Мам, я фея

Блум с тихим выдохом вошла домой, устало снимая туфли. Ноги ужасно гудели после долгой прогулки, и, лишь сев на пуфик, она смогла применить лечащее заклинание, охлаждая их. И она ни о чём не жалела, ведь наконец-то смогла вырваться с подругами погулять. Все Винкс ужасно соскучились друг по другу, потому гуляли по Солярии, куда их позвала Стелла, почти целый день. Кроме Лейлы. Она отказалась приезжать, сославшись на плохое самочувствие. Её желание учли, но всех смутило, как неохотно она отвечала на вопросы и быстро сбросила трубку. Потому Муза сразу заявила: если она откажется в следующий раз посетить Мелодию — они все заявятся к ней. — А ты чего в темноте сидишь? — спросила Блум, когда, зайдя на кухню и включая свет, увидела Феликса. В одиночестве. Он до её прихода читал какие-то бумаги и выглядел очень серьёзно. Он кинул на неё быстрый взгляд и вернулся обратно к бумаге, отчего Блум нахмурилась. Ей не понравилось это странное, беспричинное молчание. Феликс не отвечал, даже когда она подошла к тумбочке налить себе воды из графина. — Я уезжаю в командировку, — нехотя ответили он. — Куда это?! — Блум резко повернулась со стаканом в руках, чуть не расплескав воду. — На одну заброшенную планету вне жилого Магикса. Меня позвали в группу исследователей. — Кто? Она смутно догадывается, кто это мог быть. Но для приличия решила уточнить. — Знакомый тёмный маг. Они нашли древние записи на Омеге и собираются исследовать руины демонов. Сказали, что мои умения и знания защиты сильно помогут. Опять тёмные. Блум уже начало раздражать какое-то странное помешательство на них. И откровенный фаворитизм. Сначала он им какие-то проекты по защите успешно делает, отчего все, по словам самого Феликса, были в восторге от скорости и качества, а теперь вообще неизвестно на сколько с ними уезжает! А потом Феликс искренне удивляется, за что его так не любит весь нормальный мир. Пока он попивает чай, или что покрепче, с тёмными магами. — И на сколько? — Две недели. Блум аж водой немного подавилась, услышав это. — Сколько?! — Три дня дорога, неделю там, и обратно три… — и он кидает на неё быстрый взгляд. — Я уже согласился. — Почему так быстро?! Ты вообще уверен, что тебя там не похоронят? — Господин Маджи сказал, что у меня не много времени на раздумья… Сами-то не помрёте без меня? — Да нет… — Блум закатила глаза, но со вздохом добавила: — Когда хоть? — Завтра… Точнее, через три часа. На раздражающе-невинное хлопанье глазами она сжала стакан и молча пошла к себе. Конечно они проживут две недели, как будто что-то случится! Флора как раз полностью переехала и проводит последние дни в родительском доме. Они отлично проведут время. *** Блум поёжилась от ветра, что пронизывал прямо до костей и, кажется, царапал саму душу мелкими, но острыми, многочисленными коготками. В нём, как и везде, чувствовалась тёмная магия, которой на Андросе стало слишком много. Небо заволокли мрачные тёмно-золотые тучи, а грязная вода у берега моря практически никак от неба по цвету не отличалась. Видеть, как некогда красивое островное государство погрязло во тьме было физически больно. Но хуже всего смотрелась на этом фоне Лейла, что неподвижно стояла к подругам спиной. Она замерла опечаленной статуей на берегу, пока остальные неловко толпились сзади. Никто не решался начать разговор. Или уже попытались, но Блум не могла точно этого знать — она пришла последней, потому что сильно задержалась с одним… разговором. Очень неприятным. — Привет, — тихо шепнула Блум, подходя к Винкс. Они лишь кивнули, не отрывая взгляда от Лейлы. Всю эту неделю, что девочки беззаботно гуляли по планетам, она не болела. Она всё это время работала. Вместо весёлых и долгожданных летних каникул она была вынуждена не покладая рук помогать своей планете. И Винкс, как только услышали о проблемах, сразу примчались на помощь. Лейла не хотела впутывать их, но новости распространились слишком быстро. Точнее, их намеренно распространили. Чтобы обострить отношения в мире. Но кто дал информацию жёлтой прессе — так и остаётся загадкой. — А кто это? — с лёгким удивлением спросила Стелла, и все, как и она, обернулись к Блум. Рядом с ней стоял некто, укутанный в чёрный плащ, что скрывал лицо капюшоном. Если все приметили странную, давящую ауру, то Стелла — симпатичные и дорогие сапоги, которые она сама хотела купить, но женских моделей не было. — Знакомый тёмный маг, — спокойно ответила Блум, складывая руки на груди. — Повтори, — Лейла настолько резко повернулась, что её тяжёлая копна волос хлестнула её по лицу. Она даже слышать о тёмных не хотела, ни то, что видеть. Из-за них с её планетой случилось несчастье. Из-за какого-то тёмного, сбежавшего с Омеги преступника, который высасывал магию и жизненные силы из русалок. Это настолько шокировало общественность, что даже мирные переговоры были временно заморожены. Если не находились на грани. И всё из-за неизвестного. Тёмные божаться, что они ни при чём, что они сами хотят поймать сбежавшего, но никто им не верит. А Лейла была свято уверена, что они специально это сделали, чтобы подорвать все морские перевозки, которые теперь из-за угрозы полностью закрыты. Андрос с подводными порталами был важнейшей частью всей логистики Магикса, потому что доставлять грузы через них гораздо быстрее и безопаснее, чем через космические корабли. И уж тем более через обычную телепортацию. Ведь порталы не устают, в отличие от людей. — Лейла, успокойся. Он нам нужен, чтобы убрать всю тёмную магию, — уверенно заявила Блум. — У нас есть три феи Энчантикса… — жёстко ответила она и повернула голову к магу, с ненавистью добавляя: — Пошёл вон, фениксово отродье! — Свои классовые оскорбления оставь при себе, — голос у незнакомца был тихим, но уверенным. — Мы тоже пострадали, не только Андрос. Лейлу настолько взбесило это, что она могла только мелко дрожать, сжимая кулаки. Ярость распространялась от самого сердца, что болело за народ, и уходила куда-то в глотку, формируя оскорбления пожёстче. — Лейла, прошу, поверь мне… — почти взмолилась Блум, делая шаг вперёд. — Он не причинит никому вреда, только поможет! Ведьмы же сражаются против зла их же методами? Помнишь? Она колебалась, смотря то на уверенную подругу, то на неизвестного. Блум ведь больше не наивная девочка, да? И обмануть её гораздо сложнее… Да и шесть фей, среди которых три с высшим превращением, легко справятся с щупленьким магом. Он даже макушкой до подбородка Блум не доставал. — Как знаешь… Но он на твоей ответственности! И Лейла развернулась, идя по пляжу дальше, безмолвно, лишь взмахом руки позвав подруг за собой. И они пошли. Блум тихо выдохнула, радуясь, что подруги не решились расспрашивать. Говорить, что с ними будет ходить хвостиком сам тёмный лорд — не хотелось. И она скосила взгляд на Лукаса, который скрывал внешность под иллюзией. Он выглядел отстранённо, устало, и нельзя сказать по лицу, что именно он испытывает. Но явно ничего хорошего. — Пошли, — наконец-то сказала Блум и побежала за остальными. Лукас молча двинулся за ней. В воздухе, помимо тёмной магии, витало напряжение. Несмотря на молчание, Винкс явно не нравился плетущийся сзади тёмный маг. Хотя единственное, что он делал: пинал камушки под ногами. — Можешь подробнее рассказать, что у вас происходит? — наконец-то спросила Текна, разрушая напряжённую тишину. — Океаны загрязнены. Русалки страдают. Солнце заволоки тучи уже который день… Благо эти, — она кивнула головой в сторону Лукаса, — портал догадались закрыть. — А с русалками что? — Ничего. Прокляты. У них на шеях появились странные метки. Блум заметила краем глаза, как Лукас чуть дёрнулся, отчего она поняла: он что-то знает. — А пыльца… — Она помогает только на пару часов, — не дав договорить Музе, пробормотала Лейла. — Вскоре русалки вновь становятся монстрами. Она вдруг остановилась и быстро наколдовала из морфикса бинокль, передавая рядом стоящей Текне. — Посмотрите сами. Когда ахающая от увиденного очередь дошла до Блум, она с опаской взглянула вперёд. И увидела тощую страшную русалку с острыми клыками, стянутой грязно-зелёной кожей и злыми глазами. Она шипела на кого-то, а на её шее был едва заметный символ, который, к сожалению, рассмотреть лучше не удалось. — Это проклятие, — вдруг сказал Лукас, даже не посмотрев в бинокль, и двинулся к воде. Винкс проводили его напряжённым взглядом, особенно Лейла — прожигая спину, а он, присев, осторожно зачерпнул немного воды в ладонь. Он долго её рассматривал, крутил и даже понюхал, брезгливо отряхиваясь. — Вода не просто так напитана тьмой. Именно океан является источником возобновляемого проклятия, — вынес он не утешающий вердикт. — Как бы вы ни старались освободить русалок, проклятие всё равно вернётся. — Тогда нужно создать изолированную… — Не получится, — перебил он Текну, поднимая взгляд к небу, где магические тучи сверкали молчаливыми молниями. — Дождь тоже проклят. Если хоть капля попадёт в воду — она станет тёмной. — Получается, любая планета под угрозой? — с лёгким страхом пробормотала Флора, и Винкс вздрогнули, осознавая всю угрозу. Лукас не ответил. Но слова и не нужны. Вместо этого он достал с пояса несколько колбочек, куда зачерпнул немного воды, плотно закрывая их пробками. — Я сейчас разберу её структуру, — пояснил он, убирая колбы на специальный пояс. — Обещать ничего не могу — проклятия не моя специальность, но хотя бы какие-то зацепки сегодня получить смогу. И передать дому проклятий пару экземпляров. Лейла лишь безразлично пожала плечами, и они пошли дальше. Искать жертв и хоть как-то помогать русалкам. И, возможно, найти преступника, который посмел всё это сотворить. Ведь убрать источник заразы проще, чем вновь и вновь пытаться освободить бедняжек. Специально замедлив шаг, Блум поравнялась с задумчивым Лукасом: он внимательно рассматривал склянку, периодически взбалтывая воду. — Что можешь сказать? Есть идеи, кто это мог быть? — Судя по масштабу и почерку, мы имеем дело с Валтором, — спокойно ответил ей Лукас. — Мне же все имена тёмных магов о чём-то говорят, — она закатила глаза, в душе не зная, кто такой Валтор. — Демон. Сильный. Взрослый. Опасный, — безразлично протянул он и с хмыком добавил: — Хранитель твоего антипода. — Х-хранитель?! Разве нас не трое? — Искусственно созданный Дунканом. Чувствуешь опасность? У Блум даже мурашки от страха пошли. Но не от этого недоХранителя, а от его создателя. Дункан действительно смог создать целого Хранителя?.. Это вообще законно?! — Подожди. Ты сказал: моего антипода… — Тёмного Дракона, — уточнил Лукас. — Вроде как, его физическое существование всего лишь слухи, а Дункан сказал, что Тёмный Дракон — отражение Великого Дракона… Что бы то ни значило. Блум нервно закусила губу, уже чувствуя что-то нехорошее. Огонь недобро колыхался, говоря ей быть осторожнее. Ведь этот Валтор — взрослый Хранитель! С большим опытом. Раз он смог создать настолько опасное проклятие через воду. — А мы с ним справимся?.. — Твои подруги — никогда. Мы вдвоём — да. — Фу. Не говори «мы», — скривилась Блум. — Мне тоже не очень приятно с тобой работать. Лучше бы тут Феликс был… — Лукас пожал плечами, доставая с пояса вторую колбу. — Но ты — единственный способ хоть как-то попасть на Андрос. Легально. — Вы чего шушукаетесь? — с подозрением спросила Стелла, и все обернулись. Только Блум хотела рассказать, что за всем этим стоит некий Валтор, как в голове раздался тихий, смутный голос: «молчи». И она нехотя ответила подругам, что всё в порядке. — Нам нужно разделиться, — вместо неё сказал Лукас. — Я пойду… — Нет. Ты будешь со мной, — тут же перебила его Блум. — Я тебя одного никуда не отпущу. — Вот именно. Из-за тёмных магов у нас случились проблемы, — в который раз пробурчала Лейла. — Ты никуда не пойдёшь один. — Не надо ругаться, — вмешалась Флора, примирительно вставая между ними. — Мы с Блум пойдём с ним. А вы… — А мы попытаемся помочь русалкам, — уверенно ответила Муза, сжимая кулаки. — Лейла тут всё знает, Текна и Стелла помогут обезвредить, а я с помощью пыльцы их расколдую. Даже на время. Кивнув друг другу, они разделились на две группы. Девочки спокойно пошли дальше по пляжу, радуясь, что неприятной, хоть и молчаливой компании больше не будет, а команда Блум направилась в лес. Подальше от людских глаз. — Мне казалось, что ты не особо дружишь с тёмными магами, — с лёгкой улыбкой произнесла Флора, а Блум выдохнула. От неё ничего не скроешь. — Это Лукас. Слышала ведь о нём? — Друг Феликса, да? — от этого он даже обернулся, с удивлением смотря на неё. — Он много про тебя рассказывал. — Я даже не хочу знать, что именно. Точно что-то вроде: «полторашка пива», «задиристая сопля» и «агрессивный гномик». — Он говорил, что ты его единственный друг. И он очень дорожит вашей дружбой. — А… Лукас не нашёлся, что ответить. Точнее, он явно хотел что-то сказать, но лишь нахмурился и поспешил вперёд. Блум же с сомнением посмотрела на улыбающуюся Флору. И осторожно, тихо, чтобы только она услышала, спросила: — Он так говорил?.. — Нет? Но я уверена, что он так думает. *** Блум было откровенно скучно сидеть без боя. Точнее, лежать на большом валуне, рассматривая некрасивое небо. Лучше бы она пошла с девчонками драться с русалками. Сидеть возле небольшой самодельной лаборатории было не просто скучно, а обидно. Лёгкая зависть девочки-отличницы к чужим достижениям и лучшим навыкам у Блум была всегда. Что есть, того не отнять. Её просто вымораживало, когда кто-то делал что-то лучше неё. Сразу вспоминались первые уроки по магии, особенно по метаморфосимбиозу, когда у всего класса получилось перекрасить волосы, а у Блум — нет. Её тогда это жутко раздражало. Поэтому смотреть на Лукаса, который делает что-то, о чём Блум даже не догадывалась, было неприятно. А он что только ни делал с водой. Испарял. Замораживал. С чем-то смешивал. А вот кому было интересно: Флоре. Она с лёгким интересом сидела рядом и расспрашивала о каких-то тёмных растениях, которые запрещено выращивать на Линфее, но она очень бы хотела изучить их. — …существуют! Я, если честно, тоже не верил в их существование, но у одной моей подчинённой есть свой палисадник с самыми редкими тёмными цветами. — И сильно он кусается? — Она его свиными костями кормит. Как сухариками хрустит. Флора мечтательно выдохнула, тоже желая посмотреть на дикого циклопника. У него просто очаровательный фиолетовый глаз под цветком. — Флора, последи за ним. Блум резво спрыгнула с камня, потягиваясь и качая корпусом. Лукас к ней даже не обернулся, а вот Флора с удивлением уставилась в спину уходящей куда-то подруге. — А ты куда? — Попробую почистить океан. — Хорошо… — и она переключилась обратно на Лукаса. — Может, тебе нужна помощь? — Можешь попробовать. Ты же фея Энчантикса? Твоя пыльца… Было последнее, что услышала Блум, когда отошла совсем далеко. Она уверенно спустилась по старым каменным ступеням, которые в некоторых местах отломились или проросли мхом, на широкую площадку. Оказалось, они сидели недалеко от каких-то руин из белого камня. Но Блум древность не интересовала: она превратилась, сверкая большими крыльями над тёмной водой, и пролетела подальше. Она точно не знала, что именно планировала делать. Книги, которые успешно взяты из королевской библиотеки Домино домой, были наполнены интересными заклинаниями Дракона. Но они все, скорее, были поддержкой: увеличивали ненадолго объём маны, скорость, давали щиты или лечили. А вот про снятие проклятий ничего не было. Потому она решилась сама придумать что-то. Прикрыв глаза, Блум, сев в позу лотоса, сосредоточилась на Огне внутри. Но он был взволнован, отчего она чуть нахмурилась. Обычно её Огонь спокоен, а сейчас злобно куда-то тянется, напряжённо то возгораясь, то затухая. И вдруг она услышала странный шум, но не успела среагировать. Её неожиданно накрыла мощная волна океана, и Блум визгнула, а вода тут же заполнила нос и рот. Причём вода была не просто ледяной, она прямо кусала, резала. Поглощала Блум, утягивая на дно, и сжимала, отчего мышцы напряглись, окаменели. Она неловко замахала руками, пытаясь всплыть, но тело ощущалось деревянным: даже ноги не сгибались. Она ударилась спиной о что-то твёрдое, распластавшись на нём. И, закусив губу, окутала себя Огнём, вылечивая от воздействия воды. Но платформа, на которой она оказалась, неожиданно начала стремительно подниматься, отчего её тело под тяжестью воды прижалось к плите. И когда Блум наконец-то оказалась на поверхности — откашлялась, с отвращением снимая с волос противные и скользкие водоросли. Крылья — промокли. Платье — промокло. Волосы — промокли. Ещё и вонь просто отвратительная! Болотная тина, смешанная с тухлой рыбой. Она чувствовала себя мокрой, дрожащей псиной. «Если мелочь скажет, что от меня воняет — я этого позора не перенесу», — подумала Блум, отряхивая крылья от растений. — Здравствуй, Блум… Она вздрогнула, услышав приятный мужской бас за спиной, и обернулась. На неё с притягательной улыбкой смотрел высокий длинноволосый платиновый блондин с пронзительным взглядом голубых глаз. Но Блум не купилась ни на его улыбочки, ни на галантное поведение: мужчина, как истинный джентльмен, протянул ей руку, чтобы помочь встать. Вместо этого она сама выпрямилась, вновь окидывая взглядом наряд незнакомца. Ведь после многочисленных собраний поняла одно: плащ, особенно такого цвета — верный маячок тёмного мага. — Судя по отвратительному вкусу в одежде, ты — Валтор? — Почему так грубо? — Не имею привычки церемониться с тёмными. И преступниками. Блум зажгла на руках два крупных огненных шара, отчего мгновенно просушила и платье, и волосы, а крылья грозно затрепыхались, окружая её защитой из пыльцы. — Мы ведь впервые видимся… — ответили ей с улыбкой, рассматривая крылья, словно раздумывая: можно ли их оторвать и повесить на стену. — Или у тебя настолько предвзятое мнение, дорогая? — Ты сбежал от своих, — холодно начала Блум, что совершенно не вязалось с её пылающим настроением. — Ты напал на Андрос, загрязнил океан и превратил русалок в монстров. Ты — преступник. — От своих? Не отношу себя к пресмыкающимся перед высокомерными остолопами. И уж тем более детьми… И вдруг сердце коротнуло. Острым таким разрядом. Блум аж сделала шаг назад, когда почувствовала тянущую куда-то под рёбра боль в груди, и схватилась за неё, сжимая подвеску с пыльцой и ткань платья. Она не просто пульсировала, она буквально пылала болью, распространяясь во всё тело. Но всё закончилась также неожиданно, как началось. Будто и не было никакой боли. Будто ей причудилось. — У тебя что-то случилось? — издевательски протянул Валтор, словно знал, что произошло. — Тебя это не касается! Сдавайся, и я тебя пожалею. Он хрипло рассмеялся, складывая руки на груди. — Сказала блоха сло… И в него тут же прилетело два шара, от которых Валтор с лёгкой задержкой уклонился, чуть подпалив себе воротник. Только Блум хотела начать свой обстрел, как он неожиданно поднял руки в мирном жесте. — Сначала выслушай меня: я здесь, чтобы предложить тебе сделку, Блум… — заметив её прищур, он вновь расплылся в улыбке. — У нас двоих есть кое-что общее. — Мой Огонь лучше твоего! — Нет-нет, не сила… — и улыбка померкла. — Ненависть. Мы оба сильно ненавидим Хранителей Тени Феникса. Блум это заявление удивило, отчего даже руки опустились. Она не думала, что тёмные маги могут ненавидеть своего хозяина. Так ещё и создателя. — За что тебе их ненавидеть? — с лёгким интересом спросил она. — Даркар сначала выкинул меня, как ненужный мусор, сразу после создания, а потом использовал. Из-за него я гнил в ледяной тюрьме семнадцать долгих лет. Достаточный повод? Блум кивнула. Вполне справедливо. Создание ненавидит своего создателя. — А коротышка что тебе сделал? — Дети должны расплачиваться за грехи родителей, — спокойно ответил Валтор. — Ага, сначала их убьёшь. Потом меня, ведь я ребёнок тех, кто заковал тебя «в ледяной тюрьме». А потом и за Феликса возьмёшься, потому что… — Блум чуть нахмурилась, не зная, какую причину придумать. — Не знаю… Шуточки у него неприятные. Валтор лишь хмыкнул и вдруг зажёг на ладони свой Огонь, отчего Блум вновь задохнулась. Волны тёмной энергии уверенно вцепились в неё, пробуждая спящую внутри маленькую тёмную искорку, которая очень не нравилась её светлой силе. Огонь Дракона, почувствовав рядом пробудившийся «вирус» Феникса, мгновенно начал его атаковать, вновь принося адскую боль, от которой Блум с криком упала на колени. — Бедная, бедная малышка Блум. А я предлагал тебе присоединиться ко мне… — Валтор, лениво подойдя ближе, чуть наклонился к ней, продолжая шёпотом: — Даркар проклял тебя, оставил внутри свою злую частичку… Чувствуешь её, а? К своему стыду, Блум чувствовала только, как от боли по щекам катятся слёзы. Её буквально разрывало на части. Словно рёбра медленно разъезжаются в стороны, чтобы вытолкнуть постороннее тело из неё. А забытый и жуткий шёпот голосов, которые преследовали её в конце того года, вновь проснулся. Валтор же наслаждался видом плачущей девушки. Упивался её слабостью. Блум была полностью права в своих догадках: Валтор собирается отомстить Фениксу, убить и поглотить Светлого Дракона и… избавиться от Саламандры, наверное? Этот вопрос он ещё не решил, но точно знает: он останется единственным Хранителем в Магиксе, став самым великим магом. С полным Огнём Дракона никто не сможет с ним сравниться. Он, присев, попытался протянуть руку, чтобы дотронуться до рыжих волос, как его неожиданно схватили толстые лианы, выросшие прямо из камня площадки, и оттолкнули подальше от Блум, надёжно удерживая. — Отойди от неё, чудовище! Услышав нежный, но уверенный, даже грозный голос Флоры, Блум заплакала ещё сильнее. Она хотела закричать, чтобы Флора убежала. Чтобы не подходила ближе, ведь этот противник — слишком силён. Но могла лишь хрипеть. А Флора уже стояла перед ней, загораживая её не только телом, но и защитным заклинанием. Её лианы оплели Валтора, чьё лицо даже не дрогнуло, и он скучающе осмотрел самоуверенную фею перед собой. Обычная фея Энчантикса без боевой мощи. Он таких пачками в своё время убивал. Но его вывело из себя, как эта нахалка посмела обездвижить его какими-то растениями, прерывая речь и наслаждение от преклонной позы Блум. Он легко, без лишних движений испепелил их, а во все стороны пошла мощная негативная энергия, от которой Блум стало только хуже, и она буквально зарыдала, чувствуя, как живот словно режут, а в груди что-то начинает расти, грозясь вырваться и захватить контроль. — Запомни, фея! — от яростного тона Флора вздрогнула, но упрямо продолжала держать щит. — Ты жестоко поплатишься, если посмеешь вызвать на бой более сильного про… Валтор не успел договорить, как задохнулся, хватаясь за шею. Вместо слабеньких корней его крепко сковали чёрные цепи из теней: обхватывая и руки, и ноги, и шею. А из них простым взмахом руки уже не выбраться: они напитаны магией Феникса. Под ним возник жуткий красный круг с пентаграммой, который медленно, но верно заполнялся рунами изгнания демона, отчего Валтор натурально взвыл, чувствуя, как его демоническая часть пытается выбраться. Но цепи не дают, надёжно фиксируя в кругу. Лукас, стоя в тени одной из колонн, читал заклинание на изгнание, вычерчивая пальцами в воздухе необходимые руны. Он точно не знал, чем именно можно изгнать настолько могущественное создание, потому выбрал самое сложное и долгое заклинание-ритуал из известных ему. В нём нужно полное сосредоточение, элемент неожиданности и определённая подготовка, которую обеспечила Флора. Именно она забеспокоилась, что Блум нет слишком долго, а её Огонь Дракона совсем не ощущается, хотя должен, если она действительно что-то делала с водой. А Валтор с ужасом осознал, что не может сопротивляться чужой силе. Как будто сам Феникс крепко схватил его, не давая пошевелиться. Магия, тщательно собираемая из русалок, начала медленно выходить из него, возвращаясь владельцам. Но и у него был козырь, который он надеялся припрятать для последней битвы с Блум. Капля Феникса, которую он почувствовал в своём светлом антиподе, словно пятно на белоснежной скатерти взбудоражило его. Потому Валтор уверенно выпустил свой Тёмный Огонь, который тут же срезонировал с Блум, вызывая у неё новые приступы и вспышки боли. Она вновь надрывно вскричала, а Лукас, услышав настоящий вой, вздрогнул, отчего заклинание заколебалось, нарушилось. Но пока не исчезло. Он открыл глаза, растерянно смотря на корчащуюся, как в припадке, Блум, которую крепко обнимала Флора, пытаясь привести в чувства. И Лукас увидел, как внутри неё пульсирует частица Феникса. Неуничтоженная Капля Даркара, тщательно спрятанная в глубине её души. И сейчас, под действием Огня Валтора, раскрывшуюся, словно ядовитый цветок. Блум металась по платформе словно потревоженный уж, дёргая ногами и размахивая руками, а её голос уже охрип от криков. За свою не долгую жизнь он пару раз сталкивался с одержимыми, и сейчас Блум как раз напоминала таких. — Вам нужно снять с меня заклятие, милорд, — издевательски протянул Валтор, видя чужие колебания. — Иначе Вашей подруге станет ещё хуже, пока я рядом. А Вы ведь не хотите этого? Лукас глубоко выдохнул, сразу принимая решение, но прежде, чем ослабить цепи, создал вокруг защитный барьер, чтобы не получить проклятие в спину. Он не мог рисковать её жизнью. И переместился к Блум, положив руку на диафрагму. Она в буквальном смысле пылала. Огонь Дракона грубо изгонял из неё тьму, но Капля слишком долго находилась в теле и уходить не желала, потому причиняла сильную боль. — Что с ней? Ты можешь что-то сделать? — испуганно лепетала Флора, держа Блум за руки, чтобы она никого не ударила. — Нет, я не хозяин этой Капли, — пробормотал Лукас, судорожно думая, что можно сделать. Он видел лишь один выход: снизить концентрацию тьмы в ней на столько, сколько он мог. А Каплю может уничтожить только Феликс, так как Дункан больше не Хранитель и не имеет власти над ними. Валтор же, приходя в себя, прожигал чужие спины ненавистным взглядом. Он был бы не прочь ударить в них, убив разом и ту, и другого, но цепи высосали из него почти половину резерва, да и защитный барьер неслабый. — Мы ещё встретимся. Я выловлю вас поодиночке, детишки… Было последнее, что Блум услышала перед тем, как провалиться в спасительный сон. *** Блум приходила в сознание рывками. Было очень холодно, особенно в районе живота, отчего её колотил озноб. Но она неизменно чувствовала нежные пальцы, что гладили её по щеке. Чутко. Осторожно. Когда Блум, окончательно приходя в себя, медленно открыла глаза, сразу наткнулась на взволнованное лицо Флоры. Которая даже счастливо выдохнула, увидев, что подруге наконец-то стало лучше. — Милая, ты как? — Л-лучше… Где Валтор? — тихо спросила она, осматриваясь и понимая, что голос ужасно охрип. Они вновь были в лесу, у валунов. — Сбежал, — раздался безразличный голос где-то справа, и Блум обернулась. Там, прижавшись к камню, стоял расстроенный Лукас, хмуря брови и о чём-то усердно размышляя. — Что… — она неприятно поморщилась. — Что со мной было? Никто ей не отвели. Флора чуть нахмурилась: с жалостью, но не осуждением, а вот Лукас неприятно хмыкнул. Что Блум, конечно же, сильно не понравилось. — Я, конечно, догадывался, что ты стерва не от хорошей жизни, но не думал, что в тебе настолько много тьмы, — протянул он, даже не поднимая взгляда от земли. — Скажи спасибо своему дядюшке! — Серьёзно? Если бы Хранителя Дракона так легко можно было бы ввести во тьму, думаешь, этим бы раньше не воспользовались? Блум помрачнела, сжимая траву под рукой, и наконец-то встала, хотя Флора всё равно придерживала её. — Дункан лишь подбросил тебе катализатор. Ты по натуре довольно… тёмненькая личность, как оказалось. Я такого извращённого эгоизма даже среди своих глав не наблюдал, — Лукас поднял насмешливый взгляд. — Ты же единственный и любимый ребёнок в семье, да? — При чём тут это?! — Папа всегда говорил, что такие дети вырастают избалованными и эгоцентричными. Если их перелюбить, — пожал он безразлично плечами, вспоминая кнут и пряник от родителей. Они его обожали, но за воспитанием следили жёстко. — Мою тёмную душу, конечно, очень радует, что Хранительница Дракона — злая мымра, но за друга обидно. Пригрел виверну на груди. — Пошёл ты! Хоть он и спас её, Блум не собиралась терпеть оскорбления. Особенно от него: никогда и ни за что. И это было полностью взаимно. — Блум, ты исправляешься. Ты стала чуткой и гораздо заботливее… Мы вытащим из тебя Каплю, и ты снова станешь хорошей! Но Блум не слушала. Пристально смотрела на чужое, безразличное лицо и практически выплюнула: — Говнюк. — Марамойка. — Ну что вы как дети, в самом деле! — возмутилась Флора, но её никто не послушал. Тогда она строго добавила: — Я Феликсу на вас пожалуюсь, если не прекратите! Угроза подействовала. — Идём к вашим подружкам, — выдохнул Лукас и, развернувшись, пошёл по тропинке обратно к пляжу. — Валтора мы упустили, ничего полезного в воде лично я не нашёл… — Как убрать эту дрянь из меня? — Феликса попроси, — сухо ответил он. — Он тебе полную чистку проведёт. Блум кивнула, хотя он этого не увидел, и, опираясь на Флору, они пошли за Лукасом в поисках Винкс. Они обнаружились на пляже, не так далеко: в трансформациях и уставшие. Стелла пыталась греться на солнышке, Муза что-то слушала в наушниках, тряся головой в такт, а Текна быстро печатала на телефоне. И лишь Лейла стояла: возле воды, вновь смотря вперёд. А ещё они все были мокрыми. — Ну как вы? — Помогли паре русалок. Ничего такого: ноги никому не откусили… — пожала Стелла плечами. — А вы? — Ничего, — неловко ответила Блум. Их столкновение с Валтором рассказывать не хотелось. И уж тем более посвящать подруг в такую щепетильную тему. — Принцесса Лейла, — обратился к ней Лукас, отчего Винкс тут же обратили на него внимание. — Что? — она даже не обернулась. — Позвольте мне встретиться с Вашими родителями. — Ещё чего? — злобно хмыкнула она. — Лейла, не упрямься, — рядом встала Флора. — Он правда хочет помочь. Из-за слов Флоры она нервно выдохнула. Такое чувство, что он околдовал всех её подруг, иначе почему они так настойчиво просят поговорить? — Зачем тебе мои родители? — Хочу обсудить сотрудничество и помощь. А не сидеть на разных концах Магикса и злобно дуться друг на друга. Лейла, обернувшись, злобно сощурила глаза, не зная: в её ли это сторону упрёк. — Хорошо… Но предупреждаю: мой отец сразу выгонит тебя, а ты покорно уйдёшь, понял? — Если такое случится — да. И Лейла повела всех во дворец. Не только потому, что этого просил Лукас, а ещё, чтобы все отдохнули, поужинали и поехали домой. Больше на опасном Андросе им делать нечего, подвергать риску подруг Лейла не хочет. Особенно смотря на бледную, осипшую Блум и слегка расстроенную Флору. — Его Величество сейчас принимает людей с Архипелага. А Её Величество командует эвакуацией русалок, — растерянно пробормотал советник, когда к нему подошла с вопросом о местоположении родителей Лейла и компания. — Мы ненадолго, — хмыкнула она и уверенно направилась к приёмному залу, оставляя советника в недоумении смотреть ей в спину. Зал приёма был небольшим, а внушительную его часть занимали бассейны, откуда с наземным правительством говорило подводное. И вода там была чистой. Но, как поняла Лейла, ненадолго, если ситуацию не спасать. — Отец, я… — начала было Лейла, когда они вошли в зал, но её перебили: — Ты привела к нам тёмного мага? — спокойно спросил Тередор, но невольно сжал подлокотник, а его гости, стоявшие рядом, с охами отпрянули подальше. Среди ярких фей тёмная фигура бросалась в глаза сильнее всех. Лейла не успела ничего возразить, как Лукас уверенно сделал пару шагов к трону, но тут же остановился. К нему подскочила охрана, направляя заряженные трезубцы. Он не дёрнулся, но покорно остановился, не желая вызвать ещё большую негативную реакцию. — Доброго дня, Ваше Величество, — он скинул капюшон, развеивая иллюзию. — Лукас — Хранитель Тени Феникса. Неприятно знакомиться в таких обстоятельствах, но как есть. В зале повисла гробовая тишина. Напрягся каждый: от фей, которые не ожидали, кто с ними ходит, до гостей, одна из которых чуть в обморок не упала. И особенно стража, у которой даже ноги затряслись. Но оружие они не опустили, хотя и оно дрожало. Никто не ожидал встретить тёмного лорда сегодня. — И что же привело главу тёмных ко мне после совершённых преступлений? — Мы сделали это не специально и точно так же пострадали, — жёстко, но без агрессии ответил Лукас. — А я здесь, чтобы обсудить с Вами совместную ликвидацию проблемы. Я готов идти на контакт, даже на Ваших условиях. Адекватных условиях. — И какие у Вас предложения? — Мы спокойно, без привлечения посторонних лиц поможем сначала полностью очистить Андрос от негативной энергии, а потом уничтожим портал. — Уничтожите? — удивился Тередор. Как и все присутствующие. — Да. Нам без разницы: есть он или нет, но Вам он доставляет неудобства, — пожал Лукас плечами. — Поэтому в целях моей мирной политики и налаживанию межпланетных отношений — мы его уничтожим. И наступила тишина. Лейла растеряно смотрела то на хмурого отца, то на спокойного Лукаса. Даже не зная, что сказать. Точнее, она знала: возмутиться, вскричать, что вести дела с тёмными магами — ужасная идея, но Тередор её удивил, ведь вместо того, чтобы выгнать преступника, встал с трона и сказал: — Пройдёмте в мой кабинет, обсудим детали… Дорогой маркиз, маркиза — прошу последовать с нами. Может, портал даже не нужно уничтожать. — Но папа!.. — Лейла, — он вскинул руку, заставляя её замолчать. — Я сам разберусь. И они все покинули тронный зал, оставляя Винкс переваривать произошедшее. — Мне казалось, что вы друг друга терпеть не можете, — шепнула Муза, припоминая новостные передачи, которые так любит смотреть её отец. — Иногда приходится, — ответила Блум и выдохнула. Может, он использует свою силу подчинения? Иначе почему все соглашаются с ним разговаривать? *** В королевстве Домино было уже за полночь, но его принцесса не спала, а, сидя перед зеркалом, расчёсывала волосы, что-то мурча под нос. Она не спала исключительно из-за маленькой записки, которую нашла утром на балконе после ванной, где было лишь два слова: «Сегодня. Ночью». Она с замиранием сердца вновь и вновь перечитывала эти слова, ожидая чужого прихода. Бродила по замку с глупой улыбкой весь день, накручивала кудри, отбивалась от расспросов матери по поводу своего странного поведения и выбирала самое красивое бельё. За окном неожиданно раздалась завораживающая мелодия лютни, отчего Блум, вставая с пуфика, спешно, придерживая платье, подбежала к балкону, опираясь на перила. И романтично, томно выдохнула. Вновь под её окном очаровательный менестрель играет и поёт свои песни. Папенька строго запретил им видеться, ведь она — принцесса, уже обещанная принцу соседнего королевства, а он нищий крестьянин, но Блум такие мелочи не волнуют. Она влюбилась в него с первого взгляда, как только увидела из кареты, как он играл на площади. И уверенно подмигнул ей. — …нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы… — Не боитесь, что Вас поймают? — с лёгкой улыбкой спросила Блум, обмахиваясь веером, а Феликс, переставая играть, поднял на неё взгляд. И сдержался от смеха, ведь на ней опять был этот длинный, конусообразный колпак, который он всегда сравнивал с рогом единорогов. — Я готов рискнуть: принцесса сегодня прекрасно выглядит. — Только сегодня? — протянула она, недовольно надувая губы. — В свете луны Ваше Высочество особенно очаровательно. Он убрал лютню на пояс и, спрыгивая с ограды, подошёл поближе. А Блум, сдирая с себя головной убор, тут же смело спрыгнула, совершенно не боясь, что разобьётся. Ведь её всегда ловили. Каждый раз. — А куда мы? — спросила она с нескрываемым любопытством, когда Феликс поставил её на ноги. — В одно тайное место, где нас никто не потревожит. И они, держась за руки, куда-то спешно побежали. В сторону сада-лабиринта. — А Вы, оказывается, романтик, — хихикнула она, покрепче сжимая чужую ладонь. — Издержки профессии. Тайным местом оказалась беседка из белого камня, где, как рассказывала ей мама, Орител сделал ей предложение. Она была скрыта от любопытных глаз высокими кустами, так что это действительно — секретное место… Блум пискнула, когда её легко подхватили руки, заботливо усаживая на столик. И нервно выдохнула, когда шеи коснулись чужие губы. Они порхали по коже легко, как бабочки, как будто её щекотал лунный свет. Пальцы заправили рыжие локоны за ухо и спустились по шее ниже, к спине, где ловко принялись развязывать шнуровку платья. Блум почувствовала, как плотные и тяжёлые чашечки начинают отклонятся всё ниже и ниже, отчего чувствительную кожу обдало лёгким ветром, и она закусила губу от контраста жарких губ и прохлады ночи. — Куда Вы лезете, бесстыдник?! — со смешком возмутилась Блум, когда подол платья высоко был задран, демонстрируя тем самым её ноги. — К самым красивым ногам нашего королевства? — ни чуть не стесняясь, ответил ей Феликс, поддевая резинку белого чулка, который плотно обхватывал бёдра. Они смотрят друг другу в глаза и наконец-то целуются, вкладывая в этот поцелуй все-все чувства, которые накопились за дни разлуки. Целых две недели. А всё из-за толпы охраны, которую поставил Орител и в замке, и вокруг него. — Вам не кажется, что по сравнению со мной, Вы слишком одеты? — спросила Блум меж поцелуев. Она тоже хотела касаться чужой кожи, целовать её и оставлять отметки. Ведь она может: на Феликса за засосы орать никто не будет. — Бегать полуголым от ружья Вашего отца — крах моей самооценки. Блум хихикнула, представив эту картину, и закинула ногу на стол, прижимая её к себе, отчего по бёдрам побежали мурашки, ведь прижавшийся к коже каблук был холодным. А потом и вторую. От такой инициативы и красивого, развязного вида Феликс рассеянно пробурчал, не смея отвести взгляд: — Леди хочет чего-то конкретного? Она с хитрой улыбкой вскинула подбородок и, положив руки на чужие плечи, заставила его опуститься ниже… — Блум, проснись! От чужого крика она вздрогнула, резко садясь на кровати и хватаясь за грудь, где бешено стучало сердце. Рядом сидела взволнованная Флора, держа её за руку и измеряя пульс. Она встала ночью попить воды, как услышала из комнаты Блум странные звуки и не могла не войти. А там на кровати металась Блум, сбив одеяло в сторону и что-то бурча под нос. — Тебе опять кошмары снились? — с жалостью пробормотала Флора, погладив подругу по взмокшему лбу. — Успокоительное заварить? — Феликс завтра вернётся? — вместо этого хрипло спросила она. — Да. Он обязательно тебе поможет, ты только подожди. — Ага… Поможет. Блум кинула взгляд влево, где храпела Сати, распластавшись по всей подушке и пуская слюни. Больше успокоительных сказок на ночь она слушать не будет, как и читать пошлые романы, принесённые Михаэль. Лучше чай без сновидений пить. — Ты точно в порядке?.. Она лениво повернулась и замерла, натыкаясь на нечто прекрасное. А Флора всегда была такой красивой или свет луны действительно делает всех краше? Флора сидела на боку, взобравшись на кровать ногами и опиралась на одну руку, отчего была похожа на статую. Она смотрела на Блум с нескрываемым беспокойством: так открыто и чисто, что у Блум мурашки побежали, а кожа, где осторожно касались их ладони, горела. — Блум?.. Она моргнула. Раз. Два. И почему-то обнаружила себя не лежащей в кровати, а сидящей в паре сантиметров от чужого лица. — Ох! — Блум резко вскочила, чувствуя, как жар приливает к лицу. — М-мне нужно в ванную! И она, шлёпая босыми ногами по паркету, выбежала из комнаты, обмахиваясь ладонями. Две недели разлуки — слишком много! Ей уже странные мысли и образы в голову лезут. Но красивые.