтобы получить кольцо, я вместо покорной передачи его обратно получил лишь прыжки вокруг себя. — Я! Я-я-я! Можно самой подключить?! И Макия осторожно взяла мою руку за запястье, с лёгким трепетом надевая свой круг на указательный палец. К счастью, он не вцепился в него, не испил кровушки, просто слегка засветился и появилась уже забытая табличка. [Добро пожаловать домой, многоуважаемый и единственный наш хозяин — господин Феликс!] — Давай без… Что с фоном? Я только сейчас заметил, что он поменялся. Белый, блестящий текст был на розовом фоне с сердечками вытянутых форм, отчего у меня чуть припадок не случился. У меня такой херни не было… И тут мою голову осенило. Все странности сложились в один пазл по щелчку пальцев, а чуйка активно закивала, радуясь, что я наконец-то понял её намёки. — Ты подключала к себе Блум. — Н-нет! — это значит: да. — Её феноменальная память — ты… Знание местности — карта… Взгляды в сторону — таблички… — вспоминал я все странности, которые видел у Блум. Макия не ответила, лишь пристыженно опустила взгляд в пол, шаркая ножкой. Потому что врать мне совершенно не умела. Блум не знала о Системе: я ей никогда не говорил. Именно Макия подсунула ей эту гадость. Один вопрос… — Зачем? — спокойно и не повышая тона произнёс я, и это напугало её ещё больше. — Ей было тяжело. Я просто хотела помочь, чем могу… Потому что чувствую себя бесполезной. Я её понимаю, правда. Она столько веков работала проводником, постоянно находясь в движении, а сейчас живёт на иждивении без каких-либо целей. Прям как настоящая кофеварка. Только втихую от меня проворачивать странные манипуляции — некрасиво. — А мне сказать? — Ты бы ругался. Я не люблю, когда ты на меня ругаешься… — и она подняла взгляд. — По факту, я теперь просто интерфейс с прикольными фичами! Никакой связи ни с кем!.. Не злись, пожалуйста. Макия неловко и осторожно дотронулась до моей ладони, и я почувствовал её лёгкий мандраж. От её искреннего раскаяния я тихо выдохнул и махнул рукой. Раз она только помогала и ничего не сделала — ругаться не буду. Лучше изучу новое. Дизайн поменялся не только в фоне, шрифт стал тоже другим: симпатичный, каллиграфический, с закорючками на конце. Читаемо, но непривычно. Навыки и способности, к сожалению, полностью исчезли, их заменили другие функции, вроде «отношение». Но, так как я только сейчас напялил кольцо — она была девственно пуста. Нет у меня друзей. А когда я увидел, сколько мне насчитали маны — присвистнул. Даже в самых влажных фантазиях и розовых мечтах малыш-Феля образца прошлого года не мог мечтать о сорока тысячах. Помню, как плакался, когда видел количество маны у Сторми. А сейчас у меня в два раза больше. — Я в себе целый реактор ношу, оказывается… Опасно. Ну или четыре мощных генератора, который питает весь наш дом в подвале. Думается, если у меня будет выброс или перегрузка — полпланеты точно помрёт со мной. А нехитрыми подсчётами я понял, что каждое превращение даёт по пять тысяч. Независимо от своей крутости. Что Дракон отсыпает пять, что вонючие рыбы — пять. — И это круто!.. — заметив мой взгляд, она неловко добавила: — Или нет? — Количество маны — лишь способ почесать своё эго. Это я точно понял. Только опыт и неожиданность способны привести к победе. Можно, конечно, врага дуростью и огромным резервов задавить, но это, откровенно, жалко. Да и понятно, почему феи не охотно получают новые превращения. Превращать себя в живу бомбу — отстой. Надо бы влить эти ресурсы для чего-то полезного, вроде постоянно-активной физической защиты. — Инвентаря нет, да? — спросил я, видя перед собой заблокированные ячейки, когда открыл свою любимую вкладку. — К сожалению, — грустно ответила Макия. — Я не могу создать отдельное пространство и уж тем более поддерживать его. — Зато я могу, если Каплю сожру… Попробуем? Она робко кивнула, кидая взгляд на тумбочку, к которой я подошёл. Там и хранилась Капля. С момента получения я не трогал её, потому что пока не было желания влезать в столь сложную тему, как тёмная магия. Открыв коробку, я глубоко вдохнул. Ежевичный аромат тут же заполнил комнату, вскружив голову. И она жутко засветилась, как будто знала, что я хочу с ней сделать. Два пальца осторожно вытащили камень из бархатного плена, положив на другую ладонь. От него веяло тьмой и холодом, которая слегка щипала кожу, но не больно. А в отражении видно моё сосредоточенное, хмурое лицо. Мы точно какой-то дичью занимаемся. Опасной и смертельной. Но воспоминания о флешках грели душу. Как и возможность сильно сэкономить. — Готова? — Угу. Глубоко вдохнув, я направил в Каплю немного своей маны, отчего она ещё более зловеще засветилась, а в стороны пошли тонкие жгуты, словно маленькие щупальца, которые хотят схватить лодку в шторм. И чем ближе она приближалась к груди, тем сильнее тарахтела, тянулась к ней. Капля влетела сама — неожиданно и резко, без моего разрешения. Отчего мир потемнел. Озарился красным маревом. Исчезли и все звуки, лишь бешено стучащая в ушах кровь билась в голове. Перед глазами прыгали, моргали цветные пятна, преимущественно тёмных оттенков. Но боль была не настолько острой, как я думал, хуже было сознанию, которое крутили, как в стиральной машине. Но я всё ещё упрямо держал его под контролем, не позволяя никуда ускользнуть. Вцепился в него с одной лишь мыслью: «всё ради экономии»! И вскоре обнаружил себя на полу, на коленях, со сбитым дыханием и взмокшим лбом. А передо мной летала лагающая табличка. [Внимание! Поглощение [Капли Феникса] прервал администратор [Макия]. Процесс поглощения завершён на 89%!] Сама Макия стояла рядом, жалостливо смотря, как я осторожно поднимаюсь с колен, держась за грудь и сжимая ткань водолазки. — Ну как? — А ты не читаешь? — сквозь зубы ответил я, чувствуя лёгкую боль во всём теле. И что-то странное. Как будто внутри груди инородное тело барахтается. Я даже при движении это чувствую. Зато не чувствую себя мымрой и истеричкой. Не хочется злобно смеяться, всё переворачивать и одеваться в тёмное. Или потому, что не до конца поглотил Каплю. Или потому, что носители получают частичку характеров выдавших их. И вместо смеха и обильного слюноотделения от Даркара во мне проснётся ответственность и мораль Лукаса. — А теперь будет немного больно… Я даже ответить не успел, как Макия вытащила из меня камень. Резко, без предупреждения. Вырывать её из тела оказалось действительно больнее. Но зато никаких спецэффектов не было. А физическую боль я терпеть привык. — М-может, не стоит?.. — робко спросила Макия, когда я убрал Каплю в карман и сел отдышаться. — Всё прошло удачно, но… — Эти страдания стоят того. Я очень хочу своё пространство… Только посижу на дорожку, иначе стошнит. *** Напряжение витало в воздухе. Я с Санаканом стояли друг напротив друга с зеркальными позами: руки на груди. Только у меня была напряжённая, а у него такая ленивая, скучающая. Он не впечатлился от того, как я пафосно, чуть ли не со слезами поглотил Каплю… Вроде, всё прошло нормально? Я запихнул, как дома, её в себя. Ощутил весь спектор карусели. Только вот стоит он с каким-то задумчивым, а не радостным лицом. А я переминаюсь с ноги на ногу, морщась от неприятного ощущения постороннего предмета у сердца. Жуткое, на самом деле, ощущение. Как будто пуля, которую не вытащили, в груди. — Доволен? — не выдержав молчание, раздражённо спросил я. — Всё же я в тебе не ошибся, но… — он чуть склонил голову. — Ты действительно попытался меня обмануть? Некрасиво, ой как некрасиво. Да-а-а… Дела-а-а… Наёбка не удалась. Или он способен видеть тьму в душе, или после поглощения Капли идут какие-то особые метаморфозы. Я даже разочарованно выдохнул, понимая, что покину это место без всяких флешек, но Санакан и тут меня удивил: — Никогда бы не подумал, что Хранители Саламандры способны на такое… — он с прищуром наклонился. — Не против, если я протолкну?.. И я тут же почти что с криком оказываюсь дома, пока он тянет свои культяпки в мою сторону. — Всё! Нахер ваши Системы, Капли, флешки! Я иду в подвал! — Но!.. — вылезшая Макия не успела возразить, как я вышел из Системы, кинув и кольцо, и Каплю на кровать. — Пошло всё в жопу, сяду на коня! Захотелось лёгких знаний и экономии! Ага, держи карман шире: туда только что-то неприличное насуют. Попытался обмануть банк, а это оказалась кредитная контора с кучей лысых коллекторов. И если бы не реакция, выкрученная с Санаканом на максимум, хрен знает, что бы в меня ещё запихнули! В-с-ё! На этой неделе этого опездола в моей жизни было слишком много. Я теперь каждый раз, почувствовав его, буду сбегать. Его надо принимать дозированного, по рецепту врача. И у меня уже пе-ре-доз! *** Лукас с тихим выдохом отложил книгу по проклятиям в сторону, устало откидываясь на спинку кресла. Его предки — самовлюблённые эгоисты, не думающие о будущем! Они не оставили после себя практически ничего. Никаких записей о Фениксе и её наказаниях, лишь сухое описание ритуалов в залах для поддержки. Вот семья Феликса позаботилась о будущем — целый магический артефакт оставила! Он с тоской посмотрел в окно, где на крыше галереи вновь скопился снег. Его чистят три раза в день, но вьюга всё равно безжалостно метёт, принося не только колючий снег, но и лютый мороз. Даже выйти подышать нельзя — очень холодно. А синоптики обещают похолодание ещё как минимум две недели. Не смотря на обещание Блум помочь с восстановлением, они не могут им воспользоваться. Ритуал просто истощит её, погрузит в кому — ведь нужно не просто разморозить ядро, а всю-всю планету. Главы отмели эту идею из-за, вроде как, скоро намечающегося мирного договора, который осторожно обсуждается между Домино, Советом Магикса и ими. А Лукас из-за боязни быть ночью задушенным Феликсом, если с его драгоценной змеюкой что-то случится по их вине. Вдруг он услышал тихое шуршание листочков и повернулся вправо. Там, на полке, стоял большой голубой горшок с рисунком снежинок, где мирно качался Кукуцаполь. За время, как Лукас забрал его из Аврама, он уже успел подрасти, укрепиться и даже один раз зацвести: мелкими золотистыми цветочками. Но ровно на один день. — Тебе скучно? Извини, я не могу пригласить эльфов — они замёрзнут, — с неловкой улыбкой пробормотал Лукас. — И тут их оставить не могу! Они мне весь кабинет разгромят. Но деревце лишь отрицательно покачало листьями. И зашуршало со странным предложением, которое Лукасу очень не понравилось. — И зачем тебе выходить? Там ужасно холодно. Кукуцаполь зашуршал сильнее, яростней, настаивая на своём, и Лукас неловко поднял руки, признавая поражение. — Хорошо-хорошо! Но как только подморозит — сразу говори! Он быстро оделся в самые тёплые, трёхслойные вещи, беря в руки горшок с Кукуцаполем. Это деревце так похоже на него. Тоже росло в изоляции. Наверное, поэтому они так хорошо подружились и смогли найти общий язык. Лукас только вышел из тёплой комнаты, как сразу замер. Руки замёрзли: их начало неприятно пощипывать. Потому он вернулся обратно. Забыть тёплые варежки из шерсти розовой ламы — роковая ошибка. Сам Кукуцаполь просил отнести его в центральный двор, потому пришлось подчиниться, иначе он начинал сильно шуршать и качаться. Они проходили по коридорам, где в стенах были натыканы огненные камни для сохранения тепла… На самом деле они находились только по маршруту кабинет Лукаса — кабинет совещания, но ему, как считали главы, этого знать не нужно. Они вышли на воздух, отчего Лукас вжал голову в плечи из-за ледяного ветра. Но тут же выпрямился, ведь Кукуцаполь попросил невозможное. — Что?! Не буду я тебя здесь сажать! Но дерево настаивало, недовольно хлопая веточками. — А если ты погибнешь?.. Аврам — другое дело, там тепло хотя бы!.. Ладно, если ты хочешь. Лукас с коротким выдохом огляделся. Цитадель уже была успешно перенесена на безопасную территорию, которую поддерживал не только он, но и мощные генераторы, зарытые в землю. Постепенно территория должна расширятся, а к концу сентября уже быть растоплена. Двор был пуст: земля была промёрзлой до нескольких метров, никакое растение не высадить. Но Кукуцаполь, даже после объяснений, всё равно упорно просит посадить его именно здесь. Прямо в середине сада, чтобы его видели все. Со скрипом наколдовав себе небольшой совок, Лукас начал копать ледяную землю, что с трудом поддавалась острому носу. Ещё и в варежках неудобно. Но руки без них мёрзнут… Закусив губу, он снял их и начал работать ещё быстрее, чувствуя себя каким-то шахтёром. А буквально за минуту руки превратились примерно в такое же твёрдое нечто, как земля, которую он усердно, с пыхтением копает, пока Кукуцаполь рядом подбадривает. — Что Вы делаете? От спокойного, прохладного тона главы некромантов, Лукас сжался. Но на мгновение. Потом ведь вспомнил, что он его начальник, а не наоборот, и продолжил рыть землю. — Дерево высаживаю, — всё же ответил Лукас, шмыгая носом и чуть краснея от неловкости. Из-за того, что он низко склонился над маленькой ямкой, у него прямо на землю потекли сопли, которые он поспешил быстро вытереть. Благо, этого никто не заметил. Кроме Кукуцаполя, но тот никому не скажет. — Оно погибнет здесь. — Я в курсе, — закатив глаза, ответил Лукас. Как будто он глупый! — Можете идти. — Я подожду Вас и провожу обратно… — сзади послышались шаги, хруст снега. — Господин, Вы весь красный. Немедленно идите обратно, пока… — Три шага назад, Арон, и дай мне спокойно посадить дерево! На крики переходить не хотелось, но эта опека у него уже в печёнках сидит. Лукас смирился с постоянной слежкой из теней. Смирился с постоянным нахождением рядом кого-то из глав, словно они посменно его охраняют. И их с попытками остановить его от спасения Дункана. Потому что понимал: его смерть — конец всем тёмным. Но вот управлять собой он не позволит. — Ты точно уверен? — пробормотал Лукас, когда осторожно достал Кукуцаполя с землёй из горшка. И получил утвердительный ответ и выдох главы сзади. О чудаковатом растении лорда ходили странные слухи. Он с ним разговаривал, спорил и обсуждал дела, как будто оно было разумным. Но пусть лорд лучше с деревом разговаривает, чем на улицу выходит. — Мне как будто собака на ухо дышит. Отойди. С коротким вздохом мужчина отошёл, а когда получил раздражённый взгляд из-за плеча, сделал ещё пару шагов. Посадив в ямку дерево, Лукас осторожно прикопал его, похлопывая по земле лопаткой и пытаясь хоть немного утрамбовать ледяные куски земли. Как вдруг земля резко вздрогнула. Даже снег с крыши попадал, а окна задребезжали. Вокруг Кукуцаполя сначала появилось золотое сияние, что на секунду ослепило, а потом закружилась магия, которой с каждым мгновением становилось всё больше и больше. — Милорд!.. — чужой голос также растворился, заглушённый плотной магией вокруг. Лукас не успел отбежать, как попал в её водоворот. Но она не тянула к себе: он твёрдо стоял на ногах, лишь капюшон спал и шапка слетела. Маленькое деревце ярко-ярко светилось золотом, пуская корни вглубь земли, и вскоре начало расти. Вширь. Ввысь. Раскидывая ветви в стороны. А по всей земле пошли золотистые нити, что напоминали сосуды. Лукас растеряно огляделся, замечая, как снег под воздействием магии тает, а его воды впитываются в землю, которая из блеклого, мышиного оттенка становилась темнее. Всё закончилось взрывом энергии, которая тёплой волной покатилась по земле, согревая её. И Дерево Жизни вернуло жизнь мёртвой планете. — Это… — Кукуцаполь соединился с ядром Омеги и зажёг его, — шепнул Лукас, когда Кукуцаполь пояснил, что сделал. — Он стал его подпиткой… И они дальше молча стояли, смотря на огромное дерево, что буквально недавно помещалось в горшок, а теперь возвышается над всем замком. Из окон начали появляться удивлённые лица, что тоже рассматривали неожиданный и буйный рост. — Это значит, он всё растопил… — Ну да, разве это не чудесно? Не придётся обращаться к истеричке! — И преступников… А мы не закончили подготовку…