Мам, я фея

— Ну давай же, родной мой… — шептал я словно в полубреду, осторожно наглаживая корпус генератора, будто от моей ласки он станет покладистей и послушнее. Он тихонько и приятно тарахтел, практически мурчал, но стоило мне немного увеличить обороты энергокристалла, как он начинал барахлить, скулить и трястись, потому с грустным вздохом пришлось возвращаться к номиналу. Энергии от которого просто не хватало. С недавнего времени у нас начало вырубать автоматы из-за перегрузки. Потому что, помимо постоянно работающих ламп для растений, одновременно работали маникюрная машинка, телевизор, чайник, мои приборы, вроде сварки, и прочее. Похоже, чтобы удовлетворить потребности в электричестве всех-всех жильцов нашего чудного теремка, придётся делать новый генератор, если не себя засовывать в сеть… Кто же знал, что Флора, вырвавшись из Алфеи, притащит настолько много растений и ростков с ультрафиолетовыми лампами! Я боюсь, что в какой-то момент моргну, и из моего подвала-лаборатории сделают палисадник травы, которую она будет толкать невинным феечкам в школе. Вроде как, на Линфее всякие курительные смеси разрешены… — Феликс! От сердитого крика я аж вздрогнул, чуть не уронив отвёртку. И обернулся, вопросительно смотря на возмущённую Блум, которая спешно спустилась ко мне. Она упёрла руки в бока с телефоном в ладонях и поджала губы. — Почему ты разморозил Омегу, а мне ничего не сказал?! — Что?! — у меня чуть глаза от шока не выпали, не то, что отвёртка из рук! Но я успел её поймать. — Не надо тут твоего театра! Я в шоке уставился на неё, ничегошеньки не понимая. Какая нахер Омега?! Причём тут я? Мы же с ней безвылазно дома сидим, боясь получить по голове чем-то тяжёлым и быть депортированными обратно на родину. Она под венец, я в тюрьму. Чудесная пара. Закатив глаза на моё искреннее недоумение, Блум ткнула телефоном прямо мне под нос, показывая какую-то статейку. Я же, сняв грязные перчатки и отложив отвёртку, взял её телефон, читая новости. «…не успели мы отойти от разморозки Домино, как на очереди — Омега! Вчера русалки-патрульные с Андроса сообщили, что портал между двумя планетами вновь работает!..» Дальше я не читал. Вот это новости! Неожиданные и неприятные. — Ёбушки-воробушки… Они же сказали, что всё будет осенью! — Ты правда ничего не знал?! Я проигнорировал свою недоверчивую благоверную и достал уже свой телефон. Сейчас позвоним и всё узнаем! Обманули ли меня с датами или у них реально что-то случилось. Но Лукас трубку не брал. Хотя гудки шли, что удивительно. Или он в Даркполисе, или на Омеге восстановили связь. Но это всё равно: он ведь не отвечал! — Вот же маленький говнюк… Не хочет по-хорошему? Будет по-плохому! Я всегда добиваюсь того, чего хочу. И сейчас я хочу послушать жалкие оправдания! Что за фигню они натворили, и почему мне никто и ничего не рассказал. Даже по секрету. Потому сжимаю виски указательными пальцами, ища где-то на просторах вселенной толстенную нить связи. Их у меня было всего две: одна тянется к Блум, а вторая далеко-далеко в ебеня. Связь между Хранителями — штука очень мощная, я даже представить не мог, насколько. И так как пока мои коллеги не могут её прикрыть — я буду её активно эксплуатировать. «Лу-у-укас… Это я… Твоя со-о-овесть!» «Ф-феликс?.. Почему ты в моей голове?!» — раздался панический ответ, от которого я невольно улыбнулся. Если бы со мной начала мысленно разговаривать такая хтонь, как я, я бы тоже испугался. «Ты сошёл с ума. На самом деле никакого Магикса не существует. Ты в коме, а я твой врач, пытающийся…» «Пошёл вон из чужой головы!» — неожиданно рявкнул Дункан, а меня с силой вытолкнуло из мыслей, и я хватаюсь от болей за виски, опираясь на стол. Блум ахнула, подскочив ближе и придерживая меня за локоть, что-то нервно спрашивая, но из-за дрязга в ушах ничего не разобрать. Вот же блядь такая! Дункан даже после отречения от поста остаётся сильной тварью. У меня аж кровь из носа пошла, которую я быстро стёр рукавом кофты, а Блум вылечила. Зато телефон зазвонил. — Что у вас происходит? — тут же и без приветствий хрипло спросил я. — Вы разморозили свой холодильник? — У меня очень мало времени. Да, разморозили. Кукуцаполь помог. Мы ловим преступников. Я прикрыл глаза, услышав дебильное имя дерева. Он его не переименовал. Позорище. — А с Андросом что? — Портал как-то открылся. Нам кажется, какой-то маг через него сбежал… — Лукас так нервно выдохнул, что вся злость ушла. Жалко его стало. — Но правительство Андроса не пускает нас, а объявлять на весь мир о моей ошибке — мы не хотим. — Твоей?.. — Прости, я правда очень-очень занят. Потом позвоню. И он сбросил трубку, оставляя меня переваривать услышанное. Мне искренне жалко Магикс. У нас каждый месяц какой-то ивент несмешной происходит. Живой и малолетний тёмный лорд встаёт у власти. Революция, затронувшая все планеты. Резкое воскрешение Домино. Свадьба двух Хранителей. А теперь и домик для тёмных разморожен. Мне кажется, людей скоро ничем не удастся впечатлить — они видели в жизни всё. Что же дальше будет?.. Но я понял две вещи: с Омегой всё хорошо, с неё сбежал какой-то дурачок. Хорошо, что это не моя забота! — И что? — Блум подошла ближе. — Что он сказал? — Ну-у-у… Я рад, что снова не принял участие в какой-то мути. Судя по всему, там кромешный пиздец и паника. Она нахмурилась, сложив руки на груди. — Хочу вернуться в прошлое. Когда самым большим потрясением для Магикса были три ведьмы-школьницы… Я лишь пожал плечами, провожая Блум взглядом. Как же хорошо, что у меня ни кола, ни двора. И моей самой главной проблемой является создание второго генератора. А не ловля какой-то озлобленной ебанашки! *** Прохладно тут. Я, опершись на широкий подоконник, смотрел в большое окно, наблюдая красоты размороженной Омеги. В отличие от Домино, здесь снег остался. Много. Но теперь он не выглядит злым и безжизненным. Наоборот: весело сверкает под лучами солнца, переливаясь как алмазы. Если на Домино был дух поздней весны, то тут дух марта: оттепель. Скоро сюда привезут животных и растения, восстановят экосистему планеты, и Омега ничем не будет отличаться от других планет. Да и Кукуцаполь, поддерживающий природу, вырос красивым, пышущим здоровьем. Он очень похож на своего предка из Золотого Королевства, но явно поменьше и не такой золотой… — Я всё испортил. Во мне разочаровались. Я ужасный лорд и управленец. Позор в веках… И только писки сзади нарушают чудную идиллию. Я лениво повернул голову, наблюдая чуть ли не бьющегося головой о столешницу Лукаса. И искренне не понимал его нытьё. Это же не он виноват в неожиданной разморозке, а дерево, которое не умеет думать. Ему какая разница: готово всё или нет? Оно захотело порадовать хозяина — оно порадовало. Да так, что тот чуть ли не плачет. От счастья, наверное. — Если бы я загонялся так от каждой своей ошибки — давно бы застрелился, — и я, щёлкая пальцем, подвинул к нему поближе контейнер с мясом в остром соусе и рисом. — Ешь, пока не остыло. — На тебе никогда не висели жизни десятков тысяч людей. Тут Лукас прав. Я и в жизни не решусь брать бразды правления хоть кем-то. Кроме чужого питания. К сожалению, мой гениальный мозг не смог выдать хоть какую-то идею, как помочь упёртому ребёнку и увести его с дорожки в поисках лекарств от проклятия. И единственное, что я могу сделать в данной ситуации — хотя бы подкормить несчастного пупсика, чтобы совсем не иссох. Сном пусть занимаются другие няни. Потому что с едой я справляюсь: он ноет, но всё равно ест. — Неужели, всё настолько плохо? — спросил я, садясь на подоконник и качая ногами. — Мы не нашли нескольких магов… — шмыгнул он носом из-за остроты мяса. — И одна версия хуже другой. Что же там за персона такая, раз все бегают, как в жопу ужаленные?.. Я вновь скосил взгляд в окно, наблюдая, как маги и ведьмы носятся по этажам. То с бумагами, то с папками, то с какими-то ящиками. Где-то там, вдалеке, медленно переносят здания и резиденции всех домов. Как бы не соврать, но такое чувство, что одновременно колдуют человек триста. Мне аж некомфортно. В целом сейчас Омега похожа на потревоженный муравейник. — А тебя тоже на хрень какую-то позвали? — спросил я, вспоминая неожиданно пришедшие нам с Блум два письма. И для неё, и для меня. Мы вечером все смотрели какой-то длиннющий сериал, что-то вроде «отчаянные ведьмы», как вдруг нам пришёл мой любимый эльф с дудочкой, передавая приглашение. — На представление Хранителей миру и выдачу клятв нашим Богам? — иронично протянул Лукас. — Да. Сомнительное мероприятие. Я никому клятвы давать не хочу. Их же нарушить нельзя. — Ты пойдёшь? — У меня, вроде как и у тебя, выбора нет. Выбор есть всегда. Точнее, его можно отложить. — Мы с Блу не пойдём, мы в бегах. Лукас, переставая ковыряться в рисе, посмотрел на меня через плечо. А я с важным видом пояснил свою позицию: — Ну смотри, я и моя фея-адвокат придумали отговорку: мы все втроём пишем письма, что не сможем присутствовать на мероприятии и просим перенести его на… неопределённый срок. У нас с Блу семейные обстоятельства, а у тебя — нестабильная политическая ситуация. Это выгодно для всех нас. Лукасу сейчас тащиться куда-то — вредно, ему преступника искать надо. Мне с Блум тоже не стоит нос из дома высовывать: нас за него схватят. Поэтому Аркадия, как одна из организаторш сего действа, предложила вариант с отложением. — А так можно? — Посмотри на меня… — ткнув себе в грудь, я достал телефон, включая экран. — Посмотри на Блум. Его аж перекосило. — А теперь на себя… Понял? — Нет. Я закатил глаза. Вот всё всегда объяснять надо! — Мы трое — посланники небес. Избранные Богами существа, носители великих сил, божественной воли и кары. И просто хорошие люди… Как скажем, так и будет! — Корона не жмёт? — Жмёт, поэтому я отдал её обратно Орителу. И я спрыгнул с подоконника, подходя к столу и забирая свои контейнеры. Надо будет какую-то телепортацию организовать, а то каждое утро таскаться сюда и приносить еду мне скоро надоест. — Даже помощь не предложишь? — вдруг тихо спросил Лукас, когда я почти вышел из кабинета. Я остановился. Но не обернулся. — Не-а, я устал всем помогать… — но я всё равно кинул взгляд из-за плеча. — Хотя если кое-кто у меня хорошенько попро-о-осит… — Помоги? Пожалуйста? — он даже попытался быть милым, но на меня это больше не действует. Выработал иммунитет. — Не ты, ты свои желания у пушистой красной рыбки Феликса загадал. Благотворительный фонд закрыт! Я хочу летом отдыхать, потому что заслужил это. А не лазить по тёмным и холодным пещерам, отбиваясь от огромных ледяных змей и ища отбитых дуралеев. Мне Даркаши хватило, спасибо. *** — Держи, Мишуль. Я заботливо и с улыбкой поставил на столик перед ней тарелку со всевозможными закусками: от сушёных кальмаров до острых орешков. Почти всё сам делал, а не покупал. Она махнула рукой, и Блум сразу перестала делать лечебный массаж плеч, подскакивая ко мне. Мы стояли рядом с диваном, покорно сложив руки и ожидая следующих указаний. — Можете идти, — Миша вновь лениво махнула рукой, и мы с Блум тут же скрылись на кухне. Что не сделаешь ради того, чтобы не работать! Я на эту каторгу возвращаться категорически не хочу. Меня убивает сама мысль о том, что я потрачу день впустую, бездумно кроша монстров или выполняя какие-то дурацкие поручения без возможности развития. Раньше это было весело: я с улыбочкой гасил всякую нечисть. А теперь это вводит в стагнацию и откровенное уныние. Никакого интереса. — А ты когда работать будешь? — вдруг спросила Блум, хмуро на меня смотря. — Работают — рабы. А я нимфа Магикса… — закатил я глаза. — Сама на работу иди! Я был, мне не понравилось. — Мне тоже! — Значит, будем жить на огород. Я работать — не хочу! И я обиженно отворачиваюсь. Гнать такой ум на физическую работу — грех! Она бы мне ещё в доставке с моими умениями телепортации предложила работать. — А раньше трудягой был! Права была Марион, мужчины после свадьбы ужасно меняются… — в притворном ужасе воскликнула Блум, качая головой. — Слава Дракону ты не поменялась: ни готовишь, ни убираешься! — Что?! — возмутилась она, упирая руки в бока. — Что слышала. Я иногда чувствую себя той самой невесткой в платочке, которая в пять утра улицу метёт и из шланга поливает. Благо, твоим родственничкам поклоны делать не надо и чай наливать, — от моих слов у Блум глаза округлились, а я добавил: — И хватило ума на младшей дочери жениться! — Ты помешанный, — ласково ответила она, похлопав мне по плечу. — Никому твоя чистота не нужна, и перекладывать свой ОКР на других — плохо. — Хватит там, как мыши, шушукаться! — перебил наш спор крик Михаэль. — Пиво несите. Блум тут же пошла к холодильнику, оставляя меня, и, беря пару банок холодного пива, побежала к Мише. Ишь ты! Психиатр недоделанный. Диагнозы мне ставит! Я просто прошу соблюдать в собственном доме порядок и чистоту. Не так сложно сразу помыть за собой, убрать пятна или крошки и вытравить из себя отвратительную привычку ходить в уличной обуви по дому. Доведут, и я скоро магическую защиту поставлю, которая меняет обувь на тапочки! Да и на работу саму нимфу и Хранителя отправляет! Не для работы создан я, а для счастья, любви и науки. Я даже не хотел брать зазвонивший в кармане телефон, так как был в не очень хорошем настроении от обвинений безделья. Но он вибрировал слишком долго, показывая, что звонившему я был нужен срочно, потому лениво достал его. И тут же судорожно принял звонок. — Здравствуйте! — Доброго времени суток, Феликс, — голос у Маджи был хриплым, грудным, как будто он только проснулся. — Не мог бы ты посетить меня для одного дела? Я от таких слов сжал телефон покрепче, кидая быстрые взгляды в сторону гостиной. Блум сама сможет по высшему разряду обслужить Мишу, ей официанткой работать не привыкать. А у меня дела намечаются. Государственной важности. — Конечно! Сейчас? — Когда тебе удобно. Можно и сей… И я, щелчком пальцев переодеваясь в приличную одежду, сразу оказываюсь прямо у него в кабинете, отключая телефон. Маджи не выглядел удивлённо, зато очень уставшим и сонным, особенно не нравились мне тёмные круги под глазами и в целом понурый внешний вид. Да и открытые окна не спасали от запаха прокуренного кабинета. — Что Вы хотели? — Предложить тебе работу, — у меня от такого дёрнулся глаз. — У нас сейчас ужаснейший завал, и любая помощь от сильных магов пригодится. Ого. Вот это совпадение! Или мне прослушку повесили, или… я сам ему когда-то жаловался, что работать ногами не хочу. Такое вполне могло быть. — Что надо делать? — осторожно спросил я, боясь, что меня отправят ловить всяких убежавших гандоплясов. Мне ловли пикси сачком ночью хватило — спасибо. — Было бы неплохо, посчитай ты нам внутреннюю защиту замка лорда. Я уже набросал примерный вариант, осталось её селектировать между собой. Маджи подошёл к шкафу и достал из него несколько толстых папок и массивный тубус, кажется, с чертежами. Я аж выдохнул, радуясь, что мне предложили работать головой, а не ногами. Когда Маджи достал чертежи, разворачивая их, я подошёл поближе, с интересом рассматривая, что он сделал… И скосил на него недоверчивый взгляд. Это же просто прототип. Первичный, так сказать, вариант. Здесь не просто нужно связать защиту между собой, чтобы в многослойных барьерах одна срабатывала быстрее остальных и реагировала на свои возмущения. А сделать с нуля, так как не все защиты можно связать. — Менять можешь, что хочешь, — сказал Маджи, кажется, замечая мой скептицизм. — Но в рамках разумного и с нашими терминалами. Здесь всего лишь показано, что именно нам нужно от барьера. — А почему Вы, демонолог, этим занимаетесь? — чисто из интереса спросил я. — Потому что одна треть домов ловит преступников, вторая переносит всё, а третья занимается магической составляющей: от защиты до камер наблюдения, — пожал он плечами, сворачивая чертёж. — Хоть не снег чистим, как псионики. Я хихикнул, представляя, как бедняги с мётлами снег убирают. Видимо, у Лукаса какая-то внутренняя травма осталась, раз он их на такое неблагородное дело послал. — Возьмёшься? На моём доме ещё организация новой внешней защиты города, — Маджи тихо выдохнул, опираясь одной рукой на стол. — Боюсь, у меня не слишком много людей, способных выстроить такую защиту. Я вновь посмотрел на объём работы. В принципе, это не настолько сложно, скорее, крайне муторно, но в то же время интересно. Защита от воздействия Водных Звёзд и то сложнее была. — Не совсем уверен, что у меня правильно получится, — пробормотал я, рассматривая сложные плетения. — Это же очень ответственная работа. — Я вижу твою личную защиту. Слышал твои рассуждения и идеи. К тому же лорд похвалил тебя. Ты справишься. Я нервно забарабанил пальцами по столешнице. Такая работа мне нравится. Сидеть у себя под вентилятором и цифры считать. А не бегать по планетам. Да и безумно приятно, что меня так высоко оценили, поэтому посрамить свою честь я не имею право! — Хорошо. Попробую. — Благодарю, — Маджи удовлетворённо кивнул. — И это не бесплатно, естественно. Заплатим соответственно. — Я не знаю, сколько подобное стоит, — но догадываюсь, что немало. На новый генератор хватит. Может, на два. — Очень прилично. На защиту выделен самый большой бюджет. Точную сумму озвучу позже. Я кивнул, сгребая в охапку весь материал. И даже каталоги с их кругами и терминалами. Эта неделя будет тяжёлой, придётся изучать много нового материала. — Сейчас выбью для тебя ноутбук с нашей системой и аккаунтом, — на мой растерянный взгляд он с улыбкой добавляет: — Дома поприятнее работается. Но, если хочешь, можешь тут лежать… И да: спасибо большое, Феликс, ты нас очень выручишь. *** В Светлом Камне никогда не бывает плохой погоды. И хотя отдельное пространство поддерживать очень тяжело и дорого, это того стоило. Над монастырём, расположившемся на холме, всегда светило солнце на безоблачном небе, чтобы посетителям и пациентам было комфортно. Но директриса Фарагонда явно испытывала любую другую эмоцию, вместо комфорта. Сегодня будет очень тяжёлый день и переговоры. На них наконец-то будут присутствовать Орител и Марион, которые после восстановления на контакт шли неохотно. И Фарагонда их прекрасно понимала. Она вспомнила молчаливый, но крайне осуждающий взгляд Марион, когда та узнала о планах Совета и Камня на Блум. Но если королева просто оборвала связь с бывшими союзниками, то Орител пошёл ещё дальше: заключил с врагами мир. В Магиксе о новом торговом союзе ходили странные слухи, конечно же, создаваемые Советом для подрыва репутации. Ещё и их отношения с тёмными магами подливало масло в огонь. Но активное и показательное вступление в новое образование Домино разрушили все сомнения граждан. Вдруг, прерывая мысли, небо над головой Фарагонды поплыло. И из портала вылетел космический корабль огненного цвета с гербом Домино. Он приземлился на специальную площадку перед женщиной, поднимая в воздух упавшие листья деревьев, и из него вышла королевская чета. Со стороны они выглядели как обычно, но только хорошо знавшие их заметили бы яркий знак: Марион не держала мужа под руку, как обычно. Наоборот, она держалась от него на небольшом, незаметном для многих расстоянии. Но увидевшая их Фарагонда всё сразу поняла. И причина их ссоры была ясна как день: исчезнувшая со всех радаров Блум из-за скандала. Да и её жених спокойствия в дом не принёс. Фарагонда каждый раз нервно выдыхала, вспоминая о своей ужасной ошибке. Не связать двух экстравагантных молодых людей — позор… Хотя, наверное, она так рассуждает из-за вскрывшейся правды. Всё же у них было разное поведение. Как минимум — позитивное отношение к тёмной стороне от Феликса не вязалось с преданностью к Дракону и его Хранительнице от Фела. Хотя её пропажа пока не вызвала яркого недовольства среди руководства. Им было не до взбаламученной принцессы, и даже не до её свадьбы. Всех больше волновала сложившаяся политическая ситуация в мире. Магикс чётко разделился на два напряжённых лагеря: тех, кто хотел перемен, и тех, кто хотел оставить всё, как есть. Если сначала всё выглядело как мелкие стычки Эраклиона и Айсиса, то сейчас это переросло в международную угрозу. Которую поддержало возвратившееся Домино. Фарагонда кинула взгляд на расслабленных Марион и Оритела. Она точно не ожидала, что они останутся в союзе с противниками. Весь Совет Магикса думал, что они сразу открестятся от своих «союзников», в которых вляпалась Блум, в виде бунтующего Айсиса и тёмных магов, но они лишь укрепили связи с ними, обещая поддержать. — Доброго дня, — с лёгкой улыбкой поприветствовала подошедших к ней Фарагонда. — Доброго, — безразлично поздоровался Орител, а Марион лишь кивнула. И они направились в полной тишине в зал, где уже все собрались, ожидая лишь послов с Домино. Там стоял небольшой гул. Сегодня здесь собрались не представители основных планет, а только люди из Совета и Камня, которые страсть как хотели побеседовать с Орителом. Когда они вошли в зал, шум голосов стих. Но все неотрывно смотрели, как королевская семья садится за круглый стол: почти у выхода. — У нас есть к вам определённые вопросы, — сразу же, после приветствий, начал Старейшина Светлого Камня, почёсывая длинную, кудрявую бороду. — Во-первых, как вы посмели заключать соглашения с тёмной стороной у нас за спиной? Во-вторых, почему вы позволили Хранительнице сбежать? — Вам напомнить, что Светлый Камень не является органом управления в Магиксе? — ответил Орител, сжимая от лёгкой злости ручку в руках. Он не любил, когда ему — королю — указывают. — Времена поменялись. — Явно не в лучшую сторону, — он закатил глаза. — Что мы могли сделать, если её похитили неожиданно? Вы видели когда-нибудь бесшумную и мгновенную телепортацию? А я видел, два раза подряд. — Вы не могли противостоять самоучке? — воскликнул другой монах немногим младшем на вид. — А вы не могли его поймать и найти, — влезла в разговор Марион. — Он сидел у вас под носом несколько лет, вы сами назначили его телохранителем Блум. — Мы ещё обсудим этот вопрос, — и Властелин Тамплиеров кидает быстрый, недовольный взгляд на Фарагонду. Та лишь выдохнула. Это действительно её ошибка. — Но второй вопрос всё ещё остаётся открытым. — Напомните, когда Совет Магикса влезал во внутреннюю политику планет? — вновь и с раздражением спросил Орител. — Это касается всего измерения! Вы хотите нового Даркара? — возмутился один из паладинов, принимавших участие в прошлой войне. — Не драматизируйте. Я разговаривал с новым лордом. Он абсолютно адекватный и готов идти на уступки. А вам надо прекратить демонизировать тёмных магов. Их поведение зависит от политики их хозяина. Если он в здоровом рассудке — они тоже. Если он не кидается — они смирно сидят. Плата за силу — полное подчинение. Поэтому именно сейчас стоит впервые за много веков пойти на мировую. — Орител, эти тёмные маги забрали у вас семнадцать лет жизни, — напомнил Старейшина. — И что вы все предлагаете? Начать против них новую войну? Как вы собираетесь убить лорда?! Орител кинул взгляд на Властелина Тамплиеров и Ксантоса. Именно они пытались убить Даркара, каждый в разное время, но ни у одного не получилось. Они рассказывали, что им помешал мощный барьер и резкое перемещение, явно запущенное не самим Даркаром. — Это сделает Хранительница. — Не смейте впутывать мою дочь в свои планы, — резко и грубо перебила Марион. — Вы уже один раз кинули её в лапы Даркара! И я не позволю больше ни с кем её стравливать. — Она не Ваша дочь. Она наша Хранительница. Это её долг — защищать Магикс. — Никаких угроз пока не наблюдается, — Оритела уже откровенно начал раздражать этот абсолютно бессмысленный диалог. Они никуда не придут в итоге. Все останутся при своём мнении, лишь нервы друг другу изведут. Только вот Орител всё равно собирался высказать свою точку зрения. Но слово взяла Марион, разжёвывая простые истины: — Тёмных магов можно уничтожить, только убив их лорда — вы тысячу лет не могли их истребить. Его может убить только другой Хранитель. Ни Блум, ни Феликс этим заниматься не будут. Потому что они видят, что ведётся мирная политика. — Мирная… А если амбиции в сиротке проснутся? Или ему кто-то навяжет агрессивную точку зрения? — А если у нас у всех завтра маразм случится?! Ругань продолжилась. И Марион от неё абстрагировалась, так как больше имя Блум не упоминалось. А политика сейчас её волновала в меньшей степени, исчезновение дочери — наивысший приоритет. Потому до конца собрания, которое продлилось недолго, она молчала. И лишь под конец подала голос: когда прощалась. Ведь все её мысли занимала только Блум: хорошо ли она питается, не слоняются ли оба по Магиксу, как бездомные коты. А вдруг они вообще на Земле, у приёмных родителей? — Мари… — Я с тобой буду разговаривать только тогда, когда ты вернёшь мне Блум и нормально поговоришь с Феликсом, — в который раз сказала Марион. — И извинишься. Перед каждым. И она с грацией взобралась на корабль. Нужно поговорить с подругами Блум, чтобы они подсказали, где живут Ванесса и Майк.